Пыль кипариса

«It's a heart beat on a hard drive», – наполняла песня квартиру безучастным голосом. Невозможно было определить, откуда звук. Он, подобно сахару в дешёвом кофе после тысячи оборотов бешеной ложки, равномерно растворился в каждой капле горькой атмосферы. Сладости не прибавил. Точнее, жильцы дома перестали чувствовать вкус. И очередной день здесь напоминал глоток горячей воды из-под ржавого чайника – жажду не утоляет, не освежает и горчит.

– Лиловая моя, где гавайка? – прошёл сквозь музыку крик Олега из туалета.

– В шкафу здесь, – как-то тяжело, скребя по полу, добрался ответ Кристины из спальни.

– Принеси-ка, пожалуйста, я тут занят слегка.

– I'm sorry but it's for the greater good. Raise the stakes, pick a fight, – только и послышалось парню из пустоты.

– Кристина. Принеси мне гавайку. Я уже опаздываю, – кинув точки между слов, приказал Олег.

– Ты действительно собрался на корпоратив в гавайке? Сейчас тебе поло принесу.

– Да всё равно уже. Неси поло. Оно тоже в этом шкафу, кажется.

– Ты зачем вообще складываешь вещи в мой шкаф?

– Только там есть место под плечики. Не хочу я мятым ходить. И в чем всё-таки проблема: что я хочу гавайку на корпоратив, или что она находится в твоём шкафу?

– Отвали…

– Да понял я давно, что ты странная. Просто… ещё не успел познакомиться с новым тараканом. Из-за которого ты шкаф открыть не можешь. Я же заметил, что ты вечно находишь поводы, чтобы его не трогать. Я понимаю, разные бывают фетиши, фобии, но это что за чушь? Пранк? Если с ума сходишь, то меня тащить в свою тараканью мозговую оргию не надо, ясно? Подай сейчас же мне хоть что-то!

– Не кричи на меня. Я мизинцем не пошевелю после такого.

– Отличная отговорка, я в тебе не сомневался, дорогая! Какая же ты неадекватная. Я в дурдоме живу, только без смирительной рубашки – подать мне никто её не может!

Музыки не было. Инди-ассистент выключил её, как учуял новый неприятный разговор. Правда, для того, чтобы он научился так делать, Кристине пришлось полгода назад швырнуть в него парочкой столовых приборов в порыве агрессии: «Где твой эмоциональный интеллект, который нам обещали за такие деньги? Не можешь догадаться своими недонейронами и выключить эту тупую музыку, когда мы говорим? И ни черта она не романтичная!»

То, что музыка прекратилась, никто в доме не заметил. В последнее время присутствие или отсутствие музыки никого не волновало, будто хозяева были глухими. И эта метафора зашла слишком далеко и ввязалась в отношения молодой пары. Без двух месяцев супруги коммуницировали меж собой, не зная жестового языка, аутсайдерами играли в «Крокодила». Олег показывал аксолотля, а Кристина видела ёршик. Она, пыхтя, передавала «спагетти», а он упёрто видел муравьеда. Как две параллельные версии мира: имеют одно начало, но по случайности так далеко расходятся и пускают новые ветви миров. Но параллельные версии мира не имеют ничего общего с параллельными прямыми в школьной математике и ловко так могут пересечься. Ложные воспоминания, предчувствия, вещие сны – следы от таких встреч – оставляют такое необычное послевкусие, которое заполняет дыры избалованных эмоциями людей. Вы когда-нибудь замечали этот миг пересечения? Это не проходит бесследно: мир активно намекает нам, каждому своими «локальными» подсказками. И веришь ты в параллели твоей жизни или нет, отречься от этих чувств не в силах и вновь и вновь ждёшь глюки своего мозга и мельком читаешь заговоры про эффект Манделы.

Так и в этой паре – те самые пересечения их душ возбуждающей рябью проходили по их невозможным отношениям. Но с каждым днём случались они всё реже. Прямые расходятся, отталкиваются друг от друга, как бы не желая иметь ничего общего. Как так вышло? А как возникает новая реальность? В точке невозврата, когда человек делает выбор, он не только воображает: «А что будет, если…», но и делится на две, три или больше частей – другие реальности с новым исходом. Наверное, мир так устроен, чтобы невыбранным вариантам было не так обидно. Что-то типа справедливости.

Сто четыре дня назад Олег с завтрака до обеда ожидал программиста, чтобы тот починил мультиварку. На все просьбы приготовить «ну что-нибудь» она голосом писклявого злодея с эффектом эхо отвечала: «Тупица, хотя бы подумай, что жрать хочешь. Ты думать и говорить разучился, жалкая жертва деградации. Давай банан тебе почищу, макака». Всю неделю жителей района терроризируют хакеры. Кого-то пылесос даже чуть не покалечил – кажется, воды налил под ноги, да хозяин и поскользнулся… Упал на «умный» ковёр, а тот подогрев включил на максимум. Этого, конечно, не хватило даже для лёгкого ожога, но пользователей умных машин взбудоражило: что дальше-то может быть? Но в основном «восстание машин» ограничилось унижением человечества.

Ожидание мастера затянулось из-за огромного количества заказов. Олег смог позволить себе лишь воду из-под крана, остальную утварь, мебель и технику он трогать не рискнул. Кристина умела пользоваться всем без инди-помощников, но находилась в этот момент в командировке в Гурзуфе. Одного звонка с тупыми расспросами в семь утра (времени в её часовом поясе было на два часа меньше, то есть пять) ей хватило, чтобы включить команду «игнор милого». И этот звонок стал первой точкой невозврата в тот сентябрьский день. Кристине из другой версии событий Олег не позвонил – вдруг опомнился, что у любимой другое время. Там их отношения сохранились. У пары нашей реальности было ещё не всё потеряно, до провала оставалось принять ещё несколько решений. Однако теперь вся ответственность лежала на Кристине.

Она не легла спать после звонка в пять утра – это не могло произойти ни в одной из реальностей. Такова была натура Кристины, что никогда не засыпала после того, как проснулась, даже если это случилось в три часа ночи или сразу через полчаса после дрёмы. Сон вроде и не отбивало – ложись себе и спи. Но Кристина верила, что, если её что-то разбудило – случайно или отчаянно, – так решено, такова чья-то воля, исполнение которой она отслеживала тщательнее, чем своей собственной. Конечно, ей было неприятно на презентацию пиар-стратегий идти с разведёными мыслями: ещё вчера её внутренний голос был крепким, густым и ярким, будто только открытая баночка детской гуаши. Но вот сейчас, смотря в незнакомый потолок отеля, по извилинам текли лишь тонкие струйки старой акварели. Стены, что приютили её на пару дней, жутко, едва заметно барахлили, как голограммы в дождь. А перед глазами пролетала кипарисовая пыль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.