- -
- 100%
- +
Вечер стремительно переставал быть томным. Мне казалось, что общий язык быстрее найдут Алёна с Сашей, два сапога пара — два стендапера. Но Антон, впечатлившийся девушкой, пустил в ход всё своё обаяние, и вот они уже увлечённо обсуждали музыку, трипы выходного дня, последний роман Пелевина и даже общих знакомых из рекламного агентства, для которого Антон когда-то фотографировал моделей, а Алёна разрабатывала дизайн флаеров.
— Слушай, а как ты пишешь материал? — интересовался Антон. — Всё звучит так жизненно…
— Ну, я не готова вывернуться наизнанку ради аплодисментов, — смеялась Алёна.
— Значит, фантазируешь на полную катушку?
— Скорее, делаю коктейль из вымысла и реальности… Что-то происходило со мной, что-то могло бы случиться с моими знакомыми… Например, про танцующую кошку — правда!
— Да ладно...
— Клянусь, всё ровно так и было.
— Обалдеть. Кстати, о коктейлях… Взять тебе ещё один «Лонг-Айленд»?
Не успела я оглянуться, как сладкая парочка переместилась за барную стойку. Видимо, чтобы сократить расстояние между ними и коктейлями…
А через некоторое время посетители бара любовались жаркими поцелуями дебютантки вечера и кузена одного из стендаперов.
Улучив минуту, Алёна вернулась за наш столик и торопливо зашептала мне на ухо:
— Мил, можешь сегодня не приезжать домой?
— В смысле?! — вытаращила глаза я.
— Антон напросился на кофе.
— Кофе можно выпить и втроём!
— Блин, Милан… Ты что, не понимаешь? Знаешь, сколько недель у меня нормального свидания не было?
— Хочешь сказать, лучшие свидания обычно проходят у тебя дома?!
— Просто здесь так шумно, что невозможно разговаривать!
— А, так вы с этим красавчиком разговаривать планируете?
— Он просто напросился на кофе. Заодно подбросит до дома, а то отсюда до моего района как пешком до Луны. То есть наоборот: подвезёт, потом кофе... Но я хочу, чтобы у меня было пространство для манёвра! Если вдруг всё сложится… ты можешь переночевать сегодня где-нибудь ещё? Очень выручишь!
Зашибись...
Вот и приезжай поддерживать начинающих комиков!
Сидела бы дома... то есть в уютной Алёниной студии… и фиг бы меня выставили оттуда на ночь глядя.
А теперь что делать?
Вариант напроситься на ночлег к бывшему отпал, даже не успев оформиться в голове.
Можно было снять номер в отеле, но туристический сезон уже стартовал, и цены наверняка взлетели на три метра над небом.
Если бы я была трезвее, то придумала бы что-то адекватное. Но история не знает сослагательного наклонения: я принялась в срочном порядке обзванивать бывших одноклассников и однокурсников. Вдруг именно сейчас им нечем заняться, они жаждут побыть в тёплой компании и всласть поностальгировать? Подумаешь, не виделись лет пять или десять, что тут такого…
Пытаясь дозвониться очередной однокласснице, я прокрутила эти цифры в уме и не поверила в их реальность. Буквально вчера мы защищали диплом и потом дружно отмечали защиту в аляповатом лаунж-баре на Загородном. Только позавчера мы сдавали экзамены…
Интересно, когда моя жизнь успела превратиться в бег по кругу, в котором осталось место лишь для склок в редакции, бесперспективных отношений с Костей и посиделок за винишком с Алёной?
Глава 3
Бывших одноклассников не бывает
На встречу выпускников пришел только отличник Вася:
все остальные приехали, приплыли, прилетели…
Из анекдота
Первое, что подсветилось в моей голове после пробуждения: где это я? Похоже на катакомбы, заброшенный тоннель в метро или ещё что почище.
Ах да. Как я могла забыть? После того как я несколько часов безуспешно обзванивала бывших одноклассников, мне пришлось наступить на горло собственной песне и отправиться ночевать к родителям на Васильевский...
Глаза понемногу привыкали к полумраку. Мне поставили раскладушку в тесной комнате без окон, смахивающей на кладовку. В основном тут хранились вещи, которыми уже сто лет никто не пользовался, но от которых, разумеется, абсолютно невозможно избавиться — а вдруг ревизия, апокалипсис или приспичит устроить покатушки на раздолбанных санках?!
Бездомная, безработная, зато с блистательными перспективами…
Требовалось срочно выработать план действий. Хотя бы на сегодняшний день!
Я натянула шмотки, в которых прибыла накануне из бара в родительский дом, и, отчаянно зевая, вышла на кухню.
Папы дома не было: наверяка опять возится в гараже с допотопной «Волгой». Мама смотрела очередной сериал, попутно перебирая гречку и извлекая из горки крупы микроскопические щепки.
— Доброе утро.
— Доброе, — откликнулась мама, — ну ты и соня, я уже хотела тебя будить. Будешь завтракать?
— Буду, — пробурчала я, — если в пять утра просыпаться, то и жаворонок совой покажется. И неужели тебе ещё не осточертело без конца перебирать гречку? Я сто раз говорила: какая-нибудь «Макфа» намного чище, покупаешь и сразу варишь её...
— Может, и чище, зато дороже. А эта на тридцать рублей дешевле! Спешить некуда, я потихоньку, понемногу... Переберу, и будет отличная каша. Это вам, вашему поколению лишь бы сорить деньгами.
Намёк на то, что вчера от меня пахло алкоголем?
Я взрослый человек и не собираюсь оправдываться, подумала я, стиснув зубы.
Через неделю меня здесь уже не будет: впишусь в какой-нибудь крутой проект, и адьёс.
***
Спустя полтора месяца я сидела в свежеоткрывшемся футуристичном заведении с козырным видом на Петроградку.
Устало потерев виски, я отхлебнула капучино из высокого стакана с модным эмодзи. Чёртов кофе успел остыть, а ведь я позволила себе зайти в кофейню впервые за последние три недели, но даже не смогла насладиться «деликатесным» напитком по полной программе.
Где это видано — почти пять сотен за ложку кофе, порцию молока и несколько капель лавандового сиропа?!
В прошлой жизни я не заплатила бы ни за какие напитки здесь: заявилась бы в качестве главреда, чтобы продегустировать меню и написать обзор, и цены при этом меня мало волновали бы.
Но в новой жизни я практически отчаялась найти нормальную работу. Выпускница филфака с красным дипломом, автор с многолетним стажем и профи, которого не хотели отпускать из предыдущих издательских домов, — сейчас я не понимала, что пошло не так.
Мамины знакомые пытались соблазнить меня парой вариантов. Но, увы, унылые должности корректоров в научных издательствах при вузах, день-деньской изучающих под лупой сноски и точки с запятыми, могли разве что в кошмаре привидеться.
В остальных издательствах, пабликах и на сайтах мне предлагали попробовать себя в роли человека-оркестра: вести сразу пять соцсетей, снимать рилсы на корпоративный айфон, ездить нон-стоп по новым культурным кластерам и выставкам, монтировать видео, обрабатывать фото и самостоятельно пилить весь контент с нуля — и всё это за жалкие два МРОТа...
Да за такие деньги я смогу позволить себе однушку разве что в Сестрорецке!
— Милана?
Сперва я подумала: послышалось.
— Мила, это ты?
Я подняла глаза.
Возле моего столика стоял Максим.
Теперь я не поверила уже глазам.
Впрочем, зрение никогда меня не подводило. И удивление было скорее формальным: Питер — город маленький, чуть поменьше столицы. Почему бы не встретить бывшего одноклассника, да ещё в кофейне в центре?
— Да ладно, — засмеялась я. — Только не говори, что не узнал. Привет!
— Не скажу, — легко согласился Максим. — Просто реально давно не виделись. Сколько уже прошло… Года два? Или три?
— Бери все пять, — щедро предложила я.
— Брось, мы не могли не общаться целую пятилетку!
— Я давно перестала заглядывать на встречи выпускников.
— Угу, мне в последнее время тоже как-то не до этого, — Максим отодвинул кресло, — я сяду?
— Конечно. Угостить не предлагаю, я на мели…
— Ещё бы ты за мой кофе платила, — усмехнулся он. — Колись, какими судьбами здесь?
Сама не знаю, как так получилось. Может, я слишком долго переваривала обиду на издательство, из которого меня выкинули под притянутым за уши предлогом. Или была чересчур вымотана необходимостью постоянно (и впустую!) бегать по собеседованиям. А может, накопилось раздражение из-за того, что я в свои 33 года ютилась в тесной комнатушке у родителей и по любому поводу выслушивала от них нравоучения и советы? Которые, между прочим, устарели на два десятка лет!
Короче, я выплеснула всё это на голову Максима, который ни в чём не был виноват — просто подошёл поздороваться к бывшей подруге в кофейне...
— Не понимаю! — подвёл итог Максим.
— Чего не понимаешь?
— Не понимаю, почему ты не набрала меня, когда обзванивала всех наших! Я бы не отказал тебе в ночлеге.
Я осеклась.
Действительно, а почему?..
А вот почему: номера Макса попросту не было в контактах смартфона...
Я никогда не записывала его — помнила наизусть ещё со школы.
И это очень странно, потому что наизусть я не помню даже телефоны родителей. Только свой, разумеется.
Ну или у моего бывшего одноклассника слишком лёгкий номер: 666 69 69.
А дальше Макс произнёс то, что я никак не ожидала от него услышать.
— Мне кажется, я знаю, как тебе помочь...
— Ну да, — невольно усмехнулась я, — позвонишь моему бывшему боссу и шантажом вернёшь мне работу в редакции?
— Охота тебе была возвращаться туда, где тебя не оценили по достоинству... Нет. У меня есть для тебя другое занятие.
Обалдеть.
— Обалдеть. Это какое?
Мне показалось, или Максим замялся?
— Мне нужна няня.
На этом месте я покраснела. Ну и фантазии у него... Почему не стюардесса, медсестра или учительница?
— Стюардесса? — непонимающе нахмурился Макс, и я поняла, что высказалась вслух.
Максим попросил у официантки ещё две порции капучино и начал рассказывать.
Ларчик просто открывался: его девочкам позарез требовалась няня. Девочек было двое: 5 и 6 лет. Их мать...
— Покинула нас.
— Какой ужас... Я понятия не имела!.. Мои соболезнования...
— С ума сошла? Она просто уехала. Насовсем. Она нас бросила.
— Собрала вещи и растворилась? — не поверила я.
— Почти... После карьеры модели и декрета она возмечтала вжиться в роль дизайнера. А творцу, по её словам, необходимо пространство, чтобы творить в своё удовольствие. И черпать вдохновение... в галереях, клубах, гастрономических трипах и вылазках в дизайнерские Мекки.
— М-м-м?
— Например, Милан, — пояснил Максим.
Сдуреть можно. Не мать, а кукушка какая-то.
Кукушка года.
Хотя какое отношение это имеет ко мне?!
— Послушай, — начала я, — спасибо за предложение и всё такое, но мне нужна работа по специальности...
— Двести тысяч.
— Прости, что?
— Ты слышала, — взгляд Максима на секунду стал жёстким, — я предлагаю тебе двести штук в месяц.
— Свихнулся, — пробормотала я.
— С чего вдруг? Тебе нужна работа. Мне нужна няня, я готов тебе платить. Кстати, жить нужно будет с нами…
— Час от часу не легче! С чего ты взял, будто я к вам перееду?!
— Я же не говорю, что ты должна отказаться от своих редакторских амбиций и жить с нами до глубокой старости! Но… Твой красный диплом и журналистская этика сейчас никому не сдались, а мы можем быть полезны друг другу. Или ты хочешь и дальше с утра до вечера пялиться на стены своей комнатушки и скатываться в депрессию?
— Можно подумать, у вас меня ждёт праздник жизни!
— У нас… То есть у меня… Тоже сложный период. Я руковожу отделом разработки ПО, и сейчас мы работаем над очень важным и крупным проектом… Это на несколько недель. Или месяцев. Короче, присматривать за детьми вряд ли труднее, чем отвечать за целый штат авторов!
— Слушай, Макс, тебе мало профессиональных нянь?
— Мне плевать, насколько они профессиональны и скольких детей уже воспитали. Будь они хоть Мэри Поппинс... я их не знаю. Я им не доверяю.
— А мне, значит, доверяешь.
— По крайней мере, мы с тобой друзья… или были ими когда-то. Мы, блин, росли вместе!
— Кстати, где сейчас твои драгоценные девочки? — язвительно поинтересовалась я. — Рабочий день в разгаре, но ты не занят ни проектом, ни воспитанием дочерей.
— Мила, ты в своём репертуаре. Я встречался с заказчиком, хотел уходить, но заметил тебя.
«Угу, на мою голову…»
— Девочки... с моей сестрой. Которой за глаза и за уши хватает своих проектов и подрядчиков. Она согласилась присмотреть за ними пару дней, но вчера оборвала мне телефон с уточнениями, когда я наконец найду постоянную няню.
— А твоя мама? Она бы не отказала тебе…
— Мама, — спокойно ответил Максим, — уже пару лет как в Кировске. Переехала к родне…
Я медленно выдохнула, пытаясь приструнить мельтешащие в голове мысли.
Судя по всему, ответ требовался сейчас.
Я реально растерялась.
И так долго ещё никогда не искала работу: обычно предложения находили меня сами.
Вдобавок я действительно больше не могла торчать у родителей, считая копейки. Очередь из работодателей почему-то не спешила выстраиваться под окнами, чтоб им пусто было!
— Девушка, будьте добры… сколько с нас за кофе? — окликнул пробегающую мимо официантку Максим.
Глава 4
Ужин на двоих
Ничто не говорит о человеке больше, чем новенькая зубная щётка,
которую он купил чёрт знает сколько месяцев назад и хранит в уголке шкафа
в надежде, что кое-кто заглянет к нему и останется ночевать.
Очутившись в просторном Reno Максима (два детских кресла на заднем сиденье!), я молчала. До меня с трудом доходило, что я всё же поддалась на его уговоры.
Оказывается, меня можно купить?
«В смысле — купить?! Это работа! Такая же, как и любая другая», — уговаривал мозг.
Витюша (в смысле, бывший шеф) за долгие месяцы сотрудничества поднял мне зарплату лишь однажды, и то после ругани и пререканий. Было пятьдесят тысяч, он скрепя сердце накинул десятку сверху. И это при том, что я отвечала за основной контент, возилась с авторами-неумёхами и постоянно бегала по открытиям и презентациям. «Чтобы нашу редакцию знали в лицо!»
Теперь я стану получать… втрое больше?!
Вот так вот, по щелчку пальцев.
Мы ехали к Максу через Васильевский остров: мне надо было забрать вещи от родителей. К счастью, дома никого не оказалось, и расспросы вперемежку с нотациями выслушивать не пришлось. Я побросала дезодорант, наушники и майки в чемодан и, то и дело царапая его о перила, стащила вниз.
Максим ждал у подъезда (еле уговорила его не подниматься и не помогать). Он легко, чуть ли не двумя пальцами, подхватил чемодан и угнездил его в багажнике машины. Краем глаза я заметила в глубине багажника миниатюрный детский самокат, весь в наклейках с голограммами, и пару бадминтонных ракеток…
Остаток пути (Макс жил на Парашютной, на задворках Приморского района) мы продолжали молчать.
Зашибись у меня вырисовываются перспективы… Теперь мы постоянно будем играть в молчанку, испытывая чувство неловкости? Или Макса ничего не смущает?
Хорошенькие же нас ждут вечера. Интересно, о чём мы станем разговаривать, когда дети будут накормлены, умыты и распределены по кроватям?
Мы резво свернули с дороги, проехали через автоматически распахнувшиеся узорные ворота и затормозили на парковке во дворе.
— Вылезай, — сообщил Максим, — приехали!
Я почему-то занервничала. Последний раз я была у Макса в гостях… лет десять назад?
И тогда всё было несколько иначе…
Я никак не могла справиться с тугим ремнём.
— Тебе помочь? — нетерпеливо уточнил Максим.
— Наверное, заело замок, — пыхтя, пробормотала я.
— Брось. Машина месяц как из салона, всё работало как часы.
Я продолжала терзать ремень.
Макс наклонился ко мне. Тёплое дыхание обдало мою щёку. А пальцы, ловко выдернувшие ремень из замка, успели коснуться моего запястья.
Я замерла.
Внизу живота спазмом прокатилась жаркая волна.
Жизнь меня к такому не готовила.
С какой стати моё тело так остро реагирует на невинное прикосновение?
«Подумаешь, — пришёл на выручку мозг, — когда вы с Костиком последний раз… это самое? Ты молодая женщина в самом расцвете, у тебя есть потребности, ничего не попишешь».
— Без тебя знаю! — придушенным шёпотом отмахнулась я и рывком вывалилась из машины.
Максим, к счастью, ничего не заметил.
Или не обратил внимания…
Не хватало усложнять и без того щекотливую ситуацию, в которую я успела влипнуть!
***
Шикарная двухуровневая квартира была просторна и пуста.
Во всех смыслах.
Видимо, Максим с женой (или Максим? или только жена?) предпочитали роскошь и минимализм. Низкие диваны — я такие только в Нельзяграме видела, — журнальные столики, стеллажи прохладного белого цвета, сочные картины-абстракции. На всём этом — ни пылинки, ни сувениров, ни мимимишных фотокарточек или магнитов, ни горы подушек, ни глянцевых журналов, ни, в конце концов, кружек, яблочных огрызков и фантиков от шоколада!
Жилище производило впечатление… гламурной микросхемы: функциональность, простота и сдержанный блеск.
М-да. Видимо, не зря Макс отвечает за компьютерные разработки… или за что он там отвечает?
Впрочем, одну фотографию я всё-таки обнаружила. На подоконнике в керамической рамке красовался яркий кадр: Максим и две светловолосые, озорно хохочущие обаяшки с воздушными шарами наперевес…
Но где они сами?
— Где-где… — пожал плечами Макс. — Я же сказал: у моей сестры. Завтра привезёт. Ты как раз успеешь освоиться, осмотреться…
— Ничего не путаешь? — скептически осведомилась я.
— В смысле?
— Может, на самом деле это дети твоей сестры, а к тебе они выбираются погостить… Где куклы, мячики, фломастеры? Или во что они там сейчас играют…
— Всё это в детской, — сообщил Максим. — Там, кстати, отдельный санузел. Пойдём, покажу тебе твою комнату… Места много, шкаф пустой, есть кресло и велотренажёр…
— Было бы что вешать в этот шкаф, — засмеялась я. — Часть моих вещей ещё у Алёнки…
— У кого?
— Вы же вроде знакомы. Мы с ней работали в «Петербургском телезрителе», только она — в отделе рекламы…
— Не помню. Может быть.
Больше всего в моей новой комнате впечатляло окно — огромное, с широким подоконником. Сюда бы набросать ярких подушек, притащить стопку романов Кинселлы, приткнуть ноутбук — смотреть фильмы, кружку с какао — греть об неё руки… Но мозг сварливо напомнил: я тут не для этого, вряд ли у меня получится почилить в импровизированном убежище. Шутка ли — следить за двумя резвыми девицами, которым на двоих едва исполнилось одиннадцать!
Блин, во что я всё-таки ввязалась…
Мы перешли в огромную кухню-гостиную, и Макс, закатав рукава, принялся готовить ужин. От моей помощи он отказался наотрез: мол, я в гостях. Ничего себе в гостях! За двести штук в месяц!..
Надеюсь, Максим, как гостеприимный хозяин, предложит мне бокал вина к ужину?
Или перед ужином.
Можно даже вместо ужина...
Это помогло бы сломать лёд.
Я не узнавала себя. Мила, возьми себя в руки, это всего лишь бывший одноклассник! Это Макс, с которым вы обливали друг друга водой, забрасывали снежками, помогали друг другу (он мне — с математикой, я ему — с сочинениями на вольную тему). Он учил меня кататься на роликах. Я бесила его многочисленных девушек...
Мы ходили друг к другу на дни рождения, обменивались альбомами любимых групп, шлялись без дела по парку или катались на аттракционах. Мы пуд соли съели вместе, пока были подростками. Какого чёрта я сейчас сижу здесь, на его кухне, наедине с ним, и смущаюсь? Почему я не могу вести себя как обычно — не париться, шутить и нести всякую чепуху, а то и отобрать у него доску, нож и накромсать шампиньоны любым способом, лишь бы поместились на раскалённую сковороду?
Одна версия у меня всё-таки была. Прежний Макс не обещал обеспечить мне 200 штук в месяц, не просил присмотреть за его девочками и не перевозил к себе с вещами. Но...
Да я даже с Виктором, бывшим боссом, чувствовала себя более наглой!
И ведь не сказать, чтобы Максим Орлов, каким я знала его тогда, изменился до неузнаваемости. Всё та же осанка, те же тёмные глаза и густые смоляные волосы, всё тот же прикус — чуть неровный, но добавляющий шарма.
Всё то же обаяние.
Но теперь он — муж (по всей видимости, бывший) сбежавшей модели тире дизайнера. Вдобавок гордый отец двух милах. Теперь у него крутая работа, просторная квартира и навороченная, пусть и семейная, машина.
Я засмотрелась на то, как ловко Максим перемешивает грибы на сковороде и опрокидывает макароны-гнёзда в дуршлаг. При этом он не выглядел суетливым папашей — завсегдатаем кухни. Скорее уж обаятельным су-шефом...
— Всё-таки здорово, что ты смогла переехать прямо сегодня, — Максим брякнул передо мной тарелку с щедрой порцией дымящейся пасты. — Я хотя бы успею рассказать тебе про девчонок...
— Звучит как план... — Судя по всему, ужин предполагается безалкогольный. — Напомни, как их зовут. И как их различать?
— Различать? — весело фыркнул Макс. — Не позорься, у тебя красный диплом и порядок с мозгами. Да и они — не близнецы и даже не двойняшки... Полине шесть, Кире скоро пять. С утра их надо отводить в детский сад. В будни, конечно. По выходным не надо.
— Отводить?
— Да. Это через пару кварталов отсюда. Там у них воспитатели, всякие развивашки и даже постановки, тихий час, их кормят… После обеда их надо забирать. Вовремя! — Максим подчеркнул это голосом.
Зашибись: я ещё ничего не сделала, а он уже разговаривает так, словно в чём-то меня уличил.
— Два раза в неделю у Киры вокал. Занятия идут по часу, иногда чуть дольше. Это на Чёрной речке. Её нужно отвозить в вокальную студию сразу после сада.
— Отвозить?
— Да. У тебя есть права?
— У меня есть права. У меня нет тачки…
Максим нахмурился.
— Ладно. Ничего страшного. Практически от сада до студии ходят автобусы. Но лучше, конечно, такси. Такси будет оплачиваться с моей карты… у тебя есть приложение?
Он отодвинул благополучно успевшую остыть пасту в сторону и занялся установкой приложения в мой смартфон.
— А ты хорошо водишь?
— Нормально, — я пожала плечами, — пока никто не пострадал.
— Посмотрим… возможно, будет проще, если мы купим тебе машину… Какую-нибудь подержанную, типа «Шкоды» или «Пежо»…
Вот это темпы! А квартиры няням за выслугу лет не полагаются?
Было бы круто, конечно…
— Мила, ты меня слушаешь?
— А? — очнулась я от вырисовывающихся передо мной в розовой дымке дворцов, замков и квартир-студий в ЖК «Чистое небо».
Хотя так себе клетушки в этом «Небе», скажу я вам. Неоднократно доводилось бывать там в гостях. Тот ещё человейник…
— Приходи завтра, «б» учить будем, — засмеялся он.
До меня не сразу дошло, что Максим вспомнил допотопную школьную шутку.
Как назло, даже это придавало ему обаяния…
— Ты не мог бы повторить? — кротко попросила я.
— Записывай! Кроме Кириного вокала, есть ещё хореография у Полины раз в неделю. Три квартала отсюда через сквер.
— А что мне делать, пока Кира на вокале?
— Что хочешь, — он пожал плечами. — Можешь ждать в студии. Можете гулять с Полиной где-нибудь поблизости или совершить набег на магазины. Можете в кофейне пообедать… Деньги на всё это я, само собой, тоже буду выдавать.
«Щедрого Буржуя мне бог послал», — некстати вспомнилась фраза из авантюрного отечественного сериала.
За вычетом обещанных карманных вырисовывалась весьма унылая перспектива моих будней. Ждать детей с пения, ждать детей с танцев… Хотя электронная книга с новым детективом Несбе может скрасить время ожидания.
Несбе или Мураками…
Размечталась: мне придётся развлекать второго ребёнка. Особо не почитаешь и не потупишь в соцсетях.
Но ведь часть дня девочки в саду, а Максим в офисе или на переговорах. Изучу окрестности, запишусь на какую-нибудь йогу или пилатес, обживу подоконник — чем чёрт не шутит?
Глядишь, подкоплю деньжат, — набравшейся за пару месяцев суммы мне хватит, чтобы продержаться во время новой попытки триумфально вернуться в СМИ, — и свалю из гостеприимного коттеджа…
Максим не унимался:
— Главное — это режим и занятия Киры и Полины. Раз в неделю вызываю клининг, они надраивают тут всё до блеска. Что касается кухни… Хочешь — готовь что-нибудь сама, хочешь — заказывайте пиццу. У меня нет загонов по поводу исключительно домашней еды, того, что детей нельзя баловать или изолировать их от реальной жизни, спорных мультиков и трендовых игрушек. Главное, не позволяй им сесть на шею, ну и сахарную вату с чипсами на завтрак, обед и ужин тоже не стоит… Так, что ещё? Два раза в неделю сюда приезжает репетитор по английскому.