Имя, запечатанное во тьме

Пролог

– Бабушка, расскажи историю! – взмолилась семилетняя Лили, самая младшая из троих. Её черные как смоль волосы растрепались по подушке, а карие глаза, еще минуту назад слипавшиеся от сна, теперь сияли мольбой.

– А не пора ли вам спать? – строго спросила бабушка, подходя к кровати. Её внешность и осанка, казалось, навсегда застыли в эпоху королей и героев: прямой стан, седые волосы, уложенные в тугую косу, и пронзительный взгляд, от которого даже у королевских советников бежали мурашки по коже. Но для этих троих она была просто бабушкой – единственным островком тепла в суровом мире, существом, которое могло и сурово прикрикнуть, и тайком сунуть в руку сладкий пряник.

– Нет, мы хотим историю! – тут же подхватил инициативу девятилетний Касс, его русые вихры торчали в разные стороны, словно он только что сражался с ветром и проиграл. Он тут же улучил момент, чтобы щекоткой вынудить Лили взвизгнуть, нарушая торжественность момента.

– Прекрати! – фыркнула девочка, отбиваясь.

Один взгляд бабушки заставил Касса мгновенно успокоиться и принять вид примерного отличника.

– Бабушка, – вмешался самый старший, двенадцатилетний Тристан. Он сидел, скрестив ноги по-турецки, подперев ладонями подбородок, и его внимательный, взрослый не по годам взгляд контрастировал с беззаботными лицами младших. – Расскажи легенду. Про Пятое Королевство.

Бабушка вздохнула, и тень былой печали мелькнула в её глазах. Она присела на край большой кровати, с которой слушали её уже три поколения.

– Ну, что ж… Слушайте.

Давным-давно, когда мир был моложе, а магия текла по его жилам подобно крови, на континенте сияло не четыре, а пять великих королевств. И самым могущественным, самым прекрасным и загадочным из них было Королевство Ночи. Его народ жил в гармонии с луной и звёздами, а его правители из династии Умбры не стремились к завоеваниям. Их сила была столь велика, что не нуждалась в доказательствах. Их земли простирались от земель народа Фе до самых пиков хребта Смерти, и включали в себя священные рощи народа Фе и древние гнездовья драконов-хранителей.

– А драконы… они правда служили им? – не удержался Касс, на мгновение забыв о баловстве.

– Не служили, Касс. Они были хранителями. Союзниками. Драконы Ночи были первыми детьми этого мира, и их сила была безмерна. Зелёные, что могли слиться с лесом так, что от них не оставалось и следа. Синие, чьё дыхание затягивало любую рану. И величественные Чёрные, чья чешуя поглощала свет, а древняя магия тьмы была родной сестрой силе самой королевской династии.

Такое могущество не могло не порождать зависти. И нашёлся тот, кто не смог вынести их величия – Королевство Огня, чьи правители пылали жаждой власти, словно их собственные вулканы. Гордыня ослепила их. И тогда совет огненных владык, позабыв о чести, совершил величайшее предательство. Они призвали Тёмное Божество, древнюю Рахшату, чьё имя с тех пор стало синонимом ужаса.

– Но как? – вклинился Тристан, его брови сдвинулись в глубокой задумчивости. – У каждого королевства был свой бог-покровитель. Они были под защитой.

– Всё верно, мой умник. Это связано с самым древним и загадочным пророчеством. Его истоки теряются во тьме времён. Его увидела провидица из народа Льда – древней расы, что исчезла десятки тысяч жизненных циклов1 назад, оставив после себя лишь лёд и тайны.

– А что в нём? В пророчестве? – прошептала Лили, уже наполовину погружённая в сон.

– Его полный текст не смог прочесть никто. Он написан на забытом наречии. Известна лишь малая часть: «Когда чаша равновесия склонится, семеро Светлых оставят свои престолы, но не надежду. Они сокроют свою сущность в наследниках, рождённых от плоти и духа. И лишь самые достойные, чьи сердца не тронуты скверной, обретут Наследие и вернут миру утраченный свет…»

Бабушка замолчала, давая словам проникнуть в детское сознание.

– Через двести лет после того, как пророчество было обретено, Семь Главных Богов исчезли. Их Наследие так и не было найдено. Но тёмные боги, в отличие от светлых, никуда не ушли. Многие считают, что в утерянных частях пророчества скрываются имена всех наследников. Они должны появляться в разные эпохи, и каждого ждёт тяжкое испытание. Но мы отвлеклись…

Королевство Огня, под руководством Рахшаты, обрушило на Королевство Ночи всю свою мощь. Но даже тёмное божество не могло просто так уничтожить народ, благословлённый самими драконами. И тогда Рахшата применила не силу, а коварство. Она наслала не проклятие смерти, а проклятие вечного сна. Непроницаемый, магический туман окутал цветущие долины, величественные города и древние леса Королевства Ночи. И всё в нём – от принцессы в её колыбели до последнего щенка в конуре – погрузилось в сон, вне времени и пространства.

– И… они всё ещё спят? – сонно пробормотала Лили.

– Говорят, что старейшины успели совершить последний обряд. Они скрыли принцессу в самом сердце королевства, в месте, где время течёт иначе. Она спала вечным сном, не старея, хранимая магией предков. Легенды гласят, что не так давно она… проснулась. Вышла из тумана, который стережёт границы её потерянного дома. Она жива, но её разум – чистый лист. Она не помнит ни своего имени, ни своей судьбы.

Бабушка замолчала и посмотрела на детей. Ритмичное дыхание троих ребятишек было ей ответом. Касс уткнулся носом в плечо Тристана, Лили сжимала в руке край одеяла, а сам Тристан, побеждённый усталостью, наконец отпустил нить истории и уснул.

Старая женщина с нежностью поправила одеяло, на мгновение задержав взгляд на их безмятежных лицах. В углу комнаты, в тени, лежала забытая игрушка – маленькая фигурка дракона с отбитым крылом.

«Проснулась, – беззвучно прошептала она, гася свет. – И игра уже началась».

Глава 1: Первый день и старый враг

Холодный осенний ветер бился в оконное стекло, словно пытаясь прорваться внутрь и сорвать с Лилианы последние остатки теплого одеяла. Ей снилось, что она бежит по бескрайнему полю под солнцем, таким ярким, что оно заливало светом все вокруг. Но этот свет был обманчивым.

– Лилиана, пора вставать! – Голос Агаты, как всегда, прозвучал вовремя и некстати, безжалостно разрывая сладкие объятия Морфея. – Ты же не хочешь опоздать в первый же день?

Лилиана лишь глубже зарылась в подушку, натянув одеяло на голову, пытаясь удержать обрывки сна. Ранние подъемы были для нее наказанием, а сегодняшний – настоящей пыткой. Сегодня все начиналось. Или заканчивалось.

– Еще пять минуточек… – пробормотала она, голос был густым и хриплым от сна.

– Никаких пяти минуточек! – из кухни донесся ответ, после которого послышались решительные, быстрые шаги. Дверь в комнату распахнулась с таким звуком, будто ее вышибли тараном. – Я знаю твои «пять минут». Они растягиваются на час, а потом начинается паника, крики и летающие по комнате носки. Вставай!

Лилиана демонстративно повернулась к стене, сделавшись маленьким, несгибаемым комом под одеялом. «Не сдамся. Не сдамся».

Агата вздохнула – долгим, театральным вздохом человека, который исчерпал весь запас мирных переговоров.

– Ну что ж, я давала тебе шанс. Помнишь наши уговоры насчет волшебного ведра? Так вот, стакан воды – это его младший, но не менее решительный брат.

Ледяная волна обрушилась на Лилиану внезапно, заставив ее вздрогнуть всем телом и с оглушительным криком выпрыгнуть из кровати, как ошпаренная кошка. Мокрая пижама мгновенно липнула к телу, а по полу растекалась лужа, с наслаждением впитываясь в половицы. Агата стояла с пустым глиняным стаканом в руке, и на ее лице играла довольная, почти бесовская улыбка.

– Ты… ты жестокая, Агата, – просипела Лилиана, сгоняя сонную одурь и с ненавистью глядя на мокрый рукав. – Бессердечная тиранка.

– Зато действенно, – парировала женщина, ни капли не раскаиваясь. – И запомни: на факультете боевой магии тебя будут будить не ледяной водой, а огненной руной в лицо. Считай это мягкой подготовкой. Вещи собрала?

– Да, еще вчера, – Лилиана, все еще дрожа, потянулась к полотенцу. – Сначала заселение, потом торжественная часть, потом… потом посмотрим.

– Расписание изучила? Карту Академии посмотрела?

– Агата, я не ребенок. Я все изучила.

Через полчаса, уже переодетая в простую, но удобную форму из темно-серой ткани, она сидела на кухне. Запах свежесваренного какао, густого и терпкого, смешивался с соблазнительным ароматом жареных тостов с медом. В маленьком домике Агаты всегда пахло уютом и безопасностью. Скоро этот запах сменится запахом пота, пыли и крови.

– А потеплее водички не нашлось? – проворчала она, отпивая глоток и морщась. Какао был обжигающе холодным.

– Зато как бодрит, лучше любого зелья, – весело парировала Агата, помешивая что-то на плите. – Тебе помощь с вещами нужна? Дойти вместе?

– Нет, справлюсь сама. Там не так уж много. Может Касса встречу, тогда его заставлю всё делать!

–Лилиана, не издевайся над братом!

Девушка лишь закатила глаза, а следом звонкий схем заполонил просторы кухни. После повисла пауза, тяжелая и многозначительная, наполненная всем, что осталось невысказанным за последние недели. Агата повернулась, отложив ложку, и ее взгляд стал серьезным, почти строгим.

– Ты уверена в своем выборе? – Этот вопрос касался не вещей, не расписания и не того, как донести сумки.

Лилиана вздохнула, отставив чашку.

– Тетушка, мы же говорили. Ни ты, ни Касс меня не отговорите. Решение принято.

Они боялись за нее. И их страх был оправдан. Факультет боевой магии «Тень Феникса» был не просто престижным – он был смертельно опасным. Легенды о нем ходили мрачные: о студентах, не вернувшихся с ночных тренировок, о наставниках, ломавших волю слабых, о ритуальных поединках, которые заканчивались не победой, а похоронами.

– Попытка – не пытка, – не сдавалась Агата, подходя ближе. – Ты всегда можешь передумать. Перевестись на заклинания или руническую лингвистику. Это жестокое место, Лили. Там не играют в солдатиков. Там умирают. Боевая магия – это не шутки. Это ремесло убийц.

– Я знаю! – Лилиана резко встала, и ее стул с грохотом отъехал назад. – Я знаю, что это такое. И что? Я прошла вступительные, и у меня стопроцентный потенциал. Ты слышишь? Сто процентов! Это дает мне право учиться сильнейшим рунам, тем, что закрыты для других. Я справлюсь. Обещаю, я выйду оттуда живой и… сильной. Не зря же бабушка меня учила!

В ее голосе звучала сталь, выкованная годами изнурительных тренировок и одной-единственной, пожирающей ее изнутри мечтой – стать сильной. Как бабушка Лидия. Как тот человек, чью пустующее место в мире она поклялась занять.

– Упрямая, как она, – покачала головой Агата, и в ее глазах мелькнула грусть. – Слишком много времени ты с ней проводила. Даже говорить начала в том же ритме, с теми же ядовитыми паузами. Вы как две стороны одной монеты. И я боюсь, что твоя сторона окажется решкой.

Лилиана ничего не ответила. После смерти Лидии она сознательно копировала ее манеры, ее отрывистую речь, ее несгибаемость. Это был ее способ сохранить связь с единственным человеком, который понимал ее странности, ее дикий нрав и ту пустоту, что осталась после исчезновения родителей. Бабушка была скалой, и Лилиана решила стать такой же скалой, даже если для этого придется обтесать себя до крови.

– Я училась у лучших, – парировала Лилиана, отодвигая тарелку. – Мне пора. Иначе и правда опоздаю. До встречи.

– Заходи, когда будет время, – Агата обняла ее крепко, по-матерински, задержав на секунду дольше, чем нужно. Лилиана почувствовала, как дрожат руки женщины. – И… будь осторожна. Держи ухо востро. И помни, что здесь тебя всегда ждут.

– Я помню.

В своей комнате Лилиана принялась собирать оставшиеся вещи – несколько книг по основам рунической механики, заветный, перетянутый ремнями футляр с бабушкиными черновиками, пару заточенных клинков, легальность которых в Академии была под большим вопросом. Но едва она наклонилась за самой тяжелой сумкой, как ее спина напряглась, а кожа на затылке заныла знакомым предчувствием. Она не была одна.

– Касс, хватит пялится. И не надо читать нотации про опасности факультета. Я знаю, что такое руны, и умею владеть парой-другой, – сказала она, не оборачиваясь и продолжая укладывать вещи. – А еще я знаю, что ты здесь. Твое присутствие тревожит воздух.

Позади нее воздух задрожал, заколебался, как струя нагретого воздуха над раскаленным камнем, и из ниоткуда материализовался Кассиан, снимая действия руны невидимости.

– И как у тебя всегда это получается? – возмущенно воскликнул он, разглядывая свой амулет, будто впервые видя в нем брак. – Даже с руной невидимости второго уровня ты меня замечаешь! Это же нарушение всех законов магии! Я должен был бесшумно подкрасться и напугать тебя до икоты!

Маленький секрет Лилианы, о котором знала лишь покойная бабушка, – умение видеть ауры живых существ. Не цветные нимбы, а само сияние жизни, ее пульсирующую энергию. Даже невидимый, Касс сиял для нее как маяк в ночи – яркий, беспокойный и совершенно неуместный.

– Секрет, братик, – она наконец повернулась к нему, упирая руки в боки. – Что пришел? Надеюсь, помочь, а не просто констатировать мое безумие, – она скептически окинула взглядом гору сумок.

– Могу, раз уж ты так настойчиво и с таким обаянием просишь, – он ухмыльнулся, демонстрируя идеальные зубы. Касс всегда выглядел так, будто только что сошел с парадного портрета. – Пойдем, скоро начнется заселение, а нам ещё дойти нужно. Уверен, тебе понравится наше новое пристанище. Говорят, в прошлом году там обвалился потолок в душевой, но, думаю, починили.

Он перестал отговаривать ее месяц назад, но вместо этого принялся пугать леденящими душу историями о факультете, которые, как подозревала Лилиана, он на половину придумывал на ходу. Лилиана лишь отмахивалась, но где-то в глубине души шевельнулся холодный червячок сомнения. Касс взвалил все ее сумки на себя, включая ту, что с сомнительными клинками, и она не стала возражать. Строить из себя независимую и сильную еще успеет. Сейчас же она с наслаждением воспользовалась его мускулами.

– И почему это я, наследник давольно знаменитого рода Риорсон, командир третьего отряда факультета боевой магии и вообще местная знаменитость, конечно, после нашего великого наследника престола, несу все твои пожитки, как вьючная мул-единорог? – проворчал Касс, останавливаясь у простого, без изысков, четырехэтажного здания из темного, почти черного вулканического туфа.

– Чтобы жизнь медом не казалась, братик. И куда идти? – Лилиана окинула взглядом здание. Оно выглядело прочным, молчаливым и недружелюбным.

– Наше общежитие. Небогато, зато уютно. Если, конечно, твоей соседкой по комнате не окажется параноидальная пиромантка. Но тебе, Цветочек, – при этом слове тень легла на лицо Лилианы, пробудив давнее, болезненное воспоминание из самого беззаботного детства, – очень повезло. Твой брат взял на себя ответственность и уже заселил тебя. Твоя соседка – Дина Кроверо. Пошли, покажу, пока я еще не сломал позвоночник.

Вообще Касс не был ее кровным братом. Бабушка Лидия, могущественная и одинокая волшебница, приняла осиротевшую Лилиану в свою семью, и они с Кассом с детства росли как родные, деля пополам и сладости, и шишки. Комната на третьем этаже оказалась на удивление просторной: две высокие деревянные кровати с плотными синими одеялами, два письменных стола у большого окна, книжные стеллажи, пустующие и пыльные, и дверь, ведущая, скорее всего, в гардеробную или маленькую ванную.

– Я ожидала, что будет хуже, исходя из твоих слов, – констатировала Лилиана, заходя внутрь и проводя пальцем по столешнице. Пыль. – Говорил, тут клопы водятся размером с кулак.

– Их вывели в прошлом семестре огненной бурей, – мрачно пошутил Касс, с грохотом опуская сумки. – Правда, вместе с ними выгорела и комната на этаже выше. Но не волнуйся, ее уже отстроили заново.

– Воодушевляюще. Давай сумки и иди, – бросила она Кассу, принимая вещи.

– Хоть бы «спасибо» сказала! – донесся из-за двери возмущенный голос Касса.

– Премного благодарна, – бросила ему в ответ Лилиана, уже поворачиваясь к своим вещам. – А теперь вали, инквизитор недоделанный.

Она услышала его сдавленное ворчание и удаляющиеся шаги. Дверь закрылась, и в комнате воцарилась тишина, которую почти сразу же нарушил веселый, звонкий голос:

– Приветик!

Лилиана резко обернулась. На второй кровати, подобрав под себя ноги и с любопытством разглядывая новую соседку, сидела девушка. Ее каштановые кудри были собраны в небрежный пучок, а ярко-синие глаза, наследие смешанной крови – народа Ветра и Земли, – смотрели на Лилиану с неподдельным интересом.

– Привет, – коротко отозвалась Лилиана, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало ничего, кроме нейтральной вежливости.

Девушка ловко спрыгнула с кровати, словно пружинка, и энергично протянула руку.

– Я Дина. Дина Кроверо. Приятно познакомиться!

Лилиана на секунду задержала взгляд на протянутой руке, затем медленно пожала ее.

– Лилиана Риорсон. Мне тоже.

– О, так это ты та самая Риорсон! – глаза Дины вспыхнули еще ярче. – Кассиан, насколько мне известно, очень популярен тут. Так же мне известно, что он очен хвалит способности своей сестрёнки.– Дина подмигнула мне.– . Хотя, откуда у него сестра, если у него…

– Приемная, – сухо прервала ее Лилиана, отворачиваясь к сумкам. Она ненавидела эти вопросы.

– А, понятно. Ну, все равно здорово! – Дину, казалось, было невозможно смутить или охладить ее энтузиазм. Она вертелась подле Лилианы, пока та разбирала вещи. – О, а это что? Рунические свитки? Настоящие? Бабушкины? Это же бесценно!

Ее дружелюбие было настолько настойчивым и искренним, что ледяная броня Лилианы, которую она годами оттачивала, дала первую, почти незаметную трещину. Уголок ее губ дрогнул.

– Да, кое-что осталось. Только, пожалуйста, не трогай. Некоторые чернила… летучие.

– Поняла, не слово больше! – Дина сделала вид, что застегивает молнию на губах, и принялась наводить порядок на своей половине, без умолку комментируя каждое действие. Впервые за долгое время Лилиана почувствовала, что кому-то, возможно, и можно доверять.

…

Общая встреча первокурсников факультета «Тень Феникса» проходила в Главном Зале – мрачном, аскетичном помещении, стены которого были сложены из того же темного туфа, что и общежитие. В воздухе витала смесь запахов старого камня, пота и озона – следа от недавно примененной магии.

На возвышении стояла женщина, чей вид заставил бы смолчать и самого отчаянного сорванца. Девера Фельвор, ректор факультета. Ее лицо было испещрено шрамами, один из которых тянулся от виска до самого подбородка, а взгляд был холодным и тяжелым, как булыжник.

– Добро пожаловать в преисподню, новобранцы, – ее голос, низкий и резкий, точил сталь, не нуждаясь в усилении. Он заполнил собой все пространство Зала. – Забудьте все, что вы слышали о магии в своих уютных домах. Мы не готовим фокусников для придворных увеселений. Мы не учим заклинаниям для выращивания роз. Мы куем оружие. Мы готовим воинов.

Она обвела зал ледяным взглядом, и Лилиане показалось, что этот взгляд на секунду задержался именно на ней.

– Боевая магия – это ремесло убийц. Искусство выживания. Цена ошибки здесь – ваша жизнь. Кто-то из вас не доживет до выпуска. Кто-то умрет после, на поле боя. Если вам страшно – уходите. Сейчас. Пока не поздно.

В зале стояла гробовая тишина. Никто не пошевелился.

– Прекрасно. Тогда начнем с распределения по отрядам.

Лилиана слушала, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Она была готова к этому. Жаждала этого.

– Кадет Лилиана Риорсон – первый отряд. Командир – Эндрю Ардер.

Из ее груди вырвался сдавленный стон, который она едва успела подавить. Ардер. Фамилия, от которой кровь стыла в жилах. Проклятая фамилия.

– Кадет Дина Кроверо – третий отряд. Командир – Кассиан Риорсон.

– О, черт, – разочарованно прошептала Дина. – Нам не повезло, мы в разных отрядах.

– Какая непоправимая жалость, – ядовито прошипела Лилиана, не в силах оторвать взгляд от сцены, где высокий парень с идеальной осанкой и волосами цвета золота, кивал ректору. – Мне выпала честь служить под началом самого наследника короны. Просто замечательно.

– Эндрю Ардер? – Динин голос прозвучал с неподдельным восхищением. – Но он же легенда! Лучший боец на курсе, говорят, он в одиночку…

– Дина, заткнись, – резко оборвала ее Лилиана. – Просто заткнись.

– Но почему? Семья Ардер – они же просители! А его отец…

– Ты ничего не понимаешь! – Лилиана повернулась к ней, и в ее глазах бушевал такой шторм ярости и боли, что Дина отшатнулась. – И я не хочу об этом говорить. Никогда.

В этот момент голос Фельвор вновь прорезал тишину, и ирония судьбы оказалась безжалостной.

– Объявляю пары наставников. Кадет Лилиана Риорсон. Ваш наставник – кадет Эндрю Ардер.

Лилиана почувствовала, как по ее спине пробежали ледяные мурашки. Это был худший из всех возможных кошмаров. Она будет не просто в его отряде. Она будет учиться у него. Смотреть ему в глаза. Слушать его команды.

…

После собрания Эндрю сам подошел к ней. Он двигался с грацией хищника – легко, бесшумно, полностью контролируя каждое движение.

– Риорсон, – его голос был ровным и лишенным эмоций. – Как ты поняла, я твой наставник. В шесть вечера жду тебя в тренировочном зале на втором этаже. Без опозданий.

Он развернулся и ушел, даже не дождавшись ответа, оставив ее с комом ярости в горле.

– Ну и индюк высокомерный, – проскрежетала она зубами.

– Я заметила, что ты его просто обожаешь, – подкралась Дина, подмигивая. – Что, любовь с первого взгляда? Не виню тебя, он очень красивый.

– О, да, – фыркнула Лилиана. – В него просто невозможно не влюбиться. Прямо сердце выпрыгивает от восторга. От одного его вида хочется либо плакать, либо кого-нибудь придушить.

– Предпочтительно – его, – догадалась Дина.

– Бинго.

…

Ровно в шесть Лилиана стояла в центре пустого тренировочного зала. Воздух здесь пах деревом, кожей и потом. Эндрю был уже там и разминался у матов, его движения были плавными и точными.

– Здравствуй, Лилиана, – сказал он, закончив растяжку.

– Привет, – буркнула она в ответ, скрестив руки на груди.

Он подошел ближе, и его аналитический взгляд скользнул по ней с головы до ног.

– Карта говорит, что у тебя стопроцентный потенциал к усвоению рун. Это правда?

– А ты что, не веришь официальным документам? – язвительно парировала она.

– Верю фактам. Покажи. Покажи, что умеешь. Попробуй ударить меня.

Ее первая атака была грубой и неуклюжей, продиктованной гневом. Он легко отклонился, словно от ветра. Вторая и третья были не лучше. Он читал ее как открытую книгу, предугадывая каждое движение. В конце концов, он плавно зашел ей за спину, подсек и аккуратно, почти нежно, опрокинул на мат.

Воздух с шумом вырвался из ее легких. Она лежала, глядя в закопченный потолок, сжимая мат пальцами от унижения.

– Неплохо, – произнес Эндрю, хотя в его голосе не прозвучало ни капли одобрения. – Но твои движения медленные, будто ты работаешь с двуручным мечом. А ты маленькая. Твое преимущество – не сила, а скорость. Ударь и отскочи. Поняла?

Она молча кивнула, поднимаясь.

Вторая попытка была уже лучше. Она заставила себя забыть о гневе и сосредоточилась на совете. Она использовала свою ловкость, перемещаясь вокруг него, как комар. Один удар даже прошел, но был слабым, как щелчок.

– Сила тоже нужна, – констатировал он. – Будем работать над этим.

Затем он позволил ей использовать руны. Лилиана вызвала в памяти две самых отточенных. Сначала – руну мгновенного перемещения. Она исчезла и появилась у него за спиной, нанося удар в бок. Но его локоть был уже там, блокируя атаку. Тогда она применила руну копирования, создав рядом с собой мимолетную, дрожащую иллюзию. Эндрю парировал атаку обеих, но в его глазах, впервые за вечер, мелькнула искорка неподдельного удивления.

– Руна пространства и руна иллюзий на начале первом курсе… Неплохо для новичка, – признал он. – Но дыхание выдает. Ты дышишь, как загнанная лань. Учись контролировать его. И свои эмоции. Противник может использовать их против тебя. Гнев делает тебя слепой.

Тренировка была окончена. Он назначил график: пробежки в шесть утра, силовые или боевые занятия через день.

– И последнее, – сказал он, когда она уже собиралась уходить. – Я посмотрел твою статистику по пробным. Стиль ассасинов. Думаю, он тебе идеально подойдет.

– Ассасинов? – Лилиана не скрыла удивления. Искусство теней, тишины и одного смертоносного удара. Самый сложный и опасный стиль. – Ты уверен? Мне сказали, что его изучают только с третьего курса.