Измена. Я тебя (не) забуду

Глава 5. Яна

— В больницу, прошу вас, — шепчу я в панике. Облизываю пересохшие от ужаса губы.

— Да ладно тебе, — отвечает верзила. — Щас просто в магаз за прокладками заедем и в отель. Там в порядок себя приведешь и потрахаемся нормально. Меня месячными не напугать.

— Да вы не понимаете что ли?! — взрываюсь новой волной истерики. — У беременных не должно быть месячных! Это значит, что я теряю его!

— Кого? — он будто и правда не понимает. —

— Ребенка своего! Или уже потеряла! — вою я. — Вы что вообще не человек что ли?! Не знаете откуда дети берутся?! Никогда беременных не встречали?!

— Тихо-тихо. Понял я. Не истери, — он раздражающе спокоен. — Значит трахнуть тебя сегодня не получится.

— Вас реально только это беспокоит?!

Я в ужасе, в панике, в отчаянии. А все, о чем он думает, это секс?! Что он за животное такое!

— Почему же? — удивляет реакцией. — Нет, — бросает на меня взгляд. — Еще думаю, что ты мне сиденье испачкала.

— Да вы просто… чудовище! — дергаю ручку двери прямо на ходу, но она не поддается. — Выпустите меня немедленно! Я вам все равно без надобности, раз меня трахать не получится! И сиденье вам больше пачкать не буду!

— Да уже все равно химчистку делать. Так что оставайся. А насчет секса, — он пожимает своими огромными плечами, — придется просто подождать, когда можно будет.

— Ладно, я согласна! — воплю я. — Вообще на все согласна, только отвезите меня к врачу! Срочно. Умоляю вас. Может его еще можно спасти…

— Слушай, че ты так нервничаешь из-за этого? — безразлично говорит он. — Нужен тебе наследник этого упыря проблемного?

— При чем здесь упырь этот? — навзрыд. — Он мой! Мой малыш. Все что у меня осталось от моей развалившейся жизни.

— Ага, и еще компания и прочие богатства мужа, — поправляет меня мерзавец.

— При чем здесь это? Мне не нужно все это. Я вам все это отдам. Все, что захотите, только спасите его.

Он слишком долго отвлекается от дороги и таранит меня своим грозным взглядом:

— Вот бы все мамаши были такими как ты, дуреха. Чтобы из кожи вон за своих детей. Последнюю рубаху и кусок хлеба отдавали за них. Может тогда в мире не было бы таких уродов, как я, — он ухмыляется, но как-то тяжело, и снова переводит взгляд на дорогу. — Тебе если ребенок так сильно нужен, я могу заделать. Хочешь? Если с этим не сложится.

— Вы ужасный человек, — шепчу в шоке. — Речь о моем ребенке. Как можно вот так просто продавать жизни деток?

— А кто сказал, что я продаю? Я предлагаю взять в аренду.

— Чего?!

— Ну я тебе даю свою сперму, а ты рожаешь мне здорового наследника, — он до тошноты рассудителен в своем чудовищном плане. — Растишь, получаешь за это дивиденды. А потом отдаешь его мне, как приемника моего дела.

— Вы с ума сошли? — у меня волосы дыбом от его предложения. — Это же живое существо, а не товар! Да и я не собираюсь рожать от вас! Что еще за бред вообще?! Мне нужен мой ребенок! И нам больше никто не нужен будет!

— Поверь, он с тобой однажды не согласится. Ты можешь обеспечить ему всю дальнейшую жизнь. А можешь лишить всего. Решать тебе, девочка, — он делает паузу, будто всерьез заставляет меня задуматься над своим предложением. Но это же откровенный бред! — От кого ты предпочтешь родить при таком раскладе? От своего почти уже обанкротившегося упыря или от меня?

Вцепляюсь в его руку, все еще лежащую на моем бедре, мертвой хваткой:

— Немедленно отвезите меня к врачу! И хватит уже нести этот бред сумасшедшего. Потому что я вам клянусь… Если мой ребенок не выживет, то и я тоже!

Глава 6. Яна

Кажется он оценил серьезность моего настроя. Смерив меня тяжелым взглядом, отнимает у меня свою руку и достает из кармана телефон.

Звонит кому-то.

А я тем временем осознаю, что мы уже выехали за черту города. Значит в больницу он меня везти все же не намерен. Это пугает.

— Здаров, Лёв, — говорит он в трубку. — А подгони-ка ко мне домой нормального женского доктора. И пусть все необходимые приблуды с собой притащит.

Молчит, пока слушает ответ.

— Ага, да можешь хоть фургон. Найду где разместить. Мне надо наверняка понять, от меня будет киска беременеть, или там еще занято.

Меня распирает от бешенства и страха. Но покуда он хотя бы готов вызвать мне врача, то я предпочитаю помолчать.

— Да, знаю, что не собирался, — усмехается он в трубку, и опять на меня косится. — Но кажется нашел наконец подходящий инкубатор. Так что просуетись, брат. И чем быстрее, тем лучше. У нее тут это, типа месячные начались.

Он слушает своего этого Леву. Мрачнеет.

— Подожди-ка, — ставит телефон на громкую. — Повтори, что сейчас сказал.

— Я говорю, если обильное кровотечение началось на раннем сроке, то там уже без шансов. Это я тебе и без гинеколога сказать могу, — режет меня приговором мужской голос из динамика. — Да и потом, если тебе надо освободить почву, так сказать, то может нам как раз не спешить лучше.

У меня глаза готовы из орбит вывалиться. Я от слез задыхаюсь, а они все отъявленные мерзавцы и бандиты! Сволочи!

Я-то надеялась, что этого Мишу кто-то вразумить сможет, но похоже все его окружение с пулей в башке.

— Да нет, друг, — внезапно отвечает Миша. Даже неожиданно, что этот гад отказывается от предложения своего такого же отшибленного друга. — Грех на душу за такое ни мне, ни тебе не нужен. Мой монах бы не одобрил. А если там вакантно, значит сама судьба мне эту писечку подкинула.

— Какой еще монах, Миш? — удивляется Лев.

— А я тебе не говорил? Я же аскезу держал, по твоему совету. Монаха себе нашел, который проконсультирует.

— О, ну это ты красавчик, — отзывается трубка. — Я ж говорил, что это сильная штука. Вот тебе видать и воздалось за старания. Сразу инкубатор для наследников появился. Осталось только опорожнить и лей семя в сосуд, да?

— Да в такой сосуд грех не налить, — взгляд этого Медведя мажет по моей груди. — И сиськи такие, в самый раз, чтобы моих детей кормить. Хороша, чертовка.

Боже, да что он такое несет?!

— Где взял? — интересуется его друг так буднично, будто они обсуждают какую-то вещь, купленную по скидке. — Неужто из шлюх?

— Да не. У одного своего должника отжал.

— Ты уже за долги и баб начал забирать?

— Не начал, — отвечает Медведь. — Эта первая. И надеюсь последняя. Мне больше инкубаторов не нужно. Хочу этот. Так что поторопись, друг. У меня бешеное желание начать его засаживать, — он кладет трубку.

— Пожалуйста, — умоляю я шепотом, готовая уже в обморок грохнуться от их хладнокровного разговора, будто я вещь какая-то. — Отпустите меня…

— Давай так договоримся, зай, — он снова похлопывает меня по бедру, и я как собака начинаю воспринимать этот жест, как команду молчать: — Если ты все еще ждешь ребенка от Корота, я просто заберу у тебя все его имущество, трахну тебя аккуратненько, чтобы твоему спиногрызу не навредить и на этом мы может быть разбежимся, — спокойно расписывает он мои ужасающие перспективы. — Но если ты уже освободилась, то я буду кончать в тебя, пока ты не залетишь. А в качестве подарка за наследника оставлю тебе все, чем ты владеешь сейчас и еще добавлю к этому щедрое ежемесячное содержание на тебя и ребенка. Как тебе такой расклад?

Кажется сейчас не столько от меня зависит жизнь моего малыша. Сколько моя от него.

Лишь бы не потерять эту крошку.

Уж лучше родить от неверного мужа, и никогда ему об этом не рассказать, чем от этого хладнокровного чудовища, и позволить ему забрать моего ребенка, когда тот подрастет.

Как бы там ни было, оба предложенных верзилой варианта мне совершенно не подходят. Поэтому единственный шанс спастись мне от этого мерзавца — сбежать при первой же возможности. И бежать так далеко, чтобы ни он, ни мой муж меня больше никогда не нашли.

— Ты согласна? — давит на меня зверюга.

— С-согласна, — усыпить бдительность чудовища, чтобы он решил, что меня устраивает его предложение.

А затем бежать.

Глава 7. Яна

— Вот и умница, — он наконец оставляет мое бедро в покое и выворачивает на подъездную дорожку к огромному дому, такому же мрачному, как и его хозяин. — Приехали.

Я судорожно всхлипываю, стараясь оценить, насколько реально мне будет сбежать из-за трехметрового забора, который мы проезжаем. Однако заметив вдоль него деревья, довольно близко посаженные к изгороди, начинаю верить, что у меня еще есть шанс на спасение.

Машина въезжает на подземную парковку и тормозит прямо поперек ряда шикарных иномарок. Мой пленитель выходит из тачки и идет к моей двери.

А я вся сжимаюсь от ужаса. Нужно улучить момент. В конце концов не станет же он меня трогать, пока его врачи не обследуют меня. Значит у меня есть немного времени, чтобы придумать план побега.

Пассажирская дверь открывается и я оказываюсь лицом к лицу с этим дикарем. В приглушенном свете гаража я могу видеть, что он оказывается по мужски довольно красив. Однако даже это обстоятельство все еще не делает его ни капли дружелюбным. Может из-за густой не ухоженной бороды. Или из-за огромного роста и массивного медвежьего телосложения. Или же из-за глубокой складки между бровей, будто он постоянно хмурится. Хотя похоже так и есть. Очевидно мягким нравом он в принципе не отличается, а не то, что мне просто не повезло ему под горячую руку попасться из-за Кирила.

— Значит мне не показалось, — говорит он тихо. А у меня от его голоса при любой громкости волосы дыбом по всему телу. Еще и смотрит так. Бесцеремонно. Оценивающе.

— Ч-что? — выдавливаю, хотя вовсе не хочу знать о чем он там думает. Хочу убежать поскорее. Но для этого нужно прикинуться овечкой, принявшей свою неутешительную участь.

Он вдруг протягивает ко мне руку и я не успеваю увернуться. Касается моей мокрой от слез щеки шершавыми пальцами:

— Довольно красивая, — он отлепляет от моей кожи прилипшие от влаги волоски, и заправляет их мне за ухо. — Значит и дети у тебя красивые будут.

Содрогаюсь всем телом, даже не пытаясь больше спорить с этим бандитом. Но он сам продолжает:

— Ты не слушай, что Лева там наплел. Я может тот еще урод, но ребенка не трону и никому не позволю, если он еще в порядке. Это даже для меня святое.

Всхлипываю. Это его «если» добивает меня. Однако в целом его признание даже немного успокаивает. Неужели и у этого зверя есть нечто человечное?

— С-спасибо, — пищу я, сильно сомневаясь насколько можно верить словам бандита, который вот так просто крадет с улицы людей.

— Звать-то тебя как, кукла?

— Яна, — выдавливаю я.

— Яна, значит, — будто на вкус пробует мое имя.

Складывает свои огромные ручищи на крышу своего внедорожника, нависает надо мной, демонстрируя замысловатые татуировки на внутренней стороне мощных бицепсов. И спрашивает:

— А скажи-ка мне, Яна. Тебя твой муженек в рот брать научил?

— Чего?! — у меня глаза на лоб лезут.

А я-то только успела мельком подумать о его человечной хоть на долю натуре! Куда там! Зверье — оно и есть зверье!

Пока я в шоке, он буднично продолжает:

— Предлагаю пока мы ждем для тебя доктора слегка снять напряжение от знакомства, наиболее безопасными для твоей беременности способами. Как тебе?

— Да ни за что! — отбрыкиваюсь я.

От ужаса пытаюсь переползти на водительское сиденье, но он ловит меня за ногу и возвращает на место.

— Точно. Сначала тебе не помешало бы помыться. У тебя вся задница в крови. А потом и познакомимся поближе.

— Да не буду я с вами… з-знакомиться!

— Зай, ты ж вроде не девственница. Тогда чего выебываешься на каждом шагу, я понять не могу? Опытные девочки обычно ничего против минета не имеют.

— Кого вы подразумеваете под словом «опытные»?! Шлюх?! Так я не шлюха! — протестую.

— Ох, теперь-то понятно, почему у тебя муж загулял, — говорит он хладнокровно. — Если ты ему даже сосать нормально не научилась — ничего удивительного.

— Да вы… — плохо соображая что творю, замахиваюсь для пощечины от обиды.

Дикарь ловит мое запястье и дергает меня на себя:

— Я тебя предупрежу всего раз, котенок, — рокочет тихо мне в лицо. — Если не научишься себя контролировать, я не смогу обещать тебе, что стану контролировать себя в ответ. Поняла меня?

— Мгм, — прикусываю губу от страха.

Его лицо так близко, что дыхание обжигает мой висок.

Взгляд его опасных глаз мечется от моих глаз к губам и обратно.

— Признаться, я буду рад попробовать твой спелый ротик, — его голос становится хриплым. — Хочу чтобы ты как сейчас мне в глаза смотрела, когда я буду ебать твое нежное горлышко, киса, — говоря эти отвратительные вещи он снова залипает на мои губы. — А еще мне охуеть как нравится, как ты пахнешь, милая. Может поэтому мне так не терпится тебя поскорее сожрать.

Дрожу от страха перед этим дикарем. Боюсь и слово выдавить, лишь бы не провоцировать его.

— Не нужно меня, бояться, глупая, — он зарывается пальцами в мои волосы и натягивает их, слегка запрокидывая мою голову. Проводит кончиком носа по моей шее. — Если будешь вести себя хорошо, то нам обоим понравится наше партнерство. Постарайся быть хорошей ученицей, и тогда я с кайфом научу тебя доставлять удовольствие мне. Без вреда для тебя.

Ну уж нет. Прежде чем он доберется до процесса обучения меня уже здесь не будет!

Глава 8. Яна

— Отныне это твоя комната, — говорит Миша, открывая передо мной одну из дверей на втором этаже своего дома. — Можешь принять душ. А я пока поищу для тебя какую-нибудь чистую одежду.

Он окидывает меня взглядом с головы до ног:

— Такая мелкая, — делает вывод, очевидно только сейчас обнаружив, что я ему по плечо. — Тебя наверно можно без лишнего труда в мою перчатку упаковать. Во всем остальном ты тупо утонешь.

Усмехается собственной шутке. А я признаться дивлюсь, что у этого чудовища оказывается еще и чувство юмора имеется. Я-то думала, что он всегда злой как сам дьявол.

Он подталкивает меня в комнату, и закрывает дверь, оставляя меня наедине с собой и… телефоном!

Боже, как я надеялась, что он не додумается обыскивать мое платье. А может просто побрезговал прикасаться к моей вымазанной в крови юбке, и поэтому не стал меня трогать.

Быстро заскакиваю в ванную и закрываюсь за замок.

Вытаскиваю из складок короткой юбки-колокольчика свой мобильник, и обнаруживаю на экране уже кучу пропущенных от мужа. Обалдеть, меня так трясло, что я даже ни разу не почувствовала вибрации. Но сейчас мне вообще не до этой сволочи.

Разблокирую мобильник и пытаюсь дозвониться в полицию, чтобы сообщить, что меня похитили.

Набираю «ноль два», но звонок сбрасывается. Вот же черт! И почему нас с детства приучили к этому «ноль два», а когда надо это нихрена не работает!

И как им дозвониться?! Я никогда не сталкивалась с подобными ситуациями. Еще и руки предательски дрожат из-за чего я то и дело промахиваюсь по кнопкам.

Захожу в интернет, чтобы найти способ дозвониться в полицию. Но не успеваю даже ввести запрос, когда телефон в моих руках начинает вибрировать.

Кирил — чтоб тебя черти разодрали вместе с твоей шалавой дырявой!

Сбрасываю. Пытаюсь ввести запрос, но этот козел снова звонит, мешая мне спасаться!

Принимаю звонок:

— Гори в аду, скотина! — шиплю в микрофон телефона, боясь, что меня могут услышать.

— Ну что, допрыгалась, идиотка? — ядовито отзывается неверный муж. — Стоило не ерепениться и молча поехать со мной праздновать день рождения в ресторан, чем теперь стать шлюхой Медведя.

— Ни чьей шлюхой я становиться не собираюсь, — рычу в ярости. — Я сейчас же вызову полицию, если ты перестанешь мне названивать, и этого верзилу посадят за похищение человека! А тебя я сама с голой жопой оставлю, как только выберусь отсюда! Клянусь тебе!

— Ты совсем дура, Ян? — холодно говорит он. — Ты хоть сама поняла, с кем связалась? Какая нахуй полиция? Да они даже вызов твой не примут. Ни одна живая душа не рискнет против Миши идти. Думаешь я просто так от него все наше имущество спрятать пытался. Он — страшный человек. Его весь город боится и из страха подчиняется. Он даже на власть влияет, так что ты сильно ошиблась, когда села в его тачку, милая моя.

— Может это ты ошибся, когда связался с этим дьяволом?! А я как раз здесь вообще не при чем! — меня трясет. — И плевать я хотела на его связи! Я спасусь, чего бы мне это ни стоило.

— Ты не поняла, — усмехается скотина. — Нет у него никаких связей. Он — и есть «связи», Ян.

— И что ты мне теперь предлагаешь, сволочь?! Смириться и молча выплачивать ему за тебя долги?! Нет уж! Пусть тебя дрючит! А я все равно убегу, — шепчу истерично, — даже если без полиции. Значит сама!

— Я помогу, — неожиданно говорит уже почти бывший муж. — Скажи где ты, и я приеду.

Хочется послать его нахер. Но я понимаю, что от этого разговора сейчас может зависеть моя жизнь. Поэтому, наступив на гордость я все же отвечаю:

— Я точно не знаю. Мы выехали за город, на запад. Не очень далеко. Тут коттедж. Никакого поселка я не видела, — рыдая тихо говорю я, понимая, что этот мудак сейчас едва ли не моя последняя надежда.

— Я знаю, что это за место. Я там с ним переговоры об инвестициях вел, — обнадеживает меня Кирил. — Выберись за территорию особняка, я буду ждать недалеко от трассы.

— Я ненавижу тебя, Кирил! — вою я. — Клянусь, когда увижу убью. Ненавижу тебя. Ты мне всю жизнь сломал!

— Кажется это взаимно, — добивает меня этот мерзавец. — Я помогу тебе. А ты вернешь мне все, что на тебя записано и мы мирно разбежимся. Договорились?

— Сначала вытащи меня, сволочь! — пищу я в бешенстве. — А потом договариваться будем! Какой же ты урод, Кир. Почему я была такой слепой?!

Сбрасываю звонок, не прекращая рыдать, и спешу все же попробовать набрать номер полиции, который мне предлагает интернет.

Я же не дура, чтобы вот так на слово верить этому козлу. Миша конечно редкостная сволочь, но никак не похож он на человека, который держит в страхе весь город. Такой он, уставший что ли для этих дел.

Вздрагиваю, наконец услышав ответ в трубке. Женский голос тараторит приветствие, и я принимаюсь взахлеб объяснять ей, что со мной произошло:

— Меня похитили! Увезли за город и ужерживают! Знаю, что похитителя зовут Миша и…

Я не успеваю договорить, потому что дверь с хрустом сломанного замка резко открывается. А на пороге явно недовольный моим поведением тот самый Миша со стопкой чистой одежды подмышкой и букетом цветов, будто только что выдранных с клумбы.

Бросает на пол кусок отломанной ручки и забирает у меня из рук телефон:

— Алло, зай, — фамильярно обращается к диспетчеру полиции. — Запиши звоночек на мой счет. Я потом с ребятами пообщаюсь, уладим.

У меня просто челюсть на полу.

Вот так просто?

И у меня действительно всего один шанс на спасение? Предатель, изменивший мне в мой день рождения.

Глава 9. Яна

Варвар кладет трубку и бросает мой телефон на столешницу под чашу раковины.

— Я вроде велел тебе помыться. А ты тут людям работать мешаешь, — отчитывает меня строго, как нашкодившего ребенка и кладет на полку чистое белье.

— В с-смысле, мешаю? Это и есть их работа! Спасать таких как я, от таких, как вы! — не выдерживаю подобной наглости с его стороны.

Очевидно Кирил, тварь, не соврал насчет этого Миши. Вот же попала я…

— А че тебя спасать? — злится медведь. — Я ж тебя убивать не собираюсь. А кого-то в этот момент может и убивают. Прикинь, а ты последний патруль вызовешь и тем самым отнимешь чью-то жизнь? И тебе при этом даже не помогут.

Не поняла. Он на полном серьезе сейчас стыдит меня? Или…

Его губы искривляет слегка пугающая усмешка.

Шутки у него конечно… специфичные. Да как и он сам, пожалуй.

Миша вдруг протягивает мне букет цветов, очевидно выдранный с клумбы только что, потому что на некоторых стеблях остались корешки с сырой землей.

— С днем рождения, Я-на, — он так странно произносит мое имя, будто маленький ребенок, изучивший новое слово.

— С-спасибо, — принимаю букет из его рук, не желая злить этого дикаря, хотя и считаю, что выдрать цветы с клумбы это чистой воды варварством. Однако они уже все равно не жильцы, и я тоже буду, если рот открою со своими возмущениями.

А цветы и правда очень красивые. Я даже не знаю как они называются. Первый раз такие вижу. Подозреваю, что у этого дяденьки просто есть недешевый ландшафтный дизайнер, который завозит для этого особняка всякие диковинки.

— Терпеть не могу бабские слезы, — морщится он неприязненно. — Подумал, что это должно хоть немного поднять тебе настроение. Тем более раз день рождения.

Ого. Дикарь сейчас что, оправдывается передо мной? Или мне показалось?

— Спасибо, — снова повторяю я сдержанно.

— Че «спасибо»? — опять злится. — Тебе нравится или нет? Если нет, я могу пойти других сорвать. Хотел заказать, но подумал, что до конца твоей днюхи слишком мало времени и курьер не успеет привезти.

— Понятно, — киваю я. — Мне все нравится, — растягиваю губы в неестественной улыбке.

— Ты же пиздишь щас, — моментально раскусывает он меня, подозрительно щурясь. — Давай сюда, сейчас другие нарву, — он тянется к цветам.

Отступаю, прижимая к себе букет:

— Нет! — торможу его уверенно. — Они мне очень нравятся! Правда! Просто… просто…

— Просто что? — требует строго.

— Я люблю живые.

— А эти тебе какие? Искусственные что ли?

— В том смысле… — сама не понимаю, зачем мужчине, от которого я хочу сбежать эта информация, — не сорванные. В горшках там, или на клумбах.

— Ух ты, — хмурится недовольно. Кажется удивлен: — ты странная.

— Вы тоже.

— А что во мне странного? — не соглашается он. — Я обычный мужик, который заботится о своих бабках и хочет ебаться. Ничего необычного.