- -
- 100%
- +
Ксения
Ох и обрадуется же муж, когда увидит, что я на день раньше вернулась от родителей! Такой сюрприз ему будет!
Улыбаясь, я поворачиваю ключ в замке и вхожу в квартиру. Свет выключен, тишина. Ага, значит, Кира еще нет.
Ура, я вовремя! Как раз успею подготовиться!
Ставлю сумку на пол в прихожей и снимаю обувь. Ступаю босыми ступнями по теплому деревянному полу. Как же хорошо дома!
Меня не было всего два дня, а уже успела соскучиться. В основном, конечно, по Кириллу. Но и по нашей уютной и красивой квартире тоже.
Так, нужно торопиться, если я хочу успеть к его приходу! Хочу встретить мужа во всеоружии — в прозрачном кружевном пеньюаре, который я прикупила как раз для такого случая, а под ним новое белье.
Да, это мой первый в жизни пеньюар, выбирая который я краснела и бледнела от смущения, ведь я та еще соблазнительница.
Бегу в душ, споласкиваюсь, мажу тело ароматным кремом, надеваю новый комплект — на бюстике лишь тонкие черные кружева, все как он любит.
Чувствуя себя настоящей роковой женщиной из известного старого фильма, верчусь перед зеркалом и раздраженно вздыхаю — блин, что-то задницу я себе, похоже, слишком отъела!
И чего Кир мне ничего не сказал? Не хочет обижать или ему и правда нравится эта здоровенная корма ледокола?
Нет, пару килограмм точно нужно скинуть! Хочу всегда быть для любимого самой красивой и самой желанной!
В голове мелькают воспоминания о нашей последней ночи.
Мы возвращаемся из дома его родителей, мы там немного повздорили, не то, чтобы сильно, но оба уже заведенные. Едва заходим в лифт, как Кир набрасывается на меня с поцелуем. Жадным, жарким, собственническим.
Мы буквально вваливаемся в квартиру и начинаем ласкать друг друга еще в прихожей.
— Ты меня сегодня здорово разозлила, знаешь, — рычит он мне на ухо, пока его нетерпеливые руки уже шарят у меня под блузкой, — а значит, будешь наказана.
По коже бегут мурашки, а в венах уже бушует огонь и желание.
— Не то, чтобы я была так уж против…, — выдыхаю я, прикусывая его за мочку уха.
— Ты в чулках? Как же мне нравятся эти кружевные резинки… Мы их оставим, — бормочет он, стягивая с меня юбку.
Отстраняется и смотрит на меня тяжелым и чуть поплывшим взглядом. Такой красивый, горячий, неистовый.
— Охренеть… сам себе завидую… у меня просто крышу от тебя срывает, Ксюш… хочу до одури…
И вдруг прижимает меня к стене своим крепким большим телом, хватает за подбородок, поднимая лицо наверх. Глаза горят и в них пожар, первобытная дикость, желание.
— Ты только моя, ясно?
Воспоминания заводят и будят волнение и предвкушение от сегодняшней ночи. Ох, поскорее бы он вернулся!
Я счастливо улыбаюсь, и сама себе напоминаю Золушку из сказки, вышедшую замуж за прекрасного Принца и живущую в его шикарном замке.
Все с той же улыбкой на лице направляюсь на кухню поставить чайник. Выпью-ка я зеленый чай, пока жду. Говорят, он ускоряет метаболизм. Хмм, или не чай?..
Удобно усаживаюсь за кухонный стол и погружаюсь в электронную книгу, попивая мелкими глотками терпкий напиток.
Так, ну, где там Кир? Смотрю время — уже полночь. Что-то долго он. Сегодня у них что-то вроде корпоратива — отмечают новую крупную сделку в ресторане.
Прочитав еще пару глав, начинаю потихоньку нервничать. Полпервого. Может, позвонить? Но ведь хотела сюрприз устроить…
Через полчаса решаю написать сообщение.
Ксения: «Кир, как праздник? Уже закончили?»
Жду десять минут. Ответа нет, сообщение не просмотрено. Хмм… Может, за рулем?
Нужно позвонить. Уже прилично нервничаю. Пофиг на сюрприз!
Длинные гудки. Чувствую, как в животе что-то тревожно сжимается. Ох, ничего ведь не случилось, верно?
Звоню еще раз. И еще. Без результата.
Почему он не берет трубку?..
Он же всегда отвечает, даже когда занят по работе.
Вскакиваю со стула и начинаю мерить просторную кухню шагами, нервно щелкая костяшками пальцев.
Вдруг он попал в аварию? Он же вечно носится как угорелый на своей машине, обожает скорость.
Хватаю телефон и звоню еще раз.
Ту-у-у. Ту-у-у. Ту-у-у.
Сердце тревожно стучит, а в животе что-то крутит.
Так, без паники. Если бы что-то случилось, то мне бы уже позвонили. Да хоть бы тот же Рома бы позвонил.
Так, стоп. Нужно же позвонить Роме! Вот я дура! Как сразу не сообразила?
Вновь хватаю со столешницы телефон и набираю брата мужа.
— Алло, — голос сонный.
Я его разбудила?
— Ром! Кира еще нет, и он не отвечает на звонки! — нервно выпаливаю я, забыв поздороваться.
— Ксюш… — слышу в трубке сопение. — Он, наверное, дома уже. Спит, — говорит Роман каким-то странным голосом.
— Нет его дома! Я вернулась от родителей пораньше, я же тебе говорила, что приеду! Забыл? Я ждала его, ждала, а его нет! Я звонила раз десять! — узел внутри уже сжимается так сильно, что сложно дышать.
— …! — вдруг ругается Рома, и в этом емком слове слышится досада.
Что это значит?..
— Рома! Не молчи! Я же тут вся на нервах! Вы вместе выехали из ресторана? Во сколько? — я уже кусаю свои согнутые пальцы, мечась по квартире.
Куда звонить? В больницу? Полицию?
— Спокойно! — в голосе Романа странные интонации.
Не могу определить, какие именно — злость, раздражение, жалость?..
— Какое спокойно?! Блин, Рома, проснись! Он, наверное, в аварию попал! Как давно ты его видел? — чувствую, как накрывает паника.
— Так, Ксюш, — голос становится сухим и жестким, — с ним все в порядке. Не попал он ни в какую аварию! Выпил лишнего просто в ресторане, сейчас спит.
Фух… Как камень с плеч!
Так, стоп!
Выпил лишнего? Кирилл? Этого не может быть! Он вообще почти не пьет! Я его даже пьяным не видела ни разу!
— Где он? У тебя дома? — выдыхаю я и спрашиваю уже спокойнее. — Я приеду.
— Нет, Ксюш, не у меня. Мы с ним все еще загородом. Тут отель при ресторане.
— Ладно, хорошо. Как там называется тот ресторан? «Сосновый лес»?
— «Сосновый бор». Ксюш, ты только не приезжай, ладно? Ложись спокойно спать, я сам его утром привезу, — пытается меня убедить Рома.
С чего бы это?
— Ром, я все равно сейчас приеду, не нужно меня отговаривать. Увидимся!
— Ксюша! Не надо! — в его голосе вдруг отчетливо слышаться нотки паники.
Почти как у меня пять минут назад. Напрягаюсь, но нажимаю на отбой.
Решение я уже приняла. А попытки Ромы меня отговорить от поездки кажутся мне слегка подозрительными. Чего он вдруг испугался?
Набираю в поисковике название отеля, смотрю адрес, вызываю такси. Ой, надо же одеться!
Бегу в спальню, снимаю халатик и натягиваю штаны, футболку, пиджак. Надеваю кроссовки и выбегаю из квартиры — такси уже подъехало. Быстро.
Едем мы минут сорок. Не так и далеко, но за окном уже мелькают сосны.
Я почему-то очень нервничаю. Странен факт того, что Кирилл вдруг решил напиться. С чего бы вдруг?
Да и поведение Ромы, честно говоря, подозрительно.
В груди шевелятся нехорошие предчувствия, но я старательно отгоняю все плохие мысли. Ни к чему себя накручивать.
Наконец, приезжаем. Расплачиваюсь с таксистом и выхожу из машины.
Не слишком большое деревянное здание из нескольких корпусов из оцилиндрованного бревна.
Вокруг лес. Просторная парковка. Сразу же замечаю огромный черный внедорожник Кира.
Дверь здания открывается и оттуда выходит Рома. Вид у него помятый. Он недовольно хмурится.
— Ты все-таки приехала! — с досадой констатирует он факт.
— Я же сказала.
— Зря ты, — сердито цедит он.
— Почему? — мне кажется, я уже начинаю догадываться, но не хочу даже мысли допускать.
Нет-нет. Там что-то другое. Облизываю пересохшие губы. Стараюсь дышать медленнее и глубже.
— Где он? — я слышу свой голос, и он кажется мне каким-то хриплым и севшим.
— Ксюш, ты уверена? Может, домой поедешь? — с тоской спрашивает меня Рома, отводя глаза.
Блин, да он издевается?!
— Где он? — с нажимом повторяю вопрос.
Рома тяжко вздыхает и как-то сразу сутулится. Трет лицо ладонью.
— Ладно, пошли, — тоже севшим голосом говорит он.
Поворачивается и идет внутрь здания. Я иду следом. Пульс стучит в ушах набатом.
Мы проходим через небольшой симпатичный холл в деревенском стиле, сворачиваем по коридору, потом еще раз и оказываемся перед дверью в номер.
Я замираю и чего-то жду. Рома стоит рядом и явно не собирается мне помогать.
Сердце колотится, по ощущениям, прямо в горле. Ноги дрожат, пальцы ледяные. Хочу ли я знать, что там?
Отчетливо понимаю, что не хочу.
Зачем я приехала? И чего мне дома не сиделось? Но уже поздно.
Как во сне поднимаю руку и стучу. Потом еще. И еще. Уже громче.
Через несколько мгновений, показавшихся мне вечностью, дверь открывается, и я вижу перед собой девушку. Платиновую блондинку. Ошеломительно красивую, с четкими скулами и пухлыми губами.
Она заспанная и растрепанная, прижимает к груди полотенце, пытаясь прикрыть свою наготу. Лишь на ее шее болтается галстук.
Серый с серебристым отливом, мужской. Это галстук моего мужа.
Я знаю точно, так как сама покупала его. И сейчас он зажат прямо между... Хорошо так зажат, крепко. У нее явно есть, между чем его зажимать.
Я перевожу взгляд вглубь комнаты и вижу на кровати Кирилла.
Он лежит на животе и сладко спит. Ну, прямо ангел!
Какая красивая у него спина. Широкая, мощная, атлетичная. Круглые упругие ягодицы выглядят очень эффектно.
Вот такие странные мысли появляются в голове. Словно мой мозг пытается зацепиться за детали, только чтобы не впустить внутрь правду, как-то отгородиться от нее.
Правду о том, что на нем тоже нет одежды.
Глава 2. Конец сказки
Я не верю. Даже сейчас, когда я вижу это своими глазами, я не верю.
Мне кажется, что я чего-то не понимаю. Что всему есть какое-то объяснение. Да, точно, должно быть какое-то объяснение.
Мама всегда говорила, что я фантазерка и у меня богатое воображение. Вот только сейчас его не хватает, чтобы найти объяснение и оправдание тому, почему мой муж и какая-то неизвестная мне блондинка голые в одном номере ночью.
Как там в том анекдоте? «Ну ты же умная, придумай что-нибудь». Вот, что-то не придумывается.
— Что надо? — нагло спрашивает девица.
Я ошарашенно хлопаю глазами, не в силах вымолвить ни слова.
В этот момент Кир вдруг ворочается и открывает глаза. Он щурится от яркого света лампочки в коридоре, проникающего в комнату через открытую дверь.
— Какого хрена? Ты что еще, черт побери, тут делаешь? — он произносит хрипло и сильно невнятно.
После чего закрывает глаза, отворачивается и, похоже, снова засыпает.
Я тупо стою и ничего не понимаю. До сознания все еще не доходит, оно пока отказывается понять и принять ситуацию. Реакция невероятно заторможенная.
А потому мой взгляд скользит дальше, впечатывая навсегда в память мельчайшие подробности всей ошеломительной в своей мерзости картины.
На тумбочке возле кровати стоит ополовиненная бутылка. По комнате разбросана одежда. Вижу женский бюстгалтер, висящий на спинке кресла. Только кружево, черное, как он любит.
На полу возле кровати валяются презервативы. Использованные. Три штуки.
Дальше я уже ничего не вижу, потому что меня слепит болью. Такой сильной, какой я еще в своей жизни не испытывала. Меня будто с обрыва сбросили.
Шатаюсь, словно пьяная, в тумане, ничего не соображаю. Почему-то куда-то исчезают все мысли. Вообще. В голове пусто. А еще что-то шумит.
Вроде меня кто-то подхватывает под руку и куда-то ведет. Вокруг все плывет. Я не вижу куда иду. Перед глазами стоит все та же картина полутемного номера.
Чувствую дуновение свежего воздуха. Видимо, мы на улице. Жадно хватаю ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Живот скручивает от внезапного спазма.
Какой-то человек рядом со мной что-то говорит, но я не слышу его. Поднимаю на него взгляд, но вижу его смазано. Изображение плывет и подрагивает. Но все же узнаю — это Рома.
Он просто открывает и закрывает рот. Ах, так вот что это за шум. Это шумит у меня в ушах.
Напрягаюсь, чтобы понять, что он говорит. Вроде как это «ничего страшного».
Ничего страшного, блин! Это так нелепо, что мне даже становится смешно. Сначала я начинаю хихикать, а потом, видя ошарашенное Ромино лицо, уже в голос хохотать.
Понимаю, то это истерика, но мне не остановиться. Смеюсь до тех пор, пока лицо не начинает болеть, а по щекам не начинают течь слезы.
Замечаю, что перед глазами летают какие-то мушки. Вдруг чувствую, как к горлу стремительно подкатывает тошнота. В панике кручу головой и бегом устремляюсь к ближайшим кустам, благо недалеко. Там меня и выворачивает. Ну блеск!
Рома на все это смотрит и куда-то исчезает, но мне сейчас все равно. Медленно разгибаюсь, тяжело дыша. Шум стихает, а слух постепенно возвращается.
В это время ко мне подбегает Рома, подавая влажную салфетку и бутылку воды. Наверное, из машины достал. Как кстати.
— Так, Ксюш, поехали отсюда, а? Садись в машину, я не пил. Я тебе отвезу.
Я благодарно киваю и иду, пошатываясь, как в тумане, к внедорожнику моего мужа. Видимо, они на одной машине приехали.
— А как же?.. — спрашиваю, кивая в сторону отеля.
— А тебе не пофиг? Доберутся как-нибудь, — зло бросает Рома, открывая мне дверь.
И правда. Что это я? Вот же курица!
Мозг все еще отрицает, не принимает, не перестроился и не привык к тому, что о нем теперь больше не нужно думать и переживать. Потому, что он больше не мой.
Да и не «доберется», а «доберутся».
Едва эта мысль появляется в моей голове, как грудь сдавливают железные тиски. Да так, что даже не вдохнуть.
Одновременно с этим внутри что-то словно разрывается. Хочется орать, выть и рычать от боли. Упасть на землю, скрючиться в маленький несчастный комочек, но я лишь механически передвигаю ноги.
А боль все нарастает. Понимаю, что это только начало. Она будет все усиливаться до тех пор, пока не уничтожит меня полностью. И мне уже страшно.
Рома буквально засовывает меня в машину, потому что двигаюсь я с трудом и чуть ли не повисаю на его руках.
Он обходит машину и садится за руль. Поворачивается, пристегивает меня ремнем, после чего внимательно смотрит.
— Любые слова сейчас бесполезны. Просто помни, что это пройдет.
Правда? Когда? В этой жизни?
Мы выезжаем на трассу и направляемся в сторону города.
— Куда едем? — осторожно спрашивает Рома.
Хороший вопрос. Прям вопрос дня, блин! Еще бы я знала на него ответ!
Как бы не было сложно, нужно постараться на время отбросить эмоции в сторону и переключиться на практические вещи. Их за меня никто не решит. А для страданий потом еще будет время.
— До… к нему, — отвечаю я, подумав.
«Домой» — это уже не то слово. Теперь там не наш дом. Там его дом.
— Правильно. Не стоит торопиться и принимать необдуманные решения, — одобрительно кивает Рома.
Он о чем? Думает, что я там останусь? Серьезно? Ох, Рома…
— Документы надо забрать, вещи кое-какие, — поясняю я.
Мой голос звучит глухо и тускло. Еле слышно.
Лучше сделать это сейчас, пока его нет. И, желательно, побыстрее.
— А, — коротко отзывается Рома.
К тому времени, как автомобиль подъезжает к элитному дому Кирилла, я уже составила в голове список того, что мне нужно взять. Не хотелось бы терять время на бестолковые поиски, вдруг он скоро приедет?
Или они приедут. Как вариант. Ну, а почему нет? Раз все открылось, можно уже не скрываться от лохушки-жены. Сердце болезненно сжимается, но я лишь стискиваю зубы.
Припарковавшись, Рома выходит из машины и идет мне на помощь, но я уже беру себя в руки. Усилием воли заставляю себя сконцентрироваться на текущей задаче и отключить на время эмоции. Как ни странно, получается.
Когда идем к подъезду, понимаю, что Рома планирует подняться наверх вместе со мной. Не возражаю, пусть делает, что хочет.
Едва вхожу в квартиру, дыхание перехватывает. Просто от осознания, что это больше не мой дом. Все, что было таким родным, теперь мне чужое.
Все эти полочки, что я лично любовно протирала, аккуратно сложенные стопки полотенец в шкафу, тщательно подобранные ароматические смеси из сухих цветов в вазах. Все эти мелочи, которые я так любила, и которые дарили ощущения уюта и тепла в доме, теперь царапают сердце.
Какая же я дура! Полочки, блин, протирала и полотенца наглаживала! Ну что за идиотка! Надо было губы колоть и силикон в грудь закачивать, а не фигней заниматься! Ведь моему мужу, судя по всему, именно это нравится!
Хочется все здесь разнести! И полочки, и вазочки, и весь этот уют! Кому все это нужно? К черту! Уже даже делаю шаг, но останавливаю себя.
Не нужно, ни к чему это. И облегчения не принесет, а лишь покажет ему мою боль.
Нет, нельзя на это отвлекаться! Да и времени лишнего нет. Усилием воли заставляю себя сконцентрироваться на задаче.
Дальше действую собранно и четко, словно робот. Достаю чемодан и складываю туда лишь самое необходимое, без чего нельзя обойтись.
Шмотки только по сезону. Несколько пар обуви. Косметичку. Драгоценности не беру.
Бросаю взгляд на полупрозрачный кружевной халатик, который так и лежит на кровати. И тут чувствую, что начинает накрывать. Не могу затормозить.
Перед глазами сам по себе всплывает горящий взгляд Кира, в первый раз меня в нем увидевшего.
Он мгновенно превращается в хищника, почуявшего добычу, и двигается на меня. А я почему-то начинаю отступать, наверное, рефлекс какой-то.
— Куда это ты? Стоять! — велит он и пытается ухватить меня за талию.
Я же почему-то выворачиваюсь и успеваю ускользнуть от него. Однако удаляюсь я недалеко, так как вскоре упираюсь спиной в стену.
— Надумала сбежать от меня? — угрожающе ухмыляется он, медленно подкрадываясь ко мне, словно дикий зверь перед прыжком.
Дикий, опасный, сексуальный. На нем лишь потрепанные голубые джинсы.
Не могу оторвать взгляд от его великолепного рельефного торса. Высокий, широкие плечи, развитые грудные мышцы, крепкие мощные руки, узкие бедра, длинные ноги.
Он великолепен и прекрасно знает это. Осознает свою привлекательность, знает, что у меня от него кружится голова.
Он ступает босыми ступнями по деревянному полу, и с каждым его шагом мое сердце бьется все чаще.
Настигает меня и крепко прижимает к себе. Так, что у меня даже дыхание перехватывает.
— Какая же ты красивая… и соблазнительная… моя… моя девочка…
Осознаю, что прислоняюсь лбом к шкафу и тяжело дышу. Картинка перед глазами расплывается и двоится, слезы стекают по лицу.
Боль сжимает внутренности и начинает крутить из них узлы. Грудь словно разрывает изнутри. Из груди рвется хриплый крик.
Золушка, блин! А было очень похоже!
Вот только после фразы «Золушка вышла замуж за принца» следует другая фраза, которую многие упускают из вида, а именно «Конец сказки».
Стоп, а разве в той истории Принц превращался в крысу? В моей явно превратился.
Ну что, Ксюша, побывала в сказке? Довольна? Сказка закончилась! Добро пожаловать в реальность!
Глава 3. Боишься меня?
Нужно взять себя в руки, собраться. Не время сейчас страдать.
Я делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю и концентрируюсь из последних сил.
Так, что я там искала? Ага, документы.
Пока я собираю вещи, Рома стоит возле окна в гостиной, скрестив руки на груди, и задумчиво смотрит в окно. Едва увидев, что я выхожу с чемоданом, подхватывает его и несет к выходу.
Я мельком бросаю взгляд на квартиру, в которой была так счастлива, и тут же стараюсь переключиться, чтобы вновь не накрыло. Не сейчас. Не время.
Мы спускаемся вниз, Рома кладет чемодан в багажник и открывает передо мной дверцу машины. Сажусь внутрь.
Я — молодец, с первой задачей справилась! Все будет хорошо, переживу, справлюсь и с остальным! Но это не точно.
— Дальше куда? — спрашивает Рома, садясь за руль.
Да… Рома сегодня просто жжет с вопросами.
— Ну… наверное, в гостиницу.
А куда мне еще ехать? Квартиры у меня в этом городе нет. Родители живут далековато.
Нет, можно к ним поехать, пожить какое-то время. Но что мне там делать в маленьком городке? Сидеть у себя в комнате и страдать?
Мне же нужно будет искать работу, как-то устраивать свою жизнь. В большом мегаполисе сделать это проще.
Есть подруга Машка, но она недавно вышла замуж, и живет с мужем в маленькой студии. Представляю, как они «обрадуются», если я свалюсь им на голову среди ночи!
— Будешь жить в отеле? — спрашивает Рома.
— Первое время, — киваю я. — Потом найду какую-нибудь квартирку на съем. Ну и работу.
— Ладно. В какой отель поедем?
Да, блин! Рома! Каждым вопросом ставит в тупик.
Я растерянно моргаю. Понятия не имею, какие тут есть отели.
— А ты знаешь какой-нибудь? — с надеждой спрашиваю у него.
Он хмурится и заводит двигатель. Я полагаюсь на него и не слежу за дорогой.
Сосредотачиваю все усилия на том, чтобы держать эмоции в узде и просто не думать о том, что произошло. Отталкивать от себя эти мысли хотя бы на время. Очень не хочется наматывать сопли на кулак прямо при Роме. Я и так уже…
В этот момент у меня в сумочке звонит телефон. Достаю его из кармашка какими-то заторможенными движениями и, едва бросив взгляд на экран, чуть не роняю на пол. Словно он вдруг стал раскаленным и обжег мне руки.
Это он. Его фото на экране. Его сделала я. Сердце куда-то проваливается, сразу лавиной накрывает воспоминаниями.
Мы с Киром в парке аттракционов на курорте в отпуске. Мы искупались, прогулялись по нереально красивому средневековому городку, держась за руки, пообедали в чудесном ресторане. Такой прекрасный день!
А сейчас мы с ним сидим в открытой кабинке на колесе обозрения и смотрим, как заходит за горизонт солнце. Кажется, будто оно опускается прямо в море, окрашивая воду в багровый цвет.
Нас окутывает легкий бриз, в котором смешались запахи моря, густой цветущей зелени и средиземноморской кухни. Ветерок шевелит его волосы, и локон падает Киру на лоб.
Он пытается его сдуть, но тот падает обратно. Это выглядит комично, и я смеюсь. Кир тоже смеется, и в этот момент он такой красивый в лучах заходящего солнца, что я делаю фото на телефон, который приготовила, чтобы сфотографировать панораму.
Он так хорошо получился, и сам момент был настолько наполнен счастьем и теплом, что это стало моим любимым фото мужа. Именно его я и поставила на заставку. И улыбалась каждый раз, когда он мне звонил.
Однако теперь я не улыбаюсь. Сейчас на моем лице застывает гримаса ужаса.
— Сбрось его, если не хочешь разговаривать. Или просто не отвечай, — советует Рома.