На пределе мечты. На край света и дальше по списку

Китай

Выбравшись из потоков грязи, я шла по дороге, ведущей к старинной арке. Витал туман и дул ветер, который пронизывал до костей. Пройдя дальше, мое одиночество нарушил налетевший на меня рой таксистов. Неспешно уходя вдаль, я почувствовала, будто сбила улей с осами, которые что-то жужжали на своем языке и преследовали меня до самого поворота. Я пыталась игнорировать их, но они не сдавались. Вскоре я осталась наедине с дорогой, ведущей в глубины Поднебесной, туман сказочно окутывал горы, а солнце уставало, уходя за горизонт. Кое-где был слышен гул «трудолюбивых пчел», в роли которых выступали таксисты. Они не останавливались, их зловещий гул становился все громче, но я двигалась дальше.

Темнело. Витавший в моем воображении общественный транспорт так и не стал реальностью. Вскоре остановилась машина, и довезла меня до близлежащего города. Где, выменяв свои вьетнамские донги на билет в неизвестность, я отправилась в Наннин. Стрелки часов перешли в ритм другой реальности, перепрыгнув на час вперед. Время здесь словно замедлилось.

Через три часа открылись двери нового мира. Буквы заменяли незамысловатые палочки с точками, речь не несла никакого смысла, а еда часто обжигала внутри своей остротой. Надеясь укрыться от пришедшего холода, я направилась к банкомату. Он поглотил мою карту, и, едва ли не с издевкой, отдал мне только холодный пластик, как будто уже знал, что мне предстоит ещё много испытаний. Мой многострадальный рюкзак, явно терявший терпение, в момент отдал последние силы – лямки отлетели. Я улыбнулась. Кажется, он тоже устал.

Вдали заметила яркий свет. Я направилась туда, надеясь найти wi-fi. На ресепшене отеля я раздобыла пароль и уселась рядом. В полночь охрана принесла мне стакан горячей воды и пригласила погреться в холле. Они не понимали меня, но в их глазах была доброта и тепло. С помощью Гугл Транслета я объяснила, что у меня проблемы с переводом и картой. Они кивнули, с сочувствием глядя на меня.

Оставив насытившийся приключениями рюкзак, я отправилась в город, чувствовалась ранняя весна, которая особенно ударяла по пальцам моих ног в шлепках своим холодом. Только вчера эти пальцы бегали по вьетнамскому побережью, наслаждаясь теплом песка. Кто бы мог подумать, что 20—22 градуса могут быть такими холодными? По-прежнему морочил дождь, капли воды, смешиваясь с землей, покрывали мои штаны грязью. Грязь, которая уже была частью меня, гармонично дополняла застывшую вьетнамскую грязь на моих ногах, согревая их от пронизывающего ветра.

Вторую ночь я снова провела в холле. Ночью меня разбудил охранник, принес лапшу и крытые ботинки, которые оказались желаннее торта на день рождения. Я уснула. Мелкие проблемы стали казаться чем-то незначительным.

Утром, бродя по городу, наконец настали желанные 4 часа. Я направлялась к банкомату, чувствуя, как мои ноги становятся тяжёлыми от усталости. После двухдневных хождений и неудобного сна, я чувствовала себя так, будто несколько месяцев ходила по Тибету, и теперь мне оставались последние ступени, ведущие к Далай-Ламе. В роли которого выступал банкомат. Пара мгновений, и открывались новые возможности. Я могла почувствовать их приближение.

Вскоре послышался звук сыпящихся купюр. В душе я ликовала – появился шанс открыть новую ступень! Вернувшись в холл я поблагодарила охранника за доброту и дала ему 100 юаней.

Настала пора новых приключений, и она вывела меня к кассам жд вокзала, где, получив бумажный пропуск к исследованию Поднебесной, я отправилась в город Чунцин!

Проведя ночь в поезде, я наконец-то начала приходить в себя, Чунцин был моим транзитным городом, где должна была провести 5 часов прежде чем отправиться в Тянзжин. По данным википедии здесь проживало 34 миллиона человек, но по улицам я гуляла одна, где же все? Неужели все работают в одном и то же время, думала я одиноко обедая в кафе в ожидании следующего поезда, а потом села в него и крепко уснула.

После долгих путешествий по незнакомым странам, мне повезло оказаться в Китае, где я нашла новое, неожиданное приключение. Я стала волонтером в детском центре, и жизнь тут предстала передо мной в совершенно новом свете.

Каждое утро я мчалась в детский сад, как будто на новое захватывающее задание. Вокруг меня кипела настоящая китайская реальность: дети, как маленькие исследователи, играли с брусочками, ракушками и вязанными ленточками, погружаясь в мир, где их воображение не имело границ. Здесь не кричат на детей, а с ними разговаривают мягким, ласковым голосом, объясняя, что и как делать. Вместо стандартной фразы «убери на место», они поют песенки, и вот, дети начинают сами складывать игрушки. Их учат не просто словам, но и всему, что связано с заботой о себе и окружающем мире. Песни помогают запоминать новые слова – и это работает! В 2 года они уже могут чётко выражать свои мысли, понимать разговор и спокойно одеваться без чьей-либо помощи. Это по-настоящему удивительно!

Здесь даже в метро дети не ждут, что им уступят место. Здесь нет излишней заботы, зато есть независимость и воспитание. С каждым днем я всё больше удивлялась этой культуре, где даже еда в детском саду не претендует на гурманские изыски. Простые овощи, рис, картошка и суп – ничего лишнего, но вполне достаточно, чтобы наесться.

А китайский язык! Это просто космос! Он невероятно сложный: слоги, которые могут быть целыми словами, интонация, меняющая смысл… Это как разгадка секретного кода. Вдобавок, слова могут быть иероглифами, которые на первый взгляд кажутся целыми мирами.

Но что по-настоящему привлекло меня в этом месте – это люди. Китайцы, несмотря на свою стеснительность и страх перед английским, были невероятно добры ко мне. Везде меня встречали с открытыми руками, кормил меня местными деликатесами, одаривали маленькими подарками и с увлечением пытались научить меня их языку. Кажется, они видели во мне не просто иностранца, а того, кто готов открывать для себя их культуру, их страну. А я, в свою очередь, поглощала эти моменты с огромным интересом.

В Китае, жизнь с местными – это настоящее испытание на выдержку. Особенно если ты – иностранец. Здесь все строится на том, чтобы ты никогда не остался голодным, и чтобы ты постоянно ощущал на себе их беспокойное внимание. Они не просто приглашают тебя к столу – они буквально заставляют тебя есть, даже если ты не голоден. На днях меня угостили очередной порцией непонятного блюда, которое, по их словам, «очень полезное». Конечно, я это съела, не осмелившись отказать. Они же просто не поймут, если я скажу «нет».

После обеда меня увезли в Tianjin Exhibition Hall, и тут меня снова ждало настоящее китайское приключение. Когда я стояла перед макетом города, на котором можно было рассмотреть его будущее развитие, не могла поверить, как все здесь растет. Одним из главных проектов стал эко-квартал, который планируют строить в Тяньцзине. Признаюсь, я не была уверена, как он будет выглядеть, но для китайцев это кажется чем-то абсолютно логичным. А еще Тяньцзинь – один из самых важных портов Китая, и ты чувствуешь это в воздухе. Вся эта мощь и энергия, которая витает в городе.

Время от времени меня просят поделиться своим мнением о политике, истории или культуре. И тут же всплывает тема войны с Японией. Китай до сих пор не может забыть, и это всегда чувствуется в разговорах. Неловкие паузы, напряженные взгляды, когда речь заходит об этом. Я же, конечно, молчу, потому что для меня это совершенно чуждое ощущение, я же не прожила эти годы и не пережила эту боль.

Но что еще примечательно в Китае – это культура еды. Как я уже говорила, они постоянно пытаются накормить, а если не получается накормить, то хотя бы угостить. Но вот с едой здесь всё очень сложно: или ты получаешь абсолютно безвкусную пищу, или же совершенно островатую. Рис, например, здесь готовят так, что он превращается в просто рис – ни соли, ни приправ, ничего. А супы… Ох, эти супы. Это чаще всего просто несоленая вода с капустой и прочими овощами. И, конечно, не обходится без добавок из сушеных морепродуктов или странных сушеных вещей, которые я до сих пор не могу точно понять, что это.

Сегодня, например, мне подали традиционный Тяньцинский завтрак – суп, который был в меру острым, и сушеные перемолотые бобы к нему. Сушеные бобы – это не просто еда, а как целая философия: они означают холод, а суп – тепло. Так что ты вроде как балансируешь между холодом и теплом, что ли. Сэндвич с яйцом и сладко-жареное дополнение к этому… В общем, вся китайская кухня сводится к одной простой концепции: «Нашел то, что есть в доме, и закинул в суп». Это, конечно, звучит странно, но в этом есть своя прелесть. И главное – ты перестаешь думать о вкусовых добавках, не испытываешь этот искусственный голод по специям, соли или сахару. Ты ешь, когда голоден, и это правильно.

Но вот на третьей неделе я уже начала «ломаться». Мой организм начал требовать привычной пищи. И вот, я сдалась. Купила бутылку кока-колы и картошку фри. А как я ее ждала! Это было как праздник! В Китае, кстати, чай – это отдельная тема. Зимой пьют красный чай, который греет, а летом – зеленый, охлаждающий. Чай пьют без сахара, что для меня было настоящим откровением. Но вот что особенно забавно: остатки чая китайцы используют для мытья посуды. Да-да, в детском саду, где я волонтерю, на кухне стоит баночка, куда кладут использованный чай. И да, это действительно работает!

Но, несмотря на все странности, Китай не перестает удивлять меня своей гостеприимностью. На днях мне подарили красивый платок, на котором вручную нарисованы цветы. А еще милую лошадку, символ удачи. Подарки, забота, внимание – здесь это не просто слова, это реально все пронизано каждый день. И хоть я и начинаю понимать их странную пищевую культуру и обычаи, мне всё равно очень нравится быть частью этого мира, который никогда не перестает удивлять и вовлекать в новые приключения.

Проведя 3 недели в садике и немного подучив китайский язык я отправилась в Циндао, там мне предстояло провести несколько дней, перед тем как отправиться на теплоходе в Корею.

Когда я приехала хостел в Циндао, меня встретили веселые ребята. Они, принесли пиво в целофановом пакете, наше местное, я удивилась, но я все равно почувствовала, что здесь будет весело! Мы с ними быстро нашли общий язык и разговорились о жизни, путешествиях и странных привычках местных. В хостеле царила дружелюбная атмосфера, и, несмотря на странности местной кухни и незнакомый язык.

А потом пришло время сесть на паром и продолжить свой путь, уже с новой энергией и кучей впечатлений. Как странно и захватывающе ощущать себя частью этого процесса – с каждым новым местом, новым шагом, мир становится все шире.

Продавец билетов так сильно удивился, увидев мой русский паспорт, что стал показывать его остальным. Не знаю, то ли потому, что русских здесь не так много, то ли из-за того, что Россия теперь часто мелькает в новостях. На таможне случилась та же реакция: «Ооо, ё-ло-сиии! (Россия, с китайского)», и они начали показывать мой паспорт пограничникам. Пропустили меня через всю толпу первой и посадили на автобус до парома. Как же приятно, что в 21 веке все еще есть возможность поплавать на корабле, хотя и всего сутки. Чувствуешь себя как в книге Жуля Верна «100 тысяч лье под водой»: закрытое пространство, а кругом только море! Выходишь наверх – и тут тебя охватывает страх, холод и бесконечность воды. Ощущение закрытости пространства, наверное, еще предавала атмосфера «1984» Оруэлла – закрывшись шторой на своем спальном месте, мне казалось, что за мной следят, пока я пишу свои планы в блокнот.

После путешествия на пароме я наконец-то прибыла в Инчхон, Южная Корея! Город оказался довольно старым и не таким современным, как я ожидала. Но, тем не менее, мне повезло – я успела обменять китайские деньги на корейские воны в банке, и мне даже подарили упаковку конфет, пластыри и влажные салфетки, а также написали номер автобуса, который, как сказали, идет до вокзала. Сев в автобус и показав бумагу, водитель даже не взял с меня денег! По приезду я обнаружила только метро, и решила зайти в местный фастфуд. Тут мне вместо колы налили сок, а потом уже и колу, оставив сок в подарок. В общем, Корея оказалась странной, но приятно странной.

Корея

Если бы кто-то сказал мне, что спустя пару месяцев я окажусь в стране, где мужчины пользуются BB-кремом, женщины ходят на каблуках даже в поход, а офис – это одновременно дом и храм бессонных ночей, я бы только усмехнулась. Но вот она я – Южная Корея. Сумасшедшая, противоречивая, гиперсовременная и в то же время глубоко традиционная.

Моё корейское приключение началось в шумном Бусане, где я волонтерила среди разношерстной толпы ярких личностей. Мы пили рисовое вино из мисок, делили стрит-фуд, как старые друзья, и смеялись над тем, что чай здесь не просто чай, а лекарство от всего – от простуды до плохого вайфая.

После прощания с этой уютной компании я покинула Бусан с замиранием сердца – впереди был маршрут: Бусан – Кенджу – Андонг – Сеул – Сокчо. Каждое место, как новая глава в книге, которую пишешь по живому, впитывая всё: запах еды, гул метро, взгляды прохожих.

В Андонге я оказалась в этнической деревне Хахве, где ночевала в традиционном доме. Казалось, что стены тут впитали дыхание времени. Местные рассказывали о фестивале масок – с огнем, плясками и загадочными лицами из дерева. Сюда приезжают купить особый сорт соджу, который будто способен превратить обычную беседу в откровение.

Но, как и всё в жизни, перемены поджидали на следующем повороте. Я резко телепортировалась в Сеул – город-улей, он напомнил мне Москву, только еще быстрее, еще суетнее. Здесь всё крутится вокруг трендов: мода, пластическая хирургия, K-pop, и, конечно же, работа.

Корейцы работают очень много. 12—14 часов в сутки, иногда 6 дней в неделю. Некоторые даже не покидают офис – ведь зачем тратить время, если можно поставить кровать прямо за столом? Душ, стиралка, ноутбук – всё, что нужно для мини-жизни в бетонной коробке.

В Сеуле я оказалась в компании интернациональных весельчаков – корейско-американско-французская банда, таскавшая меня по злачным местам, угощавшая уличной едой и уговаривавшая съесть живого осьминога. От таких угощений я, конечно, уклонялась, но ради приличия пришлось попробовать рисовое вино.

Я узнала, что в Корее сначала спрашивают твой возраст и только потом – как зовут. Потому что возраст – это иерархия. Если ты старше – тебе уступают, наливают, и говорят на другом языке вежливости. А если ты иностранка – ты еще и трофей. После пары рюмок соджу – начинают обнимать, делать комплименты и предлагать жениться. Не все, конечно… но порой кажется, что все.

А интернет? Ах, интернет. Сначала я думала, что у меня сломался телефон. Потом решила, что попала в технологическую ловушку – потому что Wi-Fi здесь то ли для роботов, то ли для корейских девайсов. Видео не грузится, мессенджеры сбиваются, а я только и думаю: «Где же тот мифический суперскоростной интернет?!» На Бали, кажется, он был лучше. И дешевле.

И всё же, в этой стране есть то, что сложно описать. Корейский тип мужчин, например. Они, как будто вышли из романтической дорамы: заботливые, внимательные, трепетные. Они не боятся говорить приятности, делиться едой и носить маски для лица. После пары встреч мне казалось, что я попала в параллельную вселенную, где мужская уязвимость – это добродетель.

А потом – снова автобус, снова вокзал, снова прощания и обещания вернуться. И я снова в пути. Южная Корея осталась в моем сердце не острыми блюдами и не небоскребами, а ощущением, что даже в самом загруженном городе, под тоннами макияжа и суеты, живут люди, умеющие быть по-настоящему теплыми.

Страх закрытых границ