Охотник. Тени прошлого

Глава 1. Осколки сознания

Память – это то, что делает нас людьми. Она хранит наши победы и поражения, радости и печали, знания и опыт. Но что, если память становится не благословением, а проклятием?

2021 год. Новый Орлеан. Январь.

Я двигалась с минимальной скоростью и максимальной осторожностью, сливаясь с узостью и мраком коридоров благодаря своей тёмной униформе. В левой руке я бережно удерживаю Barrett M98B – высокоточную снайперскую винтовку, являющуюся вершиной моего арсенала.

Внезапно впереди раздался шум, за которым последовал взрыв, служивший мне условным сигналом. Глубоко вдохнув, я покинула коридор и оказалась в просторном складе.

– Группа Альфа, мы на месте. – Донёсся голос из динамика в моем ухе.

Я прислонилась к стене и стала оценивать обстановку. Склад оказался пустым, здесь даже негде было пригнуться для лучшего настраивания винтовки. Чёрт.

С крыши раздался очередной взрыв, и я поняла, что медлить больше нельзя. Я присела на одно колено и уткнула винтовку в него, прицелилась. Прицельный выстрел требует полной концентрации. Я проверяю настройки оптики, убеждаюсь, что все механизмы работают безупречно. Сердце бьётся ровно – адреналин ещё не пришёл.

Они уже рядом, совсем близко. Я чувствую их приближение.

Но вдруг появляются они. Словно из эфемерной субстанции материализуются две фигуры: маленькая девочка и юноша постарше. Их силуэты напоминают тени, скользящие в границах реальности, почти призрачные, как воздушные потоки. Девочка заливисто смеется, убегая от юноши, который, в свою очередь, изо всех сил пытается ее догнать. Их присутствие столь же мимолетно, как и появление: мгновение назад они были здесь, и вот уже растворились в воздухе.

Я продолжаю фиксировать взглядом пространство, ожидая их возвращения, как будто это событие имеет для меня сакральное значение. Однако, подобно всем остальным фрагментам утраченного прошлого, которые преследуют меня, как навязчивые галлюцинации, они не возвращаются. Это странные призрачные осколки моего забытого «я» или что-то иное?

Спустя секунд тридцать из узкого коридора выбегают трое оборотней. Три фигуры скользят между тенями. Я закрываю глаза, прогоняя странное видение, и поднимаю винтовку. Прицеливаюсь, дыхание замедляется. Монстры быстры, но я быстрее. Выстрел! Первая цель падает, не успев даже вскрикнуть. Пуля попала точно в сердце. Остальные замирают, пытаясь определить источник атаки. Быстрый перехват – второй оборотень уже бежит к укрытию. Выстрел – и он валится на землю. Безупречная работа, как всегда. Последний пытается скрыться, но от моего прицела не уйти. Точный выстрел – и всё кончено.

Подняв голову и проведя обзор окружающей обстановки, я задалась вопросом: какова была цель столь масштабной операции по осаде целого склада, если в итоге предстояло уничтожить всего трёх оборотней? Указания, полученные от нашего капитана, остались для меня загадкой.

Нашей группе было поручено провести осмотр склада, расположенного на окраине Нового Орлеана, с целью выявления и нейтрализации находящихся там монстров. Однако, учитывая, что с тремя оборотнями мог бы эффективно справиться и один охотник, возникает вопрос о целесообразности направления целой группы для выполнения этого задания.

Я тряхнула головой и поднялась, из коридора впереди уже шли другие охотники мне навстречу.

– Быстро ты их! – радостно воскликнул Сэм, останавливаясь в метре от меня.

– Она как всегда! Даже размяться не дала! – вклинилась в разговор Энди.

– Не стоит преувеличивать её способности! – вмешалась Джо. – Она всегда действует молниеносно, не давая нам даже времени на подготовку.

– Оставьте свои комментарии при себе! – закатила глаза Марина.

Меня уже сложно чем-либо удивить, за годы работы я привыкла к различным ситуациям и их последствиям.

– Уберите тела. – За их спинами раздался мрачный голос нашего капитана.

Охотники расступились, позволяя капитану подойти ко мне. Капитан, являющийся инквизитором и охотником на сверхъестественные сущности, обладал внушительной фигурой и ледяным взглядом, способным как заморозить, так и сжечь. Несмотря на относительно молодой возраст, его личность вызывала ассоциации с классическим злодеем из древних легенд.

Николас обладает яркой и харизматичной внешностью. У него густые каштановые волосы, уложенные в стильную прическу, которая подчеркивает его мужественность. Лицо с четкими чертами, выразительные глаза и уверенная улыбка делают его образ запоминающимся. Высокий рост и спортивное телосложение добавляют ему силы и уверенности.

Как человек, который любит всё контролировать, капитан проявляет решительность и целеустремленность. Его взгляд и осанка говорят о внутренней силе и уверенности. Он всегда тщательно планирует свои действия, стремится к порядку и не терпит хаоса. Такой человек может быть перфекционистом, который уделяет внимание деталям и не боится брать на себя ответственность. Всё это я узнала о нём за пять лет нашего знакомства.

Одним словом, настоящий инквизитор.

– Порядок? – спросил он меня, после того как закончил пристально меня осматривать.

– Как всегда. – Равнодушно ответила я, не отрывая взгляда от тел поверженных оборотней.

Они хоть и были чудовищами, но также они проживали обычную жизнь. У них была семья или даже работа. Вопрос о причинах их трансформации и мотивах остаётся открытым и, вероятно, останется таковым на долгие годы.

– Отличная работа, Маршал! Твои навыки всегда на высоте. Возвращаемся.

Капитан отвернулся и присоединился к охотникам, поджигающим тела.

Каждый выстрел – это спасённые жизни обычных людей. Каждая победа – шаг к более безопасному миру. Завтра будет новое задание, новые монстры. А на сегодня я могу отдохнуть, зная, что сделала свою работу хорошо. Винтовка ждёт следующего задания, а я – заслуженного отдыха.

В конце концов, быть лучшей – это не просто слова. Это ответственность, дисциплина и бесконечная практика. И я несу это бремя ради безопасности нашего мира.

***

«Отличная работа, Маршал», – слова капитана, как раскат грома, еще долго звучали в моей голове.

Маршал.

Мы уже выехали на шоссе, после того как другие охотники подожгли целый склад, чтобы не оставлять следов. Впереди долгий путь домой.

Я прикрыла глаза, сидя на переднем сидении рядом с капитаном. Сейчас начало января, и в это время года в Новом Орлеане достаточно тепло, хоть и пасмурно. Мне же больше по душе осень, я люблю дождь и грозы. Звук капель, стучащих по крыше или подоконнику, создаёт особенную атмосферу уюта. Я нахожу в этом шуме успокоение и умиротворение. А еще дождливый день – это неплохой повод остаться дома с книгой, заняться творчеством или просто поразмышлять над тем, что происходит в моей голове. Поэтому да, осень – моё любимое время года.

Моё имя… Пять лет назад я потеряла память из-за несчастного случая. На охоте я столкнулась с тёмной ведьмой, которая применила заклинание, стёршее пятнадцать лет моей жизни. Николас, наш капитан, рассказал мне об этом.

«Это было тёмное заклинание, Маршал, – голос Николаса до сих пор звучит в ушах. – Оно стёрло пятнадцать лет твоей жизни. Но не сломило тебя».

Моё имя… Он нашёл меня на опушке леса – без сознания, сжимая в руке серебряный кинжал. Рассказал, кто я, объяснил, что охотники – это стражи между миром людей и тьмой. Начал обучать заново, будто ребёнка. Но оказалось, что тело помнило больше, чем разум: мышцы сами находили верные позиции в бою, пальцы привычно смыкались на рукояти оружия, а взгляд безошибочно выхватывал слабые места противника.

Моё имя… В семнадцать лет я впервые убила ведьму. Помню холодный блеск клинка, её расширенные от ужаса глаза, последний вздох. Все ожидали от меня слёз, истерики, шока – я же ощутила лишь странное, почти сладостное удовлетворение. Как будто восстановила нарушенный порядок, вернула миру равновесие. Николас тогда посмотрел на меня иначе – не как на ученицу, а как на равную. В его взгляде читалось восхищение, но ещё – настороженность.

Моё имя… Со временем я стала лучшим охотником в отряде. Никто не осмеливался оспаривать мои решения, никто не сомневался в моих навыках. Я никогда не промахивалась. Ни один монстр, ни одна тварь из тьмы не уходила живой после встречи со мной. Каждый удар был точен, каждый шаг – расчётлив. Я превратилась в легенду: в шёпоты за спиной, в страх, сковывающий врагов при одном упоминании моего имени.

Моё имя… Куртка с нашивкой «А. Маршал», серебряный кинжал, безжалостная эффективность. Но за этой оболочкой – пустота. Пустота, которую я заполняю охотой, кровью и победой. И всё же… Иногда по ночам мне снится что-то далёкое, тёплое. Лицо, которое я не могу вспомнить. Голос, зовущий меня настоящим именем.

Моё имя… Всем я известна под прозвищем Маршал. И я не помню своего имени.

***

– Маршал, – позвал меня Николас. – Зайди ко мне.

В этот момент я остановилась посреди коридора, наблюдая за тем, как остальные члены группы Альфа расходятся по своим помещениям. Я, как одна из немногих, приняла решение покинуть аванпост и обосноваться в городе, где имела в распоряжении просторную квартиру в самом сердце Алтая.

Каждый аванпост оснащён многоуровневой системой защиты. Священные печати не только блокируют выход для нечисти, но и создают особую энергетическую сеть, предупреждающую о приближении опасных существ. Стены укреплены специальными рунами, которые усиливают защитные свойства места.

Внутри убежища скрывается целый комплекс помещений: хранилище артефактов с древними реликвиями и оружием, лаборатория для анализа магических следов и создания защитных амулетов, архив с секретными знаниями и летописями Ордена, тренировочный зал для отработки боевых навыков.

Особое внимание уделяется системам маскировки. Снаружи аванпост выглядит как большой особняк, но внутри скрывается целый лабиринт защитных механизмов.

В стенах убежищ встроены древние кристаллы, накапливающие магическую энергию. Они не только усиливают защитные свойства места, но и служат источником силы для проведения сложных ритуалов.

Существует негласное правило: любой охотник, обнаруживший новое подходящее место для аванпоста, обязан сообщить об этом инквизитору. После этого начинается сложный процесс освящения и установки защитных систем, который может занять несколько месяцев.

Однако только в нашем аванпосте в Горном Алтае, который считается главным, есть священный колодец, вода из которого обладает особыми свойствами – она способна очистить от тёмной энергии и восстановить силы после тяжёлых боёв.

Некоторые аванпосты имеют дополнительные функции: лечебные базы с особыми зельями и травами, исследовательские центры для изучения новых видов нечисти, тренировочные полигоны для подготовки молодых охотников.

Несмотря на все меры предосторожности, ни один аванпост не считается абсолютно неуязвимым. Именно поэтому охотники всегда готовы к быстрой эвакуации и имеют запасные планы на случай прорыва защитных барьеров.

На протяжении всей поездки мои мысли были сосредоточены исключительно на возвращении в своё жилище, где я планировала принять душ и абстрагироваться от событий прошедших дней.

– Ты отлично справилась с этими оборотнями.

Капитан отложил бумаги и пристально смотрел на меня.

– Как и каждый раз до этого.

Признаться честно, я устала слышать это каждый раз, когда я отлично справлялась. Для меня это стало чем-то обыденным, в то время как все остальные придавали слишком большое значение моим успехам. Это раздражало. Я обычный охотник, я ничем не отличаюсь от других.

– Рад, – он слегка улыбнулся, и его взгляд сменился с холодного на более теплый. – Ты усердно тренируешься, у тебя лучшие показатели среди всех охотников, что я знаю.

– Не лучше твоих.

– Я беспокоюсь за тебя.

– Почему? – спросила я, нахмурившись. Это что-то новенькое, обычно охотники не проявляют тёплых чувств друг к другу. С первых дней нас учат тому, что каждый наш день может стать последним, поэтому мы не должны не к кому привязываться.

– Ты знаешь почему. Тебя до сих пор тяготит случившееся тогда. Я бы честно хотел тебе чем-нибудь помочь, если бы у меня была возможность.

– Николас, это событие уже стало частью прошлого. Оно больше не имеет для меня значения.

И это самая настоящая ложь. Я внушаю её себе и всем остальным, чтобы никто не знал, как на самом деле внутри меня разрывает на мелкие осколки это неведение. Первые два года мне казалось, что я схожу с ума. В голове была адская пустота, и мне было нечем ее заполнить.

Поэтому всю себя я посвятила охоте, я не знаю иной жизни, не знаю, могла бы заниматься чем-то другим. Я не знаю, кто я, если я не охотник.

– Хорошо. Раз так… У меня есть просьба. И тебе это может не понравиться.

Я прикрыла глаза. Только одна просьба могла мне не нравиться, это…

– Мне нужно, чтобы ты обучила новую группу охотников. Они прибудут через два дня.

Я открыла глаза и уставилась на него. Он же не серьезно? Снова?

– Николас… – я должна отказаться.

– Это очень важно, ты ведь знаешь, что я доверяю только тебе. Ты мой лучший охотник, никто кроме тебя не справится с этим. Ты уже обучила два отряда, и они потрясающие!

Внешне я казалась хладнокровной, но внутри меня бушевал гнев. Обучать новых охотников несложно, почти… Нужно лишь быть полностью сосредоточенной. А я была безрассудной, бросалась в бой, не думая о себе. Но иметь команду – значит нести за неё ответственность, которой мне часто не хватало.

– Я могу подумать? Может, я и не говорила об этом вслух, но, Николас, это нелегко – обучать новобранцев. Почему сам не займешься этим?

Он откинулся на спинку кресла и устремил на меня взгляд. Это было его привычкой – пристально смотреть на меня, будто пытаясь разглядеть что-то глубже. Он искал во мне ту, прежнюю меня?

– Ты сделаешь это лучше, Маршал. – Его голос был спокойным и нежным.

Мне хотелось скорее вернуться в квартиру, и я понимала, пока не соглашусь – он меня не отпустит. Я поднялась.

– Ладно, но это последняя группа.

Через час я уже стояла под холодным душем. Ледяная вода медленно смывала с меня кровь и воспоминания о последних пяти днях, которые мы провели в Новом Орлеане на задании. Мне казалось, что с каждым разом, с каждым новым убийством я теряла осколок своей души.

Ладно, признаюсь, первое убийство действительно повлияло на меня – я не спала почти неделю и плохо питалась. Со следующим убийством стало легче, со следующим – еще легче. И вот, спустя эти годы, я уже почти ничего не ощущаю, когда отбираю чью-то жизнь. Мои навыки и движения были отточены до идеала, поэтому чаще всего мои руки делали, а только потом мозг начинал анализировать, какие действия нужно предпринять.

Я выключила воду, обернулась в халат и вышла из ванной. В коридоре тускло горел свет, а в спальне уютно мерцал торшер. Вероника, моя кошка, встретила меня у порога спальни, её золотистые глаза блеснули в полумраке. Она всегда чувствовала, когда мне плохо, словно маленький компас, указывающий на мои эмоции.

Я легла в кровать, а Вероника запрыгнула следом, устроившись у меня под боком. Её тёплое мурлыканье немного успокаивало, хотя обычно я говорила, что не боюсь темноты. После всего, что я видела за эти пять лет, казалось, что бояться нечего. Но кошмары… Они были хуже любой тьмы.

Снова эти сны. Убитые мной монстры преследовали меня, их искажённые лица появлялись в каждом углу моего подсознания. Они тянули ко мне свои когтистые лапы, шептали что-то на своём языке теней. И от них не было спасения, даже с Вероникой рядом.

Кошка пошевелилась, устраиваясь поудобнее, и я машинально погладила её мягкую шёрстку. Её присутствие было единственным, что давало мне ощущение нормальности в этом безумном мире. Она не знала о монстрах и охотниках, о чудовищах, прячущихся в тенях, и о крови на моих руках. Для неё существовал только её мирок, где были еда, сон и я.

Может быть, именно поэтому я так дорожила ею. В этом хаосе Вероника оставалась единственной константой, напоминанием о том, что где-то есть место простым радостям и невинности. Даже сейчас, когда кошмары терзали мою душу, её присутствие давало мне крошечную надежду на спокойный сон.

Но я знала – этой ночью мне не уснуть. Монстры ждали за гранью реальности, готовые снова наброситься на меня, как только закроются глаза. И даже Вероника не могла защитить меня от них. Никто не мог.