- -
- 100%
- +
Полгода назад
— Мой руки и садись за стол, Вить, а то все остынет, — говорю я мужу, торопливо доставая бокалы из кухонного шкафчика. – Ты мог бы починить потом эту дверцу, а то она не закрывается? Давай, садись. Огурчиков положить? Я думаю, с пюре малосольные огурчики будут…
— Нам нужно развестись.
— … очень… вкусными…
Что он сказал?..
Сердце екает. Просто тупая шутка!
Резко поворачиваюсь с улыбкой и смотрю на мужа, ища в выражении его лица подтверждение тому, что он пошутил.
И не нахожу.
Он стоит в проеме кухонной двери и хмуро смотрит на стол.
— Ты чего? – моя улыбка тоже сползает с лица, а внутри все тревожно сжимается.
Он молчит. Лицо мрачное, руки в карманах. Он даже не переоделся после того, как пришел с работы – вдруг отмечаю я.
— Что-то случилось? – спрашиваю я внезапно ставшими непослушными губами.
Во рту все так пересохло, что язык ворочается с трудом.
— Случилось? – усмехается он и качает головой.
Потом поднимает на меня взгляд и откидывает голову чуть назад, глядя свысока. Какая незнакомая поза. Ни разу у него такую не видела.
— Все случилось уже очень давно, Лера.
В ушах шумит и я слышу свой пульс, который долбит по вискам. Внутри так все дрожит, что мне даже сложно стоять. Опускаюсь на стул, выдвинув его трясущимися руками.
Его металлические ножки скрежещут по керамической кухонной плитке, выдавая неприятный звук. Нужно бы купить войлочные наклейки. Что за тупые мысли в такой неподходящий момент?
Нет, я просто не верю, что он это всерьез! Мы женаты четырнадцать лет! У нас ребенок!
— У тебя другая? – шепчу я, с трудом ворочая языком, который, кажется, присох к нёбу.
— Дело не в этом, — отвечает он.
Не в этом?
— А в чем? – мой голос звучит глухо.
Мне кажется, что кухня кружится вокруг меня.
— В том, что ты не ценишь меня. Воспринимаешь все как должное.
— Что это значит? – не понимаю я.
— Ну, вот сейчас я начну объяснять, а ты не поймешь, — вздыхает он. – Потому что это все, вроде, мелочи, но именно из мелочей и складывается наша жизнь. Отношения состоят из мелочей, понимаешь? Мне не в чем упрекнуть тебя глобально – ты верная жена, хорошая мать. Да, блин! Я вообще не хочу тебя ни в чем упрекать! Но и продолжать все это глотать – сил моих нет.
У меня в голове пусто. Я пытаюсь уловить смысл его слов, но он не доходит до меня.
— Можно конкретику, Вить? Я все еще не понимаю.
— Тебе нужны примеры?
— Да.
— Ладно. Вот недавно у тебя заболел зуб, помнишь?
Я киваю.
— Я повез тебя к врачу. Между прочим, была почти полночь. Мы сидели в приемной, ждали его, потом я ждал, когда он вылечит твой зуб, потом я повез тебя обратно. Я лег спать ближе к утру, а ведь мне нужно было на работу!
— Ты упрекаешь меня в том, что…
— Да нет! Нет же, черт возьми! Видишь, ты даже не дослушиваешь до конца! Перебиваешь! – восклицает он. – А знаешь, почему? Потому что не уважаешь меня!
Я открываю было рот, чтобы ему возразить, но тут же закрываю, чтобы он не сказал, что я вновь перебиваю его.
— Я вовсе не упрекаю тебя ни в чем! У тебя заболел зуб, а я повез тебя к врачу посреди ночи, потому что так правильно! Потому что я – твой муж и забочусь о тебе. Но ты хоть сказала мне за это «спасибо»?
Я хлопаю глазами. Пытаюсь вспомнить, но это как-то не отложилось в моей памяти.
— Не помню. Не сказала?
— Не сказала, — качает он головой. – И это не единственный раз, Лера.
— Прости… — бормочу я.
— А почему ты не сказала?
— Я… я не знаю.
Я и правда не знаю. Он действительно возил меня к врачу, так как зуб прихватило ближе к ночи. И мы тогда долго провозились, мотались туда-сюда.
Забыла? Устала? Замоталась? Не подумала?
— А я тебе скажу почему. Потому что ты воспринимаешь такое отношение как само собой разумеющееся. А я тебе разве должен? Ты могла вызвать себе такси и поехать к врачу, а я бы в это время спокойно спал. Но нет! Я подорвался, потому что не хотел, чтобы ты таскалась одна по ночам с больным зубом! А благодарность где? Нет ее! И так во всем, Лер. Ты привыкла ко мне. Не ценишь.
— Я ценю, Вить! – восклицаю я. – Ты прости, что не сказала «спасибо». Мой косяк, признаю, но это вовсе не значит, что я тебе не благодарна! Я очень-очень благодарна! Ну, ты же видишь по моему к тебе отношению…
— Я не вижу. Вернее, вижу, но не то, что хотелось бы. Ты постоянно что-то от меня требуешь. Что бы я ни делал, тебе всегда мало. Вот посмотри, сколько ты меня уже долбишь с этой дверцей от шкафчика! Два месяца, Лер! Два месяца выноса мозга из-за полной фигни! И подобное происходит регулярно! Кто такое выдержит?
Я и правда несколько раз просила его починить дверцу, которая болтается и не закрывается. А все потому, что шкафчик над плитой, и эта дверца очень мешает, когда что-то готовишь.
— Так я же предлагала вызвать «мужа на час», чтобы он ее починил! Ты сам отказался, — развожу я руками.
Он горько усмехается и качает головой.
— Ты ведь понимаешь, что это твое предложение оскорбительно? При живом муже приглашать в дом какого-то чужого мужика, чтобы тот починил шкафчик! Как я должен себя чувствовать по твоему? Это к вопросу об уважении. Ты меня унизила, Лера!
— И в мыслях не было! – возражаю я. – Я просто хотела, что эта долбаная дверца не шарахала меня по лбу каждый раз, когда я подхожу к плите, вот и все! Если бы я знала, что ты так болезненно на это реагируешь, то починила бы все сама, не думаю, что там так уж сложно…
— Вот!!! Вот!!! — кричит вдруг Виктор, размахивая руками. — Именно об этом я и говорю, Лера! Ты тычешь меня носом в тот факт, что сможешь все и без меня! Ты меня воспринимаешь, как своего раба: даешь мне указания, а если я не бросаюсь их сразу же выполнять, словно послушная собачонка, то или продолжаешь долбать, напрочь вынося мозг, или делаешь все сама, тем самым укоряя меня!
Что-то я совсем потерялась. А как же тогда быть? Делать самой нельзя, нанимать кого-то нельзя, напоминать тоже нельзя. А если не напоминать, то он же вообще никогда не сделает!
— Не понимаю, — качаю я головой. — Что значит – своего раба? Я ведь готовлю, стираю, убираю, делаю уроки с ребенком, да все домашние дела на мне! И, кстати, что-то я не помню, чтобы ты меня за это благодарил! Но я же при этом не утверждаю, что я – рабыня! Я ведь прошу у тебя помощи не так и часто, лишь когда сама не справляюсь…
Так, стоп. Так, может, дело в этом? Нужно было просить чаще? Чтобы он чувствовал себя полезным и нужным? Но ведь когда я прошу, он говорит, что выношу мозг! Так как правильно-то?
— А я говорил, что ты не поймешь. Дело в отношении. Я тебе не нужен, Лер. Вернее, ты думаешь, что не нужен.
— Как не нужен? Очень нужен! У нас ведь семья, Витя! Ребенок! Я люблю тебя!
— А где тогда восторг? Обожание? Восхищение, в конце концов? Я устал, Лер. Мне все это надоело.
Боже, не могу поверить, что слышу это! Неужели он и правда собирается расставаться со мной после четырнадцати лет из-за того, что я не сказала «спасибо» и пилила его со шкафчиком? Ну, глупости же!
Да и вообще, разве из-за такого разводятся? Нет, понимаю, что проблема глубже, но это же не катастрофа!
Поговорим, обсудим, выясним все. Я пообещаю впредь быть внимательней и не доставать его по всяким пустякам, или что там на самом деле его не устраивает. Это все решаемо!
Ну да, я не всегда права и бывает косячу, но я ведь его люблю! Витя – мой родной человек! Моя семья! А я за свою семью любого порву!
Встаю со стула и подхожу к нему. Протягиваю руки и обнимаю за шею, прижимаясь щекой к широкому плечу.
— Вить, ну прости. Я не всегда права, признаю. Ты говори мне сразу, если что не так, а я изменюсь, подстроюсь… У нас все наладится. Мы ведь любим друг друга, а это самое главное!
Он стоит, не вытаскивая рук из карманов. Холодный и твердый как ледяная скала, не шелохнется, ни полшага навстречу.
Поднимаю к нему лицо, но он смотрит мимо меня.
Страх тяжелой липкой волной поднимается по позвоночнику. Сердце так стучит, что пульс набатом отдает в ушах.
А вдруг все не наладится? А вдруг это и правда конец?
Нет-нет! Не может этого быть!
Мне отчаянно хочется добиться от него хоть какой-то капли тепла. Хоть какого-то подтверждения, что еще не все потеряно.
— Да, ведь?.. Мы же любим?.. – тихо спрашиваю я и тянусь рукой к его щеке.
Хочу прикоснуться к нему, обхватить руками и никуда не отпускать.
Но едва мои пальцы касаются щетины, как он вдруг резко отодвигает мою руку и делает шаг назад, высвобождаясь из моих объятий.
— Нет больше никакой любви, Лер.
Что?..
У меня перехватывает дыхание, а в сердце будто вонзается раскаленная стальная спица. В горле словно металлический шар с шипами.
— Что ты такое говоришь, Витя… — бормочу я, задыхаясь, — …ты не любишь меня?..
Он по-прежнему не смотрит на меня. На лице досада и раздражение.
— Не люблю.
На меня словно небо рушится в этот момент.
Но этого ведь не может быть! Нет-нет! Не верю!
— У тебя другая женщина?... – шепчу я, каждое слово отдает болью.
— Я же сказал, это тут не причем!
В этот момент раздается мелодия входящего звонка. Виктор достает из кармана телефон и сбрасывает вызов, но я успеваю увидеть на экране фотографию звонящего.
Вернее, звонящей.
Голова идет кругом. Это моя племянница. Она недавно закончила школу и приехала в наш город из деревни. И жила у нас пару недель, прежде чем найти жилье.
Почему она звонит ему?
— Вера?.. — удивленно произношу я.
— Она тут не причем! Дело не в ней, а в тебе! – взрывается он. – Именно ты разрушила наш брак! Не ценила того, что имела! Так что, вместо того, чтобы искать виноватых, поучилась бы лучше у Верочки!
Глава 2
Вот теперь я застываю в ступоре.
В смысле? Верочка и есть другая женщина?..
— Ты спишь с моей племянницей? — внезапно доходит до меня.
Да, соображаю туго. Просто это кажется мне настолько невероятным, что даже в голове не укладывается…
— Лера! Ты меня не слышишь! Это неважно! Племянница, подруга, барменша из соседнего кафе или вообще никто! Дело в наших отношениях, которые сошли на нет!
Меня мутит так, что кажется сейчас стошнит.
Возникает ощущение абсурдности происходящего. Словно мне это все снится. И вот сейчас я проснусь и все вернется обратно, как было.
— Ты прикрываешь свою измену проблемами в отношениях?
— Это не измена, Лер, — качает он головой. — Я тебе не изменял.
— В смысле?
Он это серьезно? Они с Верочкой в шашки играли что ли?
— Ну, мы же с тобой договаривались, помнишь? Что если вдруг что-то пойдет не так, то мы не крутим романы за спиной, а расстаемся, — напоминает он.
Ага, было такое, да. Вот только я никак не могла подумать, что этот момент и правда настанет.
То есть, выходит, муж у меня благородный человек, да? Сдержал слово?
Мне от этого, наверное, должно стать легче, ведь он не изменял мне за моей спиной, но почему-то не становится. И восхищаться его честностью не получается.
— Скажи, Вить, а если бы ее не было, ты бы все равно ушел? — решаю уточнить я.
В принципе, ответ я и так знаю. Он же не ушел за четырнадцать лет.
Муж отводит глаза и молчит, только желваки на лице играют.
— Нет, — наконец произносит он.
— Почему? Ведь ты сказал, что дело в наших отношениях, а не в Верочке, и она тут не причем, — прищуриваюсь я.
— Да потому что у нас ребенок, Лера! — взрывается он. — Ты про Саньку забыла? Я бы остался ради нее.
Ох ты ж, блин! Вы посмотрите, кто это у нас тут? Отец года!
— Забыла про Саньку? А ты ничего не перепутал, Витя? Это же не я из семьи ухожу!
Я просто в шоке от его выпада!
— Я про нее думаю всегда. Я — хороший отец. А поэтому решил, что она останется со мной, — заявляет он.
Что?!
А вот это он зря!
— Ни за что! — рычу я.
— Я понимаю твои материнские чувства, но подумай сама, Лер. Сколько ты там зарабатываешь на своей работе? Копейки. У меня зарплата намного выше, и я смогу дать ей намного больше.
— Забудь про это! — во мне все так и кипит. — Как-нибудь и без тебя справлюсь!
Вижу, как в его глазах загораются опасные огоньки гнева. Похоже, я как-то задела его.
— Вот про это я и говорил, кстати, когда объяснял тебе причины разлада в отношениях. Ты меня не уважаешь. Считаешь, что я тебе не нужен, что ты из без меня можешь обойтись, все сделать сама. При этом, во всю пользуешься тем, что я тебе даю. Пользуешься и не ценишь. Никак не можешь принять тот факт, что без меня ты — никто. Ноль. Пустое место. А гонору зато… — криво усмехается он.
Звиздец.
Я в таком шоке, что у меня дар речи пропадает. Стою и молча хлопаю глазами. Не знаю, как это прокомментировать.
Кто этот человек? Похоже, я совсем не знаю своего мужа.
— А впрочем, попробуй! — неожиданно восклицает Витя и бросает на меня взгляд, в котором сквозит неприкрытая насмешка. — Вот и докажешь на деле, чего стоишь, а то ты горазда только языком болтать. Вот только, если ты рассчитываешь, что я вас обеих буду содержать, то ты ошибаешься. От меня можешь рассчитывать на алименты, положенные по закону, но не больше.
Положенные по закону? То есть, от официальной зарплаты? Да она у него смешная! Основную часть денег он получает в конверте!
— Я правильно понимаю, что ты собираешься давать на свою дочь копейки? — зло уточняю я.
— Что, уже страшно? — смеется он. — Да, Лера, решить свои проблемы за мой счет не получится! Я не лох, и не дурак. И дело вовсе не в жадности. Ты ведь говоришь, что справишься без меня… Я хочу на это посмотреть! Думаю, это будет даже забавно! Любопытно, через сколько ты ко мне прибежишь.
Меня буквально трясет от всего этого. Внутри просто ураган из эмоций. Боль, злость, обида, недоумение, неверие, шок…
— И не надейся, — тихо говорю я, стискивая челюсти.
— Да нет, я и правда желаю тебе счастья! — поднимает он руки вверх. — Не нужно делать из меня монстра, я буду только рад, если у тебя все получится… просто я не особо в это верю. Ни в то, что ты справишься без меня, ни в то, что ты сможешь найти себе другого мужчину.
Что? Я не верю своим ушам.
— И почему же я не смогу найти себе мужчину? — шокированно спрашиваю я.
— Ну, вообще-то, тебе уже тридцать четыре…
— А тебе тридцать шесть, и что?
— Мужчина в тридцать шесть в самом расцвете, а вот женщина теряет свежесть, — хмыкает он. — Нет, ты еще ничего, красивая, но с твоим характером, да еще и с ребенком… Да и демография против тебя играет… Женщин ведь у нас больше, чем мужчин, а нормальных мужиков уже разобрали. Тебе стоило ценить то, что имеешь, Лера. Но уже поздно.
После каждой его фразы я думаю — ну вот, мы достигли дна! Но нет, оказывается, еще есть куда падать.
— Ты решил перейти к оскорблениям? — я скрещиваю руки на груди. — Что я тебе сделала, Вить?
Похоже, что он долго копил и носил в себе обиду, а я и не догадывалась. Да и сейчас толком не пойму, почему он так на меня злится.
— Лер, давай не будем одно и то же по кругу гонять, а? — вздыхает он. — Ответ все тот же — ты разрушила наш брак. Потихоньку, помаленьку, каждой брошенной необдуманной фразой ты его разрушала день за днем. Вода камень точит. Но если тебе больше нравится думать, что в этом виноват кто-то другой: муж, племянница, ретроградный Меркурий… что ж, дело твое. Ситуацию это не изменит.
— Ладно, ты прав. Хватит, — киваю я. — Тебе помочь собрать чемоданы или ты сам справишься?
Виктор смотрит на меня, а его губы вдруг растягиваются в улыбке. Он усмехается, а потом и вовсе начинает хохотать.
Почему он смеется?
А что если… он разыграл меня? Вдруг все это просто шутка? Тупая и жестокая, но шутка.
Такое ведь может быть, правда?..
Вот сейчас он скажет: “Как ты могла на все это повестись? Я же просто прикалывался над тобой! Ты ведь знаешь мое к тебе отношение, как же ты поверила в этот бред?”
В ответ я сердито кину в него полотенцем. Он обнимет меня, я буду вырываться, но он будет крепко держать меня в объятиях и успокаивать.
Потом попросит прощения и скажет, что я его маленькая глупенькая (раз поверила), но самая любимая на свете девочка. И он никогда бы так не сделал.
А потом мы помиримся в постели, и муж будет шептать мне всякие нежности на ушко, и заверять в своей любви…
— Нет, Лера, — качает Виктор головой, отсмеявшись, — мне не нужно собирать чемоданы. Собирать их нужно тебе. Это моя квартира, и уходить я из нее не собираюсь, а вот тебе придется съехать.
Глава 3
Полгода спустя. Настоящее время
— Котенок, этих тестов тут так много… Струйный, планшетный, а вот цифровой еще есть. Какой тебе взять? — слышу я мужской голос за моей спиной.
Сердце пропускает удар и проваливается куда-то в живот. Этот голос я знаю великолепно, так как слышала каждый день на протяжении четырнадцати лет.
Это голос моего мужа.
Пардон, бывшего мужа.
Бывшего мужа, покупающего тест на беременность для своей новой подруги. По совместительству — моей племянницы.
Зашибись!
Сердце сжимается от боли.
Осторожно поворачиваюсь и бросаю искоса взгляд через плечо. Он стоит возле аптечной витрины и разглядывает прилавок, разговаривая по телефону.
Я быстро отворачиваюсь. Не хочу, чтобы он меня заметил.
Отмечаю про себя, что Витя прекрасно выглядит — элегантный, шикарный, в костюме и модном дорогом пальто. Он очень красивый, всегда был красивым.
Мне кажется, я даже отсюда чувствую запах его парфюма. Сердце в груди вновь сжимается.
Помимо воли бросаю взгляд на стеклянную витрину, чтобы снова увидеть его в отражении. При этом заодно замечаю и свое.
Блииин!
Я ведь выбежала в магазин из дома как была — в домашнем спортивном костюме с винни-пухом, сверху наброшен старый пуховик, в руках пакет с продуктами, без макияжа, на голове гулька, а волосы я как раз собиралась помыть вечером.
Когда мы жили вместе, я всегда старалась следить за собой и быть для него красивой. Поэтому сейчас здорово тушуюсь, ведь совсем не так мечтаешь выглядеть, встретив своего бывшего! Особенно учитывая, как шикарно в это время выглядит он!
Может, сбежать?
— Девушка, слушаю вас, — слышу я перед собой и, переведя взгляд, понимаю, что обращаются ко мне.
Подошла моя очередь.
Черт! Сбежать не успела. Сейчас он услышит мой голос и уж точно меня заметит!
Мне даже кажется, что запах его парфюма стал отчетливее. Возможно, он подошел и теперь стоит прямо за моей спиной!
Блин! Блин! Блин!
— Мне… эмм… — начинаю я.
Я пришла сюда, чтобы купить себе успокоительное и снотворное. Последние месяцы выдались на редкость тяжелыми, и моя нервная система на грани срыва, еще и сплю плохо.
Но что Виктор подумает, увидев, что за препараты я беру в аптеке? Что я настолько убита разводом и так сильно опустилась, что живу на таблетках, и того и гляди превращусь в наркоманку?
Мои страдания лишь почешут его эго, у него-то, вон, все хорошо! Цветет и пахнет! Это жутко унизительно!
— Девушка? — торопит меня фармацевт.
А-а-а-а! Что сказать?
Я в панике скольжу взглядом по прилавку. Прямо перед глазами бутылочки с…
— Мне лубрикант! — выдаю я.
А что? Пусть думает, что у меня есть мужчина!
— Вам какой? — равнодушным тоном спрашивает аптекарь.
— Эм… вот этот! — тычу я пальцем в прилавок. — Клубничный!
До меня тут же доходит, что идея мне в голову пришла совершенно дурацкая, и вообще все это — детский сад и невероятно тупо, но уже поздно.
Заплатив и зажав в руке бутылочку с трофеем, я разворачиваюсь и упираюсь взглядом в синий с розовыми полосками галстук бывшего мужа.
— Личная жизнь бьет ключом? — усмехается он, саркастически глядя на меня.
Ага, и все по голове.
— Ой! — я делаю удивленный вид, будто не знала, что он здесь, а потом хмыкаю с независимым видом: — Можно и так сказать.
Он смеется, а я злюсь про себя. Похоже, что он не купился на мой маленький спектакль. Боги, как по-идиотски я сейчас выгляжу!
— Ты бы получше выбирала любовников, — веселится он, — а то вижу, тебе явно не везет.
— Что? — фыркаю я. — У меня с этим все в порядке!
— Неужели? Помнится, со мной тебе не нужна была смазка, — иронично выгибает бровь он, самодовольно ухмыляясь.
Блин! Зачем я взяла лубрикант? Вот дурочка! Нужно было тогда уж презервативы брать!
Чувствую себя невероятно глупо, он явно не поверил ни на секунду, и сейчас просто развлекается, прикалываясь надо мной. Мне хочется провалиться под землю в этот момент.
— Я… вовсе не… — запинаюсь я, не зная, что сказать. В голове пусто и ни одного варианта остроумного ответа.
Виктор с насмешкой смотрит на меня.
— Ой, Лера-Лера… ты так предсказуема, — качает он головой. — Ты бы лучше собой занялась и в порядок себя привела, чем всякой фигней страдать. Глядишь, и правда любовник появится. Настоящий, а не выдуманный.
Ах он козел!
Гнев захлестывает меня, а кровь приливает к щекам. Внутри настоящий коктейль из эмоций: злость, возмущение, обида, стыд от такого унижения…
Сжимаю кулаки, в носу щиплет, а горло сдавило. Только бы не расплакаться при нем! Это будет совсем край! А я и так уже опозорилась по полной.
Дура! Сама виновата! Что за нелепое и детское желание что-то доказать Виктору? Еще и исполнение такое топорное? Взрослая женщина ведь! Стыдоба!
Я опускаю глаза и, обогнув его, вылетаю из аптеки. Вслед мне раздается уничижительный смех бывшего мужа. Человека, которого я так любила все эти годы.
Он бросил свою семью, ушел к другой — молодой и сексуальной, и сейчас наслаждается жизнью, пока я пытаюсь обеспечить нашей дочери достойную жизнь!
Я работаю, можно сказать, на трех работах, а он высокомерно заявляет: «займись собой»!
Чувствую, как злые слезы все же выступают на глазах. Я быстро стираю их тыльной стороной ладони.
Сволочь!
Иду вперед быстрым шагом, не глядя по сторонам, ругая себя за свою нелепую выходку последними словами, сгорая от стыда и злости, и вдруг чувствую вибрацию в кармане. Достаю телефон — незнакомый номер.
— Алло, — осторожно отвечаю я, стараясь не шмыгать носом.
— Валерия Андреевна? — раздается женский голос.
— Да.
— Это вам звонят из школы.
Сердце пропускает удар.
— Что? Что случилось? Что-то с Сашей? — я даже останавливаюсь, пытаясь погасить мгновенно подступающую панику.
— Нет-нет, с ней все хорошо…
Я выдыхаю, зажмурившись, и прикладываю ладонь ко лбу. Фууух… напугали.
— Но она подралась сегодня с одноклассницами, и мы бы хотели видеть вас в школе. Вы сможете сейчас подъехать?
Что? Саша подралась? Не может быть!
— Вы не ошиблись? Это точно моя Саша? — ошарашенно спрашиваю я.
Да она вообще за все свои тринадцать лет ни с кем никогда не дралась!
— Никакой ошибки нет. Так вы подъедете?
— Да, конечно.
— Мы бы хотели видеть обоих родителей. Вы сами позвоните отцу девочки или это сделать мне?