- -
- 100%
- +
Глава
Глава 1
Захожу в кинотеатр, и билетерша вежливо указывает мне на Зал №1. Вокруг темнота, лишь на экране светится надпись «Этот вечер ты не забудешь никогда». И я действительно его не забуду.
Улыбаюсь в предвкушении, сажусь в вип-зоне, вытягиваю обтянутые стретчем стройнные ножки в туфельках на высокой шпильке и откидываю голову на спинку. День был тяжелый, на работе загоняли, но вечер обещает быть томным.
У меня сегодня день рождения, и мой муж устраивает для меня сюрприз. Он на два часа арендовал небольшой кинотеатр в городе, чтобы мы не только насладились моей любимой мелодрамой «Красотка», но и занялись любовью на задних креслах. Не то, чтобы я в восторге от этой затеи, но мы же семья и должны исполнять желания друг друга.
– Почему именно эта нудятина? – кривится Антон.
– Мне там нравится сцена в конце фильма, где герой ради любимой преодолевает страх высоты и поднимается к своей принцессе на балкон.
– Извини, я тебя люблю, конечно, и высоты не боюсь, но рисковать шеей и лезть на восьмой этаж не буду.
– Я и не прошу. Иногда мечты должны оставаться только мечтами, – лукавлю я, но если твой мужчина не собирается совершать подвиг ради тебя, то лучше сразу смириться.
– Я согласен на твой фильм, но при условии, что потом ты и мою одну фантазию исполнишь?
Смотрю вопросительно.
– Випка, темно, только мы одни: ты, я и мой подарок.
И вот я здесь. Антона все нет, опаздывает, но это не удивительно. На работе завал. Прикрываю глаза, но тут же распахиваю. Тишину рассекает короткий мужской стон. Смотрю на экран, там та же надпись. Прислушиваюсь. Нет, показалось.
– М-м-м.
Снова стон, но уже протяжный. Выпрямляюсь на кресле, оглядываюсь. Но не могло же мне показаться дважды.
Встаю, смотрю вверх, где располагается кабина киномеханика.
– Да, детка, глубже бери.
По телу бегут мурашки, в ушах все громче звенит тишина, и только голос мужа, как раскат грома среди ясного неба бьет по перепонкам.
Поворачиваюсь в сторону экрана. Я этот вечер не забуду никогда. Выдыхаю. Это какой-то изощренный сюрприз. Предполагаю, что Антон, таким образом, завет меня наверх. Ну не просто так же он включил микрофон.
Цепляясь каблуками за ворсистый ковролин, иду в сторону лестницы наверх. Тремор рук усиливается, хотя я всеми силами убеждаю себя, что это именно призыв моего мужа. Вот сейчас я зайду в аппаратную с ошарашенными глазами, а там резко включается свет, выпрыгивают друзья с криком: «С днем рождения», и мы все дружно смеемся с дурацкой затеи Антона.
Втягиваю и так плоский живот, поправляю белоснежные волосы, натягиваю на лицо типа удивление и распахиваю дверь.
Ага, темно. Шарю по стене рукой, нащупываю выключатель и щелкаю.
Ничего не происходит, но свет из коридора освещает стол напротив, где спиной ко мне стоит Антон, а его голый зад упирается в столешницу.
Стою не двигаюсь, не понимаю, что происходит, лишь наблюдаю, как Антон что-то держит перед собой внизу, раз за разом рывками притягивая это к себе ближе.
Он запрокидывает голову и несдержанно стонет.
– Свет, – слышу женский голос снизу.
– Это прожектор в зал. Не отвлекайся.
Чмок.
– Да, детка, вот так. Моя умница. Я уже почти... Глотай...
Чмок.
– Нет, – слышу женский голос и холодею. – То же хочу получить удовольствие.
Девушка встает, сразу поворачивается к Антону спиной и наклоняется к стене, прогибаясь в пояснице.
– Только разок, – Антон задирает любовнице платье и отодвигает нижнее белье. – Хочу, чтобы мы после этого дурацкого фильма все втроем на задних сидениях.
Толчок.
И сердце пропускает удар.
– М-м-м, – стонет эта гадина. – Как я соскучилась по своему мальчику.
Толчок.
Сердце пропускает второй удар.
– А она захочет?
– Ты будешь моим подарком, она не посмеет отказаться.
Еще толчок и сердце пропускает третий удар, в груди сжимает спазм, в горле печет огнем, а к глазам подступает расплавленная лава.
Хватаю, рядом стоящую коробку с какими-то устаревшими видеокассетами и на адреналине швыряю прямиком в эту развратную парочку.
– Тварь! – кричу не своим голосом.
Коробка ударяется о спину Антона, тот заваливается на свою девку, и она ударяется носом о стену.
– А-а-а, ты что? – не понимает происходящего гадюка.
Антон в удивлении разворачивается, и его лицо искажается в испуге.
– Аня? – пытается засунуть свой агрегат обратно в штаны, но тот упрямо не укладывается.
– Подарок? – шиплю я, хватаю еще какую-то коробку из-под картриджа и швыряю в подонка.
Тот уворачивается, и она попадает в голову его любовницы.
– Да, что такое? – недоумевает эта дура.
– Ты за кого меня, сволочь такая, держишь? За шлюху? Что значит, я не посмею отказаться? – кидаю в Антона все, что попадается под руку. – Ты кто? Бог? Мой хозяин или я твоя безвольная содержанка?
– Аня, подожди, все не так, дай объясню! – отпрыгивает Антон, а выдра приседает на корточки и закрывает руками голову. – Я проверял ее. Ты же огонь в постели, я хотел предложить эксперимент.
– И давно я хочу такие эксперименты? И чего это мой подарок соскучился тогда за своим мальчиком?
В ход пошел стул, но сил докинуть уже не хватило.
Опустошенно опускаю руки, тяжело и быстро дышу, внутри ураган, я хочу разорвать этого предателя.
– Аня, успокойся. Давай поговорим, – примирительно поднимает руки Антон и пытается обойти стол, чтобы добраться до меня, но девка на полу цепляется за его ремень и, потеряв равновесие, муж отступает назад.
Черноволосая выскочка, трусливая любительница чужих мужей. Как для чужого мужика зад подставлять, так смелая, а как посмотреть в глаза своему поступку, так отсиживается под столом.
Мой взгляд мечется по помещению, я себя уже не контролирую, боль распирает ребра, и мне срочно нужно ее заглушить.
Подлетаю к массивному проектору и начинаю ломать на нем все, на что хватает сил. Но эта махина слишком крепкая, чтобы я смогла нанести большой вред, но очень надеюсь, что эти валяющиеся на полу детали имеют для него большое значение.
– Ты что творишь, ненормальная! – подбегает Антон и оттесняет меня к выходу. – Я отвечаю здесь за все это.
Истерично смеюсь.
– Так это же прекрасно, дорогой. Лови!
Хватаю пустое, металлическое ведро и кидаю в его сторону, а сама быстрым шагом выхожу из аппаратной, с силой захлопываю дверь и проворачиваю ключ.
Как же здорово, что этот гад оставил его в замочной скважине.
Дверь пытаются открыть, Антон долбит ее с внутренней стороны, а я стою, смотрю на железное полотно бежевого цвета, а по щекам катятся слезы.
Что я сделала не так? Где повернула не туда? Чем заслужила такую подлую измену еще и в свой день рождения.
Ненавижу!
– Аня, ты не сможешь отвертеться и все повесить на меня. Здесь повреждений на кучу бабла. Я скажу, что это ты, а Яна будет свидетелем. Открой по-хорошему, иначе я лишу тебя всего.
Глава 2
Лишу тебя всего? Гад паршивый! Благодетель инфантильный. Лишит он меня всего. Да, кого он из себя возомнил? Видеть не хочу, знать тем более.
Разворачиваюсь и несусь по коридору назад в зал, преодолеваю на высоченных каблуках лестницу и, как ударом под дых, снова на глаза попадает надпись на экране: «Этот вечер ты не забудешь никогда!»
Да уж, вот в чем я действительно уверенная, так это в том, что свой двадцать пятый день рождения я буду вспоминать в самых страшных снах.
Первое желание кинуть что-то в экран, но я сжимаю кулаки и заставляю себя остановиться. Злость злостью, но притянуть меня за разбой все-таки шансов много, а расплачиваться за ущерб я буду бесконечно долго.
То, что я натворила в аппаратной, меня не особо волнует. Антон за все заплатит, никуда не денется. Его угрозы – пустое место, просто потому, что я его жена, и муж не посмеет пятнать свою репутацию. К тому же у меня на него есть значимый рычаг, который он все же боится. И я обязательно им воспользуюсь, если Антон только рыпнется в мою сторону.
Я использую всю свою фантазию, чтобы отомстить этому предателю. Шок и адреналин скоро пройдут, и я получу мощный отходняк в паре с отчаянием и дикой обидой от предательства. Именно поэтому я должна держать себя в руках, иначе боюсь, потом сама же буду жалеть.
Выхожу в холл кинотеатра все еще разъяренная, как дикий зверь, и иду прямо к администрации.
– Послушайте, – делаю возмущенные глаза, – я пока ждала своего мужа, Антона Лугового, который арендовал у вас зал, услышала шум в аппаратной. Там какая-то парочка, ну это...
– Что? – не понимает женщина.
– Ну, сексом занимается, – наезжаю. – Я мужа искала, а там они, прям возле проектора. Все рушится, падает. Я закрыла их на ключ. В общем, не знаю, куда вы смотрите, но это ситуация из ряда вон. Мы вам деньги такие заплатили, а вы нам собак на случке подсунули. У меня день рождения, и вы думаете, мне приятно видеть на своем празднике этих залетных? Хотите, чтобы мы моральную компенсацию с вас потребовали?
– Боже, – подрывается женщина, – быть такого не может. Никто посторонний не проходил.
– Хотите сказать, что это ваши сотрудники?
– О нет, конечно. Сейчас проверю.
Женщина уходит наверх, а я остаюсь у подножия лестницы. Через несколько секунд она возвращается и с перепуганными глазами несется в комнату охраны.
– Там построение! Дверь выносят, – громко причитает женщина. – Вызови наряд с нашей охранной организации, там какие-то буйные.
Чувствую, как запал проходит и накатывает отчаяние, поэтому запахиваю кожаную куртку и намереваюсь быстрее отсюда уйти.
– Девушка, извините нас, мы сейчас во всем разберемся.
– Разбирайтесь, – уже без каких-либо эмоций киваю и выхожу на улицу.
С неба льет как из ведра. На календаре ноябрь, но благодаря южному климату на улице еще тепло, но очень влажно.
Плевать. Мне плевать уже на все. Делаю шаг под проливной дождь, обнимаю себя руками и понуро иду в сторону остановки. Зря я не взяла машину, а в такси меня промокшую наверняка не пустят.
Позволяю себе расплакаться. Косметика и так плывет, лицо мокрое, никто и не заметить, что я плачу. Да и пусть, мне все равно.
*
– Ты моя Белоснежка, – шептал Антон, нежно поглаживая мои волосы. – Только у той было белое как снег лицо, а у тебя волосы.
– Они ненатуральные, – смеюсь. – Все мы блондинки Белоснежки тогда.
– Зато моя любовь к тебе самая настоящая. Анюта, я безумно рад, что ты пришла к нам работать. Я влюбился, как мальчишка, с первого взгляда.
Два года назад я устроилась работать в банк переводчиком. Английский и французский я знаю в идеале, опыт работы был, поэтому с легкостью прошла собеседование и попала в управление по работе с нерезидентами.
Антон уже тогда был начальником управления кредитования и чувствовал себя вольготно. Еще бы, когда твой отец председатель правления банка, то можно надеть корону и забывать ее снимать.
Познакомились мы на корпоративе в честь основания банка. Антон подкатил ко мне сразу, но я его отшила. Красивая, стройная, жгучая блондинка я не собиралась крутить роман на работе. Может кто-то и думает, что я пробиваю себе дорогу через нужные связи, но у меня отличное воспитание, отец привил мне чувство достоинства и ценность себя.
Сдалась Антону я не сразу и лишь потому, что он действительно красиво ухаживал, а у меня в ответ появились чувства.
Любила ли я его? Конечно. Я тянулась к нему, ждала встречи, но каким-то чутьем чувствовала, что съезжаться нам еще рано. Он никогда не использовал свое служебное положение, никогда не стремился через отца улучшить условия моей работы. Понял, что со мной так не надо, и я была благодарна за это. Только спустя полгода его терпеливых ухаживаний я сдалась, а еще через полгода мы поженились.
И вот сегодня, я хотела предложить увеличить нашу семью на одного маленького человечка. Официально мы женаты год, скандалов и сильных ссор у нас не было, и я поняла, что готова оставить карьеру и родить ребенка, прекрасное продолжение нашей любви.
Вот только оказалось, что к семье была готова я, не он. Не нагулялся еще, не натрахался. Лживый кобель!
Не понимаю, почему он так со мной поступил? И именно на мой день рождения. Чем заслужила такое предательство, где дала понять, что со мной можно так?
Подарок он мне приготовил. Эта Яна – мелкий специалист в одном из кредитных отделов, которыми он руководит. Насколько знаю, работала еще до моего прихода, но дальше выдачи кредиток и рассрочек в магазинах для физлиц не продвинулась.
Решила передком заработать себе продвижение по карьерной лестнице? Ума не хватает, так решила через постель с большим начальником? Наивная! Отец Антона и на километр не пустит ее в свой дом, не то, что в семью.
Петр Андреевич до сих пор смотрит на меня с нисхождением, словно я просто игрушка его сына, временное развлечение. Хотя я сама дослужила до начальника договорного отдела, и с дня на день мне светило повышение.
Вот только Луговой-старший оказался прав, я игрушка, красивое украшение его статного отпрыска, с которым не стыдно показаться в высшем обществе.
Наивная дурочка!
Перед глазами стена дождя, волосы прилипли к лицу, вода пропитала все, до самого лифчика. Не расстроюсь даже если заболею. Сейчас мне хочется одного – забыться. Лечь, заснуть и долго-долго не просыпаться. Пока зияющая дыра от предательства не затянется коркой, пока не вернется пошатнувшаяся самооценка, пока просто не перестанет дико болеть в груди.
Захожу в нужный автобус и остаюсь стоять у двери. С куртки на пол ручьем стекает вода, и я спинным мозгом чувствую, как недовольные взгляды пассажиров прожигают мой затылок, слышу их шептание, а кто-то имеет смелость и обсуждать громче.
Плевать. Сейчас центр моего внимания только я и моя нестерпимая боль.
Дома все же беру себя в руки, и здравый смысл побеждает. Снимаю всю мокрую одежду, набираю ванну и заставляю себя целый час в ней отогреться. Затем завариваю зеленый чай, плюхаю туда чайную ложку молока и, чокнувшись сама с собой в отражении кухонного окна, делаю блаженный глоток.
– Ну, что Аня, хорошее начало твоего персонального нового года. С днем рождения, что еще сказать.
Смотрю в свое отражение и вижу не яркую, счастливую красотку, которой я была еще три часа назад, а унылую, поникшую, с опущенными уголками рта девушку, мечты которой, наверное, впервые разбились.
– Давай так, Ань, то, что первым ты прочитаешь до полуночи, то и будет твоим предсказанием на весь следующий год.
Внезапно тишину нарушает громкий звук пришедшего уведомления. Смотрю на себя в окно и чувствую дикое волнение и в то же время интерес. Все это выдумки, эти пророчества, но хорошо, поиграем.
Открываю сообщение:
«Ты бешеная стерва, и место тебе рядом с таким же, как ты. Меня ты не заслуживаешь».
Глава 3
«Ты бешеная стерва, и место тебе рядом с таким же, как ты. Меня ты не заслуживаешь», – читаю сообщение от мужа, ощущая, как неплохо ему потрепала нервы группа реагирования кинотеатра.
Даже смешно становиться. Чи не предсказание. Я и без него никогда не прощу этого предателя. Завтра же подам заявление на увольнение, все равно спокойно теперь работать не смогу, а сегодня... сейчас, соберу все его вещи и выкину в мусорный бак. Не знаю, сколько у меня еще времени и почему Антон до сих пор не заявился домой, но я твердо решаю, что на порог его не пущу.
Ничего не отвечаю, отбрасываю телефон, ставлю чашку, хватаю пакет и в первую очередь захожу в ванну. Зубная щетка, домашние шорты, две футболки, о, постиранные трусы. Кельвин Кляйн, мать их так. Все в топку. Туда же бритвенный станок, средства для бритья, его персональное полотенце и...
В ярости иду на кухню. Снова завелась. Хватаю кружку с изображением карикатуры босса и кидаю в пакет. Беру несколько мусорных, чемодана у нас нет, и иду в комнату. Запихиваю все, что попадается под руку, вычищаю его полки с одеждой, с часами, галстуками и всем его барахлом. Вроде все. Не хочу, чтобы хоть что-то напоминало об этом гаде.
В груди клокочет обида, но никак не хочет выходить слезами. Нужен спусковой крючок, но не могу его нащупать, а грудь распирает от неизлитой боли.
Одеваюсь, чтобы выйти на улицу и выбросить все в мусор, но в дверь внезапно нетерпеливо звонят.
Распахиваю дверь и стремлюсь тут же ее закрыть, но сильная мужская рука не позволяет.
– Стой, Аня, давай поговорим, – рычит Антон.
– Я все тебе сказала, а ты ничего нового уже не можешь! Уходи.
– Нет, вообще-то я тоже здесь живу, – захлопывает дверь и проходит в прихожую. – Ты не можешь меня выгнать.
– Могу! Это съемное жилье, и я решила, что ты здесь больше не живешь, – кидаю мужу под ноги мешки с одеждой и категорично показываю на дверь. – Уходи по-хорошему, тебе есть где переночевать. Иначе все твои вещи полетят с окна.
– Ань, остынь, ну прости. Согласен, было неожиданно, нужно было предупредить.
Я хотела было уйти и закрыться в комнате, но от такого заявления просто прихожу в недоумение.
– Что? – разворачиваюсь к этому подонку. – Предупредить? Я, видимо, из какого-то другого времени. Я правильно понимаю, что в твоем мире об изменах принято предупреждать? Это зачем? Типа «за правду не ругают»? Как в детстве?
– Слушай, ну чего ты начинаешь. У нас с тобой классный секс, мне другие вообще не нужны, просто ты же любишь эксперименты, вот я и подумал, что ты будешь не против втроем.
– Луговой, эксперименты, это когда ты предлагаешь мне в вип-зоне кинотеатра, в темноте, а внизу люди боевичек громко смотрят, а ты не эксперимент мне предложил, а свою шлюху решил подсунуть, чтобы своей задницей на двух стульях усидеть.
– Аня, выбирай выражения, ты же воспитанная девушка, откуда такой лексикон?
– А ты, смотрю, не сильно заморачивался с моим подарком, так что я не буду заморачиваться со своими выражениями. Уходи, Антон, пока я в тебя что-то не кинула.
– Тихо, – выставляет руки вперед, – давай успокоимся и все обсудим.
– Господи, что все? – искренне не понимаю, что этот бык решил обсуждать.
– Все.
Теряю терпение, но, видимо, по-другому его не выпроводить, а физических сил у меня банально не хватит.
– Хорошо, обсуждай, слушаю, – опираюсь плечом о шкаф и складываю руки на груди.
– Я хочу попросить у тебя прощение за свой, как оказалось, неуместный подарок, – медленно и четко начинает Антон. – Я, правда, ошибся, думал, что ты, если и не оценишь его оригинальность, то хотя бы посмеешься, как шутке. Но, видимо, я плохо тебя знаю. Все, забыли, нет никакого сюрприза, экспериментов и прочего. Давай помиримся, я не хочу, чтобы ты на меня обижалась.
Антон начинает подходить ко мне, а на лице блаженная вера, что мне этой пафосной речи достаточно, чтобы тут же упасть в его объятия.
– Стой на месте! – рявкаю я.
– Во-первых, я тебя не прощаю и никогда не прощу. Ты изменил мне на моем дне рождении, подсунул такую похабную свинью, что на уши не натянешь. Во-вторых, ошибиться можно с размером кольца, но не с девкой, которую ты шпилил в аппаратной, пока я ждала тебя в зале. В-третьих, ты действительно меня плохо знаешь, а это капец, как некрасиво, живя со мной столько времени. Но ты прав в одном, я действительно на тебя не обижаюсь, я тебя ненавижу, и уже забыла не только твой агрегат в горле твоей, кстати, подчиненной, а и тебя самого. И поверь, как только ты исчезнешь с моих глаз, я никогда о тебе не вспомню. Поэтому разворачивайся и уходи из моей квартиры к своей, как ее там, Яне. Она очень за тобой скучает, ты, видимо, этот сюрприз долго мариновал, не успевал обслуживать сразу всех.
– Я не обслуживал ее, – возмущается Антон. – Да, признаю, мы раньше спали вместе, но это было очень давно, еще до тебя. Так что не преувеличивай.
– Отлично, не буду, нет смысла. Мне достаточно того, что я видела.
– Аня, прости, это ошибка. Я не хотел, чтобы ты узнала. Да я и не собирался ее... Блин... Ань, давай забудем, пусть все станет как раньше. Я не знаю, что на меня нашло.
– Луговой, ты путаешься в показаниях, а твое последнее сообщение очень красочно меня характеризует в твоей жизни. Я согласна, такого как ты, я не заслуживаю, пойду, утоплюсь в ванной. А нет, не буду, буду страдать по тебе всю жизнь. Луговой, совет и любовь тебе с твоей Яной, только не забудь придумать годную историю для своего отца, чтобы он не отобрал у тебя последние трусы, когда нам выдадут свидетельство о разводе.
– Так, Аня, не смей вплетать в это недоразумение моего отца. Ему вообще это все знать не обязательно.
Лицо Антона сереет. Как же сильно он зависит от своего главного родственника. Даже смешно.
– А что так? – зло смеюсь. – Боишься, что лишишься своего кресла? Или папиной поддержки, его связей и денег? Антон, ты взрослый мужик, а ведешь себя, как папенькин сынок. Может, действительно пора брать ответственность за свою жизнь и свои поступки?
– Анюта, я сглупил, на эмоциях написал то сообщение. Прости, забудь о нем, – искренне смотрит Луговой.
– А не много ли мне за сегодня нужно забыть? Так сильно меня любишь, что готов умолять меня простить тебя? В чем дело?
– Люблю, Ань, правда люблю!
– Нет, если бы любил, не изменил. Если бы любил, не поступил бы как скотина, не оскорблял. Уходи, я устала. Завтра же напишу заявление на увольнение, и причины Петру Андреевичу будешь объяснять сам. Разрешаю придумать что угодно, даже выставить в некрасивом свете.
Подхожу к двери, распахиваю ее и указываю рукой, куда стоит идти моему будущему бывшему мужу.
– Если ты это сделаешь, Ань, я...
– Что ты? Ну что ты?
– Я сфабрикую ситуацию в твоем отделе, после которой тебе будет одна дорога – под суд.
Зверею от такой подлости, не верю, что он посмеет со мной так поступить. Он хоть и гад, но я все же его жена. Хотя, наверно, после сегодняшнего сюрприза уже не стоит ни в чем сомневаться.
Дышу, но не могу надышаться, внутри все пылает обидой. Какое-то время уничтожаю Лугового взглядом, а потом опускаю плечи, делаю испуганные глаза и тихо говорю.
– Я все поняла. Хорошо. Сделаю, как ты скажешь.
Глава 4
Сначала Антон недоверчиво смотрит, решает: блефую я или нет, но я делаю такие испуганные глаза, что у него не остается вариантов, как мне поверить.
Расплывается в довольной улыбке, подходить, намереваясь поцеловать, но я отшатываюсь.
– Ладно, остынь пока. Завтра встретимся.
Еле держусь, чтобы не кинуть вслед предателю пакет с его вещами. Нет, буду хитрее, он еще пожалеет, что поступил со мной так мерзко.
Захлопываю дверь и сползаю по стене, прячу лицо в коленях и начинаю надрывно рыдать.
Боль потоком слез выливается наружу, опустошая и выворачивая все наизнанку. Ненавижу Лугового, ненавижу предателей, ненавижу мужчин.
Не знаю, сколько вот так вот сижу на полу, но истерика потихоньку стихает. Из мрачных мыслей окончательно вырывает телефонный звонок.
– Да, Вера, привет, – отвечаю тихо, стараясь не шморгать носом.
– Анюта!!!! С днем рождения, дорогая! А чего такой безжизненный голос? Активно днюху отмечаешь? Твой тебя так утомил? – все еще радостно, но уже тише спрашивает подруга.
– Ага, мой, оказывается, так может утомить, что мало не покажется, – и не сдержавшись, все-таки хлюпаю.
– Эээ, Аня, ты плачешь, что ли? Что случилось?
– Ничего, Вер. Спасибо за поздравление.
– Так дело не пойдет. А ну, выкладывай все. Что произошло? Вы же должны быть в кинотеатре сейчас.
– Должны. И были. Только там была еще одна с четвертым размером груди и очень умело поздравила Антона с моим праздником своим ртом, а потом и... – не выдерживаю и закрываю рот ладонью, чтобы не завыть прямо в трубку.
Порочная картина так и стоит перед глазами, и забыть ее я никогда не смогу.
– Ахереть. Ань, он что, прямо там... С ней?
– Угу.
– Вот это тварюка, я в шоке.
– Ладно, Вера, нет настроения мусолить это. Спасибо, что позвонила. Обнимаю.
– Давай, – ошарашенным голосом прощается подруга.
Понимаюсь, иду в ванную и умываюсь ледяной водой. Немного бодрит, но я плетусь в комнату и заваливаюсь на кровать. Хочу быстрее заснуть, чтобы утром начать менять свою жизнь. Пошли к черту все эти мужики, теперь буду жить исключительно для себя и в свое удовольствие. Хватаю телефон и судорожно принимаюсь удалять все фотографии с Луговым, только от его влюбленных глаз и моей счастливой улыбки становиться еще хуже.
Не проходит и часа, как в дверь громко и настойчиво звонят. Лежу и не собираюсь открывать. Никого больше не хочу видеть, но нежданные гости не успокаиваются.