Измена. Ты все еще моя, девочка!

Говорят, невесты всегда нервничают перед свадьбой. Видимо я не исключение.

Миновав шумную кухню ресторана, в котором пройдет церемония, дохожу должно быть до самого дальнего и укромного места на этом горном курорте.

Подбираю длинные полы платья, и оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что меня никто не видит, тихонько вхожу на склад.

Мне просто хочется побыть одной. Немного. Разве я многого прошу?

Склад тут необъятный. Стеллажи в несколько этажей и коробки, коробки, коробки…

Иду вдоль стены, в поисках места куда бы присесть, как вдруг меня парализует громким звуком, похожим на женский стон…

Тут кто-то есть?

Озираюсь по сторонам.

Еще один стон, и я иду на звук. Голос звучит болезненно, будто бедняжку придавило чем-то тяжелым. А вдруг ей нужна помощь, а у меня с собой даже телефона нет? Вот черт!

Под очередной пронзительный стон, я выглядываю из-за груды наставленных коробок, и даже не сразу понимаю, что здесь происходит…

«Бедняжку» придавило грудой мужских блестящих от пота мышц.

Мужчина тихо рычит, вколачиваясь в тело «бедняжки», а у меня от этого низкого чувственного голоса мурашки по всему телу. Он, как и голос «придавленной», кажется мне смутно знакомым. Они оба стоят спиной ко мне, поэтому я не могу видеть их лиц, как и они моего. Кто же это?..

Понимаю, что надо срочно отвернуться и уйти, пока меня не засекли в столь неловком положении, но чарующее зрелище и желание узнать, кто еще кроме меня счел это место «самым укромным на курорте» не позволяют и с места сдвинуться.

Замечаю на коробке рядом с «уединившимися» белую рубашку, и пиджак, в нагрудный карман которого вставлена белая чайная розочка.

Меня словно током прошибает. Точно такая же, как в моем букете невесты…

Сердце пропускает удары.

Я ведь сама выбирала эти цветы для свадьбы, когда отец назвал «позорищем» мой вариант с букетом из ромашек. А сегодня на курорте только одна свадьба…

— Рус, может лучше снова меня к алтарю возьмешь? — подает голос женщина, выдавливая слова сквозь сбившееся дыхание. — Зачем тебе эта малолетка?

— Ты же прекрасно знаешь зачем, — холодно отзывается мужчина.

И я узнаю этот голос…

Не может быть…

Мой жених. И его бывшая жена!

...

Прикрываю ладонями рот, чтобы сдержать рвущийся наружу вскрик негодования. Хочу поскорее сбежать, но путаюсь в собственном платье, едва не падаю, и случайно толкаю груду коробок, которые с грохотом рассыпаются у моих ног, обнаруживая меня.

Долгие секунды стою, втянув голову в плечи. Стало так тихо. И вот сейчас мне действительно хочется под землю провалиться, потому что моя реальность и без того никогда не отличалась от ада, а теперь…

— Что ты здесь забыла? — звучит холодный мужской голос мне в спину.

Бросаю через плечо ненавидящий взгляд на голубков. Руслан как ни в чем не бывало, застегивает молнию на брюках, и тянется за рубашкой. А его бывшая оправляет платье, не поднимая на меня взгляд.

— Алена! — гремит мой жених. — Я задал вопрос.

Возвращаю к нему взгляд полный презрения. Похоже он ничем не лучше моего папеньки. А может еще и хуже.

Наблюдаю, как он поднимает с коробки пиджак, и даже не заметив, что маленький цветочек выпал из кармана, беспощадно наступает на него.

Проглатываю слезы:

— Мне кажется у вас, Руслан Романович, нет никаких прав, чтобы задавать мне какие-либо вопросы.

— Хорошо, я спрошу еще раз через час, — неумолимо отзывается он. — Тогда будет достаточно прав?

— Вы в своем уме?! — я в таком шоке, что даже поворачиваюсь к этим мерзким людям всем корпусом: — Свадьбы не будет!

— Не выдумывай, — отмахивается от меня, как от надоедливой мухи. — Все мы знаем, что этот брак только из коммерческой выгоды наших семей.

— Разве это предполагает, что вы будете трахать кого попало за моей спиной?! — взрываюсь я.

— Ты не должна была этого увидеть. Но ты действительно думала, что я буду хранить целибат, только из-за того, что в моем паспорте стоит штамп? — холодно говорит он. — Я взрослый мужик, которому нужна взрослая женщина. Так что не устраивай сцен, как ребенок.

— Господи, Рус, да она и есть ребенок, — встревает «взрослая женщина». — Посмотри на нее…

Сложив на груди руки, бывшая моего жениха идет в мою сторону. Обходит кругом, распихивая коробки:

— Нарядилась, прямо как для настоящей свадьбы, — цепляет своим когтем локон моих волос. — Прическу навертела…

Стыдливо прикрываю дрожащими руками грудь:

— Мне отец велел, — шиплю, изо всех сил пытаясь не разрыдаться при этих двоих.

Исподлобья гляжу на Руса, желая придушить этого мерзавца собственными руками за это унижение. Он молча изучает меня, будто оценивает слова бывшей.

Отстраняюсь от женской руки. Хочу уйти, но прежде:

— Вот и женитесь снова между собой. Только меня в покое оставьте! — выплевываю я. — Больше всего на свете, я бы хотела, чтобы вы с Ромой поменялись местами.

Вижу, как Руслан болезненно хмурится. Хищный взгляд смягчается. А рот обрамлений густой щетиной приоткрывается от шумного выдоха, будто он получил удар поддых. И это именно то, чего я хотела: сделать ему больно…

— И я тоже, — отвечает он. — Больше всего на свете хотел бы поменяться с ним…

— Ах ты дрянь! — наконец приходит в себя женщина, и я не успеваю среагировать, когда ее ладонь со звонким шлепком врезается в мою щеку: — Не смей даже произносить его имя!

— А про вас, Виктория Алексеевна, я вообще очень много интересного знаю, — рычу я, глядя суке в глаза.

На ее лице мелькает страх, но она не из тех, кто легко сдается:

— Еще одно слово, — шипит как змея, — и я…

— Довольно, Вик! — грохочет Руслан, переключая свое внимание на бывшую. — Оставь нас.

— Я?! — удивляется она.

— Да, мне нужно поговорить, с будущей женой, — холодно говорит мужчина. — С тобой у нас все разговоры закончились при разводе.

— Да нет, это, пожалуй, я оставлю вас! — выдавливаю я, проглатывая слезы.

Разворачиваюсь и подобрав платье бегу к выходу.

Раньше, когда я представляла день своей свадьбы, я, как и любая девочка думала, что это будет лучший день в моей жизни.

Да, все было решено за меня: жениха мне выбрал отец, исключительно из соображений собственной выгоды. Но мне повезло, Ромка оказался лучшим другом на свете, мы выросли вместе, и в отсутствии других вариантов, я была готова стать женой «прекрасного принца».

Но вместо этого сегодня я должна была выйти замуж за жестокого Короля — Роминого отца. Потому что год назад Ромка погиб. А моему папе было в сущности плевать кто из Королевых Р.Р. исполнит договор.

Судя по тому, что Руслан не отказался от предложения заменить жениха, для него этот чертов договор был не менее важен. Даже несмотря на то, что ему нужно жениться на невесте погибшего сына.

А значит расторгнуть помолвку так просто они мне не позволят.

Ненавижу!

Глава 2. ОНА

— Алена, остановись! — грохочет повелительный голос за моей спиной.

И повинуясь инстинктам мне хочется присесть на корточки и спрятать руками голову. Однако душевная боль меркнет перед страхом физической.

Руслан ловит меня за руку настолько неожиданно, что я едва не валюсь с ног. Огромная ладонь подхватывает меня за талию, возвращая мне равновесие:

— Почему не слушаешься?! — рокочет он грозно. — Я ведь сказал остановиться?

— А вам что? Собака? Чтобы приказам подчиняться?! — рявкаю, пытаясь оттолкнуть мерзавца. Но мои попытки рядом с этим буйволом сродни перетягиванию каната со стеной.

— Ты — моя будущая жена! — он встряхивает меня так, что в голове начинает болезненно пульсировать.

— Скажите это своей бывшей! — отзываюсь в тон.

Он озирается по сторонам. Оценивает наличие свидетелей нашего конфликта.

Дергает меня за собой и уже через секунду мы оказываемся в тесном туалете для персонала.

Руслан Романыч силком усаживает меня на раковину. И я съеживаюсь, пряча руками голову.

— Хватит строить из себя жертву, — он грубо отнимает от моего лица руки. — Я не собираюсь тебя бить. И Вика бы не стала руки распускать, если бы ты не вплела в разговор Ромку. Но ты ведь специально, да?

— Конечно, специально, — шиплю я. — Вы ведь тоже не случайно на свою бывшую влезли? Будь Рома жив, каждый бы остался на своем месте! Почему мне нельзя об этом говорить?!.. — мне хочется продолжать орать на него, но я вижу, как его взгляд снова меняется.

Руслан опускает голову, и словно через силу проталкивает слова:

— Потому что его… больше нет, — он выдерживает паузу и наконец поднимает на меня привычный ледяной взгляд: — И ты станешь моей женой. Хочешь ты того или нет.

— Точно, — горько усмехаюсь. — Вы совсем как мой папенька. Для таких как вы даже смерть близкого человека не повод отказаться от выгодной сделки…

Он вдруг вцепляется огромной ладонью в мое горло, и припечатывает меня к зеркалу:

— Алена! — рокочет. — Я пообещал, что не трону тебя. Но не рекомендую проверять насколько я умею держать слово!

Оцепенение от страха быстро проходит. Я давно привыкла к подобному отношению отца. Но искренне надеялась, что Руслан окажется другим. Выходит, ошиблась…

— Вот и хорошо, — горько усмехаюсь я. — Лучше убейте. Потому что я не выйду за вас.

— Выйдешь.

— Просто помогите мне уйти к Роме. Умоляю…

Рука на моей шее слабеет:

— Ты дура?

Вцепляюсь в его запястье, не позволяя убрать ладонь от своего горла:

— Пожалуйста! Что вам стоит? Вам ведь не привыкать убивать людей… — я даже не заметила, что рыдаю. — Я хочу к нему! Почему он предал меня? Почему оставил?! Мы ведь договаривались быть вместе! Командой! Он обещал, что увезет меня подальше! И что дом с оранжереей построит… чтобы у меня… всегда цветы живые были… — еле слышно говорю я.

— Ты любила моего сына? — охрипшим голосом спрашивает Руслан.

— Конечно! — поднимаю на него взгляд, пытаясь понять, неужели это настолько не очевидно.

Мы ведь с Ромкой были не разлей вода, лучшие друзья. В школе учились вместе. И поступать планировали в один универ.

Руслан ведь все это знает, почему спрашивает?

— Чего тогда так завелась из-за того, что увидела меня с его матерью?

Я давлюсь воздухом. Ой, и правда дура…

Дышу часто. Взгляд в панике мечется по кабинке, будто я надеюсь найти тут ответ, который бы не выдал мой постыдный секрет…

Я любила Рому. Всем сердцем. И душой.

Но исключительно как друга.

Если же говорить о более серьезных чувствах… мужчиной, который заставлял мое сердце трепыхать всегда был… Ромин отец.

Мне должно быть стыдно за это, но я часто предлагала Роме делать домашку у него дома, чтобы хоть одним глазком увидеть Руслана. Я все прекрасно понимала, что он старше меня почти на восемнадцать лет, и что он отец моего друга и вмененного жениха, а значит будущий свекр. Но разве я могла что-то сделать со своим дурацким детским сердцем, которое начинало дрожать каждый раз, когда я оказывалась с ним в одном помещении?

Об этом никто и никогда не должен был узнать. Но судьба распорядилась так, что объект моего наивного обожания волей злого рока стал моим женихом. А теперь одним мгновением развеял всю магию моей глупой влюбленности.

Мужчина ловит пальцами мой подбородок, фиксируя голову, чтобы я больше не смогла отвернуться:

— В глаза мне смотри! — требует. — Какое тебе дело до моей сексуальной жизни, если ты любишь моего сына?

— Рома… он, — запинаюсь. — Он бы не одобрил вашего… «воссоединения» с Викторией Алексеевной. Вы ведь знаете, как он страдал от ваших склок? — нахожусь с ответом. — Он рассказывал мне, сколько нервов вам сожрала эта сука своей зависимостью. Сколько раз вы пытались вылечить ее. И как болезненно дался вам развод. Я все помню! Рома бы никогда не поддержал ваши отношения!

И это чистейшая правда. Я бы не стала лгать от имени погибшего друга. Но мне все равно стыдно за то, что я пытаюсь скрыть свою неловкую тайну за его мнением.

Руслан смотрит серьезно:

— Не надо говорить за моего сына! Я спрашиваю о твоих причинах.

— Разве этого мало? Считаете мне, как вашей будущей жене, нужны проблемы с вашей бывшей? Насколько мне известно, она так и не смогла до конца совладать с зависимостью.

— Значит если я заведу любую другую любовницу, вместо своей бывшей, тебе будет плевать?

— Нет! — выпаливаю я, прежде чем подумать.

Руслан подозрительно щурится. И я спешу исправить положение:

— То есть… да! Мне будет абсолютно плевать! Потому что, как я уже и сказала, я больше не намерена выходить за вас!

— Что ж, ладно, — внезапно соглашается.

Прикладывает к моей горящей от пощечины щеке свой платок, смоченный в ледяной воде. Я и не заметила, что он включал кран.

Он так смотрит, что мне становится неловко. Будто я провинившийся ребенок. Будто видит меня насквозь. По-взрослому строго и холодно.

— Пойди скажи своему отцу, что свадьба отменяется, — холодно говорит он. — А если передумаешь, я буду ждать тебя через час у алтаря.

Глава 3. ОНА

Щеку обжигает увесистая пощечина.

— Что ты сказала? — с презрением шипит отец.

У него рука явно потяжелее, чем у Виктории Алексеевны. В глазах темнеет. Чувствую привкус крови во рту.

— Я не выйду за него, — едва слышно шепчу.

— Повтори это снова, и на утро обслуга найдет несчастную невесту расфасованную по пакетам.

Отшатываюсь от него:

— Ты не поступишь так со мной, — дрожа всем телом выдавливаю я.

— Я? — наигранно возмущено переспрашивает папа. — Да Боже упаси! Чтобы я поднял руку на собственного ребенка! Я как скорбящий отец только расскажу трогательную историю о том, что ты была влюблена в другого и хотела бросить Руслана перед свадьбой. Конечно я буду винить себя в произошедшем, ведь это по моему настоянию ты должна была выйти замуж за нелюбимого. Но откуда я мог знать, что Королев чудовище? — он вытирает несуществующие слезы и принимает свой привычный хладнокровный вид: — Как ты уже рассказала, вашу перепалку с ним видели работники кухни. А значит полиции будет несложно догадаться, что это его грязных рук дело. Убийство. Твое.

Отец хищно улыбается. Конечно актер из него никудышный, но суть я уловила.

Дрожу всем телом. Если бы я не знала его, то наверно подумала бы, что он шутит.

— Сейчас же приди в себя, — велит он ядовито, — гости уже собрались. Ты хоть знаешь, во сколько мне обошлась эта свадьба? Люди порой убивают и за меньшее.

— Но пап, — предпринимаю еще одну попытку, — он только что на моих глазах занимался любовью со своей бывшей!

— С Викой? — будто удивляется. Но затем безразлично пожимает плечами: — Ну его вполне можно понять. Она довольно привлекательная женщина.

— Но сегодня моя с ним свадьба, пап!

Он закатывает глаза и раздраженно вздыхает:

— Хочешь честно? — наклоняется так, что его лицо оказывается напротив моего. — Мне похуй! Совершенно похуй! Весь этот фарс нужен только для того, чтобы я получил желаемое. А значит, раз Королев планирует трахать все, что движется, то твоя основная задача залететь быстрее, чем все остальные его шлюхи! Это понятно?

— Пап…

— Я спросил, это понятно?!

— Но как я должна от него беременеть, если он считает наш брак фиктивным?

— Блядь! — он резко шагает ко мне, я даже вздрогнуть не успеваю, когда он хватает меня за волосы. — Неужели ты настолько тупая, что я должен тебе все разжевывать?! У тебя между ног есть дырка! А еще смазливое личико и рот, которым можно не только херню нести и жрать! Используй все это, чтобы соблазнить своего муженька. Если не справишься с ним, — он скользит по мне грязным взглядом: — придется отрабатывать на мне.

— Н-нет, п-пожалуйста… — шепчу я.

— А чего? — он утыкается носом в мою шею. — Из тебя выросла красивая девка. Даже собственную мать переплюнула.

— Пап…

— Тебе повезло, что я придумал для тебя применение, иначе грохнул бы вместе с твоей мамашей, когда узнал, что ты нагулянная, — он швыряет меня на пол, и как ни в чем не бывало поправляет манжеты своего пиджака. — Я тебя предупредил. Либо ты сегодня выходишь замуж за Королева и рожаешь ему наследника. Либо я использую тебя сам, а когда надоест, избавлюсь.

Есть ощущение, что избавится он от меня при любом раскладе. Но я лучше умру от рук мерзавца Королева, чем позволю отцу прикоснуться к своему телу. Он уже неоднократно пытался преступить эту грань, но каждый раз мне удавалось улизнуть под разными предлогами.

Убежать от него? С того момента, как Заболотский на моих глазах убил мою мать, я предприняла больше двадцати попыток побега. Со счету сбилась. И каждый раз он находил меня и бил так, что на мне живого места не оставалось.

Кто знает, может Руслан моя последняя возможность сбежать из этого ада?

— Я поняла, пап, — шепчу, потому что знаю, что он ждет ответа. Это тоже его фишка: моральное давление, пока ты вслух не признаешь, что он прав. — Я выйду за него…

Дрожащими руками растираю по лицу слезы. Смотрю на свои ладони. Они все в крови.

— Эй, там! — я вздрагиваю от окрика отца.

— Да, Вячеслав Василич, — в дверях появляются его амбалы-охранники.

Он кивает им на меня:

— Приведите нашу невесту в порядок. И дайте что-то успокоительное. Да посильней. Нам не нужны истерики на церемонии, — с этими словами, он к моему облегчению уходит.

Мой отец, пусть не родной, — худший человек в мире. Слава Заболотский. Мерзкий гаденыш, попортивший жизни тысячам людей.

Наркота, оружие, убийства и разбой — он и его группировка ничем не гнушаются. Его окружают отъявленные отморозки, такие же как он сам. А те, кто хотят от него уйти чаще всего гибнут «при неизвестных обстоятельствах».

Недавно он устроил теракт в ночном клубе «Голд», из-за одного такого несчастного — хозяина заведения, который когда-то работал с моим отцом, а потом «посмел свалить».

Я слышала в том клубе пострадали десятки невинных людей. А Заболотский в тот вечер устроил оргию у себя в особняке.

Мне не посчастливилось жить с ним в одном доме и попасться на глаза пьяному в стельку и перевозбужденному «папочке», и благо я отделалась тем, что он только облапал меня. Больше мне может так не повезти…

Как эта скотина вообще может спокойно спать после всего, что делает?

Не знаю, зачем Королеву нужна была эта сделка. Но скорее всего однажды он сильно пожалеет о своей беспечности. А я только рада буду, если эти два мерзавца перестреляют друг друга!

Глава 4. ОНА

Рядом со мной на корточки присаживается один из амбалов — «любимчик» моего отца. Грубая рука жестко сдавливает мои щеки:

— Рот открыла, — приказывает Иван. — Слышала, что твой отец сказал?

— Эй, — окликает его второй, — Болото же сказал успокоительное, а не…

— Отебись, Колян!

Он на силу пропихивает мне таблетку едва ли не до самого горла своими воняющими табаком пальцами.

С трудом сдерживаю рвотный позыв. А мерзавца это кажется только забавляет:

— Че, «глубокую глотку» еще не натренировала? — он крепко держит меня за шею и пропихивает свои грязные пальцы в самое горло.

Пытаюсь вырваться, но он придавливает меня к полу, седлая сверху, прижимая своей задницей мою грудь так, что я начинаю задыхаться.

— А ты оказывается красивая. И как я этого раньше не замечал? Фигуристая такая...

— Ванек, отпусти ты ее, — тихо просит Коля.

Вот как раз его-то мой отец невзлюбил. Видимо за адекватность. А еще за то, что они с братом когда-то тоже пытались сбежать из-под ига Заболотского. Ведь никто не смеет от него уходить. Колиного брата он убил. А самого Колю переломал так, что думали не выживет. А потом сделал его едва ли не рабом всей элиты своей шайки.

— Ссышь, Шестак? — Иван бросает яростный взгляд на Колю. — Хочешь я вместо нее тебя пальцами в рот трахать буду? Или не пальцами? — ржет урод, продолжая ритмично пропихивать свои пальцы в мой рот.

Из моих глаз льются слезы. Я задыхаюсь от тяжести и рвотных позывов. Хорошо, что я так и не смогла ничегошеньки поесть из-за нервов перед свадьбой.

— Не мороси, Ванек, — отмахивается Коля. — Я же за тебя очкую. Если Болото или Король узнают, что ты с ней делал, сами тебя выебут. Ты же знаешь, Болото запретил к ней прикасаться!

— Да ладно. Трахать он ее запретил, на случай, если найдет кому выгодно продать ее целку. Значит с ее ртом можно и поиграться.

Я с ужасом наблюдаю, как он принимается расстегивать ширинку, но ничего не могу сделать. Тело стало будто ватным.

Чувствую мерзкий запах из его штанов, и пытаюсь извернуться, чтобы не позволить ему надругаться над собой. Я ни за что не возьму это в рот.

Боже, пожалуйста, если ты есть, помоги мне хотя бы сейчас! Я лучше выйду замуж за Королева, чем еще хоть на день останусь под властью своего отца! Или уже убей меня! Может молнией какой шарах…

Дверь с грохотом открывается:

— Алена? — Руслан хмуро смотрит на меня, а затем на член перед моим лицом. — Ты типа решила так мне отомстить?

Я захлебываюсь от гребаных пальцев у себя во рту и не могу ответить ему, что так низко как он я бы по доброй воле никогда не упала.

— Здрасти, Руслан Романыч, — Ваня заметно занервничал при виде Руса. — А мы тут это… успокоить невесту вашу пытались. Болото сказал.

— Хером? — мрачно спрашивает Рус.

— Че?

— Говорю, ты мою невесту своим хером успокоить пытаешься?

— А, да не, — Ваня наконец вытаскивает из моего рта пальцы, и наспех пытается спрятать свои причиндалы в брюки. Но молния застревает, и он не может с ней справится, продолжая трясти своими вонючими мудями перед моим лицом. — Это я случайно, — еще пытается оправдываться, — походу, когда из туалета вышел, забыл…

— Да не спеши, — холодно говорит Рус, шагая в нашу сторону. — На вид там и прятать особо нечего. Если будешь прямо так ходить, никто и не заметит.

Серьезно? Он еще и шутит в такой ситуации? Хотя, чего тут удивляться? Я для него чужой человек. Навязанная невеста. К тому же фиктивная. Зачем бы ему марать руки и заступаться за меня?

Руслан оказывается достаточно близко. Он вдруг с пыру бьет Ивана в лицо, словно голова мерзавца — футбольный мяч. Ваня сразу обмякает и начинает валиться на меня. Но Рус успевает его поймать и скинуть в сторону.

Бросает взгляд на Колю:

— Ты следующий, — шагает в его сторону.

— О, нет-нет, — хриплю я, вцепляясь пальцами в штанину Руса. — Он пытался его отговорить… Но… на Ивана может повлиять только мой отец.

— Твой отец позволяет своим людям делать с тобой подобное? — брезгливо спрашивает Руслан.

И мне становится тошно и стыдно от самой себя. Нет, конечно, не позволяет. Но Иван правильно сказал: это только потому что он рассчитывал продать мою девственность подороже. Если бы ни это, меня бы давно включили как безвольную игрушку в их регулярные оргии.

— Нет-нет! — отвечает вместо меня Коля. — Ты че, Король? У нас табу к дочери Болота приближаться! Он башку любому оторвет за нее.

— Да я и вижу! — с презрением бросает Рус, пиная ногой неподвижного Ивана. — Тогда это что? Ее свадебный подарок?

— Видать Ванек расслабился просто, — продолжает рассуждать Коля. — Решил, раз она сегодня от Болота уходит к вам, то он его не накажет за дочь. Но он ничего сделать не успел. Вы не подумайте. Он Алену Вячеславовну не тронул…