Жена на один год.

Глава 8

Максим

– Ты лишаешь меня обеспечения? – с нервным смешком воскликнул Максим, дочитывая договор, который вручил ему отец.

Сергей Викторович стоял возле окна в своем кабинете. Рабочий день еще не начался, помещение пахло хлоркой и выглядело стерильно чистым. Лишь аромат крепкого черного чая, с которого начинал свой день отец Максима, героически пытался перебить запах химического средства.

Молодой мужчина сидел за одним из многочисленных стульев, расставленных по периметру стола. Всего лишь через час они все будут заняты. А Сергей Викторович займет место на кресле руководителя, как и всегда в девять утра.

– Ты, верно, невнимательно читал документ? – спокойно уточнил отец.

– Я уловил главный смысл – пожал плечами его сын и вернул листы, соединенные скрепкой на стол.

Сергей Викторович громко вздохнул и подошел к сыну.

– Максим, я не лишаю тебя денег, я даю тебе возможность начать зарабатывать самостоятельно. Тебе двадцать шесть лет. Пора бы уже – объяснил отец и еле-заметно улыбнулся.

– У нас проблемы с деньгами? Мы разорены? – обеспокоенно спросил мужчина.

– Ни в коем случае! – покачал головой владелец кабинета, – Все наши предприятия дают регулярный хороший доход.

– И даже это? – Максим кивнул на договор, который только что читал, – Цифры там не очень. Мне хватило одного дня на фабрике, чтобы это понять!

– Молодец! – шире улыбнулся Сергей Викторович, – Вот не зря я тебя за границу отправил учиться на два года. Правильное вложение средств.

– Ну бать! – нахмурил брови Максим.

– Сынок, ты же знаешь, что мы с мамой из простых людей. Из деревенских, если быть точным. И детство наше было отнюдь не простым. Мы всего добились сами. Не быстро, не просто, но сами – напомнил Сергей Викторович, занимая соседний стул, – Но главная цель была не сколотить себе состояние, а обеспечить тебе беззаботное детство и отрочество. Дать тебе хорошее образование и вырастить порядочного мужчину, опору своей семье, достойного гражданина нашей страны. Я считаю у нас с твоей мамой это получилось.

– И теперь птенец должен вылететь из гнезда? – подытожил сын и взял в руки документ, – Но условия жесткие.

– Ничуть – усмехнулся отец, – А вот мотивация будет сильная!

Сергей Викторович встал из-за стола и вернулся к окну.

– По этому договору ты становишься временным владельцем ткацкой фабрики в поселке “Березовка”. Твоя задача привести ее в порядок, улучшить работу, повысить производительность и качество продукта. Но помни! Людей мы просто так не увольняем. Обучаем, мотивируем, даем отпуск при необходимости. Увольнение только в крайнем случае. Это важно! – серьезным деловым голосом произнес он.

– Да там и сокращать-то некого. Коллектив и так небольшой – покачал головой Максим, пробегаясь глазами по договору.

– Значит при необходимости наймешь новых сотрудников! – кивнул отец и продолжил, – Если через год показатели фабрики улучшатся, как и прописано в контракте, ткацкая фабрика полностью перейдет к тебе!

– И я смогу ей распоряжаться, как захочу? – уточнил Максим, поднимая на отца глаза, – Даже продать и купить себе другой бизнес, который будет мне по душе?

– Бар или ресторан? – съязвил Сергей Викторович.

Уж очень хорошо он знал своего сына.

– Потом решу – задумчиво пробормотал Максим, возвращаясь к контракту.

– Кроме того. Все доходы фабрики с сегодняшнего дня твои. Ну, если, конечно, подпишешь договор – пояснил отец, – Стартовый капитал на первый месяц я тебе обеспечу.

Молодой мужчина еще раз перечитал все условия, которых было гораздо больше. И речь шла не только о фабрике. Но и о его личной жизни в целом.

– А если я откажусь? – все-таки спросил он.

– Придется тебе без моей помощи начать все с нуля – пожал плечами Сергей и повернулся к сыну, – Но и тут есть свои плюсы. Рядом с тобой наконец-то появятся настоящие, искренние девушки. Которые полюбят тебя, а не твои деньги!

Сын Сергея Викторовича на минуту завис, задумчиво уставившись на отца.

– Бать, со своей личной жизнью я сам разберусь – чуть жестче ответил Максим, нервно перекидывая ногу на ногу.

– Ты имеешь в виду твою Кристину? О, а вот это будет прекрасная проверка ваших чувств – усмехнулся отец, – Уверен, что она сбежит от тебя, как только узнает, что в финансах ты теперь будешь ограничен. По крайней мере временно.

Максим молчал. Он сам этого не исключал. Такие девушки, как Кристина требовали хорошего финансового обеспечения. И он был не против дать ей его. Но теперь…

– Оглянись вокруг! Особенно, когда будешь в “Березовке”. Хотя бы присмотрись к местным девушкам. Уверяю, они тебя удивят! – продолжил свою мысль Сергей Викторович, – Взять, к примеру нашу маму…

– Помню, помню. Мама была дояркой. И ты все равно влюбился в нее, хоть уже и имел опыт общения с городскими дамами – закатил глаза Максим, затем уставился на другой пункт в договоре, – Менять что-то могу?

– Вычеркивать нельзя – сразу предупредил отец.

– И не собирался – покачал головой молодой мужчина, затем взял ручку и что-то добавил в контракт, – С такими условиями я согласен.

– Не то, чтобы у тебя был выбор – напомнил Сергей и подошел к сыну, чтобы взглянуть на его пометки.

– Но все же – ответил Максим и стал ждать вердикта отца.

– Жестоко, тебе не кажется? – спросил владелец кабинета, ознакомившись с условиями, – Впрочем, не думаю, что тебе это понадобится. Меня все устраивает.

Максим слегка улыбнулся и кивнул. Отец и сын по-очереди поставили свои подписи на договоре, после чего молодой мужчина забрал свой экземпляр и встал из-за стола.

– Дом в “Березовке” тебе нужен? – уточнил Сергей Викторович, – Могу купить. Сверху основного капитала, конечно.

– Не нужно – отказался Максим, – Мне выделили комнату в одном из деревенских домов. Этого достаточно. Жить там я не собираюсь. Мою квартиру ты же у меня не отберешь?

– Нет, конечно – тут же ответил отец, – Как и все, что в ней. И даже машину оставлю. Только вот обслуживание для твоей иномарки стоит не мало. Думаю, ты скоро сам пересядешь на отечественную.

– Хорошего тебе дня, отец – попрощался Максим, пропустив последнюю реплику мимо ушей, и вышел из кабинета.

К обеду красная иномарка нового руководителя фабрики поселка “Березовка” остановилась напротив здания с вывеской “АО "Берёзовский текстиль"”.

Максим заглушил мотор и устало выдохнул. Он окинул взглядом свое детище и пробормотал:

– Всего лишь год и я снова буду богатый и свободный! Неужели я не справлюсь с этой задачей? – мужчина повернул зеркало заднего вида на себя и сказал уже своему отражению – Да легко!

Максим Сергеевич вошел в здание, когда вся фабрика уже собралась на обед. Из столовой тянулись приятные запахи свежесваренной солянки, жаренных в подливе котлет, вишневого киселя.

У мужчины аж живот скрутило от голода. Максим только сейчас вспомнил, что завтракал сегодня только чашкой кофе в семь утра.

“Ну что ж, пора познакомиться с поселковым коллективом фабрики в его естественной среде обитания, так сказать” – подумал про себя мужчина и ускорил шаг.

Только вот отведать сытной столовской еды Максиму Сергеевичу в этот день было не суждено. Ведь стоило ему подойти к столовой, как в уши тут же ударил знакомый женских смех. Именно его он слышал перед тем, как войти в ткацкий цех и поймать рукой любовный роман.

Руководитель фабрики остановился возле открытых дверей и прислушался.

“Да, все та же ткачиха со своими издевками в сторону самой юной сотрудницы фабрики” – контрастировал мужчина и спустя пару минут шагнул в шумное помещение, – “Как ее зовут? Соня вроде?”

Глава 9

Руководитель фабрики сразу понял, что у Сони нервный срыв. И несложно догадаться отчего он. Мужчина еще в пятницу заметил, как к девушке относится коллектив. А потом и на танцах.

Максим без раздумий обнял Соню и прижал к себе. Не сильно, но с искренней заботой о своей подчиненной. У фабрикантки не было сил и времени смутиться, взять себя в руки, покраснеть, как она обычно реагировала на мужчину. Девушка просто уткнулась носом в рубашку Максима Сергеевича и закрыла глаза. Время для нее снова остановилось. Хоть сердце еще и не понимало, что именно произошло.

Весь коллектив столовой замер, с интересом и одновременно испугом уставившись на руководителя фабрики. Даже на кухне притихли.

Мужчина перевел заботливый взгляд с Сони на присутствующих. За долю секунды он перестал быть добрым, превратившись в уверенный, гневный и одновременно холодный.

– Весело вам? – с ледяным спокойствием произнес он, разрезая напряженную тишину столовой, – Нашли над кем смеяться?! Над самой юной сотрудницей? Знаете, что ответить не сможет, вот и глумитесь? Вам стыдно должно быть! Взрослые вроде, а ведете себя, как дети!

Максим Сергеевич провел рукой по волосам Сони и вернул ее на спину, крепче прижимая девушку к себе, пока та еле заметно всхлипывала.

– У вас слишком много свободного времени смотрю? – мужчина теперь сверлил взглядом конкретный столик, за которым еще пару минут назад сидела Соня, – Обеденный перерыв вам сократить или вообще убрать?

Подчиненные молчали, боясь вставить хоть слово.

Максим еще раз окинул строгим взглядом всех присутствующих, затем аккуратно развернулся и вывел девушку из столовой. И все под ошарашенные взгляды работников фабрики.

– Однако… – только и смогла прокомментировать Галя, прийдя наконец в себя.

Руководитель фабрики проводил Соню до своего кабинета. В тесном помещении было темно и очень душно. Максим щелкнул выключателем на стене и поспешил открыть окно.

– Присядьте – коротко произнес мужчина, кивая на стул возле его стола, – Как себя чувствуете?

Ткачиха только сейчас поняла, где находится. Девушка буквально минуту назад смогла успокоиться и высушить слезы. А вот тело все еще потряхивало. Но вот теперь было не ясно от чего – последствия нервного срыва или же сильное смущение, накрывшее ее, стоило войти в кабинет Максима Сергеевича.

“Я в его кабинете?!” – Соня чудом не покраснела, вовремя сменив фокус внимания с мужчины на само помещение.

Кабинет выглядел запущено: массивный стол с облупленными краями, заваленный папками, в шкафах теснились пожелтевшие документы, а на подоконнике тянулись к свету полузасохшие цветы. Старый телефон с потертыми кнопками выглядывал из-под завала на столе. В воздухе чувствовалась смесь пыли, бумаги и сырости – кабинет явно ждал перемен.

– Соня, – Максим сделал паузу, соображая, знает ли он, как ее отчество, – К сожалению еще не знаю как вас по отчеству. Садитесь!

Девушка наконец-то отреагировала на слова мужчины, вздрогнув.

– Я постою – охрипшим голосом произнесла она, затем прокашлявшись, добавила, – Спасибо.

Руководитель фабрики, справившись с покосившейся рамой, повернулся к подчиненной.

– Вам не стоит обращать внимание на них – спокойно произнес он, а затем заботливо спросил, – Как вы?

– Н-нормально – ответила девушка, но ощущая, что ноги подкашиваются от взгляда мужчины, все же села на край стула, – Вы же шли в столовую на обед? А из-за меня…

– Не переживайте об этом, – улыбнулся Максим Сергеевич, – Главное, что вы в порядке.

В кабинете наступила тишина. Мужчина смотрел на Соню, слегка наклонив голову в бок. А девушка под этим взглядом таяла, чувствуя, как замирает сердце, а к щекам подступает румянец. Юная ткачиха нервно теребила рабочий передник, пытаясь справиться с эмоциями, но ей это не удавалось.

Затянувшуюся паузу прервал громкий голос бригадира, который внезапно зашел в кабинет – дверь была открыта. Фабрикантка тут же вскочила с места, зачем-то…

– Максим Сергеевич, я хотел… О, Сонька! А ты чего тут?! Перерыв закончился уже! – воскликнул он, обращаясь к девушке.

Руководитель фабрики перевел взгляд с подчиненной на вошедшего мужчину.

– Соне не здоровится. В обморок упала в коридоре – рассказал свою версию Максим, да еще таким спокойным и уверенным голосом, – Ей уже лучше. Но я все же отпускаю ее домой. Пускай отдохнет сегодня.

– В обморок?! – удивленно переспросил бригадир, – А ты часом не беременна?!

Соня ошарашенно округлила глаза и тут же густо покраснела.

– Иван Петрович! Да вы что?! – всплеснула руками девушка. От такого позорного вывода в ее адрес она была в шоке, да еще на глазах Максима Сергеевича, – “Какой позор!”

Реакция Сони весьма позабавила его. Он даже с умилением улыбнулся, глядя на девушку.

– Ладно-ладно, я просто предположил! – махнул рукой Петрович, – Ну раз начальник тебя отпускает, топай домой. Завтра жду тебя на смене.

Фабрикантка все еще пребывала в легком шоке. Но все-таки нашла в себе силы обратится к руководителю.

– Максим Сергеевич, спасибо вам за заботу! – поблагодарила она его смущенным голосом, – Я тогда пойду.

– Берегите себя, Соня – кивнул мужчина в ответ и снова улыбнулся.

Юная ткачиха буквально вылетела из кабинета начальника, а затем и из самой фабрики. Даже забыла вернуть передник в цех.

Сердце стучало так, что грозило выпрыгнуть из груди. Но чем дольше Сони шла, тем шире становилась улыбка на ее лице.

“Я не сплю?! Неужели со мной действительно это произошло?! Максим меня обнял и проводил в свой кабинет. Он такой заботливый!” – думала про себя девушка по дороге домой, – “Настоящий принц из моих книг!”

Соня почти физически ощущала, как за спиной у нее вырастают крылья. И в дом она не вошла, а впорхнула, словно бабочка. Хотя именно бабочки сейчас летали у нее в животе. На ее счастье дома никого не оказалось. И не пришлось прятать в комнате свои раскрасневшиеся щеки и сияющие глаза.

Девушка закрыла за собой дверь и сразу стянула передник, чтобы оставить его возле входа. Затем подошла к зеркалу.

– Какой кошмар! – воскликнула она, придирчиво разглядывая свое отражение, – Это в таком виде я находилась в кабинете Максима?!

Соня сняла с головы съехавшую набок косынку, провела рукой по растрепанной косе, поправила воротничок на повседневном платье. И все равно ей не понравилось, как она выглядит.

– Нужно завтра надеть что-то другое. Неприлично появляться в таком платье перед важным для меня мужчиной! – радостно произнесла она и снова покраснела.

Девушка вдруг ощутила себя такой взрослой и такой деловой, словно уже стала важность частью в жизни Максима Сергеевича. Одним словом – мечтательница.

Юная хозяйка дома переместилась на кухню, окинула комнату взглядом и уперла руки в бока.

– Тааак. А ведь Максим даже пообедать сегодня не успел из-за меня. Да и вообще у него столько дел! Весь стол папками завален – задумчиво пробормотала Соня, останавливая свой взгляд на печке, – А испеку-ка я ему пирожки. Он сможет ими перекусить прямо в кабинете!

Молодой хозяйке так понравилась эта идея, что она даже в ладоши захлопала и поспешила надеть кухонный фартук.

Мука, теплое молоко, дрожжи, яйца, масло – все ингредиенты для теста Соня бережно разложила на столе. Она впервые готовила пирожки одна без мамы. Обычно Зинаида Николаевна следила за всеми этапами и поправляла дочку, когда нужно. Но сегодня девушка была уверена, что справится сама.

Замесив тесто, Соня отправила его подниматься на подоконник, прикрыв тонким кухонным полотенцем. А сама приступила к подготовке начинки.

Капусту с яйцами и банку с вареньем хозяюшка без труда нашла в погребе. После чего в деревянной кадке мелко порубила капусту и отправила ее на сковороду. Чугунная посудина уже активно грелась на разогретой печке. Девушке оставалось только бросить на нее капусту, потушить, а потом слегка обжарить – так начинка всегда получалась очень вкусной и сытной. К тушеной капусте в небольшую миску Соня добавила сваренные вкрутую рубленые яйца и щепотку сахара – все, как учила мама.

Для сладкой начинки хозяйка взяла клубничное варенье. Соня раскатала тесто и бережно выложила на него начинку – пару столовых ложек с горкой для сытных пирожков, варенье с двумя-тремя целиковыми ягодами клубники в каждую порцию – для сладких. Последним этапом было красиво их оформить. И в этом Соне не был равных. Спустя еще несколько минут в печку отправились идеальные лодочки из теста с ровными косичками по верхнему краю – с вареньем. И овальной формы со жгутом по верху – с капустой и яйцом. А чтобы пирожки аппетитно подрумянились, девушка смазала их сверху взбитыми яйцом с молоком.

Юная хозяйка закрыла заслонку на печи и буквально рухнула на ближайший стул. Ноги гудели, спина болела, а вот лицо Сони озаряла счастливая улыбка – все мысли были только о Максиме. Ровно до того момента, пока входная дверь не скрипнула, и в дом не вошла Зинаида Николаевна.

Глава 10

Соня вздрогнула и выпрямилась на стуле, бросив взгляд на часы.

“Всего лишь четыре! Мама обычно приходит в пять” – промелькнуло в голове молодой хозяйки. Она надеялась управиться со всем до прихода Зинаиды Николаевны и сразу упаковать половину пирожков. А теперь придется объясняться.

– Соня?! Ты уже дома? – удивленно спросила мама, – Раньше конца смены?

– Да, мам – кивнула дочь, встречаясь с матерью взглядом, – Я почувствовала недомогание и меня отправили домой.

Обманывать маму было бесполезно. В поселке все друг друга знали и правда все равно всплывет наружу. Зинаиде Николаевне кто-нибудь да скажет позже: “А твоя-то в понедельник ушла со смены из-за плохого самочувствия! Чай не беременна?”

Соню снова бросило в пот, когда она вспомнила вопрос Петровича – “Вот же узколобый!”

– Плохо себя чувствуешь? А что у тебя болит… – последнее слово мама девушки произнесла уже почти беззвучно, окидывая взглядом кухню, – Ты что пироги печешь?

Девушка тоже осмотрела помещение – стол, где она раскатывала тесто и лепила пирожки все еще был в муке и грязной посуде.

– Да, мне дома сразу стало лучше. И я подумала, почему пирожков не испечь? Родителей порадую, да и с собой на работу возьму – не очень убедительно пробормотала Соня. Совсем не умела врать…

– Сонь, что-то случилось? – мама озадаченно взглянула на дочку.

– Нет, ничего! – резко замотала головой девушка, – Все хорошо, честное слово.

План Сони не привлекать к себе внимание рушился на глазах.

– А что у тебя болело? – не прекращала расспросы мама.

– Ничего – ответила дочка, затем быстро добавила, – Голова закружилась, но потом все быстро прошло. Наверное, давление или перемена погоды.

Соня в упор не понимала, как погода или какое-то давление могут быть связаны с самочувствием, но слышала подобное от жителей поселка неоднократно. Особенно от старшего поколения.

– Так вроде молодая еще для таких вещей?! – усмехнулась Зинаида Николаевна и с недоверием взглянула на Соню, – Про тебя Вася спрашивал, встретила его в совхозе.

Дочь пропустила этот факт мимо ушей. Она медленно поднялась со стула и подошла к печке. Проверять готовность пирожков еще было рано, но обсуждать с мамой Васю ей совсем не хотелось.

– Ты мне можешь объяснить, чем он тебе не угодил? – не унималась мама, не спеша убирая грязную посуду со стола, – Такой жених завидный! Каждая мать девушки в поселке мечтает выдать за него свою…

– Вот и пускай выдает! – еле слышно перебила ее Соня.

– Сонь! – воскликнула мама, – Ты хоть родителей-то послушай. Они плохого не посоветуют!

– Мам, я вообще не хочу еще думать о замужестве. Мне всего девятнадцать! Почему мы это обсуждаем?! – всплеснула руками девушка. Ей очень хотелось снять фартук и скрыться за дверями своей комнаты, как она обычно делала в таких ситуациях. Но тогда ей пришлось бы попрощаться со всей партией пирожков. А это допустить было нельзя.

– Не всего девятнадцать, а уже девятнадцать! Я в твоем возрасте тебя под сердцем носила! – напомнила Зинаида Николаевна.

Соня молчала. Она не любила конфликты, а уж тем более с родителями – воспитание не позволяло отстаивать свои взгляды перед ними.

– Ладно, будь по-твоему. Не буду больше с тобой это обсуждать. Уверена, у тебя это возрастное. Ты одумаешься и вернешься к Васе – мама вернулась к входной двери и надела калоши, – Яйца проверяла?

– Нет. Не успела еще – ответила Соня, возвращаясь к столу.

– Поняла. Тогда пойду проверю. Что-то несушки нестись стали плохо. Петух что ли плохо старается – бормотала себе под нос мама, – На речку сама сегодня схожу. Овец только вечером загони.

– Хорошо, мам – выдохнула девушка и устало закрыла глаза.

Когда дверь за Зинаидой Николаевной закрылась, Соня негромко произнесла:

– Не вернусь. Вася точно не мой мужчина.

Пока мама находилась вне дома, юная хозяйка поспешила прибраться на кухне и отложить часть пирожков. После чего также, как и мама, выпрыгнула в калоши и вышла из дома – подошло время загонять скот с прогулки.

Когда все дела по хозяйству были сделаны, Соня с чистой совестью ушла в свою комнату. Там на полке возле кровати ее ждал последний непрочитанный роман. Точнее почти дочитанный – оставалось всего лишь пара глав.

Девушка забралась на кровать и взяла в руки книгу, предвкушая интересный вечер с любимыми героями. Но взглянув на количество оставшихся глав Соня загрустила.

“Тетя обещала приехать в выходные и привести еще романы. Значит нужно растянуть книгу на неделю” – рассудила девушка, после чего вернула томик на полку.

Вместо чтения, она встала с кровати и подошла к шкафу.

Повседневных нарядов у Сони имелось почти такое же количество, как и выходных – два платья и юбка с блузкой. Чаще всего у девушки все было распределено. И сегодняшнее платье – серое в еле-заметный цветочный белый принт – юная ткачиха планировала надеть и завтра. Но сейчас, глядя на него, она расстроенно выдохнула: