- -
- 100%
- +
Морщусь от тона пока еще мужа, не говоря ничего в ответ, просто обрываю вызов, кидаю телефон на стол и снова лезу под столом к стене, чтобы отключить вилку.
– Проблемы?
– Нет.
– А я вижу, что да.
– Давайте я сама разберусь со своими проблемами, а вы разбираетесь со своими, – захлопываю ноут и тоже складываю все в сумку.
– Ладно, не злись, – мужчина хватает меня за локоть, не позволяя уйти. – Как тебя зовут?
– Не имеет значения, – тяну свою руку, но у незнакомца крепкие пальцы.
– Имеет. Как?
– Аня. Руку уберите. Я сказала все, что хотела. Что с этим делать, вам решать.
– Решу. Не обижайся, как маленькая девочка. У меня крупный бизнес и много врагов. Я мало кому доверяю.
– Мне какое дело? – продолжаю огрызаться.
Вот же завел. Один душу вынул, угрозами кидается, теперь другой злит.
– Я еще раз говорю, все, что хотела, сказала, больше нечего. Мне нужно идти, я тороплюсь.
– Подожди, – мужчина разжимает пальцы, поджимает губы и задумчиво щурит глаза. – Будешь на меня работать?
– Что? – изумляюсь я его прямолинейности.
– Я предполагаю тебе работу. У меня экстренно уволился переводчик. Нужно знание французского и английского соответственно.
– А я при чем? И с чего вы вообще взяли, что мне нужна работа? – прихожу в полное недоумение.
– Ты знаешь французский. Это очевидно. На ноуте был открыт документ с английской частью. Значит, и его. А если учесть, что это было твое резюме, то делаю вывод, что ты ищешь работу. Еще аргументы?
Вот это наблюдательность. С такой индукцией и как только не заметил подставы?
– Заглядывать в чужие ноуты неприлично.
– Подслушивать чужие разговоры тоже, но тем не менее нам обоим сотрудничество только на руку. Я нормально плачу. В обиде не останешься.
– Ладно, я поняла. Мой ответ: нет.
– Аня, не глупи. Что ты теряешь? Мне нужен переводчик уже на завтра, тебе работа, вероятно, сегодня. Это взаимовыгодное предложение. Не понравится работать, рассчитаю, как только найду замену. Или ты все же включила девочку и дуешься из-за вчерашнего?
– Да вы..! – не могу подобрать слова для такого хамства.
– Забудь. Вчера было временное помутнение. Друг подбил. Так что мир?
– Нет, – упрямлюсь я. – Не мир. И работать тоже не буду. Не мой профиль.
– Ты этот профиль даже не узнала еще.
– Послушайте, я же вроде ясно дала понять, что предложение мне не подходит. Зачем вы настаиваете?
На лице мужчины резко пропадают все эмоции, только плотно сжимается квадратная челюсть. Он достает из кармана визитку и кидает на стол.
– Мое предложение более чем щедрое. Смотри сама. Передумаешь, мой телефон на визитке, но ответ нужен до вечера, – чеканит, затем разворачивается и уходит.
Устало опускаюсь на диван за столиком и беру черно-белую карточку.
«Денис Александрович Кравцов. Директор ООО «Стенд-про». Наружная реклама. Медиа реклама. СМИ».
От визитки отвлекает пришедшее на телефон уведомление. Еще одно. Следом еще одно.
Открываю. Это на почту пришли ответы банков. Быстро как-то. А изучить резюме, а пробить по безопасности?
Первое: «Добрый день. Извините, вы нам не подходите».
Второе: «Здравствуйте. К сожалению, вакансия уже занята».
Третье: «Добрый день. Нам переводчики не нужны».
Сижу и бессмысленно перечитываю отказы в работе. В смысле «не подходите»? В смысле «не нужны»?
Чувствую подвох. Как-то синхронно они ответили и крайне быстро, с учетом того, что еще пятнадцать минут назад им нужны были сотрудники, а резюме, опыт работы и стаж у меня подходящие.
Набираю номер телефона исполнителя из последнего письма.
– Алло, здравствуйте, девушка, подскажите, пожалуйста, вы сейчас прислали мне отказ в работе, но вакансия ведь до сих пор висит на портале. Чем я вам не подошла? Может, мы все же попробуем найти компромисс? – стараюсь быть вежливой и спокойной, реально хочу узнать, почему они все трое мне отказали.
– Анна Алексеевна, правильно?
– Да. Извините, не представилась.
– Анна Алексеевна, все, что я могу вам сказать, так это то, что если вы хотите устроиться к нам в банк или любой другой, попробуйте для начала сменить фамилию.
Глава 8
Слова на той стороне трубки, словно кипятком обдают.
Фамилию, значит, сменить? Быстро они. Ясное дело, что подсуетился Петр Андреевич, вот только, как это он сор из избы вынес?
Не в его правилах показывать общественности, что в его семье беспорядки. Это прямо влияет на его репутацию, давая понять партнерам и учредительному составу, что он так себе руководитель, раз даже внутри семьи не может справиться с «подчиненными».
Знаю, что есть узкий, закрытый канал, где общаются только вышестоящие представители банковской сферы. Видимо, информацию обо мне кинул туда. Непонятно только, чем объяснил свою просьбу. Уж точно не тем, что его невестка застукала сына с другой и требует развода.
Ладно, примерно этого я и ожидала, правда, не так быстро. Запретить всему городу не брать меня на работу он точно так быстро не может, а учитывая его связи с администрацией города, вето на меня – все-таки вопрос времени.
Смотрю на визитку. Этот Денис сказал, что переводчик нужен уже завтра, платит хорошо, контракт можно заключить в частном порядке на короткий срок. Подвоха не вижу, тем более вторая встреча была случайной.
Одергиваю себя. Что-то заговоры я вижу уже во всем. Выдыхаю и набираю номер.
– Да, – в трубке быстро раздается серьезный и твердый голос.
– Денис Александрович, еще раз здравствуйте, – сглатываю ком позора, сама виновата, не нужно было категорично ему отказывать. – Это Аня, мы недавно в кафе с вами пересеклись, вы работу предложили. Переводчик для встречи с французами вам нужен.
– Я понял, кто ты, Аня, – не перебивает, но явно торопится. – Быстро передумала, а казалась категоричной.
– Обстоятельства, – коротко парирую я, чувствуя, что этот мужчина снова выводит меня на высокие, но совсем неположительные эмоции.
– Ну, да. Хорошо, приезжай завтра на собеседование. Адрес скину чуть позже. Сейчас занят.
– Э, то есть еще собеседование будет? – не поняла я, считая, что меня вроде как хотели на эту должность.
– Я же говорил, фирма большая, работа престижная, оплата высокая, а человек мне нужен срочно. Пока ты думала, появилась еще кандидатка. Все, до завтра.
В трубке раздаются короткие гудки. Хорошо. Завтра так завтра.
*
Подъезжаю по указанному адресу, паркуюсь на стоянке и, осматривая внушительное здание, открываю дверь, чтобы выйти из машины.
Бах!
– Да, твою же налево! – обратно падаю на сидение и закрываю глаза.
Меня что, кто-то сглазил? Что за невезение?
Уже спокойнее выбираюсь из автомобиля и осматриваю соседний. Моя дверь оставила в чужой машине несильную вмятину. Краска не повредилась, но выемка достаточно заметная.
Осматриваю машину: дорогой Мерседес, черный седан.
Вот же влипла. На здании камеры, одна из которых направлена на парковку. Я и не собиралась сбегать, но хотя бы есть страховка, что на меня не повесят больше, чем я заслужила.
Вырываю лист из блокнота, пишу признание, номер телефона, чтобы перезвонили для возмещения ущерба, и оставляю на лобовом стекле под дворником.
Так, двадцать пятый этаж престижного офисного центра. Выхожу из лифта, все словно отполировано и блестит глянцем. Даже плитка на полу сверкает зеркалом.
– Здравствуйте, я на собеседование к Денису Александровичу, – сообщаю секретарю в приемной.
– Присаживайтесь, у Дениса Александровича сейчас прием. Хотите кофе, чай, воды?
– Нет, спасибо.
Подхожу к мягкому диванчику цвета морской волны, чуть темнее, чем глянцевые стены того же цвета, но не успеваю присесть, как дверь руководителя фирмы открывается и из нее выплывает стройная брюнетка в удивительно короткой офисной юбке и блузке, из которой сейчас выпадет вся ее драгоценность, а следом Кравцов.
Ого, вот, оказывается, как нужно приходить на собеседование, не то что я: брюки, блузка, пиджак с рукавами три четверти.
Это на какую должность она претендует?
Денис Александрович ловит мой взгляд и ухмыляется.
– Здравствуйте, Аня. Одну минутку, – здоровается и собирается отойти к секретарю.
– Денис... Александрович, а мне куда? В кадры?
Мужчина разворачивается и качает головой.
– Спасибо, что пришли, но вы нам не подходите, – говорит на не идеальном, но достаточно хорошем французском. – Если мы передумаем, то позвоним вам.
Девушка округляет глаза.
– Вы знаете язык? – говорит на русском. – Я рада, что подхожу. Мне оставить вам телефончик?
По светлым зрачкам мужчины пробегает раздражение, но он подавляет его и снова переходит на французский.
– Аня, жду вас внизу. Возьмите документы у моего секретаря и объясните ей на каком-нибудь языке, что она плохой переводчик.
Мужчина уходит, а я в растерянности хлопаю ресницами.
Так, я быть медиатором не подписывалась. Подхожу к секретарю, прошу документы для ближайших на сегодня переговоров и передаю просьбу шефа вежливо отклонить кандидатуру девушки.
Выхожу на улицу и вижу, как мой автомобиль предвзято осматривает этот большой босс и кому-то звонит.
Я что, не имела права здесь парковаться?
Звонит телефон, принимаю вызов со смутно знакомого номера, медленно подходя к предполагаемому работодателю.
– Алло! – на той стороне тишина, но когда Денис Александрович резко разворачивается в мою сторону, торможу в двух метрах от него.
– Я так понимаю это твой номер? – мужчина говорит в трубку, но хмуро смотри мне в глаза.
– Судя по всему, мой, – отвечаю в телефон.
Синхронно сбрасываем вызов. Сжимаю переносицу двумя пальцами.
Серьезно? Это издевательство какое-то? Кто и где решил, что я должна была стукнуть дверь именно этого надменного типа? Неужели для моей неведомой кармы больше машин на стоянке не нашлось?
– Ну что, Анна Алексеевна, я могу сказать. На должность ты принята, но работать на меня будешь бесплатно.
Глава 9
– Что значит бесплатно? – выхожу из ступора. – Да, ударила, бывает, но у меня есть страховка. Она покроет вам ущерб.
– Что ты за беда, Анна Алексеевна? Мне кажется, тебя слишком много в моей жизни за последние два дня.
– Знаете что? Я к вам в клубе не преставала.
– Зато успешно облила кофе.
– И в кафе вас за язык никто не тянул. Сами предложили работу, – привожу очередной аргумент.
– Предложил, но ты сама снова обратила на себя внимание.
– То есть лучше было, чтобы я промолчала, что вас хотят подставить? – возмущаюсь такой беспардонности.
– Аня, спасибо тебе за участие. Правда! Но я бы не сделал свой бизнес и не вышел бы с ним за границу, если бы меня можно было так легко обмануть.
– Не поняла, – хмурюсь, не понимая, куда он клонит.
– Ты действительно думаешь, что я не понял, что эти лжефранцузы решили вести свою игру?
– Поняли, что ли?
– Если ты заметила, то я знаю язык даже лучше, чем сегодняшняя кандидатка на должность переводчика. Конечно, я услышал ломаную речь, пробил их по базе своей службы безопасности. И мои юристы тоже не студенты первого курса.
– Но почему тогда вы... – теряюсь я, чувствуя себя глупой дурочкой, которая решила учить большого босса.
– Потому что я параллельно веду свою игру. Их заказчик – мой давний конкурент, сейчас он решил играть по грязному, и пришло время поставить его на место.
– Оу, ясно. А зачем тогда вам нужна я?
– Во-первых, у меня другие задачи на переговорах, помимо общения типа с иностранцами, во-вторых, для отвода глаз. Пока они думают, что я лох, я слушаю их и щелкаю. А в-третьих, переводчик не только присутствует на переговорах, но и занимается документацией. Ты работала в банке, тебе ли это не знать.
– Да, знаю, – соглашаюсь. – Постойте, а откуда вы знаете про банк? И, кстати, мое отчество тоже.
Этот Кравцов умеет заговорить так, что я сразу и не заметила его чрезмерной осведомленности обо мне. Я резюме свое еще не показывала, полным именем не представлялась. Что он еще обо мне знает?
– Анна Алексеевна, мне кажется, ты до конца не понимаешь, кто я и куда пришла работать. У меня серьезная служба безопасности. Я пробил тебя еще вчера, когда ты решила прийти на собеседование. Мне сюрпризы не нужны, засланные сотрудники тоже. Все что надо, мне о тебе известно.
Видимо, не все, раз он решил, что я подхожу, либо руки Петра Андреевича еще не дотянулись до большого босса.
Сказать ему сейчас или все-таки успеть подписать контракт? Работа мне нужна, деньги, как ни крути, тоже. Если сейчас признаюсь, что в этом городе на меня наложено вето, то Денис Александрович может дать заднюю.
А, была, не была. Мне о себе думать нужно, а не о чужих компаниях. Сам сказал, что не дурак, а я не обязана посвящать своего работодателя в подробности личной жизни.
– Ладно, поняла, – усмиряю гонор и делаю невинные глаза.
– Давай ключи, – внезапно протягивает руку Денис Александрович.
– В смысле? – недоумеваю я.
– В прямом. Мою машину ты коцнула, на встречу поедем на твоей. Но я не пассажир, поэтому поведу сам.
– Мы еще со страховкой не разобрались. Сейчас уедем, кому, что я доказывать буду?
– Аня, борзеешь. Мне некогда сейчас разбираться. Пока будем на переговорах, мою машину отвезут на СТО. Поторопись, мы опаздываем.
– Но тогда мне нужно будет возмещать вам ремонт со своих денег, а я не хочу, у меня страховка есть.
Открываю автомобиль и достаю файл с документами.
– Вот. Сначала позвоню в страховую и спрошу порядок действий, на случай, когда нужно уехать с места аварии.
Кравцов раздраженно качает головой.
– Ты еще не устроилась в компанию, а я уже хочу тебя уволить.
– Вот именно. Я еще не ваша подчиненная, а вы позволяете себе мной командовать.
Достаю телефон и ищу на бланке номер телефона, но глаза падают на срок годности страховки.
– Да что же это такое? – в сердцах шиплю я, запрокидываю голову и обреченно смотрю в серое, ноябрьское небо.
Страховка закончилась неделю назад, а я даже не знала об этом. Просто забыла отследить.
М-м-м.
Нужно выкручиваться.
– Ладно, поехали на встречу. Только поведу я. Это моя машина. Или вызывайте такси.
– Аня, ключи, – грозный рык, и я уже сдаюсь и протягиваю связку.
Есть же мужчины, перечить которым не только страшно, но и не стоит. Себе дороже. Но я упорно не хочу слышать голос разума и вечно нарываюсь.
Ведь и с отцом Антона можно было не лезть на рожон, а договориться нормально, найти компромисс. Но нет, я сначала на эмоциях делаю, потом думаю.
Это мне еще не прилетело за позор сыночка в кинотеатре. Тоже же могла спокойно уйти.
Выезжаем с парковки и едем по неизвестному мне адресу. Хозяин жизни за рулем, ну да, зачем мне знать, куда мы едем.
– Я же сразу сказал, что будешь работать на меня бесплатно. Только время зря потеряли.
– Я... Не хотите ли вы сказать, что знали, что страховка просрочена? – разворачиваюсь к Кравцову торсом, поправляя тугой ремень безопасности.
– Анна Алексеевна, я вроде сказал, что знаю все, что мне надо.
Раздраженно снова сажусь ровно.
– Сколько выйдет ремонт? – спрашиваю уже тише.
– Как посчитают, выставлю счет.
– Но работать на вас бесплатно не буду. Мне жить на что-то надо.
– Уговорила. Вычту из зарплаты.
Кошусь на этого не терпящего возражений мужчину и понимаю, что он единственный мой шанс вообще устроиться куда-то на работу.
Я, может, и считаю себя ценным сотрудником, но положение у меня незавидное. Одного упертого характера мало, чтобы противостоять сильным этого города, а защиты или какой-то «крыши» у меня нет.
– Денис Александрович, если вы не против, то я бы хотела предложить подписать трудовой контракт с вашей фирмой, скажем на две недели. Будет мне испытательным сроком, да и я посмотрю на условия работы. Может, мы друг другу не подойдем. Как раз платы за полмесяца хватит, чтобы оплатить ремонт вашей машины, и мне еще останется. Если все устроит, тогда оформим допку на длительный срок.
Кравцов молчит, видимо, анализирует предложение, а я тихо за ним наблюдаю.
Упрямый, сильный профиль, глаза светлые, голубые, но как у коршуна смотрят пристально, оценивающе, подмечая все мелочи, губы мягкие, но все время напряжены и чуть поджаты.
От этого мужчины веет уверенностью, категоричностью, но где-то на тонком уровне я все равно улавливаю его дружелюбность. Он хочет казаться строгим и холодным, но уверена, с близкими людьми он совершенно другой.
– Хорошо, – произносит твердо, – но хочу сразу оговорить один момент. Знаешь почему я не взял ту девушку на работу?
– Переводчицу?
– Да.
– Наверно потому, что она плохой переводчик?
– Не поэтому. Я и сам знаю языки, я объяснял. Потому что она не работать пришла, а с порога всем своим видом дала понять, какие услуги готова мне оказывать.
Кравцов резко тормозит, и я только сейчас замечаю, что мы паркуемся у дорогого ресторана.
Мужчина отстегивает ремень и поворачивается ко мне.
– Анна Алексеевна, давай сразу договоримся, я не проходной билет никуда. Ты подписываешь контракт и выполняешь только те обязанности, которые там прописаны. Попытаешься залезть ко мне в постель, уволю с неустойкой сверху.
Глава 10
До меня не сразу доходит смысл сказанного. Видимо, просто и предположить не могла, что обо мне подумают в таком ракурсе. Да и вообще, впервые слышу, чтобы о таком договаривались заранее.
И вот слова укладываются по полочкам, и я непроизвольно начинаю краснеть, а глаза расширяются до пятирублевой монеты. Я очень стараюсь прямо сейчас остаться вежливой и воспитанной девушкой, и не наговорить в ответ разных гадостей.
– Да, что вы себе позволяете? Вы вообще мне неинтересны, – шиплю я.
– Позволяю себе говорить с тобой прямолинейно, – как не в чем ни бывало, отвечает Кравцов. – Идем, нас уже ждут.
Он тянется к ручке на двери, а я пытаюсь понять, что с этим мужчиной не так?
– Вы женаты? – выпаливаю я.
Денис Александрович, не меняя позы, поворачивается в мою сторону лицо и вскидывает брови.
– Нет.
– Есть любимая женщина?
Меняется в лице и отвечает резко, отрывисто.
– Нет.
Хм.
– Болеете, значит?
Господи, Аня, молчи, ты зачем его бесишь? Но я не могу. Он оскорбил меня. Не то, чтобы я пуританка, да и мужа в моей жизни, как мужчины больше нет, и скоро разведенкой стану, но я не меркантильная девка, какой он меня завуалированно назвал.
Кравцов садится на место и поворачивается всем корпусом.
– Не понял? – цедит уже на взводе, а я опускаю глаза ему ниже пояса, чуть киваю и повторяю вопрос.
– Спрашиваю, болеете, может? Там.
И когда белки мужчины начинают краснеть от расширенных сосудов, понимаю, что переборщила. Можно же было просто принять к сведению, согласиться и промолчать.
Резкий выброс руки, и моя шея зажата сзади в тиски. Крепкие пальцы цепко держат тонкую шею, боли не причиняют, но я реально пугаюсь.
Я же совсем не знаю этого мужчину, его нрав, принципы, что вообще в его голове.
«Господи, клянусь молчать, ничего ему больше не говорить, если я выйду из этой машины невредимой».
Кравцов наклоняется к моему лицу почти впритык и в легкие ударяет мускусный запах с тонким свежим шлейфом. Но дышать я перестаю не из-за этого, а от вида Дениса Александровича. Нижняя челюсть выдвинута вперед, губы плотно сжаты, в глазах полыхает бешенство. Смотрит так, что под коленками немеет, и тело стремится превратиться в тряпочку.
Он зол, очень зол!
– Послушай меня, девочка, второй раз повторять не буду. Ты просто на меня работаешь, ничего больше. Прикрой свой пухленький ротик и следи, с кем и о чем разговариваешь, иначе ты опомниться не успеешь, как я докажу тебе, что абсолютно здоров.
Он дышит тяжело, хотя ни один мускул на лице не дергается от внутренней ярости. Опускает глаза на мой рот, а у меня капелька пота скатывается по позвоночнику.
Только бы не облизать губы, только не этот дурацкий жест, который срабатывает обычно на автомате. Тогда он точно приступит к реализации своих угроз прямо здесь.
Я быстро киваю головой, отвлекая внимание на другие части своего лица, и тихо хриплю.
– Я все поняла.
Отпускает и не торопясь поворачивается к двери, чтобы выйти, а я выскакиваю очень быстро. Кравцов реально заставил меня напрячься. Не то, чтобы я думала, что он меня обидит, но было как-то страшненько.
Нужно немного взять в себя в руки.
Выхожу и молча, смотря только вперед, захожу в ресторан. На Кравцова не хочется даже косить глаза, не то что говорить хоть слово.
– Стол заказан на имя Кравцова, – холодно обращается мужчина к администратору, тот проверяет журнал, затем улыбается и, указав рукой вглубь помещения, ведет нас к нашему столику.
За столом уже сидят двое мужчин, которых я видела вчера. Они по этикету встают, жмут руку Денису Александровичу, а мне кивают, приветствуя на своем ломаном французском.
Денис Александрович отодвигает для меня стул и учтиво помогает присесть, а у меня колени дрожат от его энергетики, которая бьет по затылку.
Французы широко улыбаются Кравцову, предлагают сначала обсудить сотрудничество, пройтись по спорным пунктам договора, а потом провести приятное время в нашей компании и попробовать местную кухню.
Денис Александрович молчит, все понимает, но не показывает это иностранным партнерам. И я молчу. Клялась же себе пять минут назад не разговаривать с ним.
– Анна Алексеевна, переведите, – цедит шеф.
– Там ничего интересного, – бурчу я, пока французы заняты изучением меню.
– Анна Алексеевна, не усугубляйте.
Поджимаю губы. Черт, он прав. Веду себя непрофессионально. Я вообще последние два дня, словно из ума выжила.
Из-за предательства и угроз Антона внутри что-то оборвалось, и теперь я чувствую ко всем мужчинам неоправданную агрессию. Потому что все они кобели, только одно на уме.
Вот посмотреть хотя бы на этих двух незнакомцев: в костюмах, дорогие часы, стрижки, держатся статно, говорят вежливо, вот только глаза все время опускаются на мою грудь и не сводят взгляда с губ. Была бы в юбке, наверно, и туда бы заглянули.
Пришли на деловую встречу, но если я дам хоть один намек, что заинтересована в одном из них, к концу вечера для нас уже будет забронирован номер в отеле.
Эксперимент, что ли, провести, чтобы еще раз убедиться, что все мужики гады ползучие и полностью переключиться на карьеру?
Мило улыбаюсь одному из французов, который сидит ближе ко мне.
– Денис Александрович согласен с вашим предложением. Рекомендует попробовать омара под соусом из белого вина. Вам понравится, – говорю на французском.
– Благодарю. А что предпочитаете вы? Озвучьте что угодно, – отвечает на том же языке и смотрит прямо в глаза, считывает флирт, пытается понять, откликаюсь я на него или включаю игнор.
– Я предпочитаю стейк с очень глубокой прожаркой, – сдержанно улыбаюсь и чуть дольше задерживаю взгляд на французе.
Его кадык дергается, а я отворачиваюсь, давая понять, что на этом разговор на эту тему закончен. Уважающая себя женщина, даже когда флиртует, не заискивает перед мужчиной, в этой игре – это его прерогатива.
Подходит официант, принимает заказ, и встреча, наконец, перетекает в деловую. Мужчины обсуждают детали партнерства, достаточно сдержано, но все же находят компромисс по пунктам контракта, договариваются о встрече их юристов и маркетологов, а я выполняю свои прямые обязанности – перевожу их диалоги, правда, не забываю подливать масла в огонь для своего помеченного француза.
Кравцов периодически кидает на меня хмурый взгляд, но когда его гости выходят в уборную, не выдерживает и цедит:
– Анна Алексеевна, что это за взгляды, я не понял? У нас деловая встреча.
– А я при чем здесь? Я не виновата, что все мужчины коб... любят красивых женщин. И неважно, босс это, деловой партнер или вообще муж. У вас натура одинаковая.
– Вот именно еще позавчера на твоем пальце было кольцо, а сегодня ты уже позволяешь другому мужчине строить на тебя планы.
– Тоже заметили, да? Еще нужны доказательства моим словам?
– Я понял, в целом не удивила. Девушкам важно комфортно устроиться в жизни, только этот, – Денис Александрович кивает на пустой стул, – плохой для тебя вариант.
– С чего бы это? – искусственно изумляюсь.
– Подавится тобой. Слабенький, не выдержит тебя.
– А кто выдержит? – снова глаза в глаза, смотрит, словно прибить хочет, а у меня все мышцы от перепалки в напряжении. – Не на себя ли намекаете? А как же принципы?
– Неинтересно, – шипит. – Слишком много спеси и язык длинный.
– Я думала длинный язык – это преимущество, в каком-то смысле, – саркастически ухмыляюсь и вижу, как багровеет Кравцов.