Жена на один год. Возвращение

Глава 1

Дорогу от ближайшей остановки до родного дома Соня знала наизусть. Шла почти не глядя. Обычно…

Но сегодня она ступала осторожно, словно прокладывала себе путь – дорогу в прошлое.

Соня остановилась возле до боли знакомой калитки и поставила тяжелую сумку с вещами на землю. Устало выдохнула.

– Вот это шаг назад! – покачала головой, окидывая взглядом дом, тени которого заметно вытянулись – вечер стремительно накрывал поселок.

Она уже хотела отодвинуть засов и войти на участок, но вдруг поняла, что не слышит за спиной шагов. Резко обернулась. Нахмурила брови.

– Миша! – не громко, но настойчиво позвала Соня, – Ты куда делся?

Окинула взглядом ближайший кустарник, деревья и заметила темную макушку среди высокой травы. Некрупная детская фигурка сразу засуетилась, а спустя мгновение на дорогу выскочил довольный мальчуган лет шести.

– Маааам, смотли! – он вприпрыжку понесся навстречу Соне, держа что-то или кого-то на вытянутой руке, – Какой большой! Я такого еще не видел.

Мальчишка чудом не врезался в маму, бережно укрывая в ладошках пойманного кузнечика.

Соня невольно улыбнулась искреннему восторгу сына – его глаза буквально светились от счастья, глядя на зеленое насекомое. Но затем брови мамы снова нахмурились.

– Не убегай, пожалуйста, от меня. Хорошо? – спокойно произнесла молодая мама, призывая Мишу взглянуть ей в глаза. Тот рассеянно кивнул и быстро перевел взгляд на пленника. Соня наклонилась к рукам сына.

– Огломный какой, да?! – воскликнул мальчуган, разглядывая пойманного кузнечика, – Мозно я его домой забелу?

Соня выпрямилась и покачала головой, затем мягко произнесла:

– Но его дом тут, в траве. Тебе бы понравилось, если бы тебя забрали из родного дома в незнакомое место?

Теперь уже Миша нахмурил брови и взглянул на калитку.

– А нас дом тепель здесь? – негромко спросил мальчик, – С бабуской и дедуской?

– Да. По крайней мере пока, – Соня вздохнула и потрепала сына по макушке, – Ты не против?

– Нет! – быстро оживился он, – Я люблю дедуску с бабуской!

Миша снова опустил глаза на свои руки, в которых по-прежнему сидел кузнечик.

– Мозно я хотя бы дедуске покажу какого больсого кузнеца поймал?! – с надеждой спросил он.

– А потом ты отпустишь его на волю? Честно-честно? – улыбнулась мама.

– Тестно-тестно! – подпрыгнул на месте мальчуган.

Соня наклонилась и поцеловала сына в макушку. Открыла калитку и кивнула Мише:

– Ну беги тогда. Нас уже наверняка заждались.

Мальчик улыбнулся, крепче сцепил ладошки-кокон и помчался к дому. Соня взяла в руки сумку и уже хотела закрыть за собой калитку, но замерла в проходе. Окинула взглядом участок – дом, хлев, огород, сеновал…

За семь лет ничего не изменилось, лишь слегка обветшало. Родное место навеки запечатлело на себе воспоминания, хорошие и не очень.

Конечно, Соня приезжала домой за эти годы. Два или три раза. Еще когда Миша был совсем маленький. Но всего на пару дней, на выходные, не больше. Набегами, суетливо – сделать глоток свежего воздуха и бежать дальше.

Сейчас же, стоя одной ногой на родной земле, Соня впервые осознала, что вернулась, скорее всего, надолго.

“Только бы не навсегда” – мотнула головой она и, наконец-то, закрыла за собой калитку. Направилась в сторону дома, из которого вышли ее родители. Маму с папой девушка видела последний раз год назад – на дне рождении Миши. Пятилетие сына отпраздновали в квартире тети, где Соня с сыном и жили все эти семь лет. Ровно до тех пор, пока в жизни Жанны не появился мужчина.

“Я все правильно сделала!” – рассуждала про себя Соня, не спеша направляясь по тропинке к дому, – “У тети появился шанс устроить свою личную жизнь. Мы с Мишкой там лишние! Она и так слишком много для меня сделала.”

– Деда, деда, смотли какого я богатылского кузнеца поймал! – звонкий голос сына резко выдернул Соню из размышлений. Мальчуган подскочил к дедушке и аккуратно приоткрыл ладошки, показывая своего пленника.

Вот так просто. Никаких приветствий. Словно Миша видел последний раз дедушку не год назад, а вчера. Соня даже невольно улыбнулась непосредственности своего ребенка.

“Все к лучшему!” – кивнула она, наблюдая с каким интересом ее отец рассматривает трофей внука.

– Здравствуй, Сонечка! – к ней спустилась мама и сразу тепло обняла дочку, ловко перехватив у нее из рук тяжелую сумку, – Мы так вам рады!

– Привет, доча! – кивнул отец, поднимая на руки внука, – Молодцы, что приехали. Давайте в дом скорее. Неча комаров кормить!

И все четверо поспешно скрылись за дверью. Когда спустя несколько минут Миша вернулся на крыльцо, чтобы выпустить на волю кузнечика, Соня взялась за ручку дверей своей комнаты.

– Ой, дочь, не туда! – окликнула ее мама, поспешно вытирая мокрые руки о передник, подошла к Соне, – Теперь это наша с отцом спальня. А вам с Мишей мы свою отдали. Она гораздо больше же!

Соня повернулась к маме.

– Мам, ну зачем было… Мы с Мишей и в моей…

– Не спорь, дочь! – негромко, но строго перебила ее мама, – Мы так решили. Мишке нужно пространство – побегать, в игрушки поиграть. А нам зачем столько места? Мы только спим там.

Зинаида Николаевна улыбнулась, затем сделала несколько шагов в сторону комнаты Сони и Миши. Открыла дверь.

– Вещи все твои уже тут. И сумка вон – она кивнула в сторону угла комнаты. Девушка вошла в спальню. Повисла пауза.

– Ну, располагайся, скоро ужин – кивнула мама и вышла, закрыв за собой дверь. Соня осталась одна. Оглядела новую спальню.

Родители перенесли и расставили вещи точно так же, как было и в соседней комнате. Только напротив ее кровати появилась еще одна, поменьше – для Миши. В последний раз они с сыном еще спали вместе. Зинаида Николаевна даже книги Сони перенесла сюда, стопочкой сложила на стол дочери. Хотя всегда скептически относилась к ее увлечению читать любовные романы.

Новоиспеченная хозяйка комнаты подошла к столу. Провела пальцем по корешку верхнего томика.

“Нужно к печке поставить, пусть батя потом сожжет” – пронеслось в голове, – “Я такое больше не читаю”.

Дышать в новой спальне Соне было легче. И это не из-за больших размеров. В ней все воспоминания, которые так отчаянно пыталась стереть из памяти девушка, словно притупились. Сердце даже успокоилось, хотя бы на время…

Но взглянув на свою кровать Соня с трудом поборола порыв упасть в нее, зарыться с головой в одеяло и расплакаться. От напряжения, безысходности, невозможности управлять своей жизнью, боли разбитого сердца, раны которого все еще затягивались.

“Я больше не могу себе этого позволить!” – покачала головой Соня, смахивая с глаз слезу, – “Той ранимой Сони, сердце которой так легко разбивалось от любых переживаний, давно нет!”

Она подошла к зеркалу и взглянула на себя.

– И она никогда больше не вернется. Ведь теперь я больше не верю в любовь!

Соня кивнула своему отражению и вышла из комнаты.

Глава 2

Ужин проходил в молчании. Мишка, громко причмокивая, уплетал пюре с котлетой, запивая все это компотом. После основного блюда его ждали сладкие булочки, которые бабушка испекла специально для него. Соня задумчиво выводила вилкой узоры по тарелке. Родители молчали.

– Доченька, ты чего не кушаешь? – нарушила тишину Зинаида Николаевна, – Мне кажется, ты еще больше похудела за год!

– Тебе кажется, мам – покачала головой та, затем чуть мягче добавила, – Все очень вкусно, спасибо. Просто задумалась.

За столом снова наступила тишина. Борис Степанович взял в руки газету.

Соня видела немые вопросы на лице родителей. Особенно на мамином.

“Что ты будешь делать дальше? Собираешься работать в поселке? Вернешься на фабрику? Миша в школу тут пойдет?” – и это была лишь малая часть. Но даже их родители не задавали. Ведь Соня и сама не знала ответы на эти вопросы.

Особенно она боялась, что мама ее спросит: “Ты не будешь сообщать Максиму, что Миша его сын? Он разве не имеет право знать?”

Соня откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Все эти семь лет она сомневалась в принятом ею решении – не сообщать бывшему мужу о ребенке.

Сначала было очень больно от предательства, потом обидно за себя, а после… после она стала мамой. И время понеслось со страшной силой. Неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом. Соня опомнилась, когда Мише уже исполнилось три года. Но даже тогда возможности спокойно поразмышлять не появилось. Кажется, время наконец замедлилось только сейчас.

“Максим разве не имеет право знать о сыне?” – эхом пронесся в голове Сони вопрос мамы, который она ни разу дочери так и не задала, просто приняв ее позицию, – “Ему даже я не нужна. Он не искал меня. Не пытался вернуть!”

– Сонь – аккуратно окликнула ее мама.

Девушка вздрогнула.

– Да, мам, я ем, ем – кивнула она и вернулась к своей тарелке.

Зинаида Николаевна придвинулась к Соне и положила свою руку на ее.

– Все хорошо – мягко произнесла она, – Вы дома!

Ее дочь заставила себя улыбнутся и кивнуть. Спустя несколько минут на столе появился самовар и сладкие булочки.

После ужина Соня порывалась помочь маме с посудой, но Зинаида Николаевна отказалась. Отправила их с сыном отдыхать. Дорога из города до поселка всегда отнимала много времени и сил. Даже энергичный Мишка и тот поспешил устроиться в своей новой кровати.

На следующее утро Соня проснулась и не сразу поняла, где находится.

“Может это был всего лишь сон?” – пронеслось в голове. Она повернула голову к соседней кровати – Миша все еще сладко спал, посапывая во сне. Соня уставилась в потолок. Сердце вдруг болезненно сжалось.

“Это в последний раз, обещаю!” – пообещала себе Соня и дала волю слезам.

***

Утро встретило обитателей дома июньской прохладой. На Мишу даже фланелевую рубашку надели, чудом успев перехватить мальчугана перед выходом на улицу. Они с дедушкой спешили вывести на выгул скот.

Соня вышла на крыльцо с чашкой чая. В городе они с тетей Жанной обычно начинали день с кофе, но у родителей его не было.

“Нужно будет потом купить” – подумала про себя девушка, делая глоток горячего напитка, – “И не только кофе.”

Накануне вечером Соня наблюдала за мамой, которая хлопотала по хозяйству – разогревала еду в печке, разжигала угли в самоваре, мыла посуду водой из колодца, которую предварительно нагрела в той же печи.

Прожив в городе восемь лет, Соня уже и забыла каково это – вести домашнее хозяйство здесь.

– И белье на речку ходить полоскать – обреченно выдохнула она, – Ну, я знала, на что шла.

Отпила еще чая.

– Сонь?! – услышала девушка знакомый голос соседки, – Давно тебя не было! На выходные приехали?

– Доброе утро, теть Томар! – вынужденно улыбнулась Соня, – Посмотрим, может и подольше побудем.

Она не знала, что именно Зинаида Николаевна сказала соседям, когда те спрашивали про дочь. Поэтому общаться нужно было осторожнее.

– Ну ясно. Конечно, че в городе-то сидеть. Еще и с дитем! – одобрительно кивнула соседка, стоя возле забора, не спеша уходить, – Какой он у тебя большой уже и шустрый! Весь в деда!

“И когда ты успела увидеть его? Только вчера вечером приехали!” – подумала про себя Соня, – “Вот любопытная!”

– А че с Максом у вас? Не сложилось, да? – вдруг спросила Тамара, – Он, кстати, тут живет – в поселке. Фабрикой руководит. В город почти перестал ездить.

Сердце девушки пропустило удар, а потом сразу болезненно сжалось.

“Ты же знала, что он рядом! Чего теперь так реагируешь?!” – старалась удержать самообладание Соня, – “Тебе и мама о нем говорила. И это совсем ничего не значит. Поселок большой. Ты ему давно не нужна!”

– Н-не сложилось да – еле слышно ответила Соня и незаметно схватилась за дверной косяк от резкого головокружения.

– Ну и ладно. Он многое потерял! Ты вон какая красотка стала. Еще краше, чем на свадьбе была! Муж только твой второй занятой уж больно. Чего не приезжает-то сюда? Хоть бы глазком не него…

– Тома, ты чего на уши Соньке подсела? Заняться нечем? Твои куры вон орут уже битый час – на волю из курятника просятся – из дома резко вышла Зинаида Николаевна, – Лишь бы языком трепать с утра до вечера. И Соню мою отвлекаешь!

Соседка изобразила на лице недовольную гримасу, затем обиженно хмыкнула и удалилась. Уж очень ей хотелось узнать подробности личной жизни городской девушки. Только сельскими сплетнями и жила.

– Не слушай ее! – мама приобняла Соню. Вернулись в дом.

– Я в порядке – не очень убедительно произнесла девушка, – Просто не была готова к такому разговору так быстро. А что ты ей рассказала вообще обо мне?

– Что разошлись вы через год брака. Ты с другим познакомилась в городе, вышла за него, родила. Муж твой очень занятой человек. По командировкам мотается – ответила мама, пожимая плечами, – А что я еще могла сказать? Ты же просила правду никому не говорить.

Соня лишь молча кивнула. Звучало и впрямь правдоподобно.

Городская жизнь сильно отличалась от сельской. В городе никто бы не стал осуждать развод и мать-одиночку. Там взгляды современные, да и затеряться в городе проще, чем тут. В поселке же все, как на ладони. Кто, чего, куда, с кем – сплетни разносились моментально.

“Максиму наверняка в ближайшее время сообщат, что я приехала” – мелькнуло в голове девушки, – “И почему он вообще остался в “Березовке”? Фабрику так и не продал…”

– Ну ничего, с Томкой я как-нибудь разберусь – усмехнулась Зинаида Николаевна, забирая у дочери пустую чашку – Не переживай!

– Не надо, мам – покачала головой Соня, – Я знала на что иду, возвращаясь сюда. И должна научиться сама себя защищать! Я справлюсь.

– Ох, доченька – вздохнула мама и подошла к ней, – И почему именно на твою долю выпали такие испытания?!

Зинаида Николаевна ободряюще погладила дочь по спине и развернулась к столу. На самом деле, она гордилась Соней, хоть ни разу и не сказала ей об этом. Ведь когда-то, много лет назад, сама оказалась в подобной ситуации – с ребенком под сердцем от нелюбимого мужчины. Но уйти сил у нее тогда не хватило.

Только вот Соня любила своего мужа больше жизни. И уже сама теперь не понимала, откуда у нее появились тогда силы уйти.

***

Прохладное утро быстро переросло в теплый день.

Мишка почти все время проводил на улице. Возвращался домой только чтобы попить воды и переодеться – днем в штанах стало очень жарко.

Соня бралась за любую работу по дому, хоть мама и старалась отгородить ее от хлопот. Но девушке было так гораздо легче влиться в привычную когда-то жизнь. Да и мысли посещали реже, стоило рукам заняться делом.

Когда дневная жара спала, Борис Степанович с внуком принялись за строительство детской площадки. Отец Сони еще весной расчистил место для нее сразу за домом. Запланировал установить там качели, песочницу и небольшой стол со скамейками. Мишка страшно обрадовался и вызвался помочь дедушке.

Соня отправилась с бельем на речку, гоня от себя все мысли.

“Потом, все потом!” – качала головой она, минуя калитку и сворачивая за поворот, – “Завтра, послезавтра, на следующей неделе! Не сегодня!”

Но стоило обойти участок и выйти на знакомую тропинку, взгляд тут же упал на одинокую иву в поле. Она все еще возвышалась над колосками, продолжая оставаться величественным деревом.

Соня невольно взглянула на безымянный палец правой руки. Кольцо она давно не носила, но словно до сих пор ощущала его на себе.

– Это все в прошлом! – строго произнесла она и продолжила путь, – Второй такой ошибки я не совершу!

Глава 3

Соня неспешно прогуливалась по тропинке вдоль реки, периодически поправляя металлический таз с внушительной горкой белья. Она старалась не смотреть на иву, на дорогу ведущую к дереву – от воспоминаний больно сжималось сердце.

“И почему именно тут прошлое свалилось на меня? Больше счастливых моментов было с ним?” – мелькнуло в голове Сони. Девушка мотнула головой и ускорила шаг. Но перед спуском к реке замерла.

Она окинула взглядом речку, искрящуюся на солнце. Сочную зеленую траву вдоль нее. Разноцветные луга цветущих полевых цветов. Лес, темнеющий на заднем плане. Небольшое стадо овец, безмятежно пасущихся в поле.

Соня сделала глубокий вдох, жадно втягивая свежий воздух и улыбнулась.

– Я уже и забыла, как ты прекрасен, мой родной край! – время наконец-то замедлилось, мысли стали тише, – Мы обязательно будем счастливы.

И легкой походкой, с улыбкой на лице, Соня спустилась к реке.

Каждое новое утро встречалось легче предыдущего. Соня постепенно вошла в ритм поселка. Просыпалась с петухами, готовила завтрак на всю семью, провожала на работу родителей, занималась хозяйством. Вечера проводила за рукоделием или одиночными прогулками – Мишка переключал все свое внимание на любимого дедушку.

Прошло две недели. Жизнь Сони стала потихоньку налаживаться. По крайней мере та ее часть, которая девушке была так важна.

Она наконец-то ощутила покой, дышала полной грудью, чаще улыбалась. Здесь, в родном краю, словно почувствовала себя защищенной. От стен родного дома или благодаря родителям, которые теперь всегда рядом – девушка и сама не знала.

Да, ей еще предстояло решить, как жить дальше. Прописать план дальнейшей их с сыном жизни.

“Но только не сегодня” – покачала головой Соня и закрыла глаза, откинулась спиной на деревянную стену дома, – “И не завтра.”

Она сидела на скамейке субботним утром и ловила лучи солнца, которые еще не обжигали, а приятно ласкали теплом. Мишка с дедушкой рано утром ушли на рыбалку, Зинаида Николаевна хлопотала на кухне.

– Хорошо – выдохнула Соня, улыбнулась, и почти сразу открыла глаза. До ушей донесся звук мотора. К забору подъехала знакомая вишневая машина.

– Тетя Жанна? – рассеянно пробормотала Соня и медленно поднялась с места.

Примерно пару месяцев тетя наконец-то купила себе свой первый автомобиль – вишневый ваз 2109. Она давно хотела именно эту машину. И ее кавалер помог осуществить мечту Жанны – взял на себя большую часть расходов. С тех пор тетя передвигалась исключительно за рулем.

Ноги девушки сами понесли ее к калитке. Из автомобиля вышла стильно одетая дама и лучезарно улыбнулась.

– Тетя Жанна?! – удивленно воскликнула Соня, затем вышла за пределы участка и обняла тетю, – Рада тебя видеть! Так неожиданно… Ты вроде в конце июня собиралась приехать.

– Привет, племяшка! – тетя наградила девушку теплыми объятиями, – Планы изменились. Лёня взял путевки в санаторий на конец июня. Поэтому я приехала к тебе сейчас.

Жанна закрыла машину. Они с Соней прошли к дому. На крыльцо вышла Зинаида Николаевна. Девушка буквально прочитала на лице мамы “В город ты мою дочь обратно не заберешь! Даже не рассчитывай!”.

– Привет, Зин – подмигнула Жанна сестре и обняла ее.

– Рады тебя видеть – не очень искренне ответила та, – Проходи на завтрак. Как раз блинов напекла.

Все трое прошли в дом.

После плотного завтрака и обмена любезностями, Жанна повернулась к Соне.

– Прогуляемся? – мягко спросила она. Племянница кивнула в ответ.

Зинаида Николаевна нахмурила брови.

– Ой, Зинка, да не хмурься ты! Никто твою дочь силой тащить никуда не будет! – усмехнулась Жанна.

Соня с тетей вышли из дома и не спеша прошли к самому дальнему углу участка. Сели на скамейку. Она специально была установлена Борисом Степановичем под деревом с густой кроной – в любое время дня солнечные лучи не падали на нее.

– Ну как ты? – Жанна взяла племянницу за руку и заглянула ей в глаза.

– Потихоньку – кивнула Соня и вздохнула, – Втягиваюсь.

– Мишка как? – спросила тетя.

– Катается, как сыр в масле – усмехнулась молодая мама, – Ему тут очень нравится.

Жанна улыбнулась. Повисла пауза.

– Значит, вы не вернетесь к нам? – наконец спросила она.

Тетя до последнего уговаривала племянницу не возвращаться в поселок. Что тут она себя потеряет, превратиться в деревенскую, как и ее мать. И что Мишке необходима городская школа, а не сельская.

Но Соня не стала ее слушать. Понимала – тетя заботится о ней по доброте душевной. Они действительно были с тетей родственные души. Но полгода назад в жизни Жанны появилась еще одна родственная душа, он же – любимый мужчина. Соня прекрасно понимала, что они с Мишей там лишние. А тетя никогда бы ей об этом не сказала.

Да и Мише до школы еще год.

– Не вернемся – без колебаний ответила Соня.

– Я переехала к Лёне, и моя квартира пустует. Вы с Мишей смело можете жить в ней, а деньгами мы помо…

– Жанна, – девушка перебила тетю, крепко сжав ее руку, – Я знаю ваши планы. Слышала, как вы обсуждали их на кухне. Ваш бизнес с Лёней расширяется, вы взяли кредит. А квартиру твою будете сдавать. Не нужно из-за нас все менять. Мы справимся! Мне просто надо немного времени, чтобы все переосмыслить и решить, как поступить. Передышка небольшая.

Тетя слегка улыбнулась и произнесла:

– И когда ты успела так вырасти?

Соня лишь пожала плечами и смущенно опустила глаза.

– А как же учеба? – вдруг спросила тетя.

Внутри у девушки все сжалось.

Два года назад ей удалось поступить в вуз на библиотечное дело, как она и мечтала давно. Поступила на заочное. Совмещать заботу о маленьком ребенке, домашний быт и обучение, пусть даже на заочном, получалось с трудом. Спасибо тете. Она и подтолкнула ее к этой идее, и с ребенком помогала.

Но в конце этого года Соня взяла академ по семейным обстоятельствам. Тете она об этом не сказала. Видимо пришло время…

– Я взяла академ – ответила племянница, – Но смысла в нем уже нет. Заберу документы.

Повисла пауза.

– Как? Зачем, Сонь?! У тебя же так хорошо получалось! Ты такая молодец! – всплеснула руками тетя, напомнив Соне в этот момент маму.

– Не получится тут совмещать. Я уже не в городе… Да и не нужно мне это сейчас. Может позже… – не очень уверенно пробормотала Соня, – “Подумаю об этом завтра”.

Жанна понимала – переубедить племяшку не получится. Этой чертой характера она явно пошла в нее, а не мать. Зинаида Николаевна легко прогибалась под чужое мнение, особенно раньше – по молодости.

– Твердо решила? – все-таки спросила тетя.

– Да – не задумываясь ответила Соня.

Жанна повернула голову в сторону поля за участком. Сменила тему:

– Купалась уже в этом году?

– Нет еще. Не успела, – покачала головой Соня, – Да и вода холодная. Середина июня только.

– Сходим? – вдруг предложила тетя.

– Я не против – кивнула девушка.

Тетя с племянницей поднялись со скамейки и в этот момент услышали звонкий голосок Миши.

– Занна! – мальчуган вприпрыжку несся навстречу к ним, распахнув объятия.

Жанна ловко поймала его и закружила в воздухе. На речку отправились втроем спустя пару часов.

Максим

Дверь в кабинет директора фабрики открылась со скрипом, впуская своего хозяина внутрь. За выходные воздух в крохотном помещении стал пыльным и сырым.

– Надо бы смазать петли – задумчиво пробормотал мужчина, закрывая за собой дверь. Он поспешил открыть окно и впустить в кабинет хоть немного свежего воздуха. Снял с себя пиджак, повесил на спинку стула. Занял место за рабочим столом – все, как обычно за последние четыре года. Именно столько он уже работал директором без отрыва от фабрики, пять дней в неделю.

Мужчина вытащил из ящика папку с документами и открыл ее на третьей странице – там, где вчера и закончил. Подпер рукой подбородок, тут же ощутив на лице трехдневную щетину. Последний раз он брился в пятницу.

“Завтра утром побреюсь” – решил для себя директор фабрики и уткнулся в документы.

В дверь постучали. Затем она приоткрылась, и в кабинет заглянул зам руководителя, он же по совместительству новый бригадир фабрики. Иван Петрович пару лет назад ушел на пенсию.

– Максим Сергеевич, можно? – уточнил он.

Макс поднял на него глаза и кивнул. Вернулся к бумагам.

– Вот, документы на новые станки. Можно будет на неделе забирать – бригадир беззвучно положил на край стола файл с несколькими листами.

– Отлично. Спасибо – произнес директор, не глядя на сотрудника, – Я сейчас тут закончу и гляну, что да как.

Зам Максима Сергеевича кивнул и уже хотел выйти, но почему-то задержался возле стола.

– Что-то еще? – мужчина за столом поднял на него взгляд.

– Эм. Думаю, вы должны знать – запинаясь, произнес бригадир, – Соня вернулась в поселок. Уже две недели тут. Говорят, все лето будет у родителей жить. Пока муж работает в городе.

Макс молча кивнул. Его заместитель поспешил выйти из кабинета, закрыв за собой дверь.

“Соня вернулась” – эхом пронеслось в голове мужчины. Левая рука резко схватилась за подлокотник кресла и до боли сжала его. Он с трудом поборол порыв вскочить с места и рвануть к своей Соне. Последний раз Максим видел ее пять лет назад в парке недалеко от дома тети, где она жила.