Сёстры Уймонской долины

Глава 1. Воскресный бранч

Катя опаздывала. Она бежала по Патриаршим, перепрыгивая через лужи в своих потрёпанных кроссовках, и мысленно проклинала московский июнь за его непредсказуемость. Утром светило солнце, а теперь морось превращала её любимую чёрную худи в мокрую тряпку. Впрочем, ей было всё равно – в голове крутились совсем другие мысли.

«У вас осталось всего два фолликула», – слова врача звенели в ушах, как назойливый комариный писк. Два. Чёртовых. Фолликула. В тридцать девять лет.

Издалека она увидела силуэт Лары – безупречный, как всегда. Изящная шляпка, строгое платье, туфли на шпильках. Рядом переминалась с ноги на ногу Аля – растрёпанная, в объёмном свитере, с большой сумкой через плечо. Наверняка там запасная футболка для младшего, пачка печенья, аптечка первой помощи и влажные салфетки – за семь лет материнства и не такое войдёт в привычку.

– Опаздываешь! – Лара встретила её своим фирменным неодобрительным взглядом. – Я заказала столик у окна.

Ресторан встретил их теплом и запахом свежей выпечки. Стильный интерьер в стиле модерн с большими зеркалами и тропическими цветами в кадках создавал уютную атмосферу. Белоснежные скатерти на столах подчёркивали статусность. Посетителей в этот час было мало, наверное, из-за плохой погоды. Официант, молодой парень с модной бородкой, проводил подруг к столику и разложил перед ними меню в кожаном переплёте.

– Я возьму гранолу с йогуртом, – Аля даже не открыла меню. – И двойной эспрессо.

– Мне то же самое, только вместо эспрессо капучино, – сказала Катя.

– Я, пожалуй, ещё подумаю, – ответила Лара, изучая меню.

Когда официант удалился, Катя обратилась к Але:

– Опять не спала? – она знала этот измученный взгляд подруги.

– Миша всю ночь температурил. А Илья, конечно же, был на важной встрече. До трёх часов ночи, – Аля скривилась.

– Милая, ты себя накручиваешь, – Лара похлопала её по руке. – Лучше посмотри, какие у них авокадо тосты. Мне кажется...

Телефон Лары звякнул. Она мельком глянула на экран и поджала губы.

– Что случилось? – Катя подалась вперёд.

– Ничего, – Лара с преувеличенным вниманием изучала меню. – Просто Кирилл написал. Они с Машей подали заявление. Свадьба в следующем месяце.

– Это же хорошо? – осторожно спросила Аля. – Животик ещё не будет видно и…

– Конечно, хорошо, – Лара опустила меню. Её губы чуть заметно дрожали. – Просто... я не готова. Я не могу быть бабушкой. Не сейчас.

Катя смотрела на подруг и чувствовала, как к горлу подкатывает ком. Ей так хотелось рассказать им о своём диагнозе, но слова снова застревали где-то внутри.

– Может, у тебя есть хоть какие-то хорошие новости? – обратилась к ней Аля.

Катя покачала головой и сделала глубокий вдох.

– Я вчера была у врача. – Она сжала пальцы в кулаки под столом, пытаясь найти в себе силы произнести эти слова вслух. – Он сказал, что шансы забеременеть практически нулевые.

Лара и Аля замерли. Официант, выбравший именно этот момент, чтобы принести их заказ, неловко поставил тарелки и поспешно удалился.

– Катюш... – Аля протянула руку через стол и сжала ладонь подруги. – Может быть, стоит сходить к другому врачу? За второй консультацией?

– Я была у трёх разных специалистов, – Катя почувствовала, как предательская слеза покатилась по щеке. – Все говорят одно и то же. Преждевременное истощение яичников. Знаете, что самое ужасное? Мы ведь с Сашей только недавно решили, что готовы. Столько лет жили для себя, путешествовали, строили карьеру... А теперь, когда наконец поняли, что хотим ребёнка...

– Существует ведь ЭКО, суррогатное материнство, – начала перечислять Лара, но Катя помотала головой.

– С моими показателями ЭКО бесполезно. А суррогатное... – она замолчала, подбирая слова. – Мы пока не готовы об этом думать. Если честно, я вообще не готова ни о чём думать.

Повисла пауза. Катя вытирала салфеткой катившиеся по щекам слёзы. Аля помешивала ложкой гранолу. Лара рассеянно водила взглядом по меню.

– Знаете что, наверное, стоит заказать что-то покрепче, – сказала она, жестом подзывая официанта. – Как насчёт вина?

– В одиннадцать утра? – удивилась Аля.

– А что такого? Мы взрослые женщины, можем себе позволить.

Аля усмехнулась, Катя пожала плечом, мол, «делайте, что хотите».

Официант принёс бутылку розового вина и три бокала. Лара придирчиво изучила этикетку и одобрительно кивнула. Когда он наполнил бокалы, она профессионально покрутила свой, поднесла к носу, вдохнула аромат и сделала маленький глоток.

– Неплохо для утреннего вина, – заключила она. – Хотя я бы предпочла что-нибудь из Прованса.

Официант вернулся с авокадо-тостом для Лары, украшенным веточкой базилика и пармезановой стружкой.

Аля доела гранолу и отодвинула тарелку. Катя к своей так и не притронулась. Она смотрела в окно, по которому скатывались капли дождя, складываясь в причудливые узоры.

– Должен же быть какой-то выход… – пробормотала Аля. Видеть страдания подруги для неё было невыносимо.

– А вообще, может быть, и есть выход, – вдруг сказала Лара. – На женских форумах часто пишут про одну целительницу…

Аля скептически хмыкнула:

– Серьёзно? Знахарка? В двадцать первом веке?

– А почему бы и нет? – Лара достала телефон и начала искать. – Вот, смотрите: «Мы шесть лет не могли забеременеть, а через два месяца после встречи с Александрой Гавриловной тест показал две полоски. Сейчас нашей дочке уже три года». Или вот ещё: «Знахарка не только травы дала, но и душу успокоила. Только к ней приехала – сразу поняла, что не зря». Там целая ветка таких историй… Я и сама давно хотела к ней попасть.

– Тебе-то зачем? – удивилась Аля.

Лара поджала губы и отвела взгляд:

– Я не хочу сейчас это обсуждать.

Катя молчала, размешивая остывший кофе. В другой ситуации она бы первая посмеялась над идеей ехать к какой-то деревенской целительнице. Но сейчас...

– И где эта Александра Гавриловна живёт? – спросила она наконец.

– В Уймонской долине, Республика Алтай, – ответила Лара.

– А знаете что? – вдруг сказала Аля, допив остатки кофе и звякнув кружкой о блюдечко. – Я бы съездила. Куда угодно, хоть на край света. Лишь бы только вырваться из этого замкнутого круга.

Лара удивлённо подняла брови:

– А как же дети?

– Илья может побыть отцом хотя бы неделю, – в голосе Али появились стальные нотки. – У него есть мама, в конце концов. Я уже семь лет не была в отпуске. Настоящем отпуске, а не с детьми на море.

Катя слушала подруг и чувствовала, как внутри неё разгорается искра надежды. Может быть, это безумие верить в какую-то деревенскую знахарку. Но сейчас ей хотелось ухватиться за любую соломинку.

– Когда поедем? – неожиданно для самой себя спросила Катя.

Лара оживилась, пальцы забегали по экрану телефона:

– В следующие выходные? Я посмотрела, туда можно долететь до Горно-Алтайска, а потом на машине...

– Стоп-стоп, – Аля подняла руки. – Вы серьёзно? Вот так просто возьмём и поедем?

– А почему нет? – Катя почувствовала, как внутри растёт решимость. – Что мы теряем?

– Время? Деньги? Рассудок? – Аля загибала пальцы, но в её глазах уже появился азартный блеск.

– Зато приключение, – улыбнулась Лара. – Когда вы в последний раз делали что-то безумное?

Катя и Аля переглянулись.

– Ну после той поездки на Байкал, где мы познакомились с нашими будущими мужьями, мы не делали совершенно ничего безумного, – улыбнулась Аля.

– Значит, решено? – Лара посмотрела на подруг. – Алтай?

– Алтай, – кивнула Катя.

– Боже, не верю, что соглашаюсь на это, – простонала Аля. – Алтай.

Глава 2. Аля

Ещё на лестнице Аля услышала доносившийся из квартиры детский смех и голос свекрови. Она остановилась у двери и неспешно, словно пытаясь хоть немного оттянуть момент, достала ключи. Странное чувство – возвращаться домой после трёх часов в кафе с подругами, словно из параллельной вселенной в реальность.

Едва она повернула ключ в замке, с другой стороны двери тут же раздался топот маленьких ножек.

«Мамочка!»

Семилетняя Соня бросилась к ней и прижалась к животу. Следом, размахивая руками, прибежал двухлетний Миша. Соня была копией мамы – те же чёрные непослушные кудряшки и смуглая кожа. А вот Миша пошёл в папу – такие же русые волосы и голубые глаза.

«Алечка, как хорошо, что ты вернулась, – свекровь выглянула из кухни. – А то Мишенька уже скучать начал.»

Аля подхватила сына на руки и вдохнула родной запах детского шампуня, молока и печенья. Вот она – её жизнь, непрерывный поток забот и обязанностей. Завтраки-обеды-ужины, прогулки, развивашки, стирка, глажка, уборка... Когда-то она мечтала о большой семье, но сейчас от вопроса «когда за третьим?» у неё начинал дёргаться глаз.

– Мам, смотри, что мы с бабушкой нарисовали! – Соня потащила её в детскую, едва Аля успела снять кроссовки. По всему полу были раскиданы карандаши, фломастеры и вырванные из альбомов листы с рисунками собак, кошек и каких-то совсем фантастических животных.

День продолжился привычной рутиной. Свекровь, собрав свои вещи, ушла домой. Аля покормила детей, загрузила очередную партию белья в стиральную машину, разобрала игрушки в гостиной. Уложив Мишу после обеда спать, она наконец смогла присесть с чашкой чая, пока Соня увлечённо смотрела мультики.

В голове крутились слова Лары про Алтай. Безумная затея. Но как же хочется... Просто взять и уехать. Ненадолго стать просто собой, а не мамой, женой, невесткой.

Ровно в четыре щёлкнул замок входной двери. По выходным Илья старался приходить раньше с работы.

– Папа! – Соня умчалась в прихожую.

– Как мои девочки? – Илья появился в дверях, держа дочь на руках. Его массивная фигура с наметившимся животиком заполнила дверной проём. Аккуратная бородка и усы делали его лицо более солидным. – Ну что, как прошла встреча с подругами?

Аля поднялась с дивана, чувствуя, как внутри всё сжимается. Сейчас или никогда.

– Хорошо... Слушай, мне нужно с тобой поговорить.

Илья опустил Соню на пол и внимательно посмотрел на жену:

– Что-то случилось?

– Я хочу уехать на неделю. На Алтай.

– Куда? – Илья нахмурился. – С детьми?

– Без детей. С Катей и Ларой.

– Ты что, с ума сошла? – его голос стал жёстче. – А дети как же? Миша без тебя и дня не проживёт.

– Проживёт, – Аля старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. – У него есть отец. И бабушка.

– То есть ты просто бросишь семью и уедешь развлекаться с подругами?

– Я не бросаю семью! – Аля повысила голос, но тут же спохватилась, вспомнив про спящего Мишу. – Я прошу всего одну неделю.

– И куда именно на Алтае ты собралась?

– В Уймонскую долину. Там живёт одна целительница…

– Целительница? – Илья закатил глаза. – Что за бред вы придумали?

– Это не бред.

– Зачем тебе туда ехать?

– Потому что я хочу поддержать подруг и мне нужна эта поездка, – Аля вздохнула. – Мне нужно сменить обстановку, хоть ненадолго выбраться из рутины.

– Все хотят выбраться из рутины, но это не значит, что нужно всё бросить и ехать чёрт-те куда.

– А я думала, что ты меня поймёшь, – тихо сказала Аля. – Что увидишь во мне не только мать своих детей, но и человека. Который устал. Который хочет просто немного отдохнуть.

– Папа, мама, не ругайтесь, – Соня дёргала их за руки, переводя испуганный взгляд с одного на другого.

– Мы не ругаемся, солнышко, – Илья присел на корточки рядом с дочерью. – Мама просто пошутила. Никуда она не поедет.

– Нет, не пошутила, – твёрдо сказала Аля. – Я еду. И это не обсуждается.

С этими словами она развернулась и ушла на кухню, чувствуя, как предательски дрожат руки. Илья зашёл следом.

– Давай поговорим спокойно, – произнёс он вполголоса. – Ты же понимаешь, что это безответственно?

– Безответственно? – громким шепотом произнесла Аля, резко развернувшись к мужу. – А то, что я семь лет практически без выходных – это нормально?

– Слушай, если ты хочешь в отпуск, давай поедем. Куплю путёвки хоть завтра. Куда хочешь? В Турцию, Египет…

– Мы уже ездили в такой отпуск, спасибо, – покачала головой Аля.

– Тогда чего тебе надо? Что вы там опять придумали?

Аля молчала, рассеянно водя пальцем по царапине на кухонном столе – память о том, как они с Ильей собирали эту мебель после переезда, ещё до рождения Сони. Тогда всё казалось таким простым – они были молоды, влюблены, строили планы на будущее. Муж никогда не был тираном, наоборот, всегда поддерживал её. Но сейчас она видела в его глазах непонимание и, что ещё хуже, снисходительность – будто она капризный ребёнок, которого нужно вразумить.

– Я просто хочу побыть собой, – наконец произнесла она, глядя в окно на качели во дворе, где обычно играли их дети. – Понимаешь? Не мамой, не женой – просто Алей. Той девушкой, которая когда-то мечтала о приключениях. Неужели я не заслужила этого права?

Илья подошёл ближе, сложив руки на груди:

– А ты не думала, что я тоже устаю? Что мне тоже хочется иногда всё бросить? Но я же не убегаю на край света к каким-то шарлатанам.

– Да причём тут шарлатаны! – Аля резко развернулась к мужу. – Дело не в знахарке. Дело в том, что я задыхаюсь. Каждый день одно и то же. Я уже чувствую себя роботом, который готовит, стирает, убирает. Когда ты в последний раз спрашивал меня не о детях? Не о доме? Обо мне?

– Так давай поговорим. Зачем для этого лететь на другой конец страны?

– Потому что мы не разговариваем! – в глазах Али заблестели слёзы. – Ты приходишь с работы, когда мы с детьми уже спим, а если не спим, то ты задаёшь пару дежурных вопросов, делаешь вид, что тебе интересно и… утыкаешься в телефон.

– Ты несправедлива, – Илья нахмурился. – Я обеспечиваю семью, помогаю с детьми...

– Помогаешь? Ты не помогаешь, ты иногда снисходишь до того, чтобы побыть отцом. А потом гордо рассказываешь всем, какой ты молодец – посидел с детьми целых два часа!

– Я не понимаю, чего ты хочешь? Чтобы я бросил работу? Вместо тебя в декрете сидел?

– Нет, конечно!

– А чего тогда? Или тебе не нравится наша трёхкомнатная квартира на Ленинском проспекте, и ты хочешь жить на Садовой? Или Камри тебе надоела? Давай что-нибудь другое тебе присмотрим. Сегодня как раз в трейд-ин сдали почти новенькую Бэху.

– Да я же не об этом…

– А о чём? Ты сама меня пилила столько лет, что надо работать, зарабатывать больше. Одного автосервиса тебе было мало, надо было открыть ещё три автосалона, а теперь ты опять недовольна!

– Тише, – Аля бросила взгляд в сторону детской. – Разбудишь Мишу.

– Вот именно, тише. Может быть, я тоже хочу подумать о себе. Может, я с мужиками на рыбалку хочу в Карелию.

– Ну что-то я не помню, чтобы ты отказывал себе в удовольствии…

– Так и тебя никто не держит, хочешь в спа на выходные, пожалуйста, но не Алтай же. И к тому же к какой-то бабке. На кой вам вообще ехать к бабке?

– Не нам. Кате.

– О, опять эта Катя. Опять её спасать? Она сама за себя ничего сделать не может?

– Она умница, – устало ответила Аля. – Но сейчас ей особенно нужна поддержка.

– Да неужели, и что случилось в этот раз?

– Врач сказал, что она не сможет забеременеть…

– Вот как, нормальные люди ходят к врачам, а не к знахаркам, – фыркнул Илья. – Если у неё проблемы с зачатием, есть куча клиник. Но нет, давайте поедем на край света к какой-то...

– Не смей, – оборвала его Аля. – Ты понятия не имеешь, через что она проходит сейчас.

Из детской донёсся плач.

– Ну вот, разбудили, – вздохнула Аля и поспешила к сыну.

Миша сидел в кроватке, заплаканный и растрёпанный. Увидев маму, он протянул к ней ручки.

– Мама... мамочка...

Аля подхватила сына на руки, прижала к себе, вдыхая родной запах его макушки. Маленькие пальчики вцепились в её футболку.

– Тише, малыш, тише, – шептала она, покачивая его. – Мама здесь. Мама с тобой. Мама никуда не уйдёт.

И в этот момент она поняла, что действительно никуда не уйдёт. Не сможет. Как бы ни хотелось отдыха, приключений, свободы – эти маленькие ручки держали её крепче любых цепей. При мысли о том, чтобы расстаться с ними хотя бы на день, у Али на глазах выступили слёзы.

Илья появился в дверях детской.

– Я позвоню девочкам, – тихо сказала Аля, не поворачиваясь к мужу. – Скажу, что не поеду.

Глава 3. Лара

Лара стояла перед своим отражением, придирчиво рассматривая каждый изгиб тела в обтягивающих шортах и спортивном топе. «Сорок – не приговор», – твердила она себе каждый раз, приходя на тренировки. Но после того, как сын объявил о том, что его девушка беременна и они собираются пожениться, Лара особенно остро ощущала свой возраст. А ведь раньше ей казалось, что родить в девятнадцать – отличная идея. Она уже и не помнила все эти колики, пелёнки и первые зубки, зато быстро вернулась к учёбе в университете, а после окончания сразу вышла на работу, когда Кирюша пошёл в садик. Всё складывалось прекрасно ровно до прошлой пятницы. Никак не ожидала Лара, что в сорок один станет бабушкой.

Она провела рукой по животу и повернулась к зеркалу боком. Ни один изъян на спортивном, подтянутом теле с ровным загаром не ускользнул от её пристального взгляда. Кожа уже не была такой упругой, появились отёки, растяжки... И, конечно, предательские морщины. Лара тратила огромные суммы на косметологов и современные средства ухода, но морщины только становились заметнее.

– Ларочка, ты идёшь? – в дверях появилась Карина, инструктор по растяжке. – Мы начинаем через пять минут.

– Да-да, уже иду, – Лара в последний раз провела рукой по светлым волосам, собранным в высокий хвост.

В зале уже собрались другие ученицы. В основном молодые девушки, лет двадцати-двадцати пяти. Они болтали о чём-то своём, делали селфи, обсуждали последние тренды в соцсетях. Лара чувствовала себя среди них... нет, не старой, скорее, неуместной. Как будто она случайно забрела на чужую территорию.

– Начинаем разминку! – объявила Карина, включая музыку.

Лара встала у своего пилона, привычно обхватила прохладный металл ладонью. Тряхнула головой, словно хотела выбросить из неё все мысли. Здесь она могла быть собой – беззаботной, молодой и… красивой. Именно этого она хотела попросить у алтайской знахарки.

«Какой абсурд», – поморщилась Лара, поймав своё отражение. Вся эта затея с поездкой вдруг показалась такой нелепой. Как будто ей, с её-то внешностью и положением, нужны какие-то шаманские ритуалы. Только хороший пластический хирург. Да ещё подруг зря всполошила.

– Лара, расслабь плечи, – подсказала Карина, проходя мимо. – Ты слишком зажата.

Лара попыталась последовать совету, но перед глазами всё ещё стояло лицо сына, когда он сообщал новость. Такой счастливый, сияющий... совсем как она сама в девятнадцать. Теперь же она оказалась по другую сторону этой истории и отреагировала совсем не так, как когда-то её родители. Устроила сыну истерику, убежала, хлопнув дверью – будто это она ребёнок, а не он. Хорошо, что у Кирилла хватало выдержки и уверенности в себе, чтобы спокойно реагировать на такие всплески.

«Какой же он всё-таки мудрый, мой маленький взрослый мальчик», – подумала Лара.

– И раз-два-три, плавно переходим в растяжку, – командовала Карина.

Лара механически выполняла движения, всё глубже погружаясь в свои мысли. Может, она действительно слишком драматизирует? Ну станет бабушкой, и что? Сейчас это не то же самое, что тридцать лет назад. Современные бабушки...

От одного этого слова её передёрнуло, и она сбилась с ритма.

– Лара, всё в порядке? – участливо спросила Карина.

– Да, просто... задумалась.

– Тогда возвращайся к нам. Дыши глубже.

Глубокий вдох. Выдох. Ещё раз. И ещё. С каждым движением тело становилось более послушным, а мысли яснее. Да, пожалуй, лучше мыслить рационально. Пусть первые несколько поисков не дали результатов, нужно просто расширить географию – в конце концов хорошие пластические хирурги водятся не только в Москве. Но от одной мысли о том, что кто-то будет резать её лицо, к горлу подступила тошнота. А вдруг что-то пойдёт не так? Столько историй о неудачных операциях, об асимметрии, о швах, которые не заживают... Все эти лица, которые теряют эмоции и становятся похожи на маски. И потом, даже если результат будет хорошим, через какое-то время нужна будет новая операция, а потом ещё и ещё…

«Всё бесполезно», – мелькнула паническая мысль.

Лара покачнулась на своих туфлях с гигантской платформой, и острая боль пронзила лодыжку. Она едва не упала, схватившись за пилон.

– Извините, – пробормотала она. – Я сегодня не в форме. Продолжайте без меня.

Прихрамывая, она поспешила к выходу из зала, игнорируя обеспокоенный взгляд тренера и перешептывания девушек. В раздевалке было пусто и прохладно. Лара опустилась на скамейку и закрыла лицо руками.

Она не привыкла к слезам. Обычно справлялась со всем сама, молча, стиснув зубы, с гордо поднятой головой. Но сейчас что-то надломилось внутри. Может, дело было в усталости, может, в том, что она впервые позволила себе признаться: ей страшно. Страшно стареть, страшно терять контроль над своей жизнью, страшно становиться... этим словом на букву «б».

Телефон в сумке тихо завибрировал. Лара достала его, на экране высветилось сообщение от Кирилла:

«Мам, мы с Машей хотим пригласить тебя на ужин сегодня. Пожалуйста, приходи. Очень скучаем».

Лара провела пальцем по экрану, стирая случайную слезинку.

«Конечно, приду. В семь удобно?» – набрала она ответ.

Телефон завибрировал снова. На этот раз сообщение от супруга.

«Жду слева от входа, сразу за магазином. Выходи, как освободишься»

«Ждём!» – следом пришло от сына.

Лара быстро переоделась, собрала вещи и вышла из фитнес-центра. Дождь на улице прекратился, и аромат листвы, смешанный с запахом мокрого асфальта, наполнял воздух свежестью.

Муж ждал её в припаркованном внедорожнике точно там, где обещал. Лара распахнула дверь и опустилась на переднее сиденье. Обычно она сразу бросала взгляд в откидное зеркало, поправляла макияж и пристёгивалась, но сегодня она посмотрела на мужа. Подтянутый, в светлом деловом костюме и узких очках в тонкой золотой оправе, он всегда выделялся среди толпы. Несмотря на то, что волосы стали совсем белыми, а в уголках глаз собирались морщины, Павел старел красиво. Даже сейчас глядя на него, Лара чувствовала, как закипает кровь и чаще бьётся сердце.

– Ты в порядке? – спросил он, не заводя машину.

– Да, всё нормально, – отмахнулась Лара, но потом покачала головой. – Нет, если честно, не очень.

– Из-за детей?

Лара вздохнула.

– Ты когда-нибудь боялся стареть?

Павел усмехнулся, снял очки и, достав из внутреннего кармана платок, принялся протирать их.

– Каждый день. Особенно, когда смотрю на тебя и думаю, что однажды ты найдёшь кого-нибудь помоложе.

– Что за глупости! – возмутилась Лара.

– Вот и я о том же, – он положил руку ей на колено. – Милая, ты прекрасна. И будешь прекрасной всегда, потому что дело не в возрасте. Дело в том, как ты входишь в комнату, и все головы поворачиваются. Как ты смеёшься. Как горят твои глаза, когда ты чем-то увлечена. Этого не отнимут ни годы, ни статус бабушки.

– Не произноси этого слова, – поморщилась она.

– Хорошо, – легко согласился он. – Будем называть вас Лариса Викторовна.

Лара рассмеялась, и Павел улыбнулся, глядя на неё с нежностью:

– Вот видишь. Всё та же Лара. Поехали домой?

– Нет. Сначала по магазинам, а потом к детям. Они зовут на ужин.

– Ты всё-таки простила Кирюху?

– Паш, ну что за глупости? Как я могла его не простить? Просто это объявление, как гром среди ясного неба…

– Ладно-ладно, – Павел примирительно погладил Лару по плечу, заметив, что она снова начинает расстраиваться. – С какого магазина начнём?

– Давай сначала на Цветной.

– О-окей, – ответил Павел, заводя машину.

Лара улыбнулась. После разговора с мужем идея поездки казалась ей ещё более абсурдной и бессмысленной. Может быть, всё, что ей нужно, у неё уже есть? Любящий муж, прекрасный сын и… жизнь продолжается. Лара выдохнула и достала телефон, чтобы написать сообщение подругам. Но что им сказать? Лара задумалась, но в голову не приходило ни одного правдоподобного объяснения. Так и не придумав отговорку, Лара решила, что напишет позднее.

Глава 4. Катя

Возвращаясь домой, Катя выбрала длинную дорогу и пошла через парк. Прохладный ветер стряхивал с веток последние капли дождя. Почувствовав, как морось стекает по шее, Катя поёжилась и накинула на голову капюшон. Зря не взяла утром зонтик. Впрочем, вряд ли он бы сильно ей помог. В кроссовках хлюпало, а джинсы, промокшие почти до колен, неприятно липли к лодыжкам. Радовало одно – людей в парке было мало. Идеально, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Кате хотелось ещё раз всё обдумать, прежде чем рассказать Саше.