- -
- 100%
- +
Звук поворачивающегося ключа в замке громко раздается в ночной тишине.
Сердце подскакивает в груди. Я дергаюсь и чуть не роняю на пол пузырек валерьянки.
Наконец-то! Но где, черт возьми, он был все это время?
Напряженно оборачиваюсь, нервно сжимая пальцы.
Вижу, как в дверном проеме появляется силуэт моего мужа. Он выглядит… странно.
Нет, одет нормально, красив, как всегда элегантен и опрятен, но черты лица словно заострились, и что-то в его взгляде меня пугает.
— Где ты был, Юра? — сердце в груди сжимается от тревоги.
— Я же сказал тебе идти спать, — произносит он.
Зло произносит, раздраженно, грубо.
И по тому, как он едва заметно растягивает гласные, я сразу же понимаю — он пьян. Нет, не сильно. Слегка. Но он пьет очень редко. На моей памяти это было всего раза три за все время.
Кто этот человек? Я не узнаю его, и от этого внутри что-то сжимается.
Мой Юра никогда не разговаривает со мной в таком тоне, не игнорирует звонки, не пьет и не уходит не пойми куда на ночь глядя.
Что вообще происходит?
На уровне интуиции я уже понимаю, что происходит что-то плохое, вот только разум пока не осознает, что именно.
— Ты на что-то сердишься? Что я сделала? — шепчу я, нервно комкая в руках пояс от халата.
Вдруг я его обидела какой-то неосторожной фразой, а сама и не заметила? Нет, он не из обидчивых, но кто его знает?
— ………! — муж вдруг вцепляется пальцами в волосы, а его лицо искажает гримаса ярости. — Твою ж мать!
Он с разворота ударяет кулаком по стене.
Я в ужасе смотрю на оставшийся на белоснежной штукатурке кровавый след.
Сердце готово выпрыгнуть из груди. Вот рту пересыхает.
Боже, что случилось?!
— Юр…
Надо, наверное, достать лед из морозилки. Ему же больно… Но я не решаюсь даже пошевелиться.
Не знаю, то ли подойти к нему и обнять, то ли, наоборот, держаться подальше. Первый раз такая фигня.
Пульс стучит в ушах набатом. Тум-тум-тум.
Он поворачивается и смотрит на меня. Очень пристально. Глаза у него горят каким-то безумным блеском.
Мне становится жутко. Даже мурашки по коже бегут. Ощущение, как будто это не мой муж.
Он дышит тяжело и рвано, а зрачки у него словно бы слегка расширены. Или это из-за полутьмы в гостиной?..
— Мил… я…
Я боюсь того, что он сейчас скажет. Мне так страшно, что даже во рту появляется горький привкус. Внутри все тревожно сжимается.
Нет! Нет! Пожалуйста! Не говори ничего!
Время словно останавливается. Я не свожу взгляда с его мрачного лица, как завороженная.
Он сейчас очень красивый. Черты лица такие четкие, чуть отросшая щетина ему очень идет, густые брови и морщинка между ними, глаза горят словно в лихорадке.
Молчи, прошу тебя! Не рушь мой мир!
— Я люблю другую женщину.
……
Становится так тихо, что я слышу, как рядом пищит комар. Откуда он здесь? У нас же противомоскитные сетки на окнах...
Бред какой-то!
Я зажмуриваюсь.
Нет! Нет! Нет!
Я не верю!
Все это происходит не со мной.
Юра не сводит с меня глаз. Он явно ждет какую-то реакцию.
Что я должна сделать?
Начать кричать? Плакать? Крушить все вокруг? Устроить истерику?
Почему-то не хочется все это делать. Я просто молчу.
Я неправильно реагирую, да?
Надо, наверное, что-то сказать.
— Классно че. Поздравляю.
Нет, наверное, надо было сказать что-то другое. Вот только что именно, я не знаю.
Пусто в голове. Я оказалась не готова.
Пытаюсь собрать в кучу расползающиеся мысли.
Я-то, дура, думала, что он меня любит. А оказывается не меня.
Да что там — я в этом была уверена. У нас ведь не так как у других. С нами такого не могло произойти.
Это другие мужья изменяют женам. Мой — не такой.
Сюрприз, блин!
— Я не хочу тебе врать. Не хочу пачкать наш брак ложью.
Пачкать?
Пачкать?!.
— Не хочешь пачкать, поэтому ты решил его разрушить? Интересное решение.
Нет, я просто не верю, что это происходит!
Мне сейчас даже не больно. Просто потому, что это неправда. Тут какая-то ошибка.
Такая слабость в коленях, нужно присесть.
— Я не хочу ничего разрушать.
Не хочет разрушать? Это как?
Юра вдруг хватает меня за плечи. Так сильно, что его пальцы буквально впиваются в меня. Уверена, останутся синяки.
Он смотрит прямо в глаза.
У него какой-то больной безумный взгляд. Так не похожий на моего мужа.
— Я не хотел тебе говорить. Не хотел причинять боль. Если бы я мог избежать этого, я бы это сделал.
— Но ты все же сказал.
— Да, сказал. Я не могу так, Мил. Ты ведь меня знаешь, я ненавижу лгать. Ты не заслуживаешь такого к себе отношения.
— Какое же отношение я заслуживаю? Чтобы мой муж через девять лет брака заявил, что он меня больше не любит? — недоумеваю я.
— Я не говорил, что тебя не люблю.
Удивленно закрываю рот. Нет, не говорил. Но ведь это само собой подразумевается, верно?
Ничего не понимаю!
— Ты сказал, что любишь другую, или мне почудилось?
— Да, люблю.
— Что, обеих? Так не бывает.
— Бывает. У меня именно так. Я люблю тебя. И я люблю ее. Но это два разных чувства. Я не знаю, как объяснить, Мил. Я люблю вас по разному.
Глава 2
Он любит нас обеих! Причем по-разному! Охренеть!
Я плюхаюсь на диван.
— Ну класс! Может, гарем заведешь? Составим расписание? — у меня начинается нервный истерический смех.
— Мне жаль. Я не хотел.
— Да уж! Еще бы ты хотел!
— Я пытался с этим бороться. Но у меня не получается. Я не знаю, что делать.
— Ты пытался бороться? — тупо повторяю я.
— Да, пытался, — он трет лицо ладонями, вздыхает. — Я думал, вдруг смогу. Старался справиться один. Но я не справляюсь. И продолжать так, как сейчас, уже невозможно. Я в тупике, Мил. Мне нужна твоя помощь.
— Это какая же? Что ты от меня ждешь, Юр? Отпущения грехов? Чтобы я сказала “Ну ничего, со всеми бывает”?
— Я не вижу выхода, — он морщит лоб. — Я хочу, чтобы ты помогла мне его найти.
— Выход там! — машу я рукой в сторону входной двери.
— Очень остроумно, Мил. Но мне сейчас не до шуток.
— А я и не шучу. Или должна уйти я?
— Давай притормозим немного. Я понимаю, что ты расстроена.
— Расстроена? Расстроена, ………? — я перехожу на крик.
Тут же на автомате пугаюсь, что разбужу ребенка. А нет, он же у бабушки! Боже…
— Слушай, много раз я просил у тебя помощи за все время нашего брака?
Задумываюсь. Что-то вообще такого не помню. Но что это значит?
— Я не пойму, чего ты от меня ждешь! Что я должна сделать? Проявить понимание? Погладить тебе рубашку, в которой ты пойдешь к ней на свидание? Или может, приготовить ей еще одну комнату в нашем доме?
— Слушай, я понимаю твой сарказм. Мне тоже больно и тошно от всего этого.
Нет, ну вы поглядите на этого страдальца! Ему тоже больно!
— Да неужели! С чего это тебе больно? Разве это тебе изменяет жена?
Он качает головой. Смотрит исподлобья.
— Мне больно от того, что я причиняю боль тебе. Мил, мы с тобой знакомы одиннадцать лет. Ты мне родной человек. У нас сын. Думаешь, я хочу делать тебе больно? Я сейчас чувствую себя как самый настоящий подлец.
— Ты правильно чувствуешь! Ты — он и есть, Юра!
— Да? Черт. А я так хотел не потерять порядочность и человечность.
Чего? Он серьезно?
Я вскакиваю и начинаю ходить по комнате туда-сюда.
— О какой порядочности ты говоришь? Ты мне сказал, у тебя другая! Более того, ты не просто с ней ахаешься, ты ее любишь! — вновь кричу я.
— Было бы лучше, если бы я не сказал и обманывал тебя за твоей спиной? Приходил к тебе от нее? Делал вид, что ничего не происходит?
— Нет! Было бы лучше, если бы ты любил только свою жену!
Внутри словно огнем жжет. Как же так? Как?! Ведь он же любил меня! Не верю я, что можно влюбиться в кого-то, если ты любишь свою жену!
Он зажмуривается и сжимает пальцами переносицу. Вздыхает.
— Так получилось. Я никак не могу перестать о ней думать, понимаешь? Я бы и рад как-то это прекратить, но не могу. Это неправильно, Мил. Быть рядом с тобой, а думать о другой. И продолжать делать вид, что все в порядке. Улыбаться как обычно. Это двулично. Это мерзко. Я не хочу так с тобой.
Мне так больно, что даже дышать тяжело. Сжалось все внутри в огромный тугой болезненный узел.
— Ну так вали к ней! — кричу я. — Проваливай!
— У нас семья. Я не хочу все ломать.
Я просто в шоке!
Он считает, что я на все закрою глаза что ли? И мы продолжим дальше жить вместе как ни в чем ни бывало?
— Ты хочешь и рыбку съесть и… на елку влезть! Кажется, это так называется!
— Это не прихоть, Мил. Я правда больше не могу. Скрывать вот это все. От самого себя противно.
— Ты на меня это зачем вылил, Юр? Не пойму никак. Чтобы тебе легче стало? Совесть свою облегчить? Ну, как ощущения? Полегчало?
— Не очень. Но ты же всегда говорила, что лучше горькая правда. Мы договаривались, помнишь?
Договаривались, да. Было дело. Вот только, что мне теперь делать с этой правдой?
— Ты решил на меня ответственность переложить, да? Вот, Мила, ты теперь все знаешь. Лопай — не обляпайся! Делай с этим, что хочешь! Так?
— Нет. Смысл не в этом. Когда это я ответственность на кого-то перекладывал? — хмурится он.
Верно, не перекладывал.
— Тогда что? Ты ждешь, пока я предложу тебе развод? Самому духу не хватает, что ли?
— Нет.
— Что “нет”? Юр! У нас ребенок! Ты о нем подумал?
— Конечно. Я всегда о вас думаю. И о Теме, и о тебе.
Ах ты сволочь! Вот это прям реальное лицемерие!
— И когда с этой твоей шалавой в постели кувыркаешься, тоже о нас думаешь? — шиплю я.
И такая злость в этот момент меня разбирает, когда я представляю, что мой муж с другой женщиной, что хочется вцепиться в его красивое лицо ногтями. Скотина!
— Прекрати, Мил. Ты прекрасно знаешь, что я ни с кем не кувыркался.
— Что?
Ничего не понимаю. Наверное, это из-за ярости. Она застилает мой разум. Пытаюсь дышать ровно и успокоиться.
Он стоит, засунув руки в карманы и молчит.
— Что я знаю, Юр? Поясни.
— Ты знаешь меня. Знаешь, что я всегда соблюдаю установленные нами правила и уважаю договоренности… — начинает он.
И уже после этой фразы мне хочется взвыть. Потому что это правда.
Но вот именно сейчас я не желаю слушать о его достоинствах, и о том, какой он последовательный и честный. Сейчас я так зла, что готова задушить его голыми руками!
— Это все та же договоренность, про которую шла речь ранее, — продолжает он. — Если что-то происходит, если кого-то из нас куда-то вдруг потянет, то мы не изменяем. Мы разговариваем. Сообщаем, что вот — так и так, случилось. Говорим правду. И потом уже вместе решаем, что с этим делать. Так ведь было?
Я молчу. Так и было. Кажется, это я сама и предложила. В тот момент мне это казалось правильным. Честно говоря, я не думала, что эта договоренность нам вообще понадобится.
— Мила, была у нас такая договоренность или нет? — требует от меня ответа он.
— Была.
— Ну так вот. Я так и сделал. Как договаривались. Я свое слово держу.
Охренеть! Благородный какой нашелся! Соглашение он соблюдает и слово держит!
Меня так это сейчас бесит!
Бесит потому, что да, он и правда делает, как договаривались! И мне и возразить-то на это нечего!
Скотина!
Пытаюсь дышать ровно и немного унять эмоции.
— Так ты мне не изменял? — сквозь зубы спрашиваю я.
— Физически нет. Ну как… поцелуй один был.
Мне от этого должно стать легче? Что-то не становится.
Дело не просто в сексе. У него к ней чувства!
Меня просто разрывает изнутри.
— Так, а ночью сегодня ты что тогда делал? Ты разве не от нее?
— Я встречался с ней сегодня вечером. Поцеловал. И меня прям накрыло, Мил. Так сильно, что понял, что не справлюсь. Это такие эмоции… Контроль теряю, крышу напрочь рвет, понимаешь?
— Заткнись! — я затыкаю уши руками.
Как больно! Черт!
Вот сволочь! Девять лет брака! Ребенок!
Мы же семья, блин! Я же люблю тебя, Юра! Люблю!!!
Мне хочется орать, упасть на пол, рыдать, проклинать его, но вместо этого я стою посреди комнаты, сжимая и разжимая кулаки.
Мой мир так стремительно рушится, что я не успеваю это осознавать.
— Прости. В общем, уехал в бар. Пил. Один. Думал. Вот, решил поговорить.
Песец.
— И давно у тебя эта неземная любовь?
— Давно.
Ох ты! Неожиданно.
— Серьезно? Давно, и ты с ней ни разу не спал?
— Я не говорил, что я с ней ни разу не спал. Я говорил, что я тебе не изменял.
Что-что? Какая-то игра слов? Он меня за дуру держит?
— Это как? — выпучиваю я глаза. — Ты с ней спал и при этом не изменял? Пальцы что ли за спиной скрестил? Типа — это понарошку и не считается?
— Это моя бывшая. А влюблен я в нее еще со школы.
Глава 3
Звиздец.
Такого поворота я вообще не ожидала.
Пытаюсь осмыслить услышанное.
Я ничего не знаю о его бывших. Нет, я знаю, что он с кем-то встречался до меня, но никаких подробностей Юра никогда мне не рассказывал.
С его точки зрения, обсуждать подробности предыдущих отношений не экологично. Я никогда на этом не настаивала, так как и сама не хотела ничего знать. Ну а мне и рассказывать было нечего.
Поэтому сейчас его заявление ставит меня в тупик.
— Юр, ты охренел? Я тоже в школе была влюблена в Вадика из параллельного класса, а в детском саду в Петьку, так что теперь? Это же было хрен знает когда! Мы тогда были детьми, а сейчас — взрослые люди!
Он молчит. Смотрит в пол и молчит.
Ну офигеть!
— Шевцов, ты нормальный вообще? Ты надо мной прикалываешься что ли? Ну какая школьная любовь? Ты в детство впал? Головой ударился?
Мне сейчас кажется, что все это — глупая шутка. Я-то думала, он всерьез, а он мне такую фигню выдает. “Влюблен со школы”! Какой бред!
— Тебе сложно это понять, Эмилия.
— Сложно понять? Да я не собираюсь это понимать! Это какой-то абсурд, Юр! Ты серьезно сейчас ставишь под угрозу нашу семью из-за какой-то старой школьной любви? Я просто в шоке! Я не верю! Не верю!
— И тем не менее это так. Да, наверное, это глупо. И да, скорее всего, я об этом пожалею. Но сейчас ситуация такая, какая есть. Я и сам не знал, что так получится. Но когда ее увидел…
— Где ты ее увидел? В “Одноклассниках” что ли? — фыркаю я. — Почему именно сейчас? Спустя столько времени?
— Она была замужем, жила за границей. Мы не общались. Недавно развелась и вернулась в город.
— Вернулась и сразу тебе звонить, да? — усмехаюсь я, а в душе такое отчаяние, что хоть свет туши.
— У нее тут нет никого больше. Помочь попросила с одним вопросом. Ну и понеслась…
Ах ты ж блин! Вот же сука!
Наверняка тот вопрос был просто надуманным предлогом. Хотела с бывшим встретиться! Надо же куда-то пристроить свой разведенный зад.
Ну, конечно! Юра — мужик на загляденье! Красив, статен, умен, воспитан, благороден, компанию свою открыл, успешно ведет бизнес, при деньгах. Зачем еще кого-то искать?
А то, что у него семья, так кого это волнует? Жена ведь не стенка — подвинуть можно! Так ведь?
Не думаю, что Юра скрыл, что женат. Это не в его стиле.
Коза драная!
— Так значит, ты променял меня на бывшую, — качаю я головой, вновь плюхаясь на диван.
— Я не менял. Мила… блин! Увидел ее и… такое внутри началось, что с ума стал сходить! Словно гранату в груди разорвали. Я думал, что давно забыл ее. Был уверен, что перевернул страницу. Не вспоминал даже. Столько лет прошло. А тут… — зарывается пальцами в волосы. — Черт! Не знаю я, Мил! Не знаю, как с этим справиться! Я словно в прошлое вернулся, все эти эмоции, чувства снова такие яркие! Все насыщенное, интенсивное! Краски другие!
Звиздец.
Сердце словно в мясорубке проворачивают.
— А со мной, значит, все тускло да? Приелось, скучно, серо, блекло? — понятливо киваю я.
Молчит.
Блеск!
Как же больно!
— Юр, вот чего тебе не хватает, а? Я что, плохо выгляжу? Не слежу за собой? Не даю? Плохая хозяйка? Ты ведь знаешь, эмоции только поначалу бьют фонтаном, а потом люди привыкают друг к другу и начинается быт и рутина. Что ты как маленький?
— Я же тебя ни в чем не упрекаю. Не говорю, что меня что-то не устраивает. Меня все устраивает. Ты отличная жена, Мил. Красивая женщина. Хорошая мать.
— Тогда что?
— Да дело не в тебе! Понимаешь? Не в тебе! Во мне! Проблема во мне, не занимайся самокопанием. С тобой все в порядке. Я тебя безумно уважаю и люблю. Клянусь! Но там другое, понимаешь? Я не знаю, как это объяснить. Это очень старые чувства, которые во мне все это время дремали где-то глубоко. Я думал, они умерли давно, а они просто спали. И стоило мне ее увидеть, как они вдруг проснулись, вспыхнули как пожар, и теперь сводят меня с ума!
Я закрываю лицо руками.
В горле такой огромный удушающий ком, что ни вдохнуть, ни сглотнуть. В груди вообще пыточная какая-то.
— Ну, значит, иди к ней, Юр. Раз там такая любоффф… что же я могу поделать? Жить со мной и встречаться с ней точно не получится, — слова даются мне с трудом.
— Думаешь, я прошу у тебя официальное разрешение на то, чтобы завести любовницу? — горько усмехается он.
— Очень на это похоже.
— Нет. Мне не нужно такое разрешение. И даже если бы ты его дала, я бы им не воспользовался. Это дурдом какой-то.
— Тогда что? Что, блин? Что, твою мать, ты от меня хочешь?! — вновь срываюсь я.
— Я не знаю. Не знаю. Может, давай пойдем к психологу? Семейному, который для пар?
Я в первый раз за все эти годы вижу мужа таким растерянным. Он обычно всегда очень уверенный и решительный. Всегда знает, что делать. А если не знает, то в этом никогда не признается и все равно упорно идет к своей цели. А тут прям что-то и правда странное…
— Ты же сказал, что проблема не в нас, а в тебе! Вот ты и иди! Я-то здесь причем? — не понимаю я.
Мне еще только не хватает, чтобы какая-то левая тетка полоскала мне мозг! Мой муж уже с этим успешно справляется! Да и какой в этом смысл?
— Я ходил.
Фига себе!
— И что?
— Ничего, — мрачно хмурит он брови.
— А если вдвоем пойдем, то все поменяется, да? Юр, ты ведь понимаешь, что это все отрезание хвоста по кусочкам? Что ты хочешь? Чтобы я уговорила тебя остаться в семье? Ну, уговорю я тебя. Может, ты даже сможешь с собой справиться и останешься. И что дальше? Будешь думать о ней по ночам, лежа в нашей супружеской кровати? Будешь растить в своем сердце ненависть ко мне, потому что я стою между тобой и ней?..
— С какой стати мне тебя ненавидеть, Мил?
— Ни с какой. Но именно этим оно и закончится. Потому что в твоем подсознании я буду препятствием к желаемой цели. И это будет тебя раздражать.
Молчит несколько мгновений, думает.
— Наверное, ты права, — медленно кивает он. — Меня восхищает, как ты справляешься сейчас. Ты — очень сильная.
Ну класс! Давай, отвесь мне еще комплиментов!
Почему-то после этой фразы у меня словно срывает крышу.
Какого хрена я и правда такая выдержанная? Сижу тут, рассуждаю! У меня муж другую бабу любит!
Восхищается он мной! Козел!
— Иди своей школьной давалкой восхищайся! Она там заждалась уже, небось! — рычу я.
— Давай не будет опускаться до оскорблений.
— Что? Да я имею полное право оскорблять и тебя и ее! Я тут — обманутая жена! И сковородкой могу по голове тебе заехать! Имею право!
— Согласен. Давай только без сковородки.
— Ненавижу тебя, скотина! Ненавижу!
— Я заслужил.
— Да! Заслужил! Честный он! Соглашения соблюдает! Да пошел ты!..
— Мил, послушай…
— Не хочу я больше ничего слушать! Наслушалась уже! Это развод, Юра! Развод! Нет у нас никакого другого выхода!
Глава 4
Я произношу это ужасное слово, и мне самой становится страшно.
Боги, я ведь никогда не думала, что это меня коснется. Разводятся другие — подруги, родственники, знакомые, но не я!
Мои родители всю жизнь прожили вместе, душа в душу. Именно они дали мне пример того, какой должна быть семейная жизнь! Я всегда смотрела на них и думала о том, что и у меня будет также.
Ведь по-другому и нельзя! Только вместе всегда, только вечная любовь и безоговорочное доверие. Иначе зачем заводить семью?
Нет, я не наивная дурочка, и знаю, что существуют измены, предательства и неверные супруги. Но ведь это все о каких-то других семьях! Не о нашей. У нас все по-другому.
Я отстраненно сижу на диване в гостиной, пока Юра собирает свои вещи. Когда за ним захлопывается входная дверь, внутри все вздрагивает и сжимается.
Как мы дошли до этого?..
Уфф… если скажу, что я ничего не замечала в последнее время, это будет неправда. Он действительно вел себя странно. Были “звоночки”, но я к ним не прислушалась.
Он часто в кем-то переписывался. При этом телефон постоянно держал при себе. Это было странно.
Раньше он оставлял его повсюду. На столе, кресле, кровати, тумбочке. Я даже пару раз его роняла, перестилая плед на диване.
В последнее же время он вечно был или в его руке, или в кармане.
А еще он стал каким-то рассеянным и словно бы отстраненным.
Замечала ли я это? Конечно. Но он отвечал, что в фирме много проблем, и у него голова занята делами.
И я верила. Такое ведь вполне возможно. Знаю, что конкуренты не дремлют и надо всегда быть на шаг впереди, иначе обскачут в момент.
А, возможно, я просто не хотела допускать мысли о том, что дело может быть в чем-то другом? Не хотела подобными предположениями разрушать свой маленький уютный розовый мирок, в котором у нас все хорошо.
Но один раз я не выдержала.
Помню, мы сидели вместе на диване и смотрели фильм. И несколько раз за это время он отвлекался на то, чтобы ответить на сообщения. И это в девять вечера.
Тогда я спросила.
Я обычно не задавала такие вопросы. Ну не принято у нас заглядывать в телефон друг к другу. Хотя мы оба знаем пароль — он у нас одинаковый.
И тем не менее, никто никуда не лазал. Это вроде как признак недоверия, а у нас в семье ему не место. Мы ведь доверяем друг другу.
Но в тот вечер я решилась спросить. В конце концов, это было уже не первое сообщение за вечер от этого странного контакта.
Да, я бросила пару раз украдкой взгляд на экран, признаю. Первый раз случайно и без задней мысли, а потом уже нарочно.
И там просто номер, без имени. Аватар толком не разглядеть — слишком мелкий, но похож на женский. Ну, странно же, да? Почему не подписать контакт, если ты с ним постоянно переписываешься?
— Кто тебе пишет?