После развода. Я смогу (наверное)

Глава 7

Я закрываю замок на входной двери и иду на кухню.

Меня трясет. Хожу по тесной кухне туда-сюда, обхватив себя за плечи, пытаясь успокоиться.

Как же они меня взбесили! Оба!

Один приперся сам и притащил сюда свою любовницу, а затем трусливо сбежал, а вторая — блаженная идиотка!

Я видела ее один раз за последние полгода. Тогда чуть патлы ей не повырывала. Любимая племянница, блин!

Оля, моя сестра, после случившегося вообще перестала общаться с дочерью. Она очень долго плакала и извинялась за нее передо мной по телефону. Бедная сестренка. Поступок Верочки она переживала как личный позор.

Капаю себе валерьянки трясущимися руками и принимаюсь дальше лепить сырники. Делала их для Саньки, теперь придется самой есть, хотя есть вообще не хочется.

Ну да, у них же, видите ли, завтрак в кафе! Что-то не припомню, чтобы мы хоть раз за все эти годы завтракали с семьей в кафе! Что за показуха? Кого он пытается впечатлить? Веру или Саню?

Так, ладно, хватит нюни распускать, сегодня у меня много дел.

Для начала нужно разобраться с тем мелким гаденышем, портящим жизнь Саньке. Я попросила ее ничего не говорить отцу по поводу драки, чтобы он не устроил разборок, и она пообещала молчать.

Да, понимаю, что это неправильно, но он все равно ничем не поможет, а вот нервы потрепет знатно. Сама разберусь. Как всегда.

Итак, мне нужен телефон матери мальчика.

Есть в нашем родительском чате одна очень социально-активная мамочка, знающая все и обо всех. Именно к ее помощи я и прибегаю, чтобы выяснить нужный мне номер.

Занимаюсь этим сразу же после завтрака, и уже через десять минут получаю желаемое.

Правда выясняется, что у него только отец, а матери то ли нет, то ли она с ними не живет.

Ну теперь понятно. Ребенок растет без матери, отец постоянно на работе, ему некогда, он зарабатывает деньги, а ребенок предоставлен сам себе.

Нет, может, я, конечно, и ошибаюсь, но…

Забиваю в телефон контакт как “Отец гаденыша”.

Звоню. Нет ответа. Через полчаса пробую вновь. Снова нет ответа.

Может, конечно, занят. Ладно, подожду, возможно, позже сам перезвонит.

Сажусь вязать игрушки, занимаюсь группой в соцсети, через которую я продвигаю свой крошечный “бизнес”, убираюсь в квартире, делаю домашние дела. Через несколько часов еще раз звоню папаше мальчика. Нет ответа.

Начинаю чистить картошку, как вдруг раздается сигнал входящего звонка. Перезванивает? Наконец-то! Хватаю телефон.

Но это мама.

— Валерия, здравствуй! — мама, как всегда, суха и официальна.

— Привет, мам. Как дела?

— Спина, как обычно побаливает, а так ничего, нормально. Я вот что хотела тебе сказать… — говорит она и замолкает.

Мне уже страшно.

— И что же? — спрашиваю я, не дождавшись продолжения.

— Я поговорила со своими знакомыми и узнала, что тех танцевальных клубов, где раньше знакомились люди, уже не существует.

— Неужели? — хмыкаю я.

— Да. Я тебе их советовала, но ввела в заблуждение. Оказывается, сейчас все знакомятся в интернете. Там нужно… сейчас погоди, очки надену, я тут записала… а, вот… заполнить анкету, там будет несколько вопросов и прикрепить фото. И все! Ты представляешь? Зинаида Павловна дала мне несколько сайтов, я тебе потом продиктую. У нее племянница там со своим женихом познакомилась. Только она говорит, что нужно сразу в анкете писать, что ты согласна только на серьезные отношения, а то там бывает встречаются ветренные молодые люди, у которых только одно на уме. Ну и фотографию поприличней, чтобы не подумали про тебя разного. У тебя же дома есть интернет?

Ох, мама…

— У меня есть интернет, но я не хочу пока ни с кем знакомиться, мне не до того сейчас.

— Сейчас? А когда, если не сейчас? Валерия, ты уже не девочка, не забывай. У тебя возраст, ребенок, квартиры своей нет. Ты о чем думаешь? Ты у меня, конечно, симпатичная и фигура у тебя отличная, но ведь молодость проходит! Еще пару лет и все! Поезд уйдет!

— Спасибо, мам, за напоминание, — хмыкаю я.

— Тебе нужно сейчас очень торопиться, — продолжает она. — А еще нужно срочно заняться собой. Я когда тебя видела в последний раз, то ужаснулась — ногти не накрашены, корни отросли, а тебе ведь нужно сейчас использовать свою внешность по максимуму!

— У меня нет на это времени, — пытаюсь оправдаться я.

Хотя на самом деле, это не совсем правда. Настоящая причина не во времени и не в деньгах. При желании их можно было бы найти. Дело в отсутствии этого самого желания.

После развода ничего не хочется. Не для кого ведь больше стараться быть красивой.

Да, я понимаю, что нужно для себя в первую очередь, а не для мужчины, но мне сейчас как-то все равно. Абсолютно по барабану — накрашены у меня ногти или нет. Другие заботы на первом плане.

Ну, старалась я раньше, следила за собой, маникюр, укладка, одевалась нарядно, на фитнес ходила… а толку?

Пришла девчонка на пятнадцать лет моложе и все! А ведь у нее тогда и следа от ухоженности не было! Просто молодость и глаза горящие, и этого хватило!

У меня, наверное, просто руки опустились после этого.

Может, единственное, ради чего хотелось бы постараться — это доказать что-то Виктору. Показать, что я и красива, и успешна, и прекрасно могу прожить без него. Чтобы он увидел, переосмыслил, пожалел о своем решении…

Нет, не для того, чтобы снова с ним сойтись! Об этом я даже не думаю!

Но вот именно его сожаления хочется. Чтобы понял, что потерял, что был не прав и пожалел об этом. Наверное, это во мне говорит эго и уязвленное самолюбие.

Но я понимаю, что это тоже неправильно. Мне нужно отпустить, перевернуть страницу и жить дальше, а не доказывать ему что-то.

К тому же, эту войну я уже проиграла, и влезать в нее снова нет никакого желания.

— Ну вот, а у Веры вон есть время! Выглядит отлично, и одевается очень женственно, кружавчики, юбочки, цветочки на ноготочках. Она очень похорошела…

Да блин! Она издевается?

— Мама! Ну зачем ты?..

— Затем! Чтобы ты проснулась и взяла себя в руки! Полгода уже прошло, хватит страдать! Если не хочешь возвращать Витю, то ищи другого. Потом опомнишься, а поздно будет!

— Что значит “не хочешь возвращать Витю”? Это вообще-то он сам ушел от меня к твоей внучке! — офигеваю я.

— Да потому что Вера — она знает, как с мужиками обращаться, в отличие от тебя! — восклицает мама так громко, что ее голос звенит в моей голове. — Ты думаешь, она малолетняя дурочка, да? А у неё женской мудрости хоть отбавляй! Знает, и когда промолчать нужно вовремя, и когда восхититься, когда комплимент сказать, а когда и подтолкнуть в нужном направлении. А ты, уж не обижайся, не в меру гордая и независимая. Кому такие нужны? Мужчины должны играть мужскую роль, а женщины — женскую. Вот Верочка это знает. Тебе бы у неё поучиться, Лера!

Да что ж такое! Все меня учиться к Верочке отправляют! Может, ей уже какие курсы открыть? Например, по соблазнению и уводу чужих мужей?

— У меня порой такое ощущение, что ты на ее стороне!

— Я ни на чьей стороне, Лера. Ты — моя дочь, а она — моя внучка. И я люблю вас обеих. И нет, я не считаю, что она поступила правильно. Не нужно было связываться с Виктором. Мужиков вокруг полно, зачем было зариться на чужого и разрушать семью? Я такое осуждаю. Но и ты тут частично виновата. Раз ушел, значит, ему чего-то не хватало. Не давала ты ему того, что ему дает Верочка. Я тебе скажу, как я это вижу со стороны. Она — женщина, слабая и беззащитная. Ее мужикам хочется холить и лелеять. А ты — ломовая лошадь! На тебе пахать надо. Вот и вся разница.

— Да я бы и рада побыть женщиной — слабой и беззащитной, но на мне ребенок, мам. А ещё квартира нужна. Своя, чтобы ни от кого не зависеть! Мне не до кружавчиков и не до цветочков на ногтях.

— Ты теряешь время, Лера, — в маминой голосе явственно слышится раздражение. — Мужа профукала, сейчас и остальное профукаешь, а именно — свой единственный пока еще актив — молодость! У тебя и сейчас уже шансов мало. Мужчины в этом возрасте уже все женаты! А если разведен, значит, семейной жизнью уже наелся или дефективный какой. Если только какого вдовца встретишь лет шестидесяти… но сама понимаешь…

Звиздец.

Глава 8

У меня и без того настроение было отстой, а сейчас, после разговора с мамой, так вообще тоска накатила. Причем я понимаю, что мама, несмотря на все свои странности, в общем-то, права.

Нет ,я выгляжу молодо и чувствую себя хорошо. Ну, физически. Так что, мужчину найти не составит большой проблемы, если мне захочется.

Вот только это будет мужчина не для серьезных отношений. А создать семью мне уже вряд ли светит. Кому я нужна — разведенная, с ребенком и проблемами?

Впрочем, мне это тоже ни к чему. Мы с Санькой — уже семья, и никто нам не нужен!

На мужчин все равно нельзя положиться. Они особо не помогают, проблемы не решают, а только создают, предают и изменяют, и вообще — только нервы треплют. Ну и смысл?

Все равно все на себе тащить приходится, так как толку от них — ноль.

Витя за два месяца даже шкафчик не починил!

Ох, и дался мне этот шкафчик…

Может, я и правда мозгоклюйка, от которой мужчины сбегают, сверкая пятками? Вон, Верочка смотрит на него восторженными глазами, восхищается, в рот заглядывает, вот он ее и выбрал. А я…

Докапывалась до вякой ерунды, забывая про главное.

Как бы ни было больно и обидно сейчас, надо признать, что Витя очень много для меня сделал. Я у него в неоплатном долгу и по гроб жизни обязана.

Он ведь буквально спас меня, когда я тонула в безнадеге в очень сложной жизненной ситуации. Можно сказать, он за волосы вытащил меня из болота.

И я ему за все это безумно благодарна! Не понимаю, с чего он взял, что это не так! Я ведь заботилась и любила его… Думала, этого достаточно, что он чувствует мою благодарность, знает о ней.

Но, может, это не так? Ведь он явно на что-то злится и сильно обижен. Иначе откуда вся эта агрессия?

Может, нужно было говорить ему “спасибо” за все, что он для меня делал, каждый день?

Никто ведь не может заглянуть тебе в душу и увидеть, благодарна ты или нет, если ты молчишь, Лера!

Внезапно и правда чувствую себя каким-то неблагодарным дерьмом. Блин, неужели я правда сама во всем виновата?

Чувствую, как слезы стекают по щекам.

Так, нет, хватит самокопаний! Что за бредовые мысли приходят в голову!

Он меня бросил, променял на другую, унизил!

И, какие бы заслуги у него ни были в прошлом, это не дает ему права так вести себя со мной сейчас! Я такого не заслужила!

Да, я обижена! Имею право!

Вытираю слезы и замечаю, что так и держу в руках телефон.

Вон, папаша этого мелкого гаденыша — тоже тот еще гад! Яблочко от яблони. Я ему звоню-звоню, а он не отвечает.

Ладно, напишу сообщение. Пусть ответит, когда освободится.

Открыв мессенджер, вдруг понимаю, что не знаю, как его зовут. Не по фамилии же обращаться. А, ладно! Напишу без обращения.

Лера: “Здравствуйте! Меня зовут Валерия, я мама Александры. Она учится с вашим сыном, в параллельном классе. Не знаю, в курсе ли вы, но в отношениях между нашими детьми есть очень серьезная проблема, и мне бы хотелось ее с вами обсудить. Я пыталась до вас дозвониться, но не смогла. Прошу вас связаться со мной по этому номеру, когда будет возможность. Благодарю”

Еще раз перечитываю сообщение. Вроде вежливо, отправляю.

Галочки окрашиваются в синий цвет — прочел. Молчание. Жду, жду. Ничего.

Да пошел он! Высокомерный негодяй! От злости швыряю телефон на диван.

Достаю белье из стиральной машинки, как вдруг раздается сигнал входящего сообщения. Хватаю телефон.

Отец гаденыша: “Буду в офисе еще час”

В офисе? Суббота же!

Дальше следует геолокация. И все.

Фига себе! Не поздоровался, не спросил, удобно ли мне! Неудивительно, что сынок у него такой! Там, похоже, вся семейка долбанутая!

Смотрю в растерянности на телефон.

Может, тогда и смысла нет с ним разговаривать? Если бы это касалось только меня, то я бы не поехала, но ведь у меня Санька! Я должна сделать ради нее все возможное.

Бросаю взгляд на часы. Черт! Времени в обрез! А мне ведь еще вечером в магазине убираться. Блин!

Убираю телефон в карман и несусь в прихожую.

Надев кроссовки, хватаю ключи и мельком бросаю взгляд в зеркало.

Черт! На мне вчерашний спортивный костюм и гулька на голове.

Распускаю волосы. Нет, так еще хуже!

Голову я вчера вечером помыла, но никакой укладки не делала, и легла спать, до конца не досушив. В итоге с утра на голове воронье гнездо.

Вновь собираю волосы в гульку. Переодеться во что-то поприличнее?

Бросаю взгляд на часы — нет, уже точно не успею. А, ладно, пофиг!

Выскакиваю из дома, натягивая куртку на ходу.

Квартира, где мы живем, не в спальном районе, а ближе к центру. А потому, от нашего дома до его офиса не так уж далеко. На автобусе было бы быстрее, вот только пробки сейчас такие, что можно хорошо встрять. Поэтому иду пешком.

Мне тут не слишком нравится. Знаю, многие любят центр, и я тоже люблю, но лишь для прогулок.

В глубине, чуть подальше от ухоженных улиц, старые дома-колодцы, хрущевки, вечный транспортный коллапс, шум и выхлопные газы.

Но мы не выбирали. Это старая крошечная квартира покойной бабушки Виктора. Она тоже записана на свекровь, и Мария Семеновна предложила нам здесь пожить, пока я не встану на ноги и не подыщу что-то другое.

Это было их совместное с Витей решение. Бывший муж заявил, что он, как благородный человек, на улицу никого выгонять не собирается. Это не по-мужски и недостойно.

Саньке же Витя сказал, что двери его дома всегда для нее открыты, и она может в любой момент переехать к нему.

Вот только этого не будет!

Я хочу накопить на первый взнос, чтобы взять ипотеку, тогда у нас будет свое собственное жилье и мы не будем ни от кого зависеть! Поэтому и вкалываю, как проклятая.

Возьму ипотеку — будет полегче. Все у нас будет хорошо. И свою дочь я предателю не отдам!

Глава 9

Иду по шумному проспекту, поглядывая на часы и злясь про себя. Продумываю, что скажу отцу мальчика, как начну разговор, какие аргументы приведу.

Я тороплюсь, и из-за этого уже заранее ненавижу этого человека. Это нормально вообще — так отвечать на вежливое и культурное сообщение?

Что-то мне подсказывает, что разговор у нас не сложится, но попытка — не пытка.

Чувствую вибрацию в кармане. Достаю телефон. Санька.

— Привет, мамуль! — раздается в ее радостный и оживленный голос в динамике.

— Привет, солнышко! Как ты там? Что делаешь?

— Ой, мам, ты не представляешь! Мы позавтракали в кафе, там были круассаны с заварным кремом и капучино! А потом поехали в торговый комплекс, здесь есть зона развлечений, и тут столько всего! Игровые автоматы, настольный хоккей, мини-картинг, каток, боулинг, батут, мини-гольф, пиццерия и даже 5D-кинотеатр! Так круто!

— Рада, что тебе весело и ты хорошо проводишь время, — улыбаюсь я. — Я так понимаю, что ты нашла общий язык с Верой?

— Ой, да! Она такая прикольная, оказывается! Зря я на нее бочку катила, она очень добрая и позитивная, а еще веселая, мы столько смеялись, у меня даже живот заболел! Ой… извини, мам, тебе неприятно? — спохватывается она, и ее голос меняется, и в нем появляются нотки вины.

— Нет, что ты! Все в порядке! Веселись там! — заверяю я ее.

Не портить же ей настроение! Пусть развлекается ребенок. Но дома нужно будет с ней обязательно поговорить.

— А, тогда хорошо! — радуется она. — Ну, я побежала, мы хотим еще кружок на катке сделать, а потом пойдем ужинать в ресторан! Пока, мамуль!

— Пока солнышко, — улыбаюсь я.

Убираю телефон в карман, и улыбка сползает с моего лица.

Ну супер, блин! Папа с Верочкой у нас теперь “праздник-праздник”, а мама — занудная замотанная тетка, заставляющая делать уроки и убираться в комнате.

Глядишь, она так скоро и сама решит к папе переехать, раз с ними так весело и здорово. И останусь я совсем одна.

От этой мысли становится грустно и тоскливо. Внутри все болезненно сжимается.

Изначально дочь была сильно обижена на отца и даже не хотела с ним вообще общаться и встречаться. Но я сама убедила ее продолжить общение с Виктором.

Положа руку на сердце, мне это не особо было приятно. Но так ведь было правильно! И лучше для Саньки. Мои чувства тут не важны.

В конце концов, он не был плохим отцом. Особой включенности в нем не было, но и сказать, что он совсем не уделял внимание дочери, я тоже не могла.

Мне бы не хотелось, чтобы дочь росла с этой обидой в сердце, и не хотела ее настраивать против Виктора. Как бы я ни была обижена, это неправильно.

Поэтому и объяснила, что папа развелся со мной, но не с ней. Он по-прежнему ее любит, и он по-прежнему ее отец.

Но она, в своем подростковом максимализме, не хотела даже слушать. Кричала на меня, чтобы я не смела его оправдывать, винила его во всем. Доставалось и мне, причем порой очень чувствительно. Это был сложный период.

Однако потом, когда первые эмоции схлынули, она все же прислушалась и согласилась на встречи с отцом.

А он себя перед ней показывал с лучшей стороны. Дарил ей подарки, возил по разным заведениям и не докапывался до ее школьных оценок. Ну супер-папа же, да?

Верочку же Санька буквально ненавидела. Ну, мне так казалось. Они неплохо общались, когда Вера жила у нас те пару недель, а потому Саня никак не ожидала от нее такого предательства. Ей было очень больно.

А сейчас — вот, пожалуйста!

Верочка теперь — лучшая подружка! Честно говоря, я в шоке!

Мне не очень понятно, как она так быстро помирилась с Санькой. Да, они — двоюродные сестры, и между ними всего шесть лет разницы, но…

Вообще, как-то это все нездорово. Нет, я понимаю, что Вера — совершеннолетняя, но все же… Фу!

Меня подташнивает, а на душе мерзко и тягостно.

После развода мне было так плохо, что меня вытащила из болота только необходимость заботиться о дочери. Тоска так и не отступила, хотя я каждый день жду, что вот-вот станет легче, но пока не становится.

А тут к тому же и неприятности в школе у Саньки, тяжелый разговор с мамой, радость дочери от общения с любовницей ее отца, а сейчас еще предстоит, как я предполагаю, не самый легкий разговор с высокомерным папашей малолетнего гаденыша. Все в кучу смешалось, давя на меня гранитом, и вызывая внутри тревогу и раздражение.

Начинается дождь и крошечные капли, подгоняемые ветром, летят мне в лицо. Как же невовремя, я и зонт не взяла. Поэтому, несмотря на то, что дождь мелкий, быстро становлюсь мокрой.

У меня даже капюшона нет, чтобы спрятаться от влаги. Засунув руки в карманы, хмуро иду вперед.

Вижу огромное здание издалека. Такое красивое! Современное, но смотрится очень органично.

Перед ним большая парковка. поднимаюсь по широким мраморным ступеням и замечаю вывеску “Lux corp”.

Блин! Нужно было все же переодеться! Как-то не думала, что тут все так помпезно.

Внутри — шикарный мраморный холл, такой огромный и роскошный, что оторопь берет.

Немного тушуюсь в этой обстановке, и подхожу к стойке ресепшн. Стираю пальцами со щеки стекающие с волос капли воды.

— Здравствуйте! Чем могу вам помочь? — красавица приветливо мне улыбается, и даже бровью не ведет, не реагируя на мой вид.

Профессионал. А вот мне жутко неловко.

Внезапно понимаю, что я не знаю, какая компания мне нужна, а тут их, судя по всему, несколько.

— Эмм… я к Васильеву… — блин, я даже имени его не знаю.

— Поняла! Меня предупредили. Идите за мной, я вас провожу, — тут же кивает девушка.

Мы идем с ней к лифтам. Она выглядит безупречно, я же вся мокрая, еще кроссовки по дороге запачкались.

Так, отставить робость! Я сюда не на собеседование пришла! Саньку обижают, а я делать этого не позволю. Я тут именно за этим. И пофиг мне на весь этот пафос!

Поднимаемся на лифте, выходим, и девушка ведет меня по коридору в сторону холла. Вокруг ни души. Тихо, слышен лишь перестук ее каблучков.

Там еще один ресепшн, где мы и останавливаемся. В помещении пусто и свет приглушен, но яркий луч пробивается из-под двери руководителя.

Девушка стучит, заходит, возвращается и кивает в сторону кабинета:

— Проходите, пожалуйста.

Я благодарно киваю и иду к двери.

Захожу и ошеломленно замираю на пороге.

Не может этого быть!..

Глава 10

Сердце подскакивает в груди прежде, чем до сознания доходит, что происходит. Кровь мгновенно вскипает от мощного выброса адреналина.

Я узнаю его сразу же. Несмотря на то, что он сильно изменился.

Моя первая любовь. Мой первый мужчина. Мое первое разочарование.

На какое-то мгновение я внезапно ощущаю радость от того, что вижу его. Но эта радость моментально испаряется, когда мой мозг осознает происходящее. И на ее место приходит ужас.

Пульс шарашит, отдавая в ушах набатом, практически оглушая.

Он сидит в огромном кожаном кресле, чуть развалившись и что-то разглядывая на мониторе.

Его фигура все такая же мощная и спортивная — широкие плечи и никакого живота. Темные густые волосы еще не тронула седина, красиво-очерченные скулы стали более выраженными, четкая уверенная линия челюсти, между бровей и в уголках глаз появились небольшие морщинки, придающие суровости. Широкий подбородок, легкая щетина.

Он сильно изменился. Заматерел, черты лица стали грубее и приобрели жесткость, а сам он — внешний лоск. Он не красавчик, но привлекателен, пожалуй, даже больше, чем в юности. А его властная аура и мужская харизма подавляют.

Когда я вхожу, он поднимает на меня глаза.

У меня перехватывает дыхание, когда наши взгляды встречаются.

Волнение такой силы, что меня буквально трясет от обрушившегося на меня урагана эмоций.

По всему телу бегут мурашки, а кожу на щеках и губах почему-то покалывает.

А я еще в таком виде! Боже, какой позор!.. Кровь бросается у щекам. Мне хочется провалиться сквозь землю в этот момент, испариться!

Внезапно приходит мысль, что надо было сбежать, но уже поздно.

Его внимательный цепкий взгляд скользит по моему лицу, обдавая холодной волной высокомерного равнодушия.

— Я так понимаю, это вы хотели поговорить по поводу моего сына? — чуть приподнимает он бровь.

Его хрипловатый бархатный голос все переворачивает внутри. Оказывается, я все еще помню его.

Смысл слов не сразу доходит до меня.

Я ошарашенно хлопаю глазами.

Он меня не узнал!!!

Вглядываюсь в его лицо, пытаясь уловить хоть малейший намек на узнавание, но его нет. Невероятно!