- -
- 100%
- +
Я закрыла шкаф и повернулась уйти, но Денис преградил путь.
– Ты никуда не пойдешь! – процедил он сквозь зубы.
– Пропусти, разговор не вышел, – все еще мирно попросила я.
Денис схватил меня за горло и прижал к стене. Я выронила сумку и попыталась расслабить хватку. Он сжал сильнее, воздуха становилось все меньше, а из глаз покатились слезы.
– Пусти, – прохрипела я.
В сумочке на кресле заиграл телефон, но мне до него не добраться. Лерка! Наверно беспокоится.
Денис несильно ударил меня о стену, привлекая внимание.
– Слушай меня внимательно! Шеф готовит документы для моего назначения на должность. По уставу управления для замещения этого места я должен быть женат и счастлив, чтобы никто не усомнился в моем честолюбии. На развод ты не подашь! – Денис обернулся на снова трезвонящий телефон и, не выдержав, подошел к сумке, достал мобильник и с надрывом сжал кнопку отключения питания.
На слабых ногах я съехала по стене на пол и обхватила пульсирующее горло. Тошнило, а перед глазами все быстрее летали светлячки. Начал бить озноб. Я не понимала, что происходит, но чувствовала себя все хуже.
Денис вернулся ко мне и навис грозной скалой.
– Ты поняла меня? Через несколько дней пойдешь со мной на конференцию, где меня представят, как перспективного и надежного руководителя. А ты будешь рядом счастливо улыбаться и петь лестные дифирамбы своему мужу.
В дверь квартиры неожиданно застучали. Денис замолчал и нахмурился. Замер, словно провинившийся пес, в ожидании ухода непрошеных гостей. Но уходить никто не собирался и в дверь уже откровенно колотили кулаком.
Воспользовавшись заминкой мужа, я встала с пола, шатаясь, словно выпила не меньше бутылки вина, схватила сумочку и потянула за ремень дорожную.
Нужно убираться. Денис обезумел, и я боялась, что его бред перерастет в реальные действия.
Ден догнал меня уже у порога.
– Лиза! – теперь мое предплечье схватили в тиски. – Я не шучу!
– Ты пьян и несешь чушь, – выдернула я свою руку и быстро открыла парадную дверь.
На пороге стояла взмыленная и перепуганная Лера.
Денис обхватил меня за талию и прижал спиной к своей груди. Он приветливо улыбнулся Лере и уткнулся носом мне в шею, вдыхая запах волос.
– Если ты не сделаешь, как я сказал, – тихо прошептал он, чтобы услышала только я, – я размещу во всех соцсетях наше единственное, но очень нескромное видео. Ты там особенно прекрасна, когда стоишь передо мной на коленях и сладко стонешь.
Я побледнела. Денис отпустил меня, и я упала прямо в объятия подруги.
– Гуляйте девочки, – широко улыбнулся мужчина, – но не забывайте, что одну из вас дома ждет муж.
Глава 12
Я кое-как обрела равновесие и привалилась к стене. Лера испуганно заглянула в глаза, убирая упавшие на лицо волосы.
– Что с тобой? Что он сделал?
– Не знаю, но мне очень плохо, – я потрогала саднящую кожу на шее и начала спускаться по лестнице.
Лера забрала одну сумку и подхватила меня под руку.
– Гад такой! Я чувствовала, что тебя нельзя отпускать одну, – причитала подруга. – Он ударил? Угрожал? Что сделал?
Я лишь молча покачала головой. Угрожал, да. Я не могла поверить, что Денис опустился так низко. Ради повышения, ради статуса он готов смешать меня с грязью и растоптать все то хорошее, что было между нами. Оказывается, я совершенно не знала своего мужа.
Проходя пролет второго этажа, мы услышали звук разбивающегося стекла, затем ругань и топот ног убегающего человека. Мы переглянулись и ускорились. Мне становилось все хуже: во рту пересохло, голова разболелась, а перед глазами все быстрее мелькали мотыльки. Хотелось спать. Очень. Устала. В голове застряло лишь одно желание – лечь и отключиться. Я шла словно в бреду, не осознавая, что происходит.
Лера толкнула железную дверь, и мы вывалились на улицу. От свежего воздуха ноги подкосились и, если бы не поддержка подруги, я бы упала на землю. Уверена, встать я уже не смогла.
Сквозь пелену в глазах увидела свою машину, пассажирское окно разбито, а рядом стоит Максим. Он резко обернулся, услышав наши шаги.
– Что здесь… – «происходит» хотела сказать я, но больше не смогла выдавить ни слова.
Сил не осталось, шум в ушах заполнил сознание, ноги подкосились, и я стала оседать на асфальт.
На долю секунды я заметила, как Максим сорвался с места, подбежал и подхватил мое безвольное тело. Затем все потемнело, и я отключилась.
– Большая доза снотворного, Максим Николаевич. Точнее может показать только анализ крови, но все признаки налицо, – сквозь гул в голове услышала я незнакомый голос. – Вашей девушке нужно быть внимательнее при приеме препарата.
– Когда будут готовы результаты? – а этот голос я узнала – мой шеф.
– Завтра к вечеру позвоню. Капельница поможет, а пока давайте много воды и сорбент, что я оставил. Можно умыться холодной водой или принять душ. В общем, взбодриться, – голос доктора начал удаляться. – И еще, Максим, не давайте ей спать ближайшие четыре часа.
– Я понял. Спасибо Иван Васильевич. Жду звонка.
Входная дверь хлопнула, и наступила тишина.
Меня знобило, все тело покрылось испариной, но при этом трясло от холода. Не открывая глаза, я потянула на себя одеяло, но рука безвольно упала. Я съежилась. Кто-то заботливо укрыл мое трясущееся тело и ласково погладил по щеке.
– Лиза, открывай глаза, – снова знакомый голос, только сейчас очень мягкий и приветливый.
С трудом разлепила веки. Я лежала на широкой кровати, а рядом сидел Максим и внимательно смотрел на меня.
– Можно воды? – еле выдавила я, пересохшим языком.
Максим молча кивнул, взял графин с водой и налил в стакан. Я попыталась приподняться, но что-то больно кольнуло в руку.
– Я помогу.
Мужчина помог сесть повыше и поднес стакан к губам.
– Спасибо! Что произошло? – последнее, что я помнила, это моя машина.
Максим подошел к окну и распахнул створки настежь. В комнату тут же влетел свежий ночной воздух, и я сделала глубокий вдох.
– Ты снова у меня в номере, – насмешливо улыбнулся мужчина, но затем стал серьезным. – Не знаю, что у тебя случилось, но ты приняла неплохую дозу снотворного.
– Я?! – от громкого возгласа прострелило в виске, и я застонала, закрыла глаза и попыталась вспомнить все детали.
– Я пила сок. Но… – я нахмурилась и посмотрела на Максима. – Он не мог. Зачем?
Или мог? Я положила ладонь на шею. Теперь я уже не знаю, где грань моего мужа. Он никогда не обижал меня, никогда не поднимал руку. Когда он таким стал, от чего? Или это я слепая дурочка не видела очевидного. Глаза защипали от подступивших слез, и я спрятала их, уставившись на стакан.
– Что с машиной? Я видела разбитое стекло. Это ты сделал?
Все больше и больше моя жизнь обрастала неожиданными событиями. Голова шла кругом.
– И что ты вообще делал возле моего дома? – я потерла виски и осторожно села, свесив ноги с кровати. Что я здесь вообще делаю, у меня есть ключи от собственного номера.
– Не надумывай того, чего нет.
Мужчина забрал у меня стакан, наполнил его снова и вернул в руки.
– Тебе нужно много пить.
Я выпила залпом жидкость и скривилась. Снова стало мутить.
– Объясни тогда, – потребовала я.
Максим сел в кресло напротив и обеспокоенно на меня посмотрел.
– Я последним вышел из офисов. Все разошлись, и я пошел к машине. На парковке кругами ходила Лера. Увидев меня, она подбежала и стала умолять отвести ее к тебе. Толком ничего не объяснила, сказала лишь, что ты поехала за вещами, но у нее неспокойно на душе.
– А что с ее машиной? – не поняла я.
– Не знаю, спросишь сама. В общем, я подвез ее и она убежала.
– А моя машина?
– У нее разбито стекло. Я отъезжал от дома, когда какой-то человек подбежал, ударил битой по стеклу, засунул голову в салон и так же быстро дал деру.
Я подскочила с кровати и чуть не завалила капельницу.
– Ты видел кто это? – я взволнованно повернулась к Максиму.
Он покачал головой.
– Он был в кепке и капюшоне. А у тебя было, что красть с заднего сиденья? – вскинул брови мужчина.
Я задумалась. Ничего ценного в машине я не держу, сумка тоже была со мной. Но тут меня осенило, и я беспомощно опустилась на кровать, уставившись в одну точку перед собой. Максим подошел, опустился передо мной на колени и с тревогой заглянул мне в глаза.
– Что?
– Папка. Я взяла с собой отчет по «Посейдону» домой, чтобы еще раз проанализировать информацию, – я схватила Максима за руку. – Она на месте?
Он пожал плечами.
– Я не знаю. Ты потеряла сознание, и нам было не до осмотра машины.
Я снова прилегла и попыталась сложить все обстоятельства в одну картину, но мозг еще плохо соображал.
Максиму кто-то позвонил, и он вышел из комнаты.
Зачем Денис подмешал мне снотворное? Чтобы не ушла? Но какой смысл, я бы все равно это сделала только уже утром. И моя машина… Если папки нет, значит, человек в капюшоне приходил именно за ней. Но кто знал, что она со мной и, вообще, кому она нужна, если даже МЧС и следователи на стороне «Посейдона». Центру нечего бояться. Или есть? Значит, Карпова знает, что я веду свое расследование. Но здесь появляется еще один вопрос: «Откуда?».
Я почувствовала слабость и прикрыла глаза. Где-то далеко послышался звук открывающейся двери, но было все равно, хотелось спать, и я медленно уплывала. Сильные пальцы легли на руку и легонько сжали.
– Лиза, – тихо прошептал мужской голос, – Лиз, не спи, открой глаза.
Я с трудом раскрыла веки. Передо мной сидел Максим и озадаченно смотрел на меня.
– Я хочу спать. Бороться нет сил, – с трудом выговорила я, мечтая, чтобы меня оставили в покое.
– Тебе нельзя, еще хотя бы три часа, – Максим перекрыл каретку на капельнице и осторожно достал катетер. – Пошли, взбодрим тебя.
Я озадаченно приподнялась, на лице читался немой вопрос. Максим снисходительно улыбнулся.
– Врач рекомендовал душ.
– У меня нет сил, – простонала я.
Не обращая внимания на протесты, мужчина решительно поднял меня на руки и понес в ванную комнату.
– Почему ты возишься со мной?
Наши лица были так близко, что можно рассмотреть кофейную радужку его зрачков, которую словно кто-то украсил тертым молочным шоколадом. Я не могла отвести глаз. Максим так и застыл со мной на руках в ответ, сверля взглядом. Затем осторожно поставил на прохладный кафель и включил душ.
– Ты ценный работник. Не хочу лишиться бесстрашного журналиста, – на губах мужчины заиграла лукавая улыбка.
Он развернулся и наигранно строгим голосом скомандовал:
– Раздевайся!
Глава 13
Что значит «раздевайся»? Мои брови поползли вверх.
– В смысле?
– Ну, ты же не в одежде полезешь под воду? – насмешливый тон меня окончательно обескуражил.
– Выйди! Мне помощники не нужны, – я послала мужчине хмурый взгляд и показала на дверь.
Видно было, что Максим еле сдерживал смех, но изо всех сил старался быть серьезным.
– В прошлый раз я долго собирал все эти баночки. Если понадобится помощь, лучше позови, – Максим ближе положил белое махровое полотенце и вышел из ванны.
Я разделась и зашла в кабинку. Из душа лилась прохладная вода, и мне стало холодно. Немного выкрутив кран, я сделала ее теплее. Стоя под струями воды, я приподняла лицо и позволила каплям смешаться со слезами. Только сейчас, расслабившись, я поняла, как сильно сдерживалась. Боль от предательства никуда не ушла, а лишь усилилась после угроз мужа.
Домашнее видео… Мы сняли подобное лишь раз. После свадьбы не прошло и года, наша страсть была на пике, любовь затуманила весь здравый смысл, да и опасаться было нечего. Я и подумать не могла, что Денис, когда-либо использует это видео против меня. Ему всегда была важна репутация, и запятнать имя своей жены он бы не посмел. Но, видимо, сейчас повышение по службе дороже отношений. Ведь терять ему больше нечего, я застукала с другой, и он пошел ва-банк. И ведь нашел больную точку! А я и забыла про этот интимный файл.
Слезы катились все сильнее, обида рвала душу на части. В груди дико ныло, хотелось разодрать кожу и вымыть внутри все кипятком. Я не знала, как теперь поступить. Везде тупик. Единственное в чем я была точно уверена: если я подам на развод, он исполнит угрозу. Но и жить с предателем я не могу. У него нет чести, нет уважения или любви. Мой муж – гадкий шантажист и на одном требовании не остановится.
Я скатилась по стене на дно кабинки, подтянула к себе колени и зарыдала в голос. Остановиться уже не могла, лишь увеличила напор воды, чтобы заглушить звук истерики.
В дверь постучали.
Никого не хочу видеть.
– Все в порядке, – крикнула я, но получилось как-то зло.
Стук повторился сильнее.
– Лиза, ты не в порядке, я вхожу, – и, не дожидаясь ответа, Максим зашел в ванную комнату.
– Зачем тогда стучишь, если тебе все равно на ответ? – с обидой бросила я, через закрытую дверцу кабинки.
Максим опустился на колени и посмотрел на меня через запотевшее матовое стекло.
– Ты так его любишь?
Простой вопрос, но он вогнал меня в ступор. Я задумалась, продолжая молча сидеть и смотреть на мужской силуэт за стеклом.
Люблю ли я Дениса? Ну, конечно же, люблю. Я же замуж за него вышла, семья у нас была. Но прислушавшись к себе, поняла – нет в душе отклика на эти мысли. Получается, и любви нет? Просто жила с ним потому, что пазл сошелся, потому что так принято – вышла замуж, не ссорились, значит, все хорошо, любишь.
Такой простой вопрос Максима отрезвил, открыл глаза. Но больно все равно. Не потому, что люблю, а потому что предал. Обесценил меня, как человека, как женщину, как свою жену.
– Лиза!? – напомнил о себе Максим.
– Нет, не люблю, – сказала, и внутри что-то оборвалось, словно вскрылся нарыв и стал меньше болеть.
– Он что-то еще сделал, кроме как подсыпал снотворное? – снова спокойный, тихий тон.
Нет, я не могу сказать Максиму про видео. Стыдно. И что он сделает? Разберусь сама.
– Лиза, я могу помочь, защитить.
Как бы я хотела сейчас видеть его глаза. В них наверняка столько же нежности, как и в голосе. Для женской раненой души такие слова – мед. Хочется утонуть в этой ласке и заботе. Но он не мой мужчина.
– Зачем ты пришел, Максим?
– Я не могу слышать, как ты плачешь, – тихий голос хлестнул словно плетка.
– Раздражает? – всхлипнула я.
– Рвет душу, – двойной удар.
Я замерла, не отводя глаз от силуэта за стеклом. Рыдания застряли в горле вместе со словами.
Максим встал, двери кабинки медленно разъехались и он, как был в одежде, зашел вовнутрь. Я сильнее прижала к себе колени и не смела поднять глаза. Я была обескуражена. Он только, что признался, что я ему нравлюсь. Рядом с ним я тоже чувствовала волнительное притяжение, он слишком привлекателен, чтобы сердце не билось сильнее. Но я старалась отгонять бесстыжие мысли, я все-таки замужем. И до недавнего времени была счастлива. Но черт! Я не думала, что влечение взаимное.
Как же стыдно. Два дня я предстаю перед ним в невыгодном свете. То мокрая и пьяная, то отравленная и в истерике. Еще и мои семейные проблемы, в которых он, не желая того, участвует.
Я закрыла лицо руками.
Максим сел, облокотился о стену и, передвинув меня ближе, прижал к своей груди.
Его футболка моментально намокла и облепила смуглое, подтянутое тело. Я ощутила спиной твердые мышцы груди, а на руках, что обнимали мое хрупкое тело, выступили вены.
Больше не хотелось плакать, не хотелось впадать в депрессию и мучить себя воспоминаниями о неудавшемся браке. Хотелось расслабиться в руках этого уверенного в себе мужчины, покориться, пусть и на короткое время, отдать свои мысли.
Я откинулась назад, положила на широкое плечо голову и в наслаждении прикрыла глаза.
Теплые струи воды продолжали бежать на пол, наполняя кабинку обволакивающим паром. Редкие капли попадали на грудь и лицо, но лишь придавали остроту контраста температур, нежели неприятные ощущения.
Максим был напряжен, его дыхание участилось, он сидел неподвижно, словно боялся спугнуть момент.
От легких поглаживаний длинных пальцев по моей разгоряченной коже побежали мурашки, расслабленная поза открыла обзору мою грудь, соски сжались и стали каменными. Я сильнее откинула голову, подставляя нежным пальцам шею. Максим замер, затем невесомо, снизу вверх прошелся по руке, медленно обрисовал контур ключицы, закончив ласку на шее.
– Я убью его за это, – тихо прорычал мужчина на ухо. – Он ответит за эти синяки.
Он коснулся губами шеи, нежно поцеловал каждую отметку, оставленную пальцами моего мужа, кончиком языка обвел синеватые пятна. Горячие ладони легли на мою грудь и несильно сжали. Его руки хотели большего, но ждали разрешения. Внизу живота заныло, и я еле слышно застонала.
Да гори оно все ярким пламенем. Хочу чувствовать себя желанной и нужной.
Я повернула лицо к Максиму и призывно приоткрыла губы. Дважды намекать не пришлось, мужчина жадно впился в мой рот, глотая дыхание и заменяя его своим безудержным языком.
Властная рука опустилась к груди и сильно сжала воспаленный сосок. Низ живота прострелило томной волной, и я выгнулась в крепких руках, сладко застонав на выдохе. Продолжая пить меня, Максим опустил руку ниже, на секунду замер в районе живота, но передумав, двинулся дальше. Мои ноги по-прежнему были сжаты, я дрожала от возбуждения, но робость сдерживала, не позволяя полностью отдаться рукам этого мужчины.
Максим не напирал, не пытался сломать барьеры, он заботливо предоставил право выбора. И я его сделала. Максим оторвался от губ, переместился к уху и жадно принялся ласкать эрогенные зоны, о которых я даже не подозревала. Мое сердце заколотилось сильнее, хотелось больше, еще и еще, а когда острые зубы несильно, но ощутимо прикусили мочку, я сорвалась и выгнулась, раздвигая колени шире, поставляя пронырливым пальцам свою воспаленную от возбуждения точку.
Его ладонь соскользнула вниз и накрыла источник моего наслаждения. Двумя пальцами он обхватил клитор и сжал, высекая из него разряды тока по всему телу.
Он играл с ним, катал между подушечками, надавливал, щипал. Я была на грани. Громкие стоны заполнили помещение, я пыталась дышать, но не успевала, волна за волной меня накрывало удовольствие.
Максим прижался губами к виску и тяжело задышал. Я выгнулась дугой, подставляя жадной ладони набухшую грудь. Он наклонился и втянул сосок в рот. Острый язык играл с каменной горошиной, а рука потянулась ниже, пальцы раскрыли розовые складки и проникли в горячую плоть, одновременно лаская клитор. Я почувствовала, как меня накрывает огромная лавина возбуждения, стиснула зубы и сжала кулаки, желая продлить адское наслаждение.
Но у Максима были другие планы. Он неожиданно прикусил сосок, и все мои барьеры слетели с петель. В голове взорвалась световая бомба, перед глазами развернулась пелена, тело задрожало в сладких судорогах, а мой крик перехватили губы Максима, жадно впитывая в себя мой оргазм.
Конвульсии стихли, и я расслабилась в сильных руках мужчины. В голове туман, нет мыслей, вопросов, только нежные губы на виске и крепкие объятия.
Глава 14
Я лежала, облокотившись на Максима, и боялась пошевелиться. Черт, такого сильного оргазма от простых ласк я никогда не получала. Дыхание восстановилось, сознание тоже вернулось, но открыть глаза было неловко.
Зачем он это сделал? Или это я первая начала? Вот же… Как теперь себя вести? Я замужем и, вероятнее всего, надолго.
Легкое касание по щеке выдернуло из мыслей.
– Давай перебираться в комнату, – прошептал Максим на ухо.
Я поджала губы и кивнула. Встала, обнимая себя руками, глаза поднять так и не посмела. Блин, как девчонка веду себя. Это даже не секс был, а так… Только мне. И ничем меня не обязывает. Только почему тогда я чувствую, что должна ответить взаимностью?
– Максим, – я посмотрела на мужчину, который в это время зашел ко мне под душ, – я… это…
Мужчина широко улыбнулся, взял мое лицо в свои ладони и заглянул прямиком в глаза.
– Тебе не нужно оправдываться или стыдиться, ты была прекрасна! – он игриво чмокнул меня в кончик носа и потянулся к крану.
– Это не правильно, – прошептала я, но резко отпрыгнула от потока прохладной воды и врезалась в грудь мужчины.
Он прижал меня к себе и снова шагнул под струи.
– Почему же? Тебе нужно было взбодриться, чтобы не заснуть. Это был отличный способ. Доктор прописал, – как ни в чем не бывало Максим прошелся руками по моему голому телу, умыл свое лицо и выключил кран.
Я стояла пораженная его словами. Он довел меня до оргазма, только чтобы я не заснула? Не влечение, не желание, просто доктор прописал?
Тем временем мужчина взял полотенце, укутал меня и протянул руку, чтобы помочь выйти.
– Или тебя отнести? – подавив очередную улыбку, Максим принялся стягивать с себя одежду.
Мокрая рубашка полетела на пол, открыв для меня упругий торс с подкаченными мускулами. Он явно любил спортивный зал. В мыслях я протянула руку и погладила бархатную кожу груди, опустилась ниже, по дорожке очертаний мышц до самого пояса, который низко сидел на крепких мужских бедрах.
Мужчина взялся за ремень и принялся расстегивать штаны. Я встрепенулась и плотнее укуталась в полотенце.
– Я сама, – буркнула я, а в ответ услышала веселый смешок.
Я схватила свои вещи и выбежала из ванной. Села на край кровати.
Что же меня так тянет к этому мужчине? Для начала бы разобраться со старыми отношениями, а потом засматривается на другого.
Ну, что я ему скажу? Что я не буду разводиться, потому что есть видео, где я занимаюсь сексом, и муж грозит его опубликовать? Но с тобой я периодически буду встречаться и заниматься сексом? Ни один уважающий себя мужчина не согласится на такие отношения.
Но страшно было не это, а то, как сильно низко я упаду в глазах Максима. Странным образом, но за короткий срок я прониклась к нему не только симпатией, но и уважением. Он сильный, умный, уверенный в себе, от него просто фонит достоинством. Он хоть и грозился выставить мне счет за испорченные вещи в кафетерии, но в нем достаточно мужского самолюбия, чтобы не покупать одежду за счет девушки. Он сдержанный и невспыльчивый. Стоит только вспомнить, сколько колкостей я сказала ему в первый день знакомства. А еще он внимательный и заботливый. Пусть и такими необычными способами.
Стоп! Сердцем бешено заколотилось. Я не сводила взгляда с закрытой двери ванны. Лиза, он не твой! И если быть откровенной, не стоит полностью открываться и доверять ему. Не знаю почему. Чутье. Он не рассказывает о себе и всегда появляется там, где ему не стоит быть. И этот странный разговор на празднике Лены, что я подслушала.
Дверь открылась, и в комнату вошел Максим с полотенцем на бедрах. Подошел к шкафу, достал футболку и спортивные штаны, и как ни в чем не бывало сбросил единственную вещь, которая прикрывала его обнаженное тело, и принялся одеваться.
– Максим! А где ты работал до того, как пришел в нашу газету? – вот так в лоб спросила я.
Мужчина поднял полотенце с пола и повернулся ко мне.
– Да и живешь ты в гостинице. Ты приехал из другого города?
Максим молча прошел в ванну, оставил полотенце, взял с тумбочки телефон, посмотрел на экран и приподнял брови в удивлении.
– Есть более интересные ответы. Мне написал знакомый следователь, которому я позвонил вечером и попросил взять на себя дело с твоей машиной.
Я тут же забыла, что спрашивала и все внимание направила на телефон.
– И что он сказал? – я подскочила с кровати и тут же села обратно, еле успев поймать полотенце, в которое все еще была замотана.
Пока я думала, как одеться в присутствии мужчины, Максим протянул мне одну из своих футболок. Я быстро натянула ее через мокрые волосы и встала. Футболка доходила до середины бедра и отлично прикрывала все интимные места.
– Пока немного, – мужчина вышел из комнаты, и я услышала, как он набирает внутренний телефон. – Доброй ночи. Два чая, пожалуйста, и тосты. Номер триста пять.
Стук пластика трубки о корпус и Максим снова вернулся ко мне в комнату.
– Он запросил записи с камер наблюдений. Но сейчас ночь и работать никто не будет. Если камеры есть и они рабочие, то можно отследить преступника. Он сделал все необходимые снимки и измерения, и отогнал машину на стоянку.
– А папка? Он смотрел ее?
– Нет. Папки в машине не было.
Я прошла по комнате и остановилась у окна. Ночной центр горел огнями, на парковке у офисного центра одиноко стояло БМВ Максима. Я нахмурилась. А где машина Леры? У нее же сломалась машина.
– Ты точно уверена, что брала ее с собой? – голос Максима вывел меня из задумчивости.
– Что? Кого?
– Папку, – Максим посмотрел на часы. – Сейчас выпьешь сладкого чая и ляжешь спать. Тебе нужно отдохнуть.