Предатель. Собрать себя по частям

Я уставилась на него, потерявшись с ответом.

– Нет, – я покачала головой. – Не уверена. Не знаю.

– Вспомни! Это важно!

– Я не знаю! – начала я нервничать. – Охранник этот меня увидел, но я сразу отвернулась. Не уверена, что он успел рассмотреть.

Максим в досаде поджал губы и встал. Он шагнул ко мне, приподнял мое лицо за подбородок и с беспокойством заглянул в глаза.

– Я знаю, ты не бросишь это дело. Ты упертая. Но единственное прошу, не предпринимай ничего без меня. Я помогу и смогу защитить.

Я сверлила Максима взглядом, решая соглашаться с ним или нет. Я не могу ждать его одобрения или пока он приедет, если ситуация, как сегодня повториться и действовать нужно будет прямо здесь и сейчас. Но он мой начальник и наперекор идти открыто мне тоже нельзя.

Я согласно кивнула и решила сменить тон разговора.

– А что ты делал возле семейного центра? Ты снова оказался там, где я совсем тебя не ожидала увидеть.

Максим перевел взгляд мне за спину и вскинул брови.

– Я думал, ты скажешь спасибо!

– Конечно, спасибо! Но…

– Привет! А, что вы здесь вдвоем делаете? – услышала я, так некстати, голос подруги. – Лиза, а я тебя у входа стою, жду!

Взгляды Леры и Максима пересеклись, и было в них что-то неуловимо неправильное.

Я отмахнулась от подозрений и посмотрела на Максима. Он так и не ответил на мой вопрос. Снова.

Глава 18

Максим отвез меня в гостиницу и уехал по своим делам, а Лера поехала домой.

Мы планировали посидеть с ней, где-нибудь после магазинов, но я сослалась на головную боль.

После побега из семейного центра я не хотела нечаянно натолкнуться на Бориса, а объяснять Лере причину смены места отдыха, это втянуть ее в свои проблемы.

Беспокойство Максима передалось и мне. Я осознала опрометчивость своего поступка. Если Борис или Карпова меня узнали, то они знают, где меня искать. Найти адрес газеты не составит труда, он есть в интернете, а проследить за мной до гостиницы проще простого. Но вот на что они пойдут, чтобы закрыть мне рот, даже не хотелось думать.

В номере я еще раз пересмотрела видео и закинула его на облако. Заниматься анализом нет времени, до выставки осталось мало времени.

Я помыла голову и принялась собираться. Включила на телевизоре канал с русской попсой и, пританцовывая, села перед зеркалом наносить макияж.

Несмотря на неразбериху в моей жизни в последние дни, настроение было хорошим.

Я посмотрела на себя в зеркало и коснулась слегка припухших губ. Они еще помнили жаркий поцелуй Максима.

Насколько этот мужчина притягательный и волнующий, настолько же непредсказуемый и загадочный. Его жадные губы уже дважды будоражили кровь. Я не могу сопротивляться его напору. Одним взглядом, он приковывал к себе и не позволял нормально мыслить. Мозг плавился, а тело стремилось в его руки.

И пусть я его не понимаю, пусть он не отвечает на мои вопросы, но он еще ни разу не обидел меня. А вот приходил на помощь каждый раз, когда она была нужна.

Я привела себя в порядок, высушила голову и немного собрала волосы на затылке, позволяя длинным прядям струиться по спине.

Платье село отлично. Обтянув стройную фигуру, оно скромно заканчивалось в районе колен, а неглубокий вырез и широкий пояс на талии элегантно выделяли изгибы небольшой груди.

Я надела такие же черные туфли и еще раз осмотрела себя в зеркало. На лице расплылась довольная улыбка. Я выглядела изящно.

В дверь коротко постучали. Я еще раз бросила на себя быстрый взгляд, взяла сумочку и открыла дверь.

На пороге стоял Максим. Темно-синие брюки умеренно обтягивали мускулистые ноги, белая рубашка без галстука, а сверху расстегнутый приталенный темный пиджак. От него веяло свободой, уверенностью и статусом. Рядом с таким мужчиной стыдно идти в джинсах и футболке.

Максим оценивающе окинул меня взглядом и остановился на губах. Бордовый цвет мне шел, и я знала, как призывно выгляжу для мужчины.

Не знаю, почему сегодня я выбрала этот оттенок. Наверно хотела зацепить Максима, увидеть его реакцию. И она не заставила себя долго ждать. Кофейные зрачки потемнели, кадык нервно дернулся, а напряженный взгляд заставил судорожно сглотнуть уже меня.

– Все так? Ты просил неброско, – подала я голос, выводя мужчину из оцепенения.

Максим кивнул и сдержанно улыбнулся.

– Тебе это не помогло! – он галантно подставил локоть, и мы пошли к машине.

Галерея располагалась в культурном районе города, в одном из заброшенных одноэтажных зданий. Оно несколько лет стояло закрытым и в аренду не сдавалось. Не знаю, почему из него до сих пор не сделали какой-нибудь кинотеатр, ресторан или книжный магазин, но именно сегодня из всех окон лился свет, у входа стояли два накаченных швейцара, все парковочные места были заняты крутыми автомобилями.

Мы зашли внутрь. Народу было немного, официанты разносили напитки, а большую часть помещения занимал фуршет.

Максим взял для меня бокал шампанского, но сам предпочел ничего не пить.

– Здесь три зала, – наклонился ко мне мужчина. – Дальше идут несколько закрытых для посещения комнат и подсобные помещения. Туда ходить даже не думай.

– Откуда ты знаешь? Ты был уже здесь?

– Это здание используется для частных мероприятий. Сегодня впервые его открыли для массового посещения.

– Понятно. Значит, был.

– Не забивай свою красивую головку, идем, я покажу тебе виновницу торжества.

Мы прошли во второй зал. Максим осмотрелся и подвел меня к одной из картин. На светлых стенах висели черно-белые полотна, на которых изображены женщины в композиции с разными частями мужских тел. На одной обнаженную девушку обнимали сильные, жилистые мужские руки, на другой костлявая рука старухи гладила упругий молодой мужской торс.

– Я не просто так выбрала монохромный стиль. На контрастах он идеально передает внутреннее состояние женщин, их желания, их боль, их самые потаенные мысли.

Я обернулась на тоненький приятный голосок. Возле одной из картин стояла миниатюрная блондинка в струящемся платье в пол, цвета стали. Она словно сама сошла с полотна и рассказывала о своем творческом порыве.

Максим, еле заметным кивком головы, дал понять, что это хозяйка галереи.

– Инна Цветкова.

То же имя я нашла на полотне перед собой, выведенное черным пером в углу у самой рамы.

– Я отойду. Встретимся в районе фуршета через час.

Не успел Максим отойти, как его перехватила компания мужчин. По их радушным приветствиям я поняла, что они хорошо знакомы. Ну, что же, я тоже начну работать.

Для приличия я обошла все три залы, с большим интересом рассматривая картины. Сделала несколько типичных фото для таких мероприятий, не забыв поймать в кадр и саму художницу.

Я незаметно следовала за ней по пятам, обращая внимание камеры на взгляды. Нужно вычислить ее благотворителя. Уверена, афишировать отношения они не будут, а вот искать друг друга в толпе непременно. И лица их будут красноречивее слов.

– Что ты чувствуешь рядом с такой жаркой картиной?

От неожиданности я чуть не уронила бокал. Я не заметила, как ко мне подошел мужчина в строгом синем костюме и встал с другой стороны.

Моя челюсть отвисла, а глаза расширились от увиденного. Рядом со мной стоял Денис и как ни в чем не бывало рассматривал картину.

Я оглянулась в поисках Максима. Он, не обращая на меня внимания, разговаривая в дальнем углу комнаты.

Что здесь делает мой муж? Ему и в это общество вход свободный? Боже, что я еще о нем не знаю?

На меня накатила паника, готовая испортить мне вечер и сорвать работу.

Я медленно сделала вдох и такой же выдох, подавила желание сбежать и посмотрела на изображение, на стене.

На смятой постели сидела обнаженная девушка, выгнув тело назад. За спиной на коленях стоял мужчина, властным напряженным захватом держал ее за шею, не позволяя двинуться. На лице девушки застыл страх и покорность.

– От нее веет неволей, отчаянием и обреченностью.

– Разве это не возбуждает?

Я с негодованием повернулась к Денису, на лице которого красовалась лукавая улыбка. Внутри вспыхнуло возмущение.

– Только если ты мужчина и привык самоутверждаться за счет слабых.

– Покорность может принести удовольствие обоим.

– По женщине, – я показала рукой на картину, – не скажешь, что она счастлива.

– О, женщины часто и сами не знают чего хотят.

– Поэтому роль наставника отведена мужчине?

– Правильно мыслишь, – Денис не заметил моей иронии и расслабился. – Ты не против продолжить беседу за бокалом шампанского в менее шумном месте?

Что!? Он серьезно? Хватает совести мне такое предлагать?

– Серьезно?

– А что такого? Ты моя жена и наше уединение ни у кого не вызовет вопросов.

– Я смотрю, ты знаешь здешние места?

– Перестань, Лиза. Я хочу наладить наши отношения.

– Нет у нас отношений. И я здесь не одна.

Мужчина сощурил глаза, в которых начала закипать злость, но быстро взял себя в руки и прошептал на ухо:

– Ревность заводит. Она, – он показал на девушку, на картине, – его огорчила и теперь узнает, что такое сладкая пытка.

Затем выпрямился:

– Ты играешь с огнем, остановись. Или я покажу, кто такой твой муж. Не прощаюсь.

Если бы можно убить взглядом, то я бы уже упала без сознания. Он словно вынес приговор и привел к исполнению.

Денис ушел, а мои колени продолжали дрожать.

Я схватила бокал шампанского с подноса официанта и практически выпила до дна.

Глава 19

Ноги не шли. Я стояла у проклятой картины еще минут десять, а, казалось, вечность. Сознание летало в прострации. Я забыла, зачем здесь нахожусь, голове не давала покоя фраза Дениса: «Ты играешь с огнем. Остановись».

Что он имел в виду? Что он ревнует меня к Максиму? Так, мне плевать на его чувства. Что я хочу развестись? Так, он и так загнал меня в угол. Но где-то глубоко в душе я понимаю, что это не те причины. Происходит что-то более глобальное и серьезное, но я не могу понять что.

Нужно выкинуть эту встречу из головы и двигаться дальше. Люди подходили к мрачной картине и уходили, а я стояла как вкопанная. От косых и любопытных взглядов я почувствовала себя голой. Но привлекать внимание нельзя. Я собрала всю свою решимость и двинулась к другому залу.

Максима видно не было, я потеряла его из вида, и это тоже нервировало. Его присутствие удивительным образом успокаивало, пусть не держал за руку, пусть просто был в одном помещении, но это внушало защиту и придавало смелости. Я не боялась Дениса, но внутри образовался неописуемый мандраж.

Часы в телефоне показали, что до назначенной встречи еще полчаса. Я прошла в последний зал и остановилась у окна. Здесь висели такие же черно-белые полотна. Каждое несло смысл, рассказывало о положении женщины в обществе, в семье, в отношениях.

В углу комнаты я увидела нишу, занавешенную бежевой шторой в тон стенам. Видимо, хотели максимально скрыть проход.

Пока я наблюдала за людьми, за занавеску, словно невзначай, прошмыгнула женщина, а через несколько минут зашел мужчина.

Судя по всему, это вход в ту часть здания, в которую Максим запретил мне ходить. Интересно, что находится за дверью, за которой гости поодиночке скрываются тайком?

Только я решила пойти на поиски Максима, как он, в компании незнакомого мужчины зашел в зал и прошел к одному из полотен. Он не увидел меня, а я не решилась его позвать.

Максим увлеченно разговаривал с собеседником, а меня накрыло флером спокойствия. Я не могла отвести глаз. Он действовал на меня, как наркотик. Статный, уверенный в себе, рядом с таким мужчиной хотела бы оказаться любая женщина. Такой решит все проблемы, подставит плечо, закроет широкой спиной от любых невзгод.

Я думала Денис такой же. Он был моим идеалом: сильным, целеустремленным, любящим. Но как показала жизнь – я сильно ошиблась. Видимо, совсем не разбираюсь в мужчинах. Может, и в Максиме я ошибаюсь? А его участливая забота показная? С другой стороны, он ни на что не претендует, зачем ему со мной играть?

Витая в своих мыслях, я не сразу увидела, как мой спутник куда-то пристально смотрит.

Я проследила за его взглядом, и сердце пропустило удар. В ответ на внимание Максима его поедала глазами Карпова. Та самая хозяйка «Посейдона».

Что она здесь делает?

Нет! Почему они смотрят друг на друга так, словно знакомы, будто бы без слов о чем-то договариваются?

Я перевела взгляд на Максима и снова получила ментальный удар под дых. Он кивнул ей, а она в ответ мимолетно улыбнулась. Затем развернулась и скрылась за занавеской.

Нет, этого не может быть. Они не знакомы. Я что-то напутала. Скорее всего, он смотрел на кого-то другого, а она на собеседника Максима. Я просто себя накручиваю. Денис завел меня, и теперь я вижу сговор во всем.

Да, определенно. Вон и Максим не последовал за Карповой, а вышел из зала.

Но, черт, что они все делают за теми дверями?

Я решила утолить любопытство и только одним глазком посмотреть таинственные помещения. Медленно, делая вид, что смотрю картины, я продвинулась к нише. Пока никто не смотрел в мою сторону, я прошмыгнула за полотно и в полумраке наткнулась на закрытую деревянную дверь.

Я сомневалась лишь секунду, затем медленно нажала на ручку и приоткрыла дверь. Кромешную темноту коридора освещал тусклый, желтый свет от нескольких бра. Я прошла дальше, завернула за поворот и наткнулась на ряд приоткрытых дверей. Достала мобильный телефон и включила камеру.

За одной дверью рассмотрела кусок стола, обшитого зеленым полотном. По звуку рулетки поняла, что это мини-казино. Дальше наткнулась на открытое помещение, в котором клубился ароматный запах кальяна. Я смогла различить небольшую барную стойку, длинный кожаный диван с маленькими столиками, за которыми сидели несколько мужчин и две женщины.

Я быстро проскочила дальше, не желая, быть замеченной. Сердце колотилось с бешеной скоростью, а интуиция кричала убираться отсюда. Но журналистское любопытство толкало вперед, тем более коридор заканчивался, и в конце находилось еще три двери.

Я ускорилась. Две двери плотно закрыты, и я не рискнула заглядывать. А вот последняя нет. Я подошла и тихонько ее толкнула.

Когда до меня дошло, что это за комната, лицо обдало жаром, и я чуть не выронила телефон.

Оббитое красной тканью помещение тонуло в таком же освещении, у стены стояла огромная кровать, застеленная черной шелковой простыней. С потолка свисали цепи с кожаными наручниками, рядом стояло большое кресло, увешанное плетками, веревками и еще какими-то предметами, назначение которых я не знала. Рядом на тумбочке стояли разных форм и размеров искусственные мужские…

Я в шоке закрыла рот ладонью. Теперь стало понятно, почему Максим запретил сюда ходить. Неужели он здесь бывает?

Я попятилась назад и почти вышла из адской комнаты, как натолкнулась на препятствие. Меня бросило в пот, а в голове зазвенела сирена. Сильные руки зажали в тиски и толкнули назад в помещение.

Я оцепенела, а когда услышала, как захлопнулась дверь, начала вырываться, но это было бесполезно.

– Моя сладкая девочка приняла мое приглашение! Умница!

На меня пахнуло отвратительным запахом крепкого алкоголя, и я узнала голос своего мужа.

– Отпусти!

– Не-е-ет, зачем? Я, наконец, могу показать тебе настоящего себя. Ты вечно такая идеальная, такая правильная. А мне хотелось другого, более «глубоких» и «открытых» отношений.

– Денис, ты пьян! Отпусти!

Мне было дико страшно. Я больше не знала, чего ожидать от мужа. Кто он на самом деле, с кем я жила все это время?

– Конечно, отпущу, сладкая! Но сначала отлюблю тебя так, как всегда мечтал. Я не знал, как тебе такое предложить, но ты сама пришла. Сама хочешь.

Денис отпустил одну руку и начал задирать подол платья. Не обращая внимания на попытки вырваться, он целовал мою шею, противно слюнявя кожу. Засунул язык в ухо и застонал в предвкушении.

Я сделала еще один рывок убрать его руки, но он лишь сильнее прижал мое хрупкое тело к себе, развернул и придавил лицом к стене. Я закричала, а он лишь зашелся диким смехом.

– Кричи, малышка, кричи. Никто не придет. Ты даже не представляешь, какие порой звуки раздаются из этих комнат.

Денис навалился всем телом, мне нечем стало дышать. Он рванул лямки платья, и они разлетелись в стороны.

Жадно кусая плечи и рыча от похоти, он двумя руками схватился за подол и одним рывком задрал платье до самых бедер. В меня вдавился до предела возбужденный орган, и я поняла, что мне конец. Сейчас я узнаю, что значит быть подстилкой, которой пользуются по собственному желанию.

Он не бил, не выкручивал руки, просто хотел взять то, что все еще принадлежало ему. Я его жена, а он герой своей службы. Трудно будет доказать насилие. Никто не поверит.

Меня охватило отчаяние. Я как женщина с картины – безвольная кукла в руках жестокого абьюзера. Из глаз потекли слезы. Меня накрыл ужас. Истерика рвалась наружу, но тяжелое тело не позволяло даже вдохнуть.

– Пожалуйста, не делай этого, прошу! – шептала я сквозь слезы, воя от безысходности.

– Тебе понравится, сладкая, вот увидишь. Будешь просить еще.

Денис засунул спереди руку мне в трусики и начал терзать нежную плоть. Он больно давил и щипал, думая, что грубость меня заводит.

Я брыкалась, как могла, но это лишь возбуждало его сильнее. Бедрами я упиралась в огромный член, а Денис только неистово рычал. Он до искр в глазах сжал грудь, а пальцы засунул глубже в совершенно сухую плоть.

Я дергалась и просила меня отпустить, но он как сумасшедший терся об меня огромным органом и громко стонал. Я не могла поверить, что это все происходит со мной. Зачем я пошла сюда, почему не послушалась Максима?

Я плакала, вцепившись в красную ткань стен, а моя беспомощность и агония только больше распаляла Дениса.

Когда муж дошел до пика терпения и больше не мог сдерживать свою похоть, он больно уперся локтем мне в спину и с силой рванул мои трусики. Тонкая ткань разорвалась как бумага, и я услышала звук расстегивающегося ремня.

Я приготовилась к порции боли и зажмурилась, умоляя всех богов мира, чтобы этот ад закончился как можно быстрее.