- -
- 100%
- +
© Алиса Евгеньевна Целикова, 2026
ISBN 978-5-0069-8624-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
Лес — поистине удивительное место хотя бы потому, что там всегда спокойно и хорошо. В любую погоду, в любое время года. Особенно приятно прятаться под раскидистыми ветвями деревьев в летний зной, какой царил в этот погожий денек в конце июня. Солнце уже перевалило за горизонт и начало медленно клониться на запад, жара стояла невыносимая, но только не здесь, в глухой чаще, куда его лучи практически не добирались. Пушистые лапы елей и раскидистые верхушки дубов, лип и кленов закрывали небо так, что даже тропинки не было видно, словно уже сгущались сумерки.
— Зачем я только попёрлась в этот дурацкий лес! Чтоб я ещё раз пошла по эти чертовы грибы! Уже целый час иду по этим кустам, все ноги себе исколола, комары, заразы, кусают, и никакого конца и края этому лесу не видно! — так раздраженно бормотала молодая девушка, одетая в длинные джинсы, куртку и кроссовки, постоянно сдувая со лба локон светлых волос, выбивавшихся из небрежно завязанного хвостика.
В руках она несла пустую корзинку и длинную палку, служившую ей посохом, на который она то и дело опиралась, чтобы перевести дух.
Лиза Смехова приехала в деревню «Нижние горки» вчера утром из Москвы. Она недавно сдала экзамены в университете и, чтобы отдохнуть перед последним пятым курсом истфака, решила навестить бабулю с дедом в деревне под Тверью. Она бывала здесь редко, в последний раз в детстве, а потом по неизвестным причинам, всё никак не получалось вернуться — наверное, родителям было не слишком удобно кататься в Тверь из Москвы. Но теперь, когда Лиза могла сама планировать свой летний отпуск, она решила, что деревенский свежий воздух — это то, что ей нужно, чтобы прийти в себя и подготовиться к последнему, самому сложному году учебы.
Деревня встретила её весьма дружелюбно, и это были не только бабушка Вика и дедушка Сережа, но также деревенские парни и девчонки, для которых приезд сверстницы в их глухомань был сродни Дню города. Однако Лиза отвечать им взаимностью не спешила, но отнюдь не потому, что была заносчивой городской фифой, презиравшей всяких там «отсталых деревенщин». Дело было в том, что девушка по природе своей была не слишком общительной, тяжело сходилась с людьми, и друзей у неё совсем не было. Нет, она, конечно, общалась с одногруппниками в университете, но исключительно во время занятий, а когда же веселая компания студентов-историков направлялась куда-нибудь пообедать после пар, Лиза, попрощавшись со всеми, спешила к метро, чтобы поскорее оказаться дома. Домоседка и интроверт, она любила больше проводить время уединенно, что всегда вызывало легкое недоумение у её матери, сокрушавшейся, что дочь предпочитает конспекты с учебниками и исторические фильмы общению с людьми. Ни один раз Екатерина Сергеевна пыталась познакомить её с сыновьями своих подруг, но каждый раз ничего не складывалось. Лизе не нравилось такое «сватовство», она хотела найти своего принца сама, построив в своей голове образ идеального парня: высокого, сильного, подстать богатырю из былин.
И кажется, она встретила такого здесь — местного ловеласа Фёдора, рослого слегка упитанного блондина с голубыми озорными глазами. Он подмигнул Лизе, когда увидел девушку сидящей на крыльце бабушкиного дома. Они немного разговорились, парень сказал, что работает трактористом и каждый вечер играет на гитаре в местном клубе. Он же единственный у кого в посёлке есть высшее образование, полученное в ПТУ, и мотоцикл, новенький. Возможно, этим он хотел произвести на Лизу впечатление, но городская девушка только хмыкнула, проверяя время на своем смартфоне последней модели.
Также у Лизы появились деревенские подружки — полноватая брюнетка Алёна и рыжеволосая Светка, жившие по соседству с её бабулей. Их знакомство произошло при весьма забавных обстоятельствах. Девушки, услышав от соседей, что к бабке Вике приехала внучка из Москвы, немедленно решили познакомиться поближе — деревенский люд всегда славится гостеприимством. Подойдя к зеленному забору с облупившейся краской, за которым находился дом соседки, Алёна и Светка увидели Лизу в небольшом огороде в темных растянутых на коленках штанах и такой же футболке — она нарочно нашла одежду попроще, чтобы не жалко было запачкаться землей. Девушка беспомощно сидела на корточках с тяпкой в руках посреди грядок, глядя на них иступленным взглядом. Виктория Николаевна, полная пожилая женщина лет семидесяти с короткой темной стрижкой и карими глазами, одетая в домашний цветастый халат на молнии не любила терять зря времени. Не успела внучка переступить порог ее гостеприимного дома, как старушка незамедлительно нашла для неё работу, коей в деревне всегда навалом. Услышав, что ей надо прополоть грядки с морковкой, Лиза сперва опешила, а затем посмотрела на бабушку так, словно та предлагала ей носить воду решетом.
— Да тут ничего сложного! — развела Виктория Николаевна руками. — Ты в детстве так хорошо справлялась, а у бабушки радикулит, спина не гнется по грядкам ползать.
— Бабуль, ты чего? Это когда я с грядками справлялась? В пять лет? — прищурившись спросила Лиза. — Я даже не помню этого! Я не смогу.
— Так я покажу разок — и вперед, — бескомпромиссный тон старушки не оставлял возможности отвертеться.
Однако ее наглядного примера, как нужно пропалывать грядки, оказалось недостаточно для городской девушки, которая тяпку в руках в последний раз держала дай бог лет пятнадцать назад. Её движения были неловкими и медленными, казалось ещё чуть-чуть и она треснет себя этим несчастным орудием труда по голове. Лизе было жарко и неудобно, она боялась повредить ростки моркови, выдернув их вместо сорняков, и совершенно не понимала, зачем это вообще нужно. Она между прочим к бабушке отдыхать приехала, а не батрачить, крепостное право так-то два века назад отменили! Алёна и Светка, глядя на её страдания через забор, сперва тихо прыскали со смеху, а затем Алёна великодушно обратилась к Лизе:
— Чё, москвичка, грядки тебя победили?
— А? — Лиза подняла голову и, увидев девчонок, вежливо улыбнулась и пробормотала, смущенно отводя глаза: — Привет… да, кажется победили… Бабушка попросила помочь, а я… не умею…
— Да чё тут уметь-то? — отмахнулась Светка, а затем слегка насмешливо, но беззлобно добавила: — Ах, ну да, у вас там в Москве-то все с шеллаком ходят, — она красноречиво указала головой на Лизин красный маникюр, — испортить боишься?
Светка с Алёной слегка хохотнули — человек, не умеющий работать на огороде выглядел для них забавно, и грех было не подшутить, однако вид несчастной растерянной Лизы смягчил их, и Алёна спросила уже серьезно, но с прежней веселой искоркой в глазах:
— Помочь?
Лиза заколебалась. С этими девчонками она была не знакома, может они виделись когда-то в детстве, но близко никогда не общались, а с малознакомыми людьми девушка всегда робела. Но всё же предложение было заманчивым, по крайней мере эти двое уж получше разбираются в грядках, чем она, поэтому Лиза быстро кивнула, после чего впустила деревенских девчонок во двор. Затем она с любопытством ученого, встала позади Алёны и стала наблюдать, как та, присев возле грядок с морковью, принялась демонстрировать свое умение, наглядно показывая как нужно работать тяпкой. Её движения, в отличие от Лизиных, были ловкие и уверенные, отточенные до автоматизма годами работы по хозяйству, и до городской студентки вскоре стало доходить, что от неё требуется. Виктория Николаевна, выйдя на крыльцо, увидела, что её внучка, скрестив руки за спиной, наблюдает за соседской девчонкой, выполняющей, в общем-то её работу, и усмехнулась:
— А я гляжу, ты, Лизка, не лыком шита. Припахала Алёнку за тебя работать?
Девушки обернулись к ней, и Лиза пробормотала:
— Да они сами… предложили…
— Да, баб Вик, я сама! — бодро откликнулась Алёна. — А то эти москвичи вообще в огороде ничё не понимают, она Вам только всю морковь выдергает! Будет у Вас грядка сорняков!
Лизе стало неловко, что она стоит в стороне, и её считают белоручкой и неумехой, поэтому уселась рядом и попросила ещё раз показать ей где морковь, а где сорняки, чтобы помочь Алёне, а Светка присоединилась к ним, дабы не стоять столбом. Втроем работа пошла быстрее, и попутно девушки разговорились. Алёна и Светка расспрашивали Лизу про жизнь в городе, про универ, и та старалась отвечать как можно подробнее, но разговаривать о столь обыденных для неё вещах ей быстро наскучило. В какой-то момент она спросила у девушек, есть ли у них в лесу грибы. Лиза никогда в жизни ещё по грибы не ходила и мечтала когда-нибудь это сделать.
— Грибы-то? — переспросила Алёна, усмехнувшись. — У-у! Да сколько хочешь, только одной тебе, москвичка, лучше не соваться туда, мигом заблудишься! Можем тебя проводить, на экскурсию, так сказать.
— Ой, это было бы здорово, — улыбнулась Лиза с благодарностью, — проводники в незнакомом лесу не помешают.
— Только водки с собой надо, а то лесовой обидится и не пустит нас без подношения, — важно заметила Светка, заправляя за ухо выпавшую кудрявую рыжую прядь.
— Кто? Леший? Вы серьезно в это верите? — усмехнулась Лиза.
Историк по образованию, она прекрасно разбиралась в том числе и в славянском фольклоре, однако для неё все эти лешие, водяные, кикиморы и прочие существа были лишь плодом народного воображения и не более того. Она даже представить себе не могла, что в двадцать первом веке кто-то будет воспринимать существование чего-то подобного всерьез.
— А как же! Ты не смейся, — криво усмехнулась Алёна, — если в лес пойдешь, не попросившись, и гостинца не положишь — всё! Закрыта лавочка, ничего не найдешь, да ещё и заплутать можно, если у лесного настроение сегодня не очень.
— Верь-не верь, но лесовик у нас шибко капризный, — поморщилась Светка, — постоянно норовит либо запутать в лесу, либо украсть чего из корзинки, либо звуками всякими пугать, особенно если поздно из лесу возвращаешься… Жуть! — поежилась она.
— Да ладно вам! — отмахнулась Лиза. — Я в это всё не верю!
Но кажется теперь, когда она плутала в этом лесу уже битый час, потеряв из виду своих проводников, девушка была готова поверить хоть в лешего, хоть в кикимору болотную, хоть в Бабу Ягу, потому что иначе она не могла объяснить, как умудрилась так потеряться.
— Эй! Алёна! Светка! — крикнула Лиза, но в ответ раздалось только эхо да крик кукушки где-то вдалеке.
Девушка глубоко вздохнула и проговорила про себя:
«Спокойно, просто надо вернуться по своим следам…»
Но её следы терялись среди тысячи других человеческих и звериных следов, а тропинка и вовсе словно исчезла.
— Предательницы! — пробурчала Лиза, вспомнив о деревенских девчонках. — Неспроста они меня лешим пугали! Наверняка специально меня тут бросили, пошутить решили! Ну и приколы у этих деревенских…
Внезапный хруст ветки заставил её вздрогнуть.
— Медведь… — прошептала девушка, вспомнив, дедушкины рассказы о том, как он ходил на медведя как раз в этом лесу с голыми руками и одолел его.
Правда это было или нет, Лиза не знала — дедуля любил слегка преувеличить — но сам факт встречи с медведем отрицать было нельзя: массивный шрам, оставленный косолапым на плече деда Сережи, не оставлял в этом никаких сомнений. Сергей Игнатьевич учил внучку, что с медведем лучше бы вовсе не сталкиваться, но если уж никак не избежать встречи с хищником, тогда нужно лечь на живот, закрыть шею руками и притвориться мертвым. Вспомнив, что советовал ей дедушка, Лиза, отбросив в сторону свой «посох» и корзинку, быстро упала на землю и замерла, чувствуя, как холодная почва давит на щеку, а в нос ей ударил запах сырой земли и еловых иголок. Снова шорох, удивительно легкие для медведя шаги, а затем тишина.
— Эй, кто тута в моем лесу разлегся аки колода посередь бурелома? — над головой у девушки раздался голос — мягкий и звонкий, но наигранно грозный, что прозвучало весьма нелепо.
Лиза приподнялась и вместо бурого хозяина леса увидела кое-кого другого — стройного молодого парня, примерно её ровесника. Светлые волосы незнакомца были взъерошены и зачесаны налево, а также — возможно Лизе так просто показалось — слегка отливали зеленым в едва пробивающихся лучах солнца, в которых его глаза сверкали будто изумруды. Он был одет в порты и зелёный кафтан, со странными узорами, словно вышитыми золотом, его правая пола была запахнута на левую сторону. Несмотря на столь необычную ситуацию, Лиза не смогла не отметить про себя, что одеяния юноши слегка напоминают мужскую одежду времен века эдак шестнадцатого. Что-то подобное показывал им преподаватель в презентации на лекциях по старинному русскому костюму, и то, как был одет юноша, явно показывало, что он принадлежит к знатному сословию… Только вот, все эти сословия уже давно упразднили, а на дворе двадцать первый век… Откуда у него вообще такая одежда? Он что, ограбил краеведческий музей? Но, как бы то ни было, несмотря на странный внешний вид незнакомца, девушка была безумно рада, что ей встретился не медведь, а этот любитель старины — уж он-то наверняка сможет помочь выйти к деревне.
— Слава богу! Человек! Хоть кто-то живой в этой глуши! — Лиза вскочила, смахивая грязь с джинсов, подхватывая свою корзинку, и с мольбой в глазах обратилась к незнакомцу: — Ты местный? Помоги мне выйти отсюда, пожалуйста, я из города только вчера приехала, пошла за грибами и тут — на тебе, заблудилась! Эй? Ты меня слышишь?
Лизу смутило, что юноша как-то пристально на неё смотрит, словно не слышит. Зеленые глаза его расширились, а рот слегка приоткрылся словно от удивления. Казалось, он даже дышать забыл, поглядев на Лизу, и только смотрел на неё в упор, не моргая.
— Эй! Я с тобой говорю! — её оклик и щелканье пальцами у него перед лицом привели юношу в чувство:
— А! Воистину, слышу… Об чем говорить? — пробормотал он, словно очнувшись от наваждения. — Провожу, разумеется, ступай за мной, девица, — парень протянул Лизе руку, и та поспешила протянуть свою в ответ.
Пальцы у незнакомца оказались крепкими, но холодными как лед, что было весьма удивительно — лето ведь на дворе, у него что проблемы с теплообменом? Также Лиза заметила, что парень не обут, он был абсолютно босым, но его, казалось, это не волновало.
«Как же можно ходить босиком по лесу?» — вертелось в голове у девушки. — «Он что заноз не боится? А насекомые, а змеи? Странно всё это…»
Тем не менее, Лиза была благодарна судьбе, ниспославшей ей этого странного проводника. Они пошли по тропинке, над которой деревья сплелись кронами, как бы создавая зеленый купол. Парень шел слегка впереди, ведя за собой Лизу.
— Спасибо тебе большое, — рассыпалась в благодарностях девушка, — я уж думала, насовсем тут останусь. Слушай, давай что ли познакомимся, дорога-то длинная предстоит, как тебя зовут? — Лиза сама не ожидала от себя инициативы знакомства.
Раньше она всегда отмалчивалась и ждала, когда её попросят представиться, а тут девушка, всю жизнь считавшая себя интровертом, сама первая решила познакомиться с парнем.
— Звать меня Л.…Лёша! — запинаясь отозвался юноша и тут же задал встречный вопрос: — А тебя как звать-величать?
— Лиза, — приветливо улыбнулась девушка, сама себе удивляясь.
Её поведение сейчас было совершенно не похоже на её обычный способ взаимодействия с миром, в особенности, с парнями — нелюдимость, робость, закрытость, но новый знакомый Лизы выглядел настолько очаровательно, что не улыбнуться ему и не проявить дружелюбие было невозможно.
— Лиза, — протянул Лёша задумчиво, даже немного мечтательно, — ладное имя.
Девушка улыбнулась, её забавляла вычурная речь парня, словно бы он прибыл на машине времени.
— А лет тебе сколько? — снова спросила она.
Юноша на минуту задумался, сосредоточенно нахмурившись.
— Мне уж… двадцать три весны отроду…
— Двадцать три года? О! Так значит, ты всего на два года меня старше, мне двадцать один, — смущенно засмеялась Лиза и продолжила расспросы: — Ты откуда? В наших «Нижних горках» я тебя ни разу не видела, хотя уже со всей деревней перезнакомилась.
— Из соседнего я села, што за лесом, — Леша махнул рукой куда-то за деревья, а затем легко, казалось, немного нервно рассмеялся.
В этот момент Лиза словно услышала шелест листьев над головой, после чего её спутник поспешил тоже задать ей вопрос:
— А ты, стало быть, из городу?
— Да, приехала на лето к бабушке из Москвы.
— Из Москвы? Из столицы вестимо?
— Ну, да.
— И каково тебе в наших краях?
— Тишина… непривычно, -поежилась Лиза, как городская жительница, непривыкшая к спокойствию и звукам леса, которые по сравнению с шумом мегаполиса казались совсем тихими и даже пугающими.
— А мне по нраву, — юноша внезапно остановился, мечтательно вглядываясь куда-то вдаль. — Прислушайся — услышишь, яко земля-матушка дышит.
Лиза нахмурилась и посмотрела на него, не совсем понимая, что он имел в виду.
— Вау… да ты философ… — она постаралась скрыть недоумение за комплиментом.
Леша в ответ на это только странно улыбнулся, после чего двинулся дальше, увлекая за собой девушку.
— У тебя одежда… очень необычная… — осторожно проговорила Лиза, — ты реконструктор?
— Чаво? — парень посмотрел на неё, удивленно нахмурившись, словно девушка заговорила на иностранном языке.
— Ну, я думала у вас тут клуб любителей истории есть… — принялась объяснять Лиза, — думала вы тут под старину косите, воссоздаете эпоху шестнадцатого века…
— Об чем ты толкуешь, Лизавета? Не разумею я речей твоих… — растерянно протянул Лёша, и девушка поняла, что парень понятия не имеет, о чем она пыталась ему рассказать.
— Понятно… — протянула она, — значит, не реконструктор…
«Неужели секта?» — мелькнула мысль в её голове. — «Секта староверов? Секта любителей царской Руси? Бред… Ну а как ещё это объяснить?»
— Ты не обижайся, — проговорила Лиза, словно оправдываясь, — просто одежда у тебя очень старинная…
— Одёжа, как одёжа, — пожал плечами её новый знакомый, отряхивая рукав от невидимой пыли.
— Я учусь на истфаке и такие костюмы как у тебя видела только в учебниках, либо в музее, — принялась объяснять Лиза. — Может у вас в деревне ещё старые обычаи сохранились, я не знаю, просто, в Москве… да и у нас в «Нижних горках» уже так никто не ходит, вот я и удивилась.
— Да, обычаи мы храним, верно глаголешь, — улыбнулся Лёша, — они мудрость вековую в себе несут, уму-разуму учат.
— Какой же забавный говор! — хихикнула Лиза, не удержавшись. — Это так мемно — слышать исконную русскую речь!
— Мэм-но? — по слогам проговорил Лёша, словно впервые услышал это слово.
— Ну… то есть… эм… мило, забавно, — попыталась объяснить Лиза.
— Тебе и вправду любо слушать речь мою? — изумился парень.
— Это необычно, — отозвалась девушка. — Я такого уже давно нигде не слышала, разве что в фильмах исторических.
В этот момент они выбрались на опушку. Солнце уже садилось, освещая небо и землю огненными полосами.
— А вон и деревня твоя, — Лёша указал рукой вперед на видневшиеся за речкой дома.
— Ура! — радостно воскликнула Лиза, но тотчас же ее веселье сменилось беспокойством: — Солнце уже садится, ни фига себе я плутала… я ведь в полдень из дома ушла…
— В другой раз поосторожней будь, -усмехнулся Лёша, — иные по нескольку дней плутают, выбраться из чащи не могут.
— Спасибо тебе, Лёш, огромное! — Лиза снова поблагодарила своего спасителя. — Если б не ты, осталась бы я жить в этой чаще.
— Не за што благодарствовать, — юноша улыбнулся, а затем его словно бы пронзила внезапная мысль: — Послушай, Лизавета, приглянулась ты мне шибко, встретимся завтра здесь же, на закате, ась?
Лиза засмеялась от такого прямого предложения. Никаких хождений вокруг да около, как обычные городские парни, которых она знала, а просто взял и пригласил! Ну, дает «реконструктор»!
— А вы, деревенские, и правда, решительные, сразу быка за рога! Ты типа меня на свидание, что ли зовешь? Ну, в принципе, я не против. Должна же я тебя как-то отблагодарить за спасение. Так значит, завтра здесь?
— Так, -отозвался новый знакомый Лизы, — прощай, красна девица!
И прежде, чем Лиза успела ещё хоть что-нибудь сказать, он исчез в чаще — так быстро, будто его и не было.
Лиза осталась стоять одна, со странным чувством: с одной стороны, парень вел себя довольно необычно и забавно, но с другой стороны, у девушки создавалось ощущение, словно она сейчас повстречала привидение.
Лизе казалось, что она сходит с ума. Пока она шла по тропинке к мосту через реку, а потом от реки к деревне, в голове крутились мысли о странном юноше. Его глаза, его слова, то, как легко он исчез в чаще… Всё это было необъяснимо. Рациональная часть её разума ученого изо всех сил цеплялась за любое земное объяснение, однако все факты просто кричали о том, что эту странную встречу нельзя объяснить по-научному. Юноша посреди чащи, в старинной одежде, босой, с холодными как лёд руками, с зачесанными налево волосами и запахнутом налево кафтане без пояса — явные приметы нечистой силы, согласно народным поверьям — вел её по лесу так, словно бы знает тут каждую тропинку, да ещё и этот говор прямиком из семнадцатого-восемнадцатого века. Тут уже хочешь — не хочешь, а поверишь в сверхъестественное, однако Лиза продолжала убеждать себя, что она только что не столкнулась с нечистой силой, а просто встретила странного парня в лесу… посреди чащи… абсолютно босого в старинной одежде, словно сошедшего с иллюстраций сборника русских народных сказок… Нет! Это бред! Никаких леших не бывает, это всего лишь фольклор, выдумки, сказки!
Но как бы девушка ни пыталась внушить себе эту мысль, реальность была такова, что её новым знакомым был никто иной, как леший. Только совсем ещё юный, в этом году в марте ему минуло всего двести тридцать лет, что по человеческим меркам соответствовало тому возрасту, который он назвал Лизе во время их разговора.
Это был Лесозар, младший сын Тверского Лесного Царя. Этот летний денек не отличался от всех предыдущих за последние столетия, однако юный леший никак не мог ожидать, что именно сегодня его жизнь так круто изменится.
Незадолго до этой судьбоносной встречи Лесозар натолкнулся на компанию молодых леших и лешачих — простолюдинов, своих ровесников, которые затевали какую-то веселую лесную забаву. Хоть царевичу и не пристало водиться с челядью, Лесозар отчаянно тянулся к ним, таким простым, позволяющим себе то, о чем он мог только мечтать — статус царского сына обязывал ко многим правилам и ограничениям, включающими в себя запрет на дружбу с теми, кто ниже тебя по чину. Однако Лесозару было плевать на дворцовый этикет, он, как и все нормальные молодые люди, жаждал общения, дружбы, совместного веселья со сверстниками, однако каждый раз, сталкивался с непринятием с их стороны. Вот и в этот раз, как только младший царевич показался на полянке и спросил, что такое затеяли его подданные и не позволят ли они ему составить им компанию, все они заметно стихли и потупили глаза. Один из молодых леших с бегающими глазами, тщательно подбирая слова ответил ему:
— Помилуй, Ваше Высочество! Мы Вам и в подметки не годимся, негоже Вам, царскому отпрыску, с нами, чернью, водиться!
— Да полно вам! Я ведь не батюшка, он не прознает, дозвольте с вами… — начал было Лесозар, но одна из лешачих его перебила.
— Вона, запамятовала ж я! Пора мне! Мать-и-мачеху собирать надобно, матушка меня послала, а я здесь, вишь, заболталася! — и с этими словами она, поклонившись царевичу в пояс, попятилась и рванула в чащу.
— А мне… мне батюшка наказ дал березовую рощу проверить, а то там… древоточцы, во! Надыть извести! Ух, лихие! — другой леший тоже, отвесив почтительный поклон, исчез среди деревьев.
И так постепенно, кланяясь и мямля про придуманные на ходу дела, вся компания удалилась, оставив Лесозара на поляне совершенно одного. Это было бы не так обидно, если бы до него не долетели их издевательские смешки: