Развод. Боль предательства

Глава 4. Знаток отелей

Нет, Рому я, конечно, не боюсь. Он очень хороший и милый, и никогда за ним ничего плохого не замечала. Но вот отношения между братьями не были настолько уж идеальными, чтобы Кир такое легко проглотил.

Нет, они не враждовали, более того, весьма тесно общались по бизнесу, и, я уверена, сильно любили друг друга, но все же периодически ссорились.

И, несмотря на всю внешнюю похожесть, а они не просто братья, а близнецы, по характеру они очень разные. Впрочем, довольно типичная история. Неужели есть семьи, в которых все всегда гладко?

— Нет, Ром. Тебя не боюсь. А вот реакции Кирилла очень даже. Ты ведь понимаешь, что он подумает.

— И что? Ты же от него съехала. Или планируешь потусить чуть-чуть и вернуться? — в его голосе мне слышится плохо скрытая насмешка.

От этого почему-то больно. Ощущение, что на меня давят. Но тем не менее я отвечаю.

— Возвращаться не планирую. Не после того, что я увидела.

— Даже не поговоришь с ним? Не дашь объясниться? — поднимает бровь Рома.

— Поговорю. Позже. Но ему будет очень сложно это как-то объяснить.

— Ну, можно так попробовать: «напился, ничего не помню, а значит не виноват, и вообще ничего не было, она сама», — он выжидающе смотрит на меня.

— Это вообще не оправдание.

— Согласен! — кивает он. — Мне очень жаль, что ты это увидела. Я не хотел, чтобы ты приезжала.

— Я не жалею, — помотала я головой. — Иначе бы так и думала, что все хорошо. Жила бы в иллюзии.

— Некоторые предпочитают жить так всю жизнь — прятать голову в песок и ничего не замечать. А зачем? Ведь тогда придется ломать свою налаженную жизнь и начинать все сначала, а этого не всем хочется, — пожимает он плечами.

— Я не хочу прятать голову в песок, — тихо отвечаю я, продираясь сквозь боль от кома в горле.

Он разве не понимает, что я пока не готова это обсуждать?

— Тогда в чем проблема пожить у меня? Какая тебе разница, что он там подумает?

— Нет, я… не могу, — шепчу я.

— То есть, ему можно, а тебе нет? К тому же, я же тебе не отношения предлагаю, а просто крышу над головой. Знаешь, я бы после такого вообще бы ни о чем не парился, уж тем более, о чем он там подумает. Его предположения и выводы — его проблемы. Разве ты ему что-то должна? Мне кажется, что уже нет. Нет, если ты планируешь его простить, то…

Боже, Рома, да замолчи ты уже!..

— Я очень в этом сомневаюсь. Но все же не хотелось бы. Это выглядит как месть и недостойно. К тому же, у тебя потом будут проблемы в отношениях с братом. На тебя он ведь тоже рассердится.

— Да пофиг мне! Рассердится он! Я и сам так на него зол сейчас, что с радостью бы по физиономии съездил, — сердито хмурит брови Рома. — Слушай, меня сейчас больше волнует, чтобы у тебя все было хорошо.

Это мило. Но у меня нет ни сил, ни желания сейчас спорить. Я и так на пределе. Меня даже потряхивает от так долго сдерживаемых эмоций.

И на Рому я тоже злюсь, хоть и понимаю, что он мне хочет помочь и помогает, но давление и споры — это не то, что мне сейчас нужно. Я просто хочу остаться одна, наедине со своим горем, и поплакать.

Все-таки, он хороший, но жутко толстокожий.

— Ром, — прерывисто вздыхаю я. — Или ты меня отвезешь в отель, или я сама пойду.

— Упрямая! — раздраженно бросает он и заводит двигатель. — Я сам ничего не знаю про отели в этом городе, зачем они мне? Скорее у Кира нужно спрашивать, это он у нас, судя по всему, знаток отелей.

Знаток отелей? Кир? До меня доходит не сразу. Бог ты мой!

Первая волна оглушительной боли прошибает меня насквозь. У меня даже в глазах темнеет, а грудь сдавливает так, что не сделать и вдох.

Нет! Нет! Я смогу, смогу продержаться! Я все еще держу оборону. Не дам этому случиться прямо в машине. Главное дышать, просто дышать.

Сейчас мне жутко хочется ударить Рому, хоть я и понимаю, что он не специально. И вообще, виноват вовсе не он. Да у меня, похоже, уже крыша едет!

Я никогда не была такой агрессивной. Я же — милая и тихая заучка, терпеливая и удобная. Неужели я становлюсь сукой? Давно пора.

— Тут вроде неподалеку был один отель, все время мимо него проезжаю. Но я без понятия, как там, — тем временем продолжает Рома, ничего не заметив.

— Давай туда, — сквозь плотно сжатые зубы цежу я.

Я должна срочно остаться одна. Сил нет никаких. Я сейчас просто сдохну.

Рома выезжает на проспект, и я вновь разглядываю свои сжатые в кулаки руки. Вроде отступает.

— Вот тут, но что-то он мне не нравится, — с сомнением произносит Рома, разглядывая здание из окошка. — Давай другой поищем.

Ага! Да, давай, блин, еще полдня кататься по городу и искать вариант получше! Можно еще в интернет заглянуть и поискать, где предложения повыгоднее и вид из окна посимпатичнее!

— Нет, все нормально! — тут же восклицаю я. — Если не понравится, потом сама другой найду, — заверяю я его и выхожу из машины.

Боже!..

Рома достает мой чемодан, а я подхожу к нему. Нельзя просто схватить чемодан и убежать, это не вежливо.

— Спасибо, Ром, ты мне очень помог. Я… — мой голос срывается, и я замолкаю.

Мне стыдно за то, что я так злюсь на него, хоть он ничего и не сделал. Может, дело в том, что он так безумно похож на Кира?

— Уверена, что хочешь сейчас быть одна? — хмурится он.

— Да! — судорожно киваю, мне хочется поскорей уйти.

— Звони, если что, я сразу приеду.

— Хорошо.

Я разворачиваюсь и чуть ли не бегом направляюсь в отель. Фухх! Наконец-то!

Отель маленький и не слишком дорогой.

— Места есть, вам везет! — улыбается мне девушка за стойкой.

Ага! Везет! Вот такая я везучая! Прям джекпот сорвала.

Регистрация быстрая, я оплачиваю номер, и меня тут же заселяют. Все очень скромно, но прилично и чисто.

Едва закрыв дверь, я бросаю чемодан на пол, выключаю свет и падаю на кровать. Сквозь неплотно прикрытые шторы просвечивает свет, в комнате полутьма.

Я лежу и разглядываю узоры обоев на стене. Слышу шум машин, где-то хлопает дверь, за стеной у кого-то звонит будильник. Утро.

Внутри пусто. Почему-то сейчас, когда уже можно не сдерживаться, боли нет. Видимо, я так крепко ее заблокировала, что теперь нужно время, чтобы выйти из этого состояния. Или же это просто шок, поэтому ничего не чувствую.

Понимаю, что нужно встретиться наконец со своей болью один на один. Теперь можно. Все равно через это нужно пройти, долго избегать не получится.

Перед глазами всплывает та картина из номера. Думаю, она навечно запечатлелась в моем мозгу. Блондинка в серебристом галстуке, прикрывающаяся полотенцем, и мой муж, сладко спящий голышом на смятых простынях.

Прямо идиллия! Вот только умиляться не хочется.

Чего тебе не хватало, Кир?

Глава 5. Лицо для селфи

Чего тебе не доставало? Мы женаты всего восемь месяцев, а я тебе уже надоела? Захотелось разнообразия?

Я знаю, бывает такое, когда после долгих лет брака пропадает новизна, ощущения притупляются и уже не такие острые, и бывает, кого-то из супругов тянет на сторону.

Я вовсе не говорю, что это оправдывает неверного, но это хоть как-то объясняет… Но восемь месяцев… Это слишком маленький срок, чтобы тебе опостылела жена, и все приелось и стало пресным.

Мне даже в голову такое не могло прийти. Я ведь безумно влюблена в своего мужа. У меня до сих пор сердце от него замирает, и трепет в животе, и страсть никуда не делась.

Я им восхищалась, любовалась, влюблялась каждый день все больше. Таяла от счастья и нежности в его объятиях, дурела от его запаха, обожала каждый сантиметр его тела.

Ямочку на щеке, морщинку между бровями, шрам на коленке. Он же такой родной, мой, любимый и единственный…

Я так обожала его, что мне и в голову не могло прийти, что он, оказывается, меня уже разлюбил. Как я могла этого не заметить?

Неужели я была настолько сосредоточена на собственных ощущениях и чувствах, что не заметила, что ему со мной плохо? Ведь, если бы было хорошо, то он не оказался бы в объятиях другой, верно?

Мне вдруг становится очень стыдно. Стыдно, что мне изменяет муж. Это ведь ему должно быть стыдно, верно? Почему же стыдно мне?

Что я делала не так? Я была плохой женой? Я не справилась?

Ему чего-то недоставало, это очевидно. Чего? Внимания? Нежности? Ласки? Секса?

Мне казалось, что всего этого у нас было в избытке. Но все же что-то было не так, раз он изменил мне.

Может, я недостаточно хороша в постели? У меня ведь не было никакого опыта до него, я вышла замуж девственницей. Возможно, я делала что-то неумело? Не так, как ему нравилось?

Вспоминаю ту блондинку. Сердце сразу сжимается.

«Ошеломительно красивая» — вот первое, что приходит на ум при виде ее. Яркая, густые длинные волосы красивого холодного оттенка, почти белые. Губы пухлые, ресницы длиннющие и густые. Глаза светло-голубые, нереальные просто.

Таких обычно видишь или на страницах журналов, или где-нибудь на фото в соцсетях с огромной массой подписчиков. Я, признаться, глядя на такие фото всегда думала, что на большинстве из них, скорее всего, куча фильтров. Но вот блондинка и правда такая. И никаких тебе фильтров.

Она привлекла его красотой? Вероятно. У нее модная сейчас внешность. Такое прям, идеальное лицо для селфи. Мне до нее далеко.

Нет, я вполне себе симпатичная, но куда скромнее. Скорее тихая тургеневская барышня с книжкой, чем сексуальная штучка — звезда соцсети. И такой яркости во мне нет. И выгляжу я совсем не столь эффектно. Возможно, в этом дело?

Может, нужно было уделять этому больше внимания? Пойти подколоть губы, нарастить ресницы, сменить тон волос? Похудеть?

А может, его привлекла ее фигура?

Грудь у нее большая, при том, что сама худенькая. Пикантно. Что если, Киру не нравится мое тело? И его возбуждают пышные формы? Я этим похвастаться не могу. Ну, кроме толстой задницы.

У меня уверенная двоечка. У блондинки же размер пятый, и, судя по идеально ровным полушариям, выглядывавшим из-под полотенца, там не обошлось без пластики и силикона. Ему такое нравится?

Но он же всегда говорил, что я красивая, и смотрел горящими глазами и с таким восхищением. Притворялся, втайне мечтая о больших буферах? Зачем? Не хотел обижать?

Воображение рисует картину моего мужа с той блондинкой. Словно конченая мазохистка представляю, как он хочет ее. Как целует ее пухлые губы, как запускает руки под блузку и мнет ее пышную грудь, как вжимается в нее, как с нетерпеливым рычанием задирает ее юбку.

Слезы стекают по вискам, но я замечаю это только потому, что узоры на обоях начинают расплываться.

А я-то, дура, думала, у нас все хорошо в постели. В спальне только так искры летели.

Может, ему было недостаточно? Так я же никогда не отказывала…

Ой, хватит заниматься самообманом, Ксюш! Просто ты недостаточно хороша для него, вот и все объяснение. Это же сразу было понятно.

Странно вообще уже то, что такой мужчина как Кирилл, женился на такой как ты — простой обычной девушке, скромной заучке, которая вместо вечеринок и модных мест, тусовалась в книжных и библиотеках.

Посмотри на нее и на себя! Красотка с обложки и Пеппи-длинный чулок! И тебе действительно не понятно, почему он променял тебя на нее? Серьезно?

Кому нужны твои книжки и выглаженные полотенца, когда она выглядит как воплощение мужских фантазий? Наверняка, еще и раскрепощенная.

В тебе нет ничего, что могло бы его привлечь и удержать. Это совсем другой уровень. Естественно, он спит с фигуристыми сексуальными блондинками, ведь ты — никчемная и совершенно его не возбуждаешь.

Ох, как самооценка сразу просела! Да что там просела — упала ниже плинтуса! Впрочем, с чего бы ей не упасть после такого.

Как давно это продолжается? Сколько он уже встречается с этой девушкой? Он любит ее? Или же это просто случайный секс? Как вообще секс может быть случайным?

Рома сказал «доберутся». «Они доберутся». Рома что-то знает? Он знает, кто она? Почему я у него не спросила?

Я была в шоке, а потом старательно отгоняла от себя все мысли, вот и не спросила.

Доберутся. Почему меня так задело это слово? Он это сказал так, словно они вместе, пара. Как-то так прозвучало, словно у них есть совместные планы.

Бред, конечно, докапываться до слова, но… что, если Рома знает об их отношениях? Да и та фраза про отели…

Я перескакиваю с одной мысли на другую до тех пор, пока они не начинают ускользать от меня, теряя ясность и четкость. В голове становится как-то пыльно. Жуткая мешанина из обрывков мыслей, образов, воспоминаний.

Ни одну я ухватить не могу, все крутится, вертится, движется. Не могу сосредоточится. Все расплывается. Засыпаю.

Мне снится, что я мою окна. Почему-то в своей старой съемной квартире. Я подставила стул к окну, оно открыто, и я мою его с наружной стороны. Чтобы достать тряпкой до внешнего угла, приходится тянуться.

Я уцепилась за раму одной рукой, а второй пытаюсь вымыть самый дальний угол. И он так далеко, я тянусь, еще и еще. И тут рука, которой я держусь, соскальзывает с рамы, и я лечу вниз.

Лечу неправдоподобно, как в замедленной съемке в кино, спиной вперед, смотрю как медленно удаляется окно. И тут в проеме появляется лицо Кирилла.

Он наблюдает за тем, как я падаю, а я тяну к нему руки в безмолвном жесте, так как закричать не могу, хотя и пытаюсь. Но он стоит, засунув руки в карманы, красивый и холодный, и смотрит с совершенно безучастным и равнодушным видом на то, как я медленно, но неотвратимо лечу навстречу своей гибели.

Просыпаюсь с бешено колотящимся сердцем и в слезах. Это сон, просто сон. Кир бы не бросил меня, ни за что! Он бы спас, ведь он любит меня…

Я оглядываюсь и в первую секунду не понимаю, где я, настолько дезориентирована.

Вместо облегчения, меня накрывает лавина отчаяния и тоски.

Нет, не любит. Больше нет.

Моя жизнь разрушена. Я не у себя в уютной красивой спальне, а в отеле. Не в объятиях любимого мужа, а одна.

И от этого нельзя просто проснуться.

Это и есть теперь моя реальность.

Глава 6. Сон в летнюю ночь

Кирилл

— Знаешь, милый, я даже рада, что твоя все узнала, — тянет Юля, натягивая чулки.

— В смысле? — в висках так стучит, что слова даются мне с трудом.

— А ты не помнишь? Ну, она же приезжала ночью.

Что? Что она несет? В голове туман, и до меня не сразу доходит.

— Ксюша? Она приезжала? — хриплю я, все еще надеясь, что неправильно понял.

Этого не может быть. Ее просто физически не могло тут быть. Она же к родителям уехала.

— Ага. Начала стучать в дверь среди ночи. А я спросонья не сообразила, вот и открыла. Ты только не сердись, ладно? Откуда же мне было знать, что это она?

Звиздец.

Я думал, мне приснилось. Так это был не сон! Я и правда видел ее!

Сердце ухает и куда-то проваливается. Во рту горечь. Адреналин подскакивает так, что даже голова кружится.

— Что она сказала? — мне сложно выдавливать из себя слова.

— Ничего, — равнодушно пожимает плечами эта стерва, застегивая бюстгалтер и мило улыбаясь, — развернулась и ушла.

— …! …! …! — ору я, когда понимаю, что произошло.

Так, это же не конец, да? Это еще как-то можно поправить, верно?

Вскакиваю с кровати и наступаю на что-то ногой. Смотрю на пол — презервативы. Чертыхаюсь и хватаю свою одежду, разбросанную по всей комнате. Меня ведет. Чуть не падаю.

Сколько я вчера выпил? Взгляд останавливается на полупустой бутылке на тумбочке. Фига се!

Меня тошнит, но я борюсь с этим ощущением и быстро одеваюсь. Шарю в карманах в поисках ключей от машины, но не нахожу. Наверное, брат вчера забрал.

Вылетаю наружу — машины нет. Значит, Рома уехал. Без меня бы не уехал. Выходит, и правда Ксюша приезжала. Ее повез. Дьявол!

Достаю телефон, звоню жене. Надежды мало, но как не попробовать?

Неожиданно она отвечает. Ничего не говорит, но звонок приняла. Срываюсь и ору на нее. Естественно, она сбрасывает.

Ну не дебил ли?

Звоню Роме. Тоже не отвечает. Блин! Звоню в такси — быстрее будет, чем водителя вызывать.

Пока жду машину, нарезаю круги по парковке. Мечусь как дикий зверь в клетке.

— Ну что ты так нервничаешь, милый? Понимаю, что нехорошо получилось, но пора бы ей уже проснуться и познакомиться с реальностью. Ты — серьезный бизнесмен, для твоего круга нормально и естественно — иметь помимо жены еще и любовницу, к тому же…

— Заткнись, пока я тебя не придушил! — рявкаю я на эту тупую суку.

Она тут же умолкает и испуганно взирает на меня огромными глазищами, закусив губу. Невинная овечка, блин!

К счастью, такси приезжает быстро, видимо где-то неподалеку был. Я сажусь на переднее сидение, подальше от Юли. Но тошнотворный приторно-сладкий запах ее духов чувствуется даже здесь.

Голова раскалывается. В висках стучит. Во рту — пустыня Сахара. Меня мутит. А на душе так хреново, что хочется просто сдохнуть.

Юлю высаживаю у первого же попавшегося метро, несмотря на ее недовольные протесты. Они меня совершенно не трогают, не до нее сейчас.

Мчу дальше. Едва машина останавливается у моего дома, выскакиваю и залетаю в парадную. В квартиру вламываюсь с замиранием сердца… Где она?

Пробегаюсь по первому этажу, взлетаю на второй. Пусто. Она же не ушла от меня, верно? В спальне порядок, ничего не разбросано, лишь на кровати одиноко лежит ее черный прозрачный кружевной халатик.

Почему он тут лежит? Она же его только перед сексом надевает, слишком уж провокационный…

Она меня ждала?.. Она должна была только сегодня приехать, а приехала почему-то вчера. Приехала и ждала меня дома в этом восхитительном соблазнительном наряде, а я в это время…

…! …!

Открываю шкафы и растерянно замираю. Вещи вроде на месте, значит, не уехала? Чувствую облегчение, но открыв следующую створку, вновь тупо пялюсь в шкаф. Чемодана нет.

Он же здесь всегда стоял, я не путаю? Это ее шкаф, я не слишком хорошо знаю, что тут и где. Да вообще, блин, не знаю!

Некоторые вешалки пусты. Может, она взяла лишь часть одежды? Собиралась второпях? Хотела успеть уехать до моего приезда?

Вновь набираю Рому. На этот раз он мне отвечает.

— Да, — голос сухой и резкий, недовольный.

— Где она?

— В отеле.

— В каком?

— Иди на хрен, Кир. Не собираюсь я тебе говорить. Оставь ее, ей и так сейчас плохо.

— В каком, блин, она отеле?! — рычу я.

Вместо ответа он просто сбрасывает звонок. Скотина!

Вновь набираю такси. Через пять минут приезжает тот же водитель. Мы едем к Роме, благо, не так далеко.

Залетаю в подъезд, ключ от него у меня есть. Может, она не в отеле, а у него? А про отель сказал специально?

Я почти в этом уверен! Он же у нас такой хороший! Не мог не приютить у себя бедную сбежавшую жену брата-негодяя! Наверняка сейчас будет отпаивать ее чаем и утешать!

От этой картины мою грудь изнутри начинает драть когтями жуткое чудовище.

Сука! Я сейчас его просто придушу, если она тут!

Нажимаю на дверной звонок. Один раз, второй. Слышу его мелодию в квартире. Он же тут! Я видел свою тачку перед домом!

Какого хрена не открывает? Внутри дерет все сильнее. Перед глазами уже красная пелена. Продолжаю жать до тех пор, пока дверь, наконец, не открывается.

— Ты чего трезвонишь, блин? Мне душ нельзя принять? — Рома предстает передо мной голышом, лишь полотенце небрежно висит на бедрах. На коже блестят капли воды.

Что за вид, блин? Он ходит так перед моей женой? Да он охренел, Аполлон недоделанный?!

Глава 7. Упал, очнулся — гипс!

Я протискиваюсь мимо него и оглядываю квартиру. Прохожу по первому этажу — пусто. Смотрю на лестницу.

— Да нет ее тут! Я же сказал! Не веришь мне? Ну иди, обыщи!

— Не верю, что ты отвез ее в отель, а не предложил остаться у тебя.

— А я предложил! Вот только она отказалась.

Умничка моя. Я выдыхаю и запускаю пальцы в волосы.

— Где она? В каком отеле? — требуя я ответ.

— Блин, ты серьезно? Как думаешь, почему она от тебя съехала? Может, потому что не хочет видеть? И я должен тебе сказать адрес? С какой стати?

Он совсем охренел?

— Ты мой брат, не забыл? — злюсь на него. — А она — моя жена!

— И что? Пострадавшая тут она, и я на ее стороне.

Как же бесит сейчас эта его правильность!

— Ладно, черт с тобой. Все равно найду ее, по своим каналам. Просто будет немного дольше, вот и все, — цежу я.

Он пожимает плечами.

— Ты отвратно выглядишь. Иди на кухню. Я сейчас накину что-нибудь и сварю тебе кофе.

Я тащусь на кухню, беру стакан, наливаю воды и залпом его выпиваю. Даже глотать не успеваю, так он в меня залетел. Выпиваю второй. Да, так получше.

Обессиленно плюхаюсь на стул, кладу локти на стол и опускаю голову на руки. Что за день сегодня такой?

Чувствую себя отвратительно. И физически, и морально. Все еще не могу поверить в то, как сильно я облажался.

Я растерян, сбит с толку и выжат, как лимон. По мне будто поезд проехал.