Алирий

Система исчисления времени:

В году 14 месяцев

Дней в месяце 35

В одной минуте 70 секунд

В часу 70 минут

Часов в сутках 26

XII . X . MMXXV .

D.Sh.

Глава I

Начало конца

Она стоит перед обрывом и смотрит на разрушающийся мир. Несколько дней назад в нем кипела жизнь. Жители выращивали овощи, фрукты, держали животных, кормили их, получали с них молоко и мясо. Дети бегали по полю и смеялись, катаясь в траве, залезали на деревья, баловали себя фруктами. В больших городах население наслаждалось технологиями и цивилизацией, искусством и богатством. Они все были счастливы и добры к друг другу. А сейчас… сейчас уже ничего не вернётся назад. Они не выжили.

Вдалеке, за лесом, который огораживал ближайший город от сильных ветров, виднеется дым пожара. Запах гари растянулся на тысячи километров. Невозможно вдохнуть полной грудью и ощутить тот самый разряженный воздух гор и зелени травы. Девушка смотрит на город, который разорили и сожгли, пытаясь зацепиться взглядом хотя бы за единственную уцелевшую жизнь. Тёмные волосы, заплетённые в две косы, испачканы в пепле и все растрепались. Девушка среднего роста, спортивной комплекции и с милым личиком. Одежда её рваная от долгого бега по лесу, попытках вывести выживших и, конечно, борьбе с теми, кто это всё развязал. Её зелёно-карие глаза с пушистыми ресницами в ужасе осматривают всё, куда дотягивается её взгляд. Где-то ещё полыхает огонь, забирая последнее из этого мира.

Девушка падает на колени и слёзы, тихие, незаметные, катятся по её щекам. Она не успела спасти смертных. Не смогла. Должна была, но всё началось раньше, чем предсказали Боги Смерти и Жизни. Главная Воительница мира не справилась с заданием. Теперь её ждёт суд.

– Сирэ́на, – окрикивает её голос спутника, – нам пора. Я открыл портал, поторопись.

Она тихо поднимается и шёпотом просит прощения за всё, прощаясь с этим местом навсегда. Вряд ли Сирэна когда-то вернётся в этот мир. И места этого больше не будет, как, вероятнее всего, и её.

Воительница отворачивается от пейзажа, охваченного огнём, и идёт к спутнику, еле волоча ноги от усталости и всепоглощающего чувства пустоты внутри. Имя спутника – Эзрио́н. Белокурый парень с кудрявыми волосами, которые торчат в разные стороны из-за ветра и полёта над этой вакханалией. Высокий, подкачанный молодой человек с голубыми глазами обеспокоенно смотрел на портал. Из-под его порванной одежды на руках выглядывают руны, набитые на его теле.

– Сирэна, умоляю, быстрее, я не могу его долго держать.

С этими словами девушка быстро вбегает в «окно» ярко-оранжевого цвета, которое открыл Эзрион для более быстрого переноса туда, куда им нужно. А нужно им в мир богов, воителей, магов и всех тех, кто руководит жизнью в мире смертных. Они называют его – Али́рий.

Эзрион забегает внутрь следом за Воительницей, и портал сразу же закрывается, оставляя позади все несчастья, связанные с этим миром. Друзьям даже на пару секунд становится легче, что не нужно больше смотреть, как детище богов покатилось к закату, а тем более стоять прямо в центре этого.

– Эзрион, Сирэна, пройдёмте со мной, – из-за угла вышла утончённая девушка с белой кожей и такими же белыми волосами. На ней полупрозрачное нежно-бирюзовое платье, больше похожее на сари.

Сирэна и Эзрион переглядываются, но идут за девушкой молча, при этом не теряя своего лица. Их ещё не лишили статуса, не выгнали из Алирия. Они всё те, кем являлись многие века.

Великая Воительница, в которую вдохнула жизнь Или́да – Богиня Всего Живого; даровал способность убивать богов Владыка Мёртвых – Сафи́р; Наградил нечеловеческой силой и решимостью Бог Войны Кьяр; и наделила очаровательной внешностью и внутренней гармонией Богиня Красоты – Нефи́та.

Сын Богини Времени Чана́ры и смертного мужчины – Великий Маг. Умерший вовремя родов, но оживлённый Илидой, награждённый Насфира́том – Богом Разума – умением видеть мысли и безграничной памятью, позволяющей держать в голове тысячу заклинаний; также наделённый красотой и харизмой от Нефиты и несгибаемой волей от Кьяра.

Воительница и Маг входят в большую залу и, пройдя немного ближе к тронам, преклоняют колени. Слышится тяжёлый вздох где-то сбоку от пары друзей. Это Чанара, мать Эзриона. Хрупкая женщина высокого роста с каштановыми волосами, смотрела на Воительницу и Мага своими тёмно-зелёными глазами. Волосы были собраны в пучок, но пару прядей из него выпало, и она нервно перебирала одну из них между пальцев. Она тревожилась за сына и его подругу, которая стала ей как дочь, ведь у Сирэны нет родителей, её сотворили боги, отцом и матерью выступали, конечно же, Сафир и Илида, но они не давали девочке никакого родительского тепла, только жёсткие тренировки с Кьяром и его подопечными, а Чанара наоборот, заботилась о своём сыне и помогала в тренировках с Насфиратом, окружала мальчика заботой и теплом, несмотря на то, что он никогда не видел своего отца, она нашла в себе силы быть за обоих родителей для него. Маленькая Сирэна много веков назад подружилась на одной из тренировок с Эзрионом, так и вошла в их маленький семейный круг, став для Чанары названной дочерью.

– Поднимитесь, – командует голос, сидящий на троне с правой стороны.

Друзья поднимаются и смотрят гордо перед собой. Справа сидит Илида. Взрослая утончённая женщина со светлыми волосами и голубыми глазами. Высокая и стройная, она гордо несла на своих плечах звание Верховной Богини и умело вела дела двух миров. Её лицо с острыми чертами в мелких возрастных морщинах, это никоем образом не портило её красоту. На её голове красуется корона из веток самого первого дерева, что проросло во Вселенной. Когда-то давно её отец воздвиг это дерево, оно и даровало жизнь всему человечеству, сделав его Богом Жизни и возложив ответственность за каждое живое на этом свете. Да, боги смертны: по прошествии многих веков они начинают терять свою силу и красоту, передают свои полномочия наследникам. Вспыхнув яркой вспышкой, они растворяются во мраке Вселенной, создавая новую планету, на которой когда-то снова сотворится жизнь и появятся новые боги, которые создадут дивный новый мир. Раньше этого времени они могут умереть только от рук другого бога. Илида проделала сложную работу после смерти отца, чтобы подавить смуту в мире богов и расставить всё заново по местам, потому что отец Сафира убил Бога Жизни, за что его пришлось казнить.

Бог Смерти же сидит слева, глядя на сотворённую своими же руками дочь и её лучшего друга. Немного старше Илиды, мужчина с седыми волосами и тёмными глазами, на лице которого отражалась суровость и хо́лодность. Морщин на нем было больше. Преимущественную часть времени Сафир проводил в своём подземелье, его делами были заключённые в особой зоне души умерших. На голове Бога тоже корона, только из тёмных костей. Это останки первого умершего. Им уже невесть сколько тысяч веков. Взгляд Сафира выражает сожаление. То ли от того, что мир смертных пал, то ли от того, что именно эти двое не справились со своей задачей.

– Я не доволен, дети мои, – его голос строг, – всё рухнуло.

Он взмахивает рукой, и сзади него стекло, открывающее вид на нежно-розовое закатное небо с мелкими перистыми облаками, которые словно немного перекрывают солнце мягкой полупрозрачной простынёй, укладывая спать, передавая право ночи спутнику планеты Одо́ни, появляются изображения мира, который теперь тонет в разрухе.

– Отец Сафир, – Сирэна преклоняет колено, – разреши…

– Молчи! – грозный, но нежный по тону голос Илиды, обрывает Воительницу на полуслове, – вам обоим не давали права говорить! – она кричит. – Вы не смогли справиться с заданием! На вас была возложена миссия! Все остальные войны и боги справились, а вы…

– Илида, предсказание было неверным, – негромко, но уверенно бросает Эзрион.

Все взгляды устремляются на Мага. У Чанары ёкает сердце. Им приказали молчать, а её сын позволил себе перебить Великую Богиню Мироздания. Женщина переживает, что сына свергнут без каких-либо разбирательств.

– Что ты сказал, Маг? – Сафир медленно ступает по лестнице, ведущей к трону, вниз, ближе к Великой Воительнице и Великому Магу, – повтори.

– Предсказание было неверным. Ошибка в дате, которую вы нам сказали. Мы успели до нужного времени, но когда прибыли в город, там уже всё пылало. – Эзрион тяжело вздыхает и опускает голову, – мы ничего бы не смогли сделать. Если бы только у нас было верное число… – Маг смотрит в пол, не поднимая ни на кого взгляда.

На планете, которую пытались защитить боги, началась война. Часть смертных, которые обозлились на несправедливость в мире, на других обитателей, напали на мирных жителей. Современные технологии помогли им стереть всё с лица планеты. Единственное, чего они не учли – что сами не смогут спастись. Бомбы и яды распространились быстрее, чем они могли подумать. Никто не выжил. Планету придётся выращивать с нуля. Все реки, моря, океаны станут непригодны для существования там даже маленького микроорганизма. Остальная экосистема тоже погибнет.

– Чанара, ты можешь отмотать время назад? – спрашивает в панике Илида.

– Я думаю, что в этом нет смысла, – Богиня Времени опускается на стул, стоящий позади неё. Все боги следуют её примеру и тоже присаживаются, чтобы обдумать, что тут можно предпринять.

– Почему же? Ты ведь умеешь перематывать время и видеть, что будет, – Сафир выглядит немного скучающим, вероятно, он даже понимает, почему Чанара сказала, что это бессмысленно.

– Если я отмотаю время назад, они снова не будут знать точной даты. А если и узнают верную, то это может повлиять на другие линии взаимодействия в нашей Вселенной, – мать Эзриона поднимается, чтобы её видели и лучше слышали. – Если мы меняем события прошлого, то изменяются события настоящего. Может случиться так, что вернувшись во времени назад и получив действительную дату, они исправят ситуацию, но дальше могут начаться другие последствия этого вмешательства. Единственное, что я могу узнать – крах этого мира был неизбежен или же реально было что-то исправить. Если да, то мы могли бы попытаться вернуться назад, но быть готовыми к последствиям, которые возникнут исходя из этого.

– Действуй, Чанара, – кивает ей Илида, и Богиня Времени удаляется, но в последний момент замирает и поворачивается на своих детей.

– Я не уйду, пока не узнаю их судьбу, – чётко и громко говорит Чанара.

В голове Богини Жизни мелькает мысль: «Да кто она такая, чтобы перечить мне?», но Бог Смерти не даёт ей ничего сказать.

– С ними всё будет в порядке, иди, – он немного улыбается ей.

Чанара медленно кивает и, бросив последний взгляд на Воительницу и Мага, наконец, удаляется.

– Теперь с вами, – Сафир вновь поднимается со своего трона, – кто передал вам дату?

– Когда мы уходили, Илида сказала, что я увижу нужную дату в видении, которое пошлёт мне Насфират, – отвечает Эзрион и смотрит на Богиню Жизни.

В отдалении, по правую руку от главной Богини, стоит Бог Разума, скрывая глаза. Эзриона, разумеется, начинает это настораживать. Что-то странное здесь происходит. Только Илида и Сафир знали настоящую дату. Богиня должна была передать информацию Великим Воительнице и Магу через Насфирата, чтобы, кроме этих двоих, в мире смертных никто не знал даты конца. Потом её узнал Бог Разума, и следом Эзрион. У Мага отличная память, даже свои сны он запоминает в самых мелких деталях и помнит их, так же как и видения.

– Насфират! – командует Илида, какую дату ты передал Эзриону?

Бог Разума делает пару шагов вперёд. На нем мантия синего цвета. Золотые броши держат её крепко, не давая свалиться с плеч. Такие же синие брюки выглядывают из-под неё, а тёмные ботинки начищены до блеска. У мужчины на висках и бороде проступает седина, но в сочетании с его чёрными волосами это смотрится весьма брутально. Бог поправляет свои очки и прямым взглядом смотрит на Великого Мага. Для Эзриона же это знак. Не привлекая никакого внимания, парень выстраивает незримую линию от своей головы до головы своего учителя, проникая в его сознание. Для юного Эзриона всегда было забавой порыться в мыслях своего учителя и поискать какие-то секретики. Насфират позволял своему лучшему ученику это крайне редко, потому что способности мальчика были выдающимися, он очень быстро раскапывал все потаённые события жизни Бога Разума.

Однако, в этот раз Эзрион не находит в голове учителя ничего интересного для себя. В мыслях Насфирата другая дата. Пришедшие числа в ведении Великого Мага были иными – 01.14 25:36 по времени планеты. Парень немного трясёт головой, чтобы разрушить связь, и бросает взгляд на свою подругу. Девушка замечает это, и они делают едва заметные шаги к друг другу.

– У него другая дата, – шепчет Маг Воительнице, – 35.13 24:63.

Девушка закусывает губу и возвращается к слушанию того, что говорят боги. Сейчас не самое удобное время, чтобы попробовать всё обсудить между ними двумя, но в голове Сирэна подмечает, что ошибка в дате чуть больше суток. И у Насфирата в голове дата правильная раз, когда они прибыли во время, которое они знали, было уже поздно. Да и они оба смотрели на часы, они видели именно это время.

Среди богов слышатся шепотки. Илида выжидающе смотрит на Насфирата. Он же в это время смотрит куда-то в сторону. Он не подставлял друзей. Бог Разума всегда гордился своим учеником и его подругой. Мужчина искренне верил, что кроме этих двоих никто не сможет справиться со спасением мира смертных – Планэ́рис, как они называют его здесь.

– Я передал ту дату, которую сообщила мне ты, Илида, – говорит после паузы Насфират. – Я знаю, что ты будешь требовать доказательств. Любой из моих учеников, кто входит в твой круг доверия, может прочитать это у меня в голове. Эзрион не мог ошибиться в видении.

– А мог кто-то препятствовать точности видения? – слышится голос Бога Огня Хо́тфила.

Стройный парень, сидящий в одном из рядов, жалил Сирэну и Эзриона своими глазами с азиатским разрезом. Тёмные волосы были уложены на бок, а руки, полностью забитые рунами, были скрещены на груди. Бровь была проколота, как и правое ухо в нескольких местах. От Хотфила всегда разило уверенностью и даже пафосом, который дарила ему его стихия. В дела Алирия и Планэриса парень никогда особо не лез, но выполнял все задания на совесть. Отчасти он с небольшим презрением сейчас относился к Эзри и Сирэне из-за того, что они не справились со своей миссией.

– Хорошо подмечено, Хотфил, – говорит ему Сафир, – где вы находились, когда тебе пришло это видение, Эзрион? – он крутит между пальцев свой перстень с тёмным камнем.

– Мы ночевали в пещере Хайрэ́н у реки Крун, – Великий Маг бросает взгляд на подругу. – Сирэна спала, я дежурил. И мне пришло это видение, затем в пещере раздался странный звук. Сирэна от этого проснулась, взяла караул на себя, а я заснул. Утром мы двинулись дальше.

– Тебе что-то снилось этой ночью? – Бог Разума внимательно изучает своего ученика.

– Да, человек на цепях, лица я не видел, – Маг переминается с ноги на ногу. После долгого путешествия они болели и без того, что они стоят тут битый час, – у него были тёмные длинные волосы со светлой прядью. И он был окружён камнями. Цепи уходили под потолок. Узник сидел, повесив голову. Когда я смотрел на него, он отрицательно покачал головой. После я проснулся, – Эзрион поправляет волосы, которые совсем заслонили его глаза.

Илида и Сафир переглядываются. Взгляды у обоих испуганные. Эти двое явно что-то знают, как кажется Воительнице и Магу. Наши друзья тоже обмениваются короткими взглядами. Когда-то Эзрион учил Сирэну говорить с ним с помощью разума, но Воительница была создана не для этого. И как бы ни мучился Эзрион и не старалась Сирэна, у них ничего не выходило. Воительнице даже не удавалось уловить обрывки фраз, что пытался послать ей Маг, и не выходило передать что-то ему, но тут задача проще: Эзрион сам может влезть в её голову и понять, о чем думает девушка. Сейчас было бы кстати, если бы они могли так общаться. Не пришлось бы ждать, когда их наконец отпустят отдыхать. Хотя на самом деле душ и кровать – это то, что нужно этим двум сейчас больше всего во Вселенной, а не разговоры.

– Сирэна, Эзрион, вы можете пойти отдыхать. Завтра утром мы встретимся с вами и всё обговорим, – Илида говорит спокойно и смотрит на друзей растерянно. Кажется, сон Мага её не на шутку встревожил.

Девушка и парень глубоко кивают в знак уважения и благодарности собравшимся и выходят из залы. Пройдя несколько коридоров в тишине, Сирэна говорит:

– Примем ванну и поговорим? – она смотрит на друга, который продолжает идти за ней, несмотря на то, что ему нужно было повернуть в соседний коридор, чтобы добраться до своей комнаты.

– Думаю да, если я не засну в ванной. Сил совсем нет, – Маг немного чешет затылок, – знаешь, я не придал этому сну какого-то значения, а он весьма встревожил Илиду и Сафира, – они останавливаются у комнаты Великой Воительницы.

– Да, я заметила. Признаться честно, я сначала подумала на Насфирата. Казалось, что он специально передал не ту дату тебе, но я, видимо забыла, где мы находимся. В Алирие ничего не бывает настолько просто, – она немного улыбается, Эзрион же выдаёт небольшую ухмылку.

– Отдыхай, позже всё обсудим. И не думай на Насфирата. Он не главный злодей. Ко всему прочему, я легко его читаю. Он всегда гордился мной, и я ни за что не поверю, что он мог бы предать меня. Да и Сафира с Илидой тоже.

– Хорошо, Эзрион, я тебе доверяю, – девушка раскрывает объятия для друга, – если что, встретимся как выспимся. Главное, до того, как нас снова позовут на разговор.

Маг кивает и крепко обнимает Сирэну. Бросив напоследок «иди в душ, от тебя воняет», удаляется в свою комнату. Воительница же заходит в свою и сразу начинает стаскивать с себя всю одежду, что находится на ней. Сбросив это всё на пол единым комком, она направляется в ванную комнату. Сначала стоит очень долго под душем, затем позволяет воде набраться и опускается в неё, прикрыв глаза. Наконец, покой, но, к сожалению, его нет в душе.

Эзрион тем временем тоже принимает ванну, даруя себе немного расслабления. Его попытки ни о чем не думать приводят к тому, что парень засыпает в горячей воде.

А пока наши друзья восстанавливают силы, между Сафиром и Илидой происходят настоящие баталии. Два Верховных Бога спорят о сне Мага. Они ведь узнали того, кто был прикован в той пещере с рекой. И Сирэна с Эзрионом находились в опасной близости к нему. Точнее, они были в этой пещере, но в самом её начале.

Пещера, в которой ночевали неудавшиеся спасители Планэриса, хранит в себе одну давнюю тайну, которая объединила после войны Алирий. Это всё случилось много веков назад. Сирэны и Эзриона тогда не существовало, они появились через много лет, а жизнь, к слову, им была дарована в один день. Когда создавали Великую Воительницу, Великий Маг находился в утробе матери. У Чанары начались схватки раньше срока, поэтому Эзрион и умер при родах. Все силы богов были брошены на спасение долгожданного ребёнка Богини Времени. Пока Нефита доделывала последние штрихи над внешностью будущей Воительницы, Илида воскрешала мальчика. После Мать Всего Живого направила свои силы на вдох жизни в девушку. Оба окончательно раскрыли глаза и увидели мир в один и тот же миг. Два младенца, у которых впереди много веков жизни, величайших сражений, любви и красоты. Небо в тот момент играло рассветными красками, от тёмно-синего до ослепляющего жёлтого. В тёмных тонах ещё виднелись звёзды, но солнце своим ярким сиянием теснило их обратно в ночь. Весь Алирий в этот момент затаил дыхание. У них до того времени не было младенцев, которые сотворялись руками богов, так же как и воскрешённых. Только естественная беременность и роды у богинь.

Но вернёмся к войне между богами. Илиде тогда едва ли исполнился седьмой век – это слишком рано для восхождения на трон. Сафиру же было немногим больше, но они оба разбирались в управлении двумя мирами, были отличными лидерами и блистали живым умом, находя верные решения сложным задачам. Отец Илиды, Первый Бог Жизни, Эфио́м, в то время решил, что не должен делить трон с отцом Сафира, первым Богом Смерти, Тиа́мом, ведь на нем куда больше ответственности, всё живое подчиняется ему, и даже Первый Бог Смерти был создан им. Тиам пытался успокоить брата, ведь создателем его был не Эфиом, а прах первого смертного. Из его же костей сотворилась корона.

Тиам предложил брату создать богов природы и животных, тогда Эфиому оставалось лишь присматривать за смертными и помогать другим богам. Но первый Бог Жизни не собирался отдавать кому-либо своё первенство и придумал план.

Согласившись на предложение Тиама, начали они творить прекрасных молодых мужчину и девушку. Так появились Ами́лий и Лима́я – Бог Животных и Богиня Природы. Широкоплечий, мускулистый парень с русыми длинными волосами, которые кудрями спадали на его плечи, и миниатюрная девушка с тёмными волосами, которые отливали зелёным. Им было предначертано быть мужем и женой, дабы природа и животные, живущие в ней, были едины. Так и стало. И воцарилась во флоре и фауне гармония.

Как только это свершилось, Эфиом начал приводить свой план в действие. Он попытался отравить сотворённых богов, что были помощью ему. Но Амилий и Лимая сами жили в гармонии с природой и животными, они их и защитили от отравленных ягод, растущих в саду Бога Жизни, что принёс им Эфиом в знак благодарности. Узнав об этом, Тиам разозлился на брата, и они развязали войну. Долго длились кровопролитные сражения. Некоторые боги восстанавливались после них десятки лет. Воины и маги были убиты почти до единого. Убит был и Эфиом. Молодая Илида всё понимала и не держала зла на Тиама, но грусть и разочарование остались в её душе. Её отец мёртв. Жизни его лишил Бог Смерти. Илиде, взойдя на трон, ничего не оставалось, как казнить Тиама. Среди богов сохранялось огромное волнение в отношении него. Все обходили его стороной и боялись, даже зная, почему он так поступил, но считали, что он всё равно не должен был убить своего брата.

Илида отняла жизнь Тиама сама. Безболезненно, со слезами на глазах, но она сделала это. Бог Смерти ей всегда был по душе. Он научил девушку многим мудрым вещам, познакомил со своим сыном, с которым юная Илида коротала вечера и ночи, научил хладнокровию и рациональности.

Сафир был в бешенстве, узнав, что его лишила отца новая Богиня Жизни. Даже порывался убить саму Илиду, но проведённые века рядом с ней не дали ему этого сделать. И новый Бог Смерти склонился перед новой Богиней Жизни, принимая её величие.

Илида не стремилась к власти, как отец, и не считала, что Бог Жизни должен возглавлять Алирий один и иметь превосходство над Богом Смерти. Она хотела править вместе с Сафиром, ведь жизнь никуда без смерти, а смерть никуда без жизни. Это замкнутый круг, по которому ходит каждое живое существо.

В знак заключения союза Илида и Сафир обменялись кольцами, а вскоре у них родился ребёнок. Тогда они любили друг друга, но после сильно отдалились, стали править практически независимо друг от друга. Сафир мог даже не появляться на советах богов, выходя из подземного царства лишь в случае чего-то крайне важного и срочного. Спустя век им удалось снова найти взаимопонимание и выстроить общение между друг другом. Они остались надёжными союзниками и хорошими друзьями.

Надо признать, родителями мальчику они были хорошими. Илида оказалось самой заботливой матерью. Сафир же был по делу строгим отцом, но также обожал мальчика, как его мать.

Но не всегда всё заканчивается хорошо. Мэ́лнир – так звали их сына – совместил в себе доброту матери мироздания, но также злобу подземного мира. В детстве он был милым ребенком, прилежно учился, его интересовало всё вокруг, он обожал животных и своих друзей. Мальчик был идеальным наследником двух Верховных Богов. Но противостояние внутри него разрушало его душу. Каждый день юному Мэлниру приходилось глушить злой голос в себе. И однажды, после года, как его родители начали жить отдельно, Мэлнир взорвался. Отец перестал помогать контролировать его состояние агрессии. Парню тогда было почти два века. Его обуяла ненависть ко всему живому. Он начал ломать горы, поворачивать реки вспять, рушить мир, что создавался богами так долго и кропотливо. Илиде и Сафиру не осталось ничего, как посадить сына подальше от смертных и божественных глаз в пещеру Хайрэн, что являлась священной и разделяла два мира. В её недрах нельзя было применять какую-либо силу. Пещера обращала её против того, кто эту силу выпустил. Будь то магия или кинжал. Там и приковали Мэлнира на веки вечные, пока парень сам не утратит свою силу и жизнь не покинет его. Лучше было бы, конечно, убить его сразу, но два сердца любящих родителей не могли этого сделать. Не могли сами убить его и не могли отдать такой приказ кому-то из богов.