Грани сердца: Страх прикосновений

Внимание!

Перед тем как вы откроете эту историю, я должна предупредить: путь наших героев не всегда будет легким. В книге поднимаются темы глубоких психологических травм, последствий сексуализированного насилия, а также сцены употребления алкоголя. Если данные темы являются для вас триггерными, пожалуйста, отнеситесь к прочтению с осторожностью.

Берегите себя.

А также, все события и финансовые компании описанные в книге являются художественным вымыслом автора. Любое сходство с чем-то реальным – не более чем совпадение.

Приятного прочтения!

Пролог

Этот шрам.

Шрам на левой щеке прямо под глазом и до самого уголка губ. Те же пустые, но пугающие серые глаза, почти бледные, в которых не осталось жалости или милосердия – лишь грязь и съедающая его гниль. В памяти еще свежа картина: под разорванной маской ядовитая и не предрекающая ничего хорошего улыбка. Оскал белых зубов, тяжелые руки, что легли сначала на ее тонкие плечи, затем на такую же тонкую талию и подбросили на стол, резко хватая за бедра так, что потом точно останутся синяки.

Она бы почувствовала страх если бы минуту назад не прозвучал выстрел, что унес ее душу вместе с телом, которое выволок второй громила из кабинета. Получив перед этим пару ударов, она уже поняла, что если вырвется еще раз, то точно погибнет. Этот удар статуэткой по его лицу уже повлек за собой последствия, которые он только что доставал из штанов.

Громила крепко держал ее ноги и толкался с особой жестокостью, от чего у нее сразу заболело все. По лицу катились слезы, и она повернула голову в сторону, чтобы не видеть его, но теперь она смотрела на большую лужу крови, что осталась на полу и тянулась разводами до самой двери.

«Хоть бы он был жив, пожалуйста. Пусть они все будут живы», – молила она внутри себя едва держась в сознании.

Стол трясся и гремел, остатки вещей падали на пол то со стуком, то с треском разбивающейся чашки ее папы, что они всей толпой подарили ему на день отца. Там была фотография всех детей и, возможно, она не зря сейчас разбилась и раскололась на несколько частей. Ведь некоторые ее частички возможно уже мертвы.

Стон удовольствия вместе с последними толчками прокатился по кабинету, и она почувствовала жуткое отвращение. А еще слабость, когда он отпустил ее ноги и они упали вниз, ударясь о стенку стола. Она не хотела вставать, так и осталась лежать, смотря в сторону. Громила что-то сказал и отворил дверь, быстро выходя из кабинета и через несколько минут прозвучал рев Понтиака Джи Ти О тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года, на котором отец несколько раз катал ее по кварталу, а все вокруг завидовали. Он не катал даже ее братьев и уж точно не давал им управлять этой раритетной красоткой, но теперь он никого не покатает, ведь только что ее угнали.

Она услышала также рев Кадиллака шестьдесят шестого и Линкольна Континенталь шестьдесят первого и это уже все выходило почти на полмиллиона долларов, что родителям не по карману.

Услышав наконец тишину, она медленно приподнялась и внизу живота прострелила жуткая боль, но Вайолет все равно слезла со стола и не удержавшись, рухнула на голые коленки.

Глухой удар.

Боль.

Темнота.

Прошипев от боли, она поползла до двери. Поднявшись вновь, уперлась рукой об стену и поплелась до зала, в котором творилось безумие. Они просто выехали через огромные окна, оставив после себя уйму осколков.

Пройдясь взглядом – увидела четыре тела. Один из которых был с грабителями и получил пулю от своих же. Затем ее брат, которого ударили по голове, но дыхание она рассмотрела по вздымающейся груди и часть волнения спала. Затем второй брат, что и вытолкал ее и младшего в кабинет, чтобы защитить. Она видела кровавое пятно на плече, но дыхание тоже и стараясь быстро дойти до крючка с ключами, нажала на тревожную кнопку. Отец всегда говорил держать ключи при себе и так она всегда и делала, но почему именно в этот вечер все пошло не так?

Затем она обернулась в угол, где лежал ее третий брат, а от него до кабинета шли кривые кровавые разводы. Она упала на колени возле него и тихонько заплакала. В дали послышался гул полицейского автомобиля, но ему нужна скорая. Она надеялась, что они приедут быстро и помогут ее младшему братишке.

«Пожалуйста, Николас. Только выживи», – молила она внутри себя, так как не могла вымолвить и слова. Боль настолько заполонила ее, как снаружи, так и внутри и ей просто хотелось лечь рядом с ним и умереть. По залу послышались шаги, и кто-то положил руку на ее плечо.

– Вайолет, – позвал знакомый мужской голос, и она вынырнула из воспоминаний, ведя плечом, чтобы стряхнуть руку. – Что с тобой?

Вайолет обернулась обратно и в уголках глаз собиралась влага, а сами глаза горели неистовой яростью. Она узнала его. Это точно он. Те же серые глаза и шрам, который она оставила на его щеке, ударив статуэткой пять лет назад. Казалось, он тоже ее узнал. В его взгляде загорелся страх, а брови свелись к переносице. Он протянул к ней руку, и она отпрянула.

– Ви, что с тобой? – прошептал Джеймс загораживая ее спиной от своего друга.

– Это он, — прорычала она, роняя капли на свое черное безупречное платье, которое возненавидела в этот момент за его открытость, по которым изначально гулял взгляд этого подонка. – Это он.

Джеймс округлил глаза и медленно обернулся, ловя встревоженный взгляд друга, который сделал медленный шаг назад, поднимая руки перед собой.

– Джеймс, – прохрипел громила и покачал головой. – Я объясню.

Лицо Джеймса поменяло буквально дюжину эмоций, и он сам затерялся в них, пытаясь словить и остановить хотя бы одно. Его давний хороший друг стал внезапно незнакомцем и все его истории о прошлом затерялись в лживых попытках спасти свою шкуру. Пять лет. Это случилось всего пять лет назад, а Джеймс знал его уже десять! Когда он упустил этот момент?

– Это твой отец, Джеймс, – громила вновь приобрел храбрость сверля его хмурым взглядом. – Я выполнял его приказ.

– Что? – дрожащим голосом спросила Вайолет переводя взгляд на Джеймса.

Мир остановился и сузился до этого момента. Сердце Джеймса заколотилось, а ярость забурлила в венах. Взгляд Вайолет пугал: в нем был шок, разочарование и боль. Невыносимую, как от самого горького предательства. Точно такого же, которое сейчас пережил он сам. Но он тоже ей врал и, кажется, теперь уже придется рассказать всю правду.

– Ви, – прошептал он хрипло, поджав губы и опустив взгляд.

У Вайолет перехватило дыхание, а мир вокруг потерял всю четкость и фокусировку. Размазанное пятно стало терять цвет, опуская разум во мрак. Но там куда спокойнее. Пока ей вновь не приснится тот жуткий сон.

Глава 1

Будильник надрывался песней какой-то группы, которую Вайолет когда-то добавила в плейлист и с тех пор знала только по одной этой песне. Ви часто напоминала себе, что пора сменить звонок будильника, но каждый раз, возвращаясь домой без сил, падала в кровать.

«Плевать», – подумала она и смахнула на экране смартфона будильник, вновь закрывая глаза и сладко погружаясь в дремоту. Хотя бы этой ночью ей не снились кошмары, и на том спасибо.

Не успела Ви снова провалиться в сон, как в комнату ворвалась Мадлен и распахнула шторы. Солнечный свет полоснул по глазам, и Ви со стоном натянула одеяло до подбородка.

– Ну нет, дорогая, пора вставать, – протянула Мадлен, стаскивая бежевое пуховое одеяло, разрисованное золотистыми звездами. – Остался последний семестр, и ты станешь полноценным журналистом.

– Я и так полноценный журналист, – зло фыркнула Ви и вновь натянула одеяло.

Мадлен села на краешек кровати и смахнула за спину свои длинные белые пряди, как делала всегда, когда собиралась отстаивать свою позицию и указывать на чужую неправоту.

– Мадлен, – протянула Ви и сильнее нахмурилась, а карие глаза подруги, казалось, загорелись только ярче.

– Я лишь хочу напомнить тебе, что я работаю на фирму, для которой пишу статьи и получаю за это зарплату, – Мадлен шире распахнула глаза и наклонила голову набок. – А не пишу статьи для универа.

Ви вспыхнула и вскочила на кровати, теряя размеренное дыхание от несправедливости. Улыбка Мадлен стала шире, а лицо озарилось победой и Ви поняла, что та опять использовала эту уловку, чтобы поднять ее с кровати.

– Ты каждый раз ведешься, – белокурая подруга залила комнату своим чарующим смехом. – Ви, я знаю, что ты окончила универ вместе со мной и знаю почему пошла дальше.

Мадлен взяла Ви за руку и нежно сжала. Они дружили еще со времен Детройта и несмотря на выпускной год и возможность стать королевой бала, Мадлен без раздумий покинула Детройт вместе с Ви, и они стали покорять Нью-Йорк. Не сразу, конечно, но сейчас обе журналистки получали достаточно, чтобы хватало на съем жилья, еду и одежду. Иногда – даже на бар по выходным.

Формально Ви жилось легче: стипендия закрывала учебу, страховку и часть расходов. Иногда Мадлен этому даже завидовала – ровно до тех пор, пока не вспоминала, какой ценой ей все это досталось.

Статьи Ви последнее время были самыми обычными новостными сводками, а не чем-то сенсационным, как при поступлении в Колумбийский университет. Ради стипендии она вскрыла крупное дело одной финансовой компании, написав крайне откровеннуюстатью.

Ви тяжело вздохнула и откинула одеяло, опуская ноги на прохладный деревянный пол.

– Я приготовила завтрак, но мне уже пора убегать, – Мадлен встала и поправила свою шелковую черную блузку, под которой едва просвечивала кружевная майка. – Хотела удостовериться, что ты не проспишь. Если завалишь этот семестр, твоя золотая карета превратится в тыкву, а долги – в бесконечный кошмар.

Мадлен чмокнула Ви в щеку и выпорхнула из комнаты, напоследок задев край комода, отчего стоящая там рамка с семейной фотографией жалобно звякнула.

Ви не понимала, как у нее появилась такая невероятная подруга, почти сестра. У нее были лишь братья, и росла она среди шутливых драк, отрыжек после содовой и вечной опеки от любых парней, что пытались пригласить ее на свидание. Но теперь ей двадцать два, и она осталась в большом городе без вечной защиты, хотя, если честно, Мадлен тоже не скупилась на хук справа.

Да и Ви – тоже.

Она побрела в ванную, к счастью, отдельную, и быстро приняла душ. Затем последовали вкусный завтрак из любимых блинов с черникой и горячий кофе под финансовые новости по телевизору.

«Молодой Джеймс Оливер Оллфорд, владелец и генеральный директор компании "Вэлтрикс Кэпитал" представил миру новую финансовую технологию. Ее презентация запланирована на пятничный вечер в отеле „Плаза“ на пятой Авеню. Это прекрасное событие для мира финтех-индустрии после провала "Лексор Финтеч“ полгода назад, когда вскрылась большая цепочка коррупции и покушения на убийство владельца компании».

Женский голос в телевизоре заставил Ви повернуть взгляд на экран и отложить телефон. Внутри сжалось что-то между тревогой и виной, и Ви взяла пульт, делая звук чуть громче. Одно название компании отозвалось в теле старой, не выветрившейся тревогой.

Кофе вдруг показался ей горьким, и она отодвинула чашку, заглядывая в телефон, в рабочем чате которого была тишина. Неужели никто не планировал посещать данное мероприятие? «Вэлтрикс Кэпитал» – большая компания, до сих пор сохранившая первую строчку в среде финтех-индустрии. И брат ей тоже ничего не сказал, хотя откуда ему было знать, верно? Или он знал?

Ви быстро набрала номер брата, качая ногой, которая не доставала до пола.

– Ви, – раздалось на том конце, – Поздравляю с последним семестром.

– Ты собирался мне сказать о новом изобретении «Вэлтрикс»? – сразу же спросила она без приветствий.

– И тебе доброе утро, – голос брата тут же поник.

Ви кольнула вина, но та быстро ее смахнула.

– Грант, – с нажимом сказала она и сжала телефон.

Ее брат работает в этой фирме уже пару месяцев и хоть он был лишь младшим аналитиком, но все же должен был знать о таком событии в своей компании.

– Нам нельзя было говорить об этом до официальной новости.

Ви вздохнула и закатила глаза.

– Будто бы я растрепала.

– Тебе напомнить о «Лексор Финтеч»? – послышался осуждающий голос, и Ви затаила дыхание. – Ты размазала компанию, и теперь каждая фирма трижды подумает, прежде чем работать с тобой.

Грант прав.

У Ви стрельнуло в виске, и она сильно зажмурилась. Раздражение от этой правды заставило ее громко засопеть.

Именно поэтому Ви освещала лишь обычные новости, хотя ей порой хотелось написать что-нибудь выдающееся. Иначе кто ее вообще возьмет работать после выпуска? Деньги будут нужны даже тогда. Как и медицинская страховка.

– Ладно, неважно, – выдохнула она, и на том конце линии послышалось тоже самое. – Ты уже отвез родителей?

– Да, их рейс был на шесть утра. Они уже улетели.

Родители так и остались жить в Детройте. Там был их семейный бизнес – «Винтаж Моторс», продажа раритетных тачек. Грант сразу после выпуска слинял в Нью-Йорк в университет, чтобы не застрять в этом, бросая Ви. И бизнес тут же упал на плечи их старшего брата – Джонатана. Ви долго обижалась на брата, пока тот не приютил ее в первый год в Нью-Йорке.

Родители старались приезжать на праздники, так как Ви не стремилась туда возвращаться. Страхи прошлого и вина... Ви сжала ноги плотно друг к другу, а хмурый взгляд сопровождал ее весь разговор с братом. Она сильнее надавила пальцами на смартфон, который вполне мог треснуть от такой натуги. Задержав дыхание, сделала медленный вдох и выдох.

Она смахнула неприятные мысли и устремила взгляд обратно на новости.

– Ладно, мне пора собираться в универ, – проговорила Ви и бросила звонок, не дождавшись ответа. Она не любила говорить про дом и старалась или сменить тему, или просто закончить беседу. Бросив смартфон на столешницу, покосилась на уже остывший кофе и поморщилась.

Ехать из Бронкса до Колумбийского на такси примерно тридцать минут если не будет пробок. Ви тяжело вздохнула, осматривая свой еле живой старенький городской хэтчбек – зеленый Ниссан Микра. Его стоило давно отвезти в автосервис, может, что-нибудь придумают.

Прохладный ветер задул под коричневое пальто, и Ви быстро его застегнула, пряча черные выцветшие локоны внутрь. Как только убер подъехал, Ви скользнула в салон красивой черной Хендай Генезис. Она часто подмечала автомобили и разбиралась в марках – отец научил. В основном ей нравились раритетные машины, но и на некоторые новинки она тоже смотрела с восхищением.

Дорога была более-менее свободной. Утро было ранним, и Ви решила поехать в универ сразу, как собралась, чтобы навестить ректора, что отправил уведомление еще в пятницу перед рождественскими каникулами с просьбой зайти.

Улицы Нью-Йорка еще хранили дух Рождества: украшенные улочки, магазины и кафе. Хоть снега в этом году почти не было, праздники все равно вышли приятными. Хотя бы увиделась с родителями. Джонатан обещал приехать позднее, так как не мог оставить магазин без присмотра, как и свою беременную жену. Ви наконец-таки станет тетей.

Приехав в универ еще до восьми утра, она сразу же зашагала в административное здание. Стянув пальто, повесила в приемной, где сидела хмурая миссис Харис, которая вечно сверлила недовольным взглядом любого, кто осмелился вступить на ее территорию.

– Меня ожидает ректор...

Ви не успела договорить, как старушка махнула рукой на дверь и стальным взглядом следила за ней, пока та шла к кабинету.

Странная женщина.

Ви постучала и открыла дверь просторного кабинета ректора Гамильтона. Средних лет, высокий, с уже слегка округлившимся животиком, благородной сединой на черных волосах, сидел за столом и поднял взгляд.

– Проходите, мисс Рид, – он указал рукой на стул напротив, и Ви быстро села, затаив дыхание. Вряд ли ректор вызвал ее просто так. Хотя оценки у нее были хорошими, посещаемость – идеальной.

– Мистер Гамильтон, с какой целью вы хотели меня видеть? – чуть дрогнувшим голосом спросила она, когда ректор наконец оторвал взгляд от экрана компьютера.

– Речь о вашей стипендии, мисс Рид.

Четыре слова, которых она боялась больше всего. Ей показалось, что кабинет стал меньше, а сцепленные руки ректора – молотком судьи.

Во рту пересохло. Ви едва проглотила собравшийся в горле ком.

– Ваша стипендия подразумевает работу над статьями в сфере финансов, бизнеса и экономики, – твердый голос все больше бросал дров в распаляющийся костер внутри Ви. – И хоть ваша стипендия идет не от нас конкретно, условия ее получения и сохранения абсолютно те же.

Она коротко кивнула.

– Вы написали прекрасную статью при поступлении полгода назад, и именно она принесла вам эту стипендию. Но прошло полгода.

– Я пишу статьи каждый месяц и иногда по два, а то и три раза, – начала оправдываться Ви, и ректор поджал губы.

– Ваши статьи скорее новостные – то, что и так крутят по телевизору или уже выпущены в нескольких газетах. Сенсацией это не назовешь, мисс Рид. Мы даем возможность тем, кто горит своим делом и старается рассказать правду какой бы она ни была. Любой студент сделает все за возможность писать для университета и получать такую щедрую стипендию, отбросив все иные мысли об оплате и отдаваясь делу. Мы с советом обсуждали успехи студентов на бюджетной основе и...

– Я понимаю, – согласила Ви, хмурясь и бегло скользя взглядом по бумагам на столе ректора.

– Я убедил совет, так как знаю вашу ситуацию, – намекнул ректор, и Ви вздрогнула. – Они дали вам первый месяц этого семестра. Напишите достойную статью, и вам не придется беспокоиться о стипендии.

– А если нет?

Ректор вздохнул и немного откинулся в кресле.

– Вас лишат стипендии, и обучение за этот семестр вам придется оплачивать самостоятельно. Если вы откажетесь от учебы, то за первый месяц этого семестра заплатить все равно придется. Как и за страховку, и вернуть ежемесячную оплату в семь тысяч восемьсот долларов.

Ви вытянулась, и спина будто заскрипела от напряжения. Мысли уже быстро считали сумму потери, и она готовилась к худшему. Ну почему это случилось именно с ней? И почему сейчас? Сколько бы Ви ни откладывала денег, их всегда будет мало. Пока что мало.

Выслушав все предостережения и последнюю надежду, Ви ватными ногами зашагала прочь из здания. Ей пора на лекцию, но все мысли завертелись в поисках возможностей. Как ей написать сенсацию, если большие компании не пускают ее на порог, а мелкие компании еще не так завязли в грязи, чтобы писать о них? Или хотя бы создать что-то по-настоящему выдающееся.

– Выдающееся... – пробормотала Ви и вдруг осознала. – «Вэлтрикс Кэпитал» и пятничное мероприятие! Мне нужно достать приглашение.

Она дрожащими руками достала телефон из кармана и набрала Гранта.

– Да? Опять я что-то не рассказал тебе? – прозвучал саркастичный голос брата.

– Мне нужна помощь.

Глава 2

В новостях уже крутят объявление о создании новой технологии. Джеймс поручил Максу это только вчера вечером. Он вскинул брови и удивился оперативности брата.

Джеймс понизил звук телевизора и принялся за свой привычный завтрак: овсяная каша с фруктами и свежесваренный кофе. Затем легкая тренировка на беговой дорожке, которая бесит его также сильно, как и утренние звонки. Затем контрастный душ и выбор очередного строгого костюма. В этот раз Джеймс остановился на темно-синем.

Из панорамных окон лил солнечный свет, что озарял весь пентхаус, играя с темными мраморными стенами и отбрасывая отблески с огромной хрустальной люстры. Вид из окна не переставал завораживать: Верхний Ист-Сайд с видом на многие высотки Нью-Йорка. Город давно проснулся и бурлил утренним движением.

Джеймс вошел в лифт и нажал на кнопку подземной парковки. Сев в свой роскошный Астон Мартин черного цвета и повернувшись в сторону на соседнее парковочное место, он посмотрел на Линкольна Континенталь шестьдесят первого года и вздохнул.

– Скоро я на тебе прокачусь, обещаю, – с легкой улыбкой сказал Джеймс, осматривая раритетную красотку бежевого цвета, которую ему подарил отец перед своей смертью, которую Джеймс носит в своем сердце, как самую глубокую занозу под кожей.

Джеймс завел двигатель, и машина приятно зарычала. Выезжая с парковки, он быстро направился в сторону Мидтауна – средний Манхэттен, где располагалась его компания «Вэлтрикс Кэпитал», что досталась ему от того же отца пять лет назад. Компания должна была перейти ему только после тридцати, но отец так и не дожил до этого момента, проиграв тяжелую битву раку.

Джеймс еще на последнем курсе Оксфорда стал подрабатывать в компании, но осознав, что отец в этот раз не выберется – принялся быстро перенимать дела и уже после выпуска стал владельцем и генеральным директором, что плохо сказывалось на любой другой части его жизни. Он говорил себе, что обязательно наймет себе управляющего компанией, но никак не мог найти достойного. Даже его братишка, войдя в совет директоров, так и не стал официальным управляющим, а ведь эту должность пророчили именно ему.

Мать не переставала твердить одно и то же: «Тебе пора жениться, передать часть дел брату и заняться внуками для меня». Он скривился, вспоминая этот разговор. Да, ему двадцать восемь и да, он разорвал помолвку с Айрис, но на то были причины. Смерть отца и перенятия целой компании. Джеймсу было не до жены и детей.

Он заехал на парковку компании, выключил двигатель и проводил свой обыденный ритуал – пять минут в тишине в машине. Но услышав цокот каблуков он осознал, что ему вновь не удастся побыть в тишине.

Джеймс резко распахнул глаза, отстегнул ремень безопасности и вышел из машины с холодным выражением лица. «Еще одна заноза», – подумал Джеймс и выругался шепотом, как только она приблизилась. Он не испытывал к ней отвращения, просто устал.

– Здравствуй, Джей-Джей, – проворковала высокая рыжая бестия по имени Айрис Кинг и захлопала зелеными глазами.

– Доброе утро, Айрис, – строго поздоровался Джеймс и пошел к лифту.

Айрис последовала за ним уверенным шагом и точно виляя округлыми бедрами, как она умела. Осиная талия выделялась с любым нарядом, а Айрис очень любила подчеркивать свои достоинства. Вроде строгие платья, но на ней они выглядели всегда потрясающе.

Джеймс вытолкнул ненужные мысли и сосредоточил взгляд на экране, указывающем номер этажа, молясь всем богам или вселенной, чтобы или лифт ехал быстрее или кто-нибудь еще подошел к ним.

– Как рождественские праздники? Жаль тебя не было в Картертоне, твоя мама очень по тебе скучает, – изображая печальный тон, Айрис облокотилась о стену и стала разглядывать его лицо.

Джеймс вновь внутренне выругался. И почему это она была у него дома, когда даже его там не было? Неужели это снова мама пытается их свести? Джеймс закипал с каждым словом Айрис и с каждой попыткой матери женить его на ней. Раньше в этом был смысл, кажется, но теперь.

Джеймс и Айрис знали друг друга еще с детства. Их семьи дружили, и они сами стали невольными союзниками, пока в университете что-то не пошло дальше. Он никогда не скрывал, что Айрис его привлекала. Стройная, знойная, рыжеволосая и полностью отбитая в студенческие годы. А секс с ней был просто искусством, который грех было не любить, даже если ее партнер интеллектуальный сухарь.

Они стали встречаться еще на первом курсе, а затем отец отдал Джеймсу обручальное кольцо его матери, которое даже своей жене не показывал. Отец объяснил сыну важность слияния семей и на втором курсе Джеймс сделал ей предложение. Ну, а на последнем...

Айрис не злилась и не ругалась. Спокойно вернула кольцо и в тишине покинула его квартиру, не оставив даже резинки для волос. За это Джеймс был ей премного благодарен, но спустя два года – она и его мать вновь пытались все вернуть. Айрис работала в компании и входила в совет директоров имея маленький, но все же процент акций «Вэлтрикс Кэпитал». В основном она занималась аналитиками и исследователями – довольно просто и без вечного стресса, они прекрасно справлялись.

– Я работал, – ответил Джеймс, вновь поднимая взгляд к экрану, на котором была цифра шесть.

Айрис тяжело вздохнула.

– О семье ты совсем забываешь.

– Зато ты о ней помнишь, – почти прорычал Джеймс и тут же отдернул себя.

– Твои родители пригласили моих, вот я и была там. Думала и ты приедешь, но ты даже на мои сообщения не отвечал, – теперь с обидой разразилась Айрис и Джеймс невольно закатил глаза. Как же он устал.

Лифт со звуком открылся и Джеймс быстро в него шагнул, нажимая двадцать седьмой этаж, а затем помедлив нажал и на пятнадцатый.