На пределе мечты. На край света и дальше по списку

Малайзия

После шума и хаоса Таиланда Малайзия встретила нас совсем иначе. Уже на границе стало ясно: здесь всё по-другому. Чисто, спокойно, организованно – и даже люди казались какими-то более расслабленными. Мы буквально переступили черту между странами и поймали попутку до столицы, не зная, что впереди нас ждут десять дней новых открытий.

Первым делом нас разбудило протяжное мусульманское завывание в 6 утра – призыв на молитву. В первое утро это звучало как что-то чужое, незнакомое, но через пару дней мы уже просыпались с ощущением, что это просто часть местного ритма жизни.

Горячей воды здесь почти нигде не было – но стоило ли жаловаться в такой жаре? Мы привыкли быстро. Освежающий ледяной душ утром стал чем-то вроде малайзийского ритуала бодрости.

Конечно же, как и все туристы, первым делом мы сфотографировались с огромной надписью «I Love Kuala Lumpur». Это был тот момент, когда ты чувствуешь себя банальным путешественником, но всё равно не можешь удержаться. Здесь в Малайзии я взяла на себя организацию поездки и уже будучи путешественником более продвинутым познакомила своего друга с Couchserfing. В пригороде Куала-Лумпура мы были гостями у одной местной семьи, знакомство с местными жителями одно из самых классных впечатлений в путешествии.

В Куала- Лумпуре мы увидели самый высокий флагшток в мире – 100 метров малайзийской независимости. А затем прятались от дождя в милом кафе у башни Менара. Дождь здесь – не просто дождь. Это потоки воды, которые смывают весь город, заставляя людей прятаться, а воздух наполняют свежестью и легкостью.

Вечером мы сидели напротив башен-близнецов Петронас, наблюдая за музыкальными фонтанами, которые играли мелодию Титаника.

Еда здесь заслуживала отдельного внимания. Мы попробовали есть рис руками в местном кафе – это оказалось сложнее, чем казалось. Казалось бы, что может быть проще? Но на деле мы больше роняли, чем съедали, а местные смотрели на нас с улыбкой.

Мы залезли в тёмные пещеры, где над головой носились летучие мыши, в целом первый день прошел интереснее чем вся поездка в Тайланд.

Потом был Лангкави – остров, который мы изучали на арендованном мотоцикле. Днём катались по городу, вдыхая солёный морской воздух, а вечером сидели на берегу, попивая коктейли и болтая обо всём на свете. Я попробовала дуриан, и мы даже купили конфеты с ним.

Когда жара стала невыносимой, мы сбежали в горы Камерун Хайленд. Здесь было прохладно, свежий воздух напоминал о домах где-то далеко, а вокруг простирались бескрайние чайные плантации. Мы пили горячий, свежесобранный чай, сидя на террасе, и объедались местной клубникой, которую тут же выращивали.

Китайская еда оказалась слишком солёной, малайзийская – слишком пресной или жутко острой, и мы поняли, что индийская кухня – наше спасение. Смешение пряностей, рис с ароматным соусом, лепёшки роти с карри – именно это мы ели чаще всего.

Малайзия оказалась невероятно многослойной. Здесь встречались малайцы, индусы, китайцы и индонезийцы, и каждая культура привносила что-то своё. В итоге мы почувствовали себя счастливыми гостями этой страны, встретив радушие и от малайцев, и от китайцев, и от индусов.

Через 10 дней мы поняли – пора двигаться дальше. Впереди был Индонезийский этап путешествия. Мы купили дешёвые билеты до Джакарты – всего за 1200 рублей – и, прощаясь с этой удивительной страной, уже ждали новых приключений.

Индонезия

Наше знакомство с Индонезией началось с Джакарты. Мы прилетели уже вечером, и нас встретил наш новый знакомый. Я была безумно рада, что все так сложилось – ходить по улицам Джакарты ночью совсем не хотелось.

Пока мы ехали в машине, я смотрела в окно: за стеклом мелькали улицы, шумные и суматошные. Вдоль рек бегали крысы, а в воздухе стоял тяжелый запах гнили. Я себе совсем это не так представляла.

– Тут всегда так пахнет? – спросила я, прикрывая нос рукой.

– Да, – наш знакомый пожал плечами. – Добро пожаловать в Джакарту.

Первым делом нам нужно было поменять валюту, и он отвез нас в безопасное место. По пути мы столкнулись с местной «мафией»: к машине начали подходить калеки, стуча в стекло.

– Не останавливайся, – тихо сказал я.

– Надо дать денег, – спокойно ответил наш знакомый. – Если не дашь, могут разбить стекло.

Я посмотрела на очередного мужчину, мой друг протянул ему мелочь.

Подойдя к обменнику, мы поменяли деньги. Тут же кассир неожиданно протянул нам… мороженое.

– Это вам, – улыбнулся он.

– Мороженое? – я удивленно посмотрела на вафельный рожок.

– Да, – засмеялся кассир.

Это было забавно. Но оставаться в Джакарте мы не планировали – наш путь лежал на Бали. Перед этим мы решили слегка исследовать остров Ява и отправились в Джокьякарту, чтобы увидеть знаменитый храм Прамбанан.

Оставалось 100 км до города, как я начала замечать, что с неба сыпется какая-то пыль.

– Что это? – спросила я смотря на стекло.

Наш друг нахмурился и посмотрел в телефон.

– Извержение вулкана. Прямо сейчас.

Мы переглянулись. Это было страшно и захватывающе одновременно.

– Поехали ближе? – предложил я.

– С ума сошли?! – засмеялся наш знакомый. – Но ладно, поехали.

Пока мы выбрались из города, уже стемнело. Гроза, молнии, ливень – природа явно решила нас испытать. Мы остановились на заправке, а наш друг, будучи фотографом, пытался поймать кадр молнии.

– А если нас шарахнет? – спросил Артур.

– Будет крутая последняя фотка, – подмигнул фотограф.

Но при подъезде к вулкану нас развернули. Ну что же, не судьба.

Утром мы отправились смотреть храмы. В Джокьякарте расположены два храма. Один из них – самый большой буддийский храм в мире, Боробудур. Говорят, что храм пострадал от извержения вулкана, как и провинция, находящаяся рядом с ним. Однако исследователи не нашли никаких останков, и считается, что люди покинули эту территорию из-за влияния высшей силы. Долгое время храм был заброшен из-за массового принятия ислама и превратился в джунгли. Однако при помощи ЮНЕСКО вскоре снова был открыт. На храме изображено учение Будды. Также считается, что храм хранит в себе много загадок. К примеру, буддисты считают, что часть храма находится где-то под землей, и там живут новые люди, по силе и мощи не уступающие атлантам.

Другой важной достопримечательностью является храм Прамбанан. Прамбанан – индуистский храм, у которого есть легенда. Давным-давно на территории храма жил народ, который враждовал с соседним государством. Однако принц Бандунга влюбился в прекрасную яванскую принцессу Джонгранг и предложил ей выйти замуж, на что принцесса ответила, что, если он возведет к утру 1000 храмов, то так тому и быть. Принц расстроился, однако нашел волшебника, который помог ему возвести храмы. Поутру принцесса стала пересчитывать, но насчитала только 999 и отказала ему. В гневе принц сказал: «Если тебе не достает одного храма, то будь им сама». Сейчас этот храм носит ее имя – Лоро Джонгранг. После извержения вулкана храмов осталось всего около двухсот.

Забавно, но во время извержения все достопримечательности были закрыты, и мы просто прошли, так как даже не было охраны. Некоторые оставшиеся сотрудники подумали, что мы журналисты и не трогали нас.

После храмов мы сели в автобус… и повернули не туда. Вскоре оказались у какого-то рисового поля.

– Где мы?! – я пыталась разглядеть что-то в темноте.

Подъехал парень на мотобайке.

– Потерялись? – спросил он.

– Кажется, да… – Артур пожал плечами.

– Ждите, привезу друга, – сказал он и укатил.

Через 20 минут он вернулся с приятелем. Нас отвезли в кафе, где вскоре собралась вся деревня.

– Откуда вы? – спросил пожилой мужчина с добрым лицом.

– Россия.

– Ооо, Россия! Москва? Путин?

Мы рассмеялись. Вскоре к нам подошла женщина и тихо сказала:

– Вы этих людей знаете?

– Нет… – насторожился Артур.

– Лучше не доверяйте. Я вызову полицию.

Полиция приехала через 10 минут и увезла нас в участок.

Когда мы вошли внутрь, нас тут же окружили полицейские.

– Паспорт! – сказал один из них.

Я передала документ. Он открыл его, посмотрел и вдруг радостно воскликнул:

– Россия!!! – и показал большой палец.

Кто-то тут же начал фотографировать. Я посмотрела на Артура – он еле сдерживал смех.

– Мы здесь в безопасности? – шепнула я ему.

– Думаю, да… но что-то странно, что нас снимают.

Через час нас пригласили переночевать в участке, но позже за нами пришли местные жители и отвезли к себе домой.

Утром нас ждал сюрприз: завтрак и просьба посетить школу.

– В нашей деревне никогда не было иностранцев, – сказал мужчина, угощая нас. – Дети будут рады.

В школе нас встретили сотни глаз. Мы рассказали о России, написали послание на бумаге, а потом… устроили фотосессию.

– Улыбайтесь! – сказал учитель.

Каждый ребенок подходил, целовал руку и прикладывал ее к своей щеке.

– Это знак уважения, – объяснил директор.

К концу фотосессии у меня болели все мышцы лица. Мы попрощались со всеми, обменялись последними улыбками и отправились за вещами. Казалось, что нас повезут на вокзал, но наши новые знакомые оказались настолько добры, что уже договорились с другом, который помог нам с автобусом. Мы пересели в него, поблагодарив за гостеприимство, и отправились дальше.

Дорога на Бали была долгой. За окном мелькали бесконечные рисовые поля, небольшие деревушки, где жизнь текла неспешно, в отличие от нас, мчавшихся навстречу новому приключению. Я смотрела на проносящиеся пейзажи и не верила, что всего пару дней назад мы бродили среди древних храмов и убегали от вулканического пепла.

Когда мы наконец добрались, нас уже ждали. Первым делом мы взяли мотобайк и помчались исследовать остров. Вчера у нас был насыщенный день: мы смотрели храмы, занимались йогой, пили коктейли и сидели ночью на пляже, слушая шум волн. Где-то между этим мы обнаружили местечко, где бесплатно угощали чаем, изучали огромных летучих собак, зависавших в воздухе словно тени, и любовались традиционными балийскими домиками, спрятанными среди зелени.

После такого яркого дня мы отправились в Убуд, чтобы насладиться его атмосферой, а затем направились в Куту… где Артур неожиданно потерял мотобайк.

– Он где-то здесь! – в панике сказал он, озираясь по сторонам.

Мы обошли несколько улиц, заглянули на парковки, но байка нигде не было. Искали его два часа, пока, наконец, не зарядился телефон и мы смогли посмотреть его цвет и номер.

– Ааа… он просто другого цвета… – виновато сказал Артур, и я не знала, смеяться или злиться.

Как только мы сели на байк, начался тропический ливень. Огромные капли застучали по асфальту, воздух наполнился свежестью, и я поняла – дождь провожал меня дальше… в Сингапур.

Сингапур

Я приземлилась в Сингапуре не как турист, а как беглянка от суеты. И первая же встреча – аэропорт Чанги – будто шепнул: «Ты дома, только не говори никому».

Тут ковры в зале прилета мягче, чем в отеле. Музыка играет будто под настроение, и всё дышит… уважением к твоему покою.

Но самое интересное началось, когда я вышла на улицу. Вечное лето!

Не палящее, не утомляющее – а идеальное. Такое, в котором хочется свернуть с маршрута и пойти куда глаза глядят.

Я бродила по Сингапуру как по декорациям футуристического фильма: вертикальные сады, деревья, небоскрёбы. Здесь всё растёт – даже из стен!

На каждом шагу – новая культура: китайские фонари сменяются индийскими специями, а за углом тебя уже встречает малайская улыбка и запахи карри. Мне казалось, что я попала в несколько стран сразу – и все они слились в одну, мирную и точную, как швейцарские часы.

Однажды вечером я пришла к Marina Bay. И вот там случилось волшебство.

В 8 вечера заиграла музыка, небо потемнело, и сады загорелись. Словно кто-то нажал на кнопку «сказка». Это было не шоу – это было приглашение в мир, где технологии и природа давно договорились и живут в союзе.

В Сингапуре не хочется спешить. Всё тело просит: «Не планируй, просто иди».

И я шла. По паркам, по набережным, по неизвестным улицам. Вдыхала. Смотрела. Слушала. И чувствовала – как внутренний шум утихает.

Где-то между чайна-тауном и маленькой Индией я поняла: если у рая есть прописка – то он живёт здесь. А если кто и может его испортить – так это я, со своими вечными вопросами «А что дальше?».

А дальше – Камбоджа.

Сингапур, спасибо тебе за магию. Я обязательно вернусь. Но сейчас – вперёд, к новым границам.

Камбоджа

Камбоджа встретила меня неожиданно тепло. Нет, не в смысле «солнечно и душно» – хотя и это тоже. Я говорю о самой первой встрече в аэропорту, когда я стояла над визовой формой и ломала голову, как правильно оформить миграционную карту. В этот момент ко мне подошла камбоджийская девушка, улыбнулась, спросила, откуда я, и вдруг – совершенно по-настоящему – сказала: «Welcome to Cambodia» и обняла меня. Просто так, без лишних слов и пафоса. И это было так искренне, что я даже забыла на секунду, что только что отдала двадцать долларов за визу в одну из беднейших стран мира.

Чуть позже я оказалась на улицах Пномпеня в поисках транспорта, которого здесь, как выяснилось, попросту не существует. Обычного, знакомого нам транспорта – автобусов, трамваев, метро. Его нет. Вместо него – бесконечные мотоциклисты, тук-туки и лёгкий хаос, от которого начинаешь уставать быстрее, чем от самой жары. Каждый второй предлагал меня подвезти, а я только махала рукой и говорила: «Нет, спасибо», – потому что торговаться не умею от слова «совсем», да и денег особо не было.

Я уже порядком устала от приставаний мотоциклистов, тук-туков и просто слишком настойчивых местных. Каждый раз приходилось объяснять, что у меня мало денег, и я не собираюсь ни с кем торговаться. В какой-то момент ко мне подъехал очередной парень на байке, остановился прямо передо мной:

– Мадам! Тук-тук? Куда идёшь?

Я уже без раздражения, просто устало ответила:

– В центр. Но у меня почти нет денег, так что… я пойду пешком.

Он на секунду задумался, прищурился, будто оценивая – правда ли я это говорю, потом пожал плечами и сказал:

– Я не такси. Я тебя подвезу бесплатно. Тут опасно одной.

– Серьёзно? Просто так?

– Да. Без денег. Просто будь осторожна. Здесь не самое безопасное место.

Я растерянно улыбнулась – в такое сложно поверить, особенно после получасовой охоты всех на меня.

– Спасибо. Это очень по-доброму с твоей стороны.

– Нормально. В Камбодже люди хорошие. Мы помогаем.

Он подвёз меня до центра. Я слезла с мотоцикла, посмотрела ему в глаза, и он протянул мне руку:

– Береги себя.

Мы пожали друг другу руки. Просто, спокойно. Но в этом рукопожатии было что-то тёплое, настоящее. Я смотрела ему вслед, как он уезжает, и впервые за день чувствовала, что мне спокойно.

И тогда я подумала: может быть, настоящая валюта Камбоджи – это вовсе не риели и не доллары, а доброта и обнимашки. И вот такие простые, человеческие рукопожатия.

Жила я у одного голландца – Йоста. Он был простым человеком. Три года назад он бросил всё в своей уютной Европе и переехал в Камбоджу. Сейчас он снимает двухэтажный дом в Пномпене: на первом этаже у него кафе, а на втором – импровизированный кинотеатр, терраса с гамаками и вид на город. Жизнь у него здесь размеренная, будто он давно забыл, что есть другой ритм.

Но был один момент, о котором он сказал с таким спокойствием, будто говорил о погоде:

– Ты, кстати, не против? Это дом нудистов. Но не переживай – это абсолютно необязательно. Но здесь никто никого не заставляет. Если некомфортно скажи. До этого в жизни у меня никогда не было ситуаций, но завидя мое легкое смущение, он все же ходил в полотенце. Удивительно насколько разные и многогранный мир, живя дома у нас существует множество стереотипов относительно того что правильно а что нет, а когда ты сталкиваешься чем-то, что осуждают в твоем обществе, ты начинаешь отбрасывать все и просто смотреть на то какой именно конкретный этот человек с необычными взглядами и увлечениями.

Я сначала даже не поняла, что он имеет в виду. Посмотрела на него вопросительно. Он улыбнулся:

– У нас свобода тела, но ещё больше – свобода выбора. Главное – чтобы было комфортно.

Йост вообще умел так говорить, что даже самые странные вещи звучали логично и естественно. Это был не какой-то комьюнити эксцентричных европейцев – просто люди, которым было удобно быть собой. Никто не пытался никого вовлекать, не смотрел с осуждением. Атмосфера была настолько расслабленной, что даже не приходилось задумываться об этом.

Мы по вечерам сидели с ним на крыше, пили что-то прохладное, и он рассказывал, как сложно, но важно было адаптироваться. Каково это – жить среди чужой культуры, в тропиках, в стране с тяжелой историей и вечным хаосом. Он не строил из себя спасителя местных, не кичился знанием кхмерского. Просто был собой, и этого было достаточно.

– Мне кажется, Камбоджа научила меня главному, – как-то сказал он. – Жить без спешки. И принимать всё таким, какое оно есть. Даже если это хаос, даже если жарко, даже если вокруг – миллион мотоциклов и ни одного светофора.

С ним рядом становилось спокойнее. Может быть, потому что он нашёл себе место в этом безумии – и стал его частью, не ломая, не переделывая.

С ним вместе жили три немецкие волонтерки, весёлые и немного потерянные, как и я. Они помогали Йосту с его кино-клубом, собирали местную молодёжь и показывали фильмы о том, как бывает по-другому – за пределами этой жаркой столицы, в мире, где тротуары не заканчиваются в никуда, а мусор не живёт своей жизнью на каждом шагу.

В этом доме я жила в гостиной и условия были самыми простыми, шел 3 месяца как я была в Азии. Из-за палящего солнца, жуткой антисанитарии, отвратных насекомых, иногда здесь приходиться нелегко. После 3 месяцев пребывания я поняла, что гораздо важнее карты здесь нужно иметь

1. Защитный крем от солнца

2. Много пластырей

3. Антисептик

4. Бальзам или спрей от комаров.

5 головной убор.

6 крепкие тапки) не секрет что в Азии ужасная антисанитария и куча заразы, поэтому лопнувший мозоль иногда начинает гноиться, а палец опухать, из-за комарья нереально спать, а до 5 вечера вообще трудно находиться из-за солнца и можно получить множество ожогов. Еще неплохо бы иметь крепкие нервы, ибо хуже комаров здесь таксисты, а лучше собственное авто и гида.

Конечно, Пномпень не рисует перед глазами идеальную картинку. Город – смесь пыли, жары и запахов, от которых кружится голова. Воняет даже набережная, где вроде бы и лавочки есть, и пальмы, и стеклянные здания. Всё это красиво ровно до тех пор, пока тебе не в нос ударяет пряный аромат местной канализации. Но и к этому привыкаешь. Сюда не едут за чистотой и комфортом. Сюда едут – за ощущением настоящего.

История Камбоджи оставила шрамы на улицах и в людях. Пол Пот, красные кхмеры, геноцид, миллионы погибших, высланные из столицы за 72 часа семьи, смерть от солнца, голода, мин, до сих пор зарытых по всей стране. Я всё это читала, пока сидела в кафе Йоста, прижавшись спиной к тёплой стене, и пыталась осознать масштаб человеческой боли. В такие моменты ты понимаешь, что путешествия – это не только про пляжи, храмы и экзотику. Это ещё и про память. Про уважение. Про то, чтобы не пройти мимо.

Через неделю – Китай. А пока я в Камбодже. В стране, где меня обняли в аэропорту. Где довезли бесплатно. Где живёт голландец с кинотеатром на крыше. Где пахнет бедностью, но светятся глаза. Где легко потерять терпение, но так же легко верить в чудо.

И именно в этом вся магия дороги.

Вьетнам

Я уже почти выбралась из Камбоджи, чтобы доехать до границы, надо арендовать тук-тук. Я обратилась в одну компанию и она организовала нам совместный тук тук до границы. Мы ехали по пыльным дорогам Камбоджи вместе с Британской парой. Человек обратился к ним, с вам 60$ за визу, а мне просто выдал бумагу заполнить. Как? Тебе не нужна виза? Нет – ответила я. Ах, да Вьетнам Россия, коммунисты точно. Я рассмеялась, зловеще смеясь внутри.

Сайгон – город с самым безумным движением, которое я когда-либо встречала. Представьте себе тысячи байков, летящих в разные стороны, без малейшего намёка на правила. Светофоры, кажется, здесь для антуража, а пешеходные переходы – чисто декоративная штука. Чтобы перейти дорогу, не надо искать зебру, надо искать… местных. Просто встань рядом с вьетнамцем и иди за ним, как за пастухом. Он знает, когда идти, как не сдаться, и как спокойно смотреть в глаза мчащимся мопедам. А если идёшь одна – просто иди медленно, уверенно и молись.

Сам по себе город, если честно, не произвёл на меня особого впечатления. Да, шумный, да, хаотичный, да, пахнет жареным чем-то, но душу он мне не зацепил. Зато тут есть одно чудо, за которое Вьетнаму можно простить многое – «open bus». Это как абонемент на побег. Один раз платишь около 40 долларов, и у тебя в руках билет в свободу.

Автобус идёт через весь Вьетнам: от Сайгона до Ханоя, с остановками по маршруту – Нячанг, Дананг, Хойан, Хюэ и другие. Хочешь – выходи в любом городе, гуляй, туси, исследуй. А потом просто садись на следующий автобус и едь дальше, когда тебе удобно. И всё это в течение месяца. Так я поступила. Немного решив отдохнуть от Камбоджи я отправилась в Нячанг.

Нячанг – это, пожалуй, один из самых популярных курортных городов во Вьетнаме. Он сочетает в себе всё, что можно ожидать от тропического рая: белоснежные пляжи, теплое море и невероятные виды. Но кроме стандартных туристических прелестей, Нячанг таит в себе и другие стороны – и часто они оказываются не менее захватывающими.

Когда я впервые приехала в Нячанг, первое, что меня поразило – это как быстро можно перейти от отдыха на пляже к настоящим вьетнамским приключениям. На побережье курорт переполнен русскими, китайцами и другими туристами, но стоит углубиться в город, как ощущение, что попадаешь в совершенно другую реальность. Ты видишь, как местные переносят свои повседневные заботы, как оживлённо кричат продавцы на рынках, как из уличных кафе доносятся запахи жареных морепродуктов.

Здесь находится По Нагар, храм, который стоит на высоком холме и откуда открывается потрясающий вид на весь город и залив. Гуляя по его территории, ощущаешь, как будто переносишься в другое время, где этот храм был центром духовной жизни местных жителей.

Я сидела в кафе на набережной Нячанга, наслаждаясь лёгким морским бризом. Вокруг было много туристов, и разговоры на разных языках смешивались в единый поток. Я жила в хостеле, где познакомилась с парнем с Мальты. Мы начали болтать о жизни, путешествиях, и, конечно, о странах, из которых мы родом.

Парень из Мальты выглядел немного раздражённым, что-то бурча себе под нос. Я не смогла удержаться и спросила:

– Всё в порядке? Ты как-то не особо рад?

Он вздохнул и с немного потерянным видом ответил:

– Просто… знаешь, никто не знает, где эта Мальта! Каждый раз, когда говорю, что я с Мальты, меня спрашивают: «Где это? Это в Италии?» Ну как можно так? Это реально бесит!

Я ответила, что иногда лучше когда никто ничего не знает о твоей стране, чем то когда он ней трубят каждые 5 минут по телеканалам.

Он помолчал и призадумался, и мы на спокойной ноте проводили закат. Утром мне надо было отправляться дальше в путь.

Перед отъездом я почувствовала себя настоящей победительницей. Вьетнамка предложила мне воду за 12 тысяч донгов, но я уже немного устала из-за постоянных обманов, раньше я никогда не торговалась, всегда соглашалась на цену, даже если она была немного завышена, но в этот раз я решила, что хватит! Мы стояли с ней минут пять, споря, как на рынке.

– 12!

– Нет, я готова отдать только 10.

– 12!

– Я готова заплатить 10. Если не устраивает, я уйду.

– покачивает головой – Но это же 12!

– решительно – Если 12, я ухожу.

она покривила губы, что-то пробурчала и сдалась:

– Ладно, бери за 10!

Я почувствовала, как гордость за себя охватывает, и с довольным видом забрала воду за свои 10 тысяч. Вот она, настоящая победа!

Но не думала, что в Ханое меня будет ждать новое испытание. Вечером, после того как я вышла из хостела, ко мне подошел парень на мотоцикле, предложивший подвезти бесплатно.

– Привет, куда ты? Я могу показать тебе лучшие места города, бесплатно подвезу!

– не нужно, а потом подумала, но если ты хочешь, давай.