Охотник. Тени прошлого

К нам подходит бармен:

– Ребята, у меня есть информация.

– Что? – восклицает Марина.

– Мой дядя работает в морге. Он говорит, что там появились странные следы на телах животных. Как будто их разорвали изнутри. – Тихо рассказывает бармен.

Это может быть кто угодно: от вервольфа до упыря.

– Это серьёзно, нужно доложить капитану, – заявляет Виктор, глядя на меня.

– Согласен, – поддерживает его Александр, – но сегодня мы всё-таки должны отдохнуть. Завтра будет тяжёлый день.

Музыка становится громче, кто-то включает танцевальную мелодию. Марина встаёт:

– Кто со мной потанцевать?

Я качаю головой, и к ней присоединяется подошедшая Ольга. Девушки уходят на танцпол, парни переглядываются.

– Знаешь, иногда я забываю, что они не только крутые охотницы, но и обычные девушки. – Виктор поворачивается ко мне.

– Да, но только когда они не охотятся. Тогда лучше не стоять у нас на пути. – Я подмигиваю ему.

Мы продолжаем разговор, наслаждаясь моментом покоя, и я наблюдаю за другими охотниками.

Сэм и Энди танцуют вместе, периодически целуются, а на утро они даже не посмотрят в сторону друг друга, как это бывает обычно. Влад ушел в вип-комнату с какой-то блондинкой. Александр, Глеб и Елена играют в бильярд. Николас… Николас вел себя, как Николас. Его взгляд прожигал меня насквозь, потому мне стало неуютно, и я решила выйти на свежий воздух.

– Я выйду наружу, – предупреждаю охотников и поднимаюсь.

Ночной воздух ударил в лицо пронзительной зимней прохладой, отрезвляя. Кожа мгновенно покрылась мурашками – я вышла из клуба в спешке, забыв про куртку, и теперь тонкий материал топа неприятно лип к телу. Под ногами хрустел едва заметный на тёмном асфальте иней, а дыхание вырывалось белыми клубами пара, растворяясь в морозном воздухе.

Я пошла вперёд по улице, прокручивая в голове будущий план тренировок для новых охотников. Ступни в лёгких туфлях на тонкой шпильке быстро начали неметь от холода. От разрозненных мыслей меня отвлёк странный шум из проулка за клубом.

Я обернулась к темноте и сделала несколько осторожных шагов вперёд. В проулке царила густая тьма, но лунный свет выхватывал из мрака четыре силуэта. Трое мужчин окружили четвёртого, что-то яростно ему выговаривая. Один из них схватил несчастного за воротник, резко дёрнул.

Ну уж нет! Это уже слишком! Тихо присев, я вытащила из-под низа карго свой верный маленький кинжал. Я никуда не хожу без оружия – это мой главный принцип. Поднявшись, я прицелилась.

– Найдите себе равного! – произнесла я и метнула кинжал в голову одного из нападавших. Я не терпела несправедливости.

Всё вокруг словно замерло, когда тот упал. Решительным шагом я подошла к телу, наклонилась и вытащила кинжал из головы человека. Нет, не человека.

– Кто следующий? – спросила я, глядя на двух оставшихся противников.

Моё безрассудство снова взяло верх над разумом. Меня не волновало, что я была на шпильках, что их было двое, что за моей спиной стоял ещё один человек, который мог оказаться опасным.

Они переводили взгляды с меня на человека позади.

– Ты… – произнёс мужчина справа, и на мгновение мне показалось, что он узнал во мне охотника. Они начали отступать, и я инстинктивно потянулась назад, касаясь руки мужчины позади меня. Это прикосновение будто вызвало миллионы мурашек на моей коже.

– Ты… ты в порядке? – спросила я, всё ещё наблюдая за убегающими фигурами.

– В порядке, – от тембра его голоса я вздрогнула и отпустила его руку.

Не желая показывать своё замешательство, я присела и стала разглядывать тело перед собой. Его аура была очень похожа на оборотня, а в воздухе витала странная, мрачная энергия.

– Что они хотели? Почему напали на тебя? – поинтересовалась я.

Ответом мне была тишина. Я нахмурилась и обернулась. Я была единственной живой душой в этом проулке. Мужчина исчез, не сказав больше ни слова.

Через пять минут я уже стояла с остальными охотниками, прячась в теплой куртке, и рассказывала о случившемся. С каждым моим словом лицо Николаса становилось всё мрачнее. Всё в этой ситуации казалось странным. Но больше всего меня беспокоил взгляд капитана – холодный и отстранённый, словно он знал что-то, чего не знала я.

– Это не просто случайность, – наконец произнёс он, его голос звучал уверенно и спокойно, но в глазах читалась тревога. – Здесь что-то большее. Нам нужно быть осторожнее.

Я кивнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Что-то тёмное и опасное приближалось, и я знала, что это только начало.

***

Стоя у дальней стены художественной галереи, я немного нервничала. Пространство искусства встречает посетителей мягким светом и тишиной, которая словно хранит в себе дыхание гор и шелест алтайских лесов. Каждый шаг здесь – это путешествие в мир красоты и гармонии.

Мои семь картин были развешаны на стенах этого прекрасного места, и люди подходили, любовались ими. Людей становилось больше, и я посильнее натянула кепку на лицо и шагнула глубже в тени.

Центральный зал – сердце галереи, где представлены работы известных алтайских художников и не только. Воздух галереи наполнен особым духом творчества. Здесь можно услышать шелест страниц каталогов, тихие разговоры ценителей искусства, звуки природы, доносящиеся через открытые пространства.

Я хотела, чтобы мои картины оказались именно здесь. Галерея «Хан-Алтай» – это не просто выставочное пространство, а место, где искусство встречается с природой, где современность переплетается с традициями, а каждый посетитель становится частью большого культурного диалога. Здесь время замедляется, позволяя в полной мере насладиться красотой и глубиной алтайского искусства.

Однако внутреннее предчувствие заставляет меня нервничать. То ли на меня так влияло, что люди видят мои картины, то ли тот неприятный разговор с организатором час назад.

Девушка подошла ко мне, чтобы зарегистрировать мои картины, пока их развешивали по местам.

– Ваше имя? – спросила меня организатор, и я растерялась.

– Что? – я в замешательстве смотрела на нее.

– Для регистрации мне нужно ваше имя и название для выставки. – Она смотрела на меня большими голубыми глазами, держа планшет в руках.

– Моё имя…

Как моё имя? У меня не было имени! Я не помнила его, как и всю жизнь до этого.

– Маршал. Назовите выставку Маршал – нити судьбы. Имя – анонимно. Это всё. – Я разозлилась и отвернулась.

С тех пор я целый час стою у этой стены и наблюдаю за присутствующими. Почему у меня нет имени? Почему я не решила взять себе новое? Или я так просто привыкла слышать «Маршал» в свой адрес, что не считаю иметь имя чем-то важным? Нет, конечно, я прекрасно знаю, почему у меня нет имени. Но почему я не могу взять себе новое имя? А кем я была до прихода в Орден?

Эти и многие вопросы беспокоили меня. Я дождалась момента, когда одна из моих любимых картин осталась без зрителей, и подошла к ней. Хоть Николас и сказал, что мы должны иметь собственную жизнь и хобби, я понимала, что мы не можем себе этого позволить. Если кто-то из этих чудовищ узнает наши имена, то они могут прийти за нами. Может, поэтому у меня нет имени?

Все семь картин передавали целую историю. На них были изображены двое людей. Каждая картина передавала детали, как они преодолевали препятствия. Их жизни пытались разделить другие люди, время, миры, но они всё равно каждый раз находили путь друг к другу. Судьба не знает случайностей – каждая встреча, каждая разлука, каждое знакомство имеют своё предназначение. Это история была не о…

– Неужели кто-то в действительности подумал, что эта история о любви? – слева от меня послышался знакомый голос.

У меня перехватило дыхание. Что-то в его тоне было такое, что заставило меня задержать дыхание. Я не собиралась реагировать ни на чьи комментарии касательно моих картин, так как не должна была выдать себя. Но этот человек буквально вырвал мысль из моей головы. И я обернулась к нему.

– О чем же еще эти картины? – спросила я дрожащим голосом.

Что-то было в нём такое знакомое и волнительное. Я чувствовала, как моё сердце забилось быстрее, волоски под одеждой встали дыбом, а глаза не могли оторваться от профиля этого мужчины.

– Ну как же… Они о судьбе… О предназначении… – И тут он повернулся в ответ.

Наши взгляды встретились. Передо мной был мужчина с золотистыми волосами, уложенными мягкими волнами, которые придают его образу элегантность и утонченность. Его лицо отличается выразительными чертами: высокие скулы, прямой нос и глубокий взгляд, который кажется пронизывающим и наполненным внутренней силой. Он одет в чёрный костюм, который подчеркивает его стройную фигуру и добавляет образу драматичности.

Его холодные изумрудные глаза впились в мои. Я не могла это объяснить, но от него исходила сильная, волнующая и опасная энергия. Мне захотелось сбежать.

Затем он продолжил:

– Некоторые встречи настолько важны для судьбы мира, что время останавливается в момент их наступления.

Я чувствовала, как мои ладони вспотели от волнения, и поспешила убрать их в карманы куртки, чтобы скрыть дрожь.

– Но, думаю, вам виднее, – он улыбнулся лишь одним уголком губ, и в его взгляде что-то неуловимо изменилось – словно тень тайны скользнула по изумрудной глубине его глаз.

Его улыбка была особенной – не открытой, не наигранной, а какой-то… понимающей. Будто он знал что-то, чего не знала я.

– Рад, что сегодня вы в более удобной обуви, – продолжил он, и в его голосе проскользнули игривые нотки.

И тут я поняла, почему он казался мне таким знакомым. Это его я спасла в том проулке неделю назад. Почему он был здесь?

– Боже… – его взгляд стал ещё более озорным, в уголках глаз появились весёлые морщинки. – Это вы!.. – выдохнула я громче, чем следовало в стенах галереи. Мой голос эхом отразился от высоких потолков, заставив нескольких посетителей обернуться.

Щеки мгновенно вспыхнули от смущения. Я попыталась взять себя в руки, но его улыбка – лёгкая, понимающая – выбивала из колеи.

– Простите, – прошептала я, опуская взгляд на него. – Просто… не ожидала вас здесь увидеть.

Он сделал шаг ближе, его присутствие заполнило пространство между нами.

– Галерея – отличное место для размышлений, – тихо произнёс он, его голос звучал почти интимно в этой тишине. – А вы часто здесь бываете?

Я подняла глаза, встречаясь с его пристальным взглядом, и отрицательно покачала головой. В этот момент время словно замедлило свой бег, оставляя нас наедине с искусством и невысказанными словами.

Что-то в его присутствии заставляло моё сердце биться чаще, а разум – терять привычную остроту. И я не могла понять, пугает меня это или… возбуждает.

– Рад, что с вами всё хорошо, – продолжил незнакомец.

Его голос такой нежный и обволакивающий, как туман над прекрасным озером. В нём слышались отголоски древних тайн и шёпот забытых пророчеств. Каждое слово, слетающее с его уст, было пропитано властью и обещанием. Меня окутало волнительное предостережение.

– Вы часто посещаете выставки? – спросила я, пытаясь сохранить самообладание.

– Только те, которые заслуживают внимания, – ответил он, и в его глазах промелькнуло что-то загадочное. – Ваши картины определённо заслуживают.

В этот момент моё наваждение улетучилось, когда ко мне подошла организатор.

– Все картины проданы, – шепнула она мне на ухо.

– Что?!

Я отреагировала слишком открыто. Что значит проданы? Кому? Я обернулась к ней, чувствуя, как незнакомец отступает в тень, но его присутствие всё ещё ощущалось где-то рядом.

– Что значит проданы, кому? – поинтересовалась я.

– Покупатель аноним. Он оплатил в два раза больше за анонимность и скорость доставки.

– Где он? – я стала осматриваться по сторонам, чтобы понять, кто мог быть моим покупателем.

– К сожалению, я не владею более информацией. Вот ваш чек.

Я взяла из ее рук бумажку и увидела семизначную сумму на чеке. Чего-чего? Кто был готов заплатить такие деньги за семь чёрно-серых картин? Это безумие! Среди гостей я заметила Николаса, спешащего ко мне.

– Я горжусь тобой, – капитан улыбнулся мне.

– Организатор сказала, все картины проданы.

Только мне казалось это странным?

– Это же отлично, разве нет? – улыбнулся Николас.

– Да, наверное.

Через час моих картин уже не было в галерее, и она закрылась.

– На Чемале что-то произошло, позвонил Влад, сказал, это срочно, – обратился ко мне капитан, когда мы уже вышли из галереи.

– А конкретнее?

– Вроде вурдалаки.

– Я справлюсь, – с готовностью ответила я.

– Нет, собери Альфу на всякий случай, – возразил Николас.

Я не любила охотиться группой и даже парой. Мне было надёжней в одиночку, но противиться капитану я не могла.

– Так точно, капитан.

Я набрала Мире сообщение и проследовала к своему внедорожнику. Проверила наличие всего нужного для охоты на вурдалака и созвонилась с остальными.

Горный воздух Чемала пьянил не хуже крепкого кофе. Мы расположились на окраине посёлка, в старой охотничьей избушке, которую местные жители любезно предоставили в наше распоряжение. Николас разложил на столе карту, испещрённую пометками и схемами.

– Вурдалак замечен в районе Катуни, – его голос звучал непривычно серьёзно. – Местные говорят, что он выходит на охоту только в полнолуние и всегда выбирает одиноких путников.

Я внимательно изучила карту. Крутые склоны, густые снежные леса, быстрые реки – идеальное место для твари, которая умеет прятаться.

– Разбиваемся на группы по двое, – продолжил Николас. – Я с Маршалом беру северное направление, Мира с Александром – восточное. Марина, ты идёшь с Виктором на юг. Держим постоянную связь через рации, не рискуем.

Я кивнула, проверяя арсенал. Серебряные пули, винтовка и серебряный кинжал – всё на месте.

Мы вышли на позицию. Горы окутывал туман, и в его молочной пелене звуки казались неестественно громкими. Где-то вдалеке ухал филин, а может, и не филин вовсе…

– Слышишь? – шепнул Николас, прижимая палец к губам.

Я замерла, вслушиваясь в ночь. Да, точно. Тихий, почти неслышный хруст снега под чьим‑то неосторожным шагом там, где не должно быть посторонних. И запах – сладковатый, металлический запах крови, едва уловимый на фоне морозного воздуха.

– Приготовились, – одними губами произнесла я, готовя винтовку. – Он близко.

В этот момент луна вышла из-за туч, осветив силуэт твари. Вурдалак был больше, чем я ожидала, – массивный, с серой шерстью и горящими красными глазами. Он почувствовал наше присутствие и оскалился, обнажив острые клыки.

Внезапно рядом с ним оказалась девочка-подросток. Она натянула тетиву лука и выстрелила. Но не в вурдалака, а куда-то дальше. Стрела прошла сквозь монстра, словно она была призрачной, и воткнулась в грудь огромного оборотня. Он с ревом завалился на землю, а девочка, убрав оружие, пошла в его сторону. Этот фантом испарился так же, как и появился. Снова.

– Маршал? – Николас толкнул меня в плечо, заметив, что я отвлеклась.

Я обернулась на него и поняла, что он смотрел на меня всё это время. Я сделала глубокий вдох и сосредоточилась на происходящем. Охота началась.

Мы двигались осторожно, стараясь не выдать своего присутствия. Вурдалак был хитёр и опасен, но мы были готовы к встрече с ним. Каждый из нас знал своё дело, и это давало надежду на успешное завершение задания.

Александр связался с нами через наушник:

– Внимание, Альфа! Вижу движение на севере. Возможно, это наш клиент. Будьте начеку!

Мы с капитаном переглянулись. Время пришло. Пора показать этому созданию, что охотники не зря носят своё имя.

– Давай, – прошептала я, и мы двинулись вперёд, готовые встретить опасность лицом к лицу.

Вурдалак бросился на нас с невероятной скоростью. Николас выстрелил первым, серебряная пуля просвистела в сантиметре от твари. Монстр увернулся, метнувшись в сторону, его когти рассекли воздух там, где только что была моя рука.

– Держись! – крикнул Николас, отступая.

Я вскинула винтовку, но вурдалак был слишком быстрым. Он кружил вокруг нас, выбирая момент для атаки. Его красные глаза горели жаждой крови, а из пасти капала слюна.

Внезапно я почувствовала странное дежавю. Казалось, что всё это уже происходило со мной раньше. Каждый шаг твари, каждый её рык – всё было знакомо до боли.

– Сюда! – крикнула я капитану, заманивая монстра в ловушку между двумя огромными валунами.

Вурдалак купился на уловку. Он бросился за мной, не подозревая о засаде. Я резко остановилась, и в тот же миг инквизитор метнул серебряный кинжал. Тварь взвыла, но было поздно – остриё вошло точно в сердце.

Монстр начал трансформироваться, его тело покрылось серой коркой, глаза потускнели. Я знала – это ещё не конец. Достала свой серебряный кинжал и отсекла твари голову.

– Сдохни, тварь! – прошептала я, и тело вурдалака начало рассыпаться в прах.

Победа была за нами, но чувство дежавю не отпускало. Что-то в этой охоте казалось до боли знакомым. Внезапно перед глазами промелькнуло размытое воспоминание: тёмный лес, похожий на этот, и я, сражающаяся с огромным монстром. Но кто был рядом? Это не просто дежавю.

– Ты в порядке? – спросил Николас, подходя ближе.

– Да, – ответила я, тряхнув головой, чтобы прогнать наваждение. – Просто… странное чувство.

Капитан внимательно осмотрел меня, прежде чем продолжить:

– Отличная работа, Маршал. Возвращаемся на аванпост. Нужно составить отчёт.

Пока мы шли обратно, я не могла избавиться от мысли, что это не последнее моё столкновение с чем-то подобным. Воспоминание, едва промелькнувшее перед глазами, обещало вернуться, раскрыв свои тайны в самый неожиданный момент.

Разве это было возможным? Какой была моя прошлая жизнь? В голове крутились слова того незнакомца из галереи: «Некоторые встречи настолько важны для судьбы мира, что время останавливается в момент их наступления». Может ли это быть связано с моими видениями? Вопросы множились, а ответов не было.