Академия чужой магии. Печать двух миров

— Невежливо. Мы тоже личности. И у нас есть имена. Меня, например, зовут Архивариус Третий. Этот — Архивариус Первый. А вон тот, с пером, — Второй. Мы не просто кости. Мы каталог.

Мира появилась за спиной Леры через несколько секунд, тяжело дыша.

— Не трогай их, — предупредила она, хотя Лера уже и не собиралась. — Я же говорила — не открывай двери наугад.

— Я и не открывала! Она сама…

Элиан — рыжеволосый студент с вечным выражением человека, который только что что-то взорвал и ещё не понял, виноват ли он, — выглянул из-за угла. В руках у него был свёрток с чем-то, что подозрительно пахло горелым.

— Не обращай внимания. Они библиотечные. Очень дисциплинированные сотрудники. Главное — не спорь с ними о сроках сдачи книг. Они помнят всё. Абсолютно всё. Включая то, что ты пытался спрятать за шкафом на первом курсе.

Архивариус Третий кивнул с достоинством.

— Особенно то, что ты пытался спрятать. Мы всё ещё ждём извинений.

Лера вышла из комнаты, ощущая, как ноги слегка дрожат. В голове крутилось только одно: это не сон. Это не галлюцинация. Здесь скелеты разговаривают, и они обидчивые.

Она прислонилась к стене в коридоре и закрыла глаза. В Москве сейчас, наверное, уже вечер. Соседи включают телевизор. В подъезде пахнет чужим ужином. А она стоит в замке с двумя лунами и спорит со скелетами.

— Ты в порядке? — тихо спросила Мира.

— Нет. Но я работаю над этим.

На первом занятии профессор — седой мужчина с длинными пальцами и голосом, который, казалось, мог разрезать воздух, — объявил, что новенькая должна продемонстрировать простейшее заклинание света.

Лера вытянула руку. Ничего.

Попробовала снова — как показывали. Пальцы слегка закололо.

Вспыхнула целая стена света.

Ослепительная, густая, почти твёрдая. Она не просто светила — она давила. Студенты вскочили. Кто-то закричал. Кто-то закрыл глаза руками.

Кайрон мгновенно ворвался в аудиторию и оказался рядом, перехватив её запястье.

— Остановитесь.

— Я не знаю как!

— Валерия. Смотрите на меня. Только на меня.

Свет погас так же резко, как вспыхнул.

На её ладони осталась чёрная метка.

Точно такая же, как та, что вчера лежала среди осколков кристалла. Только теперь она была не на полу — а выжжена прямо на коже. Тонкая, чёткая, будто кто-то провёл по ладони раскалённой иглой.

Лера смотрела на неё и не могла отвести глаз.

Кайрон осторожно развернул её ладонь. Пальцы у него были тёплыми, но слегка дрожали.

— Вам больно?

— Нет… Только странно. Как будто что-то внутри шевелится. Как будто кто-то смотрит.

Он отпустил её слишком быстро, будто обжёгся.

— После занятия зайдите ко мне.

С задней парты раздался тихий смешок. Селена сидела, слегка откинувшись назад, и смотрела на Леру с холодным любопытством.

— Конечно. Новенькая уже получила личное приглашение магистра. Как трогательно. Надеюсь, вы не разочаруете.

Лера подняла голову. Голос вышел ровнее, чем она ожидала.

— Завидуете?

Селена улыбнулась краешком губ. Улыбка была красивой. И очень ядовитой.

— Пока нет. Но я люблю наблюдать, как новички ломаются. Это развлекает.

Лера смотрела на неё и думала: я из мира, где люди оставляют друг другу ядовитые комментарии в чатах и потом делают вид, что ничего не было. Ты даже не представляешь, насколько я умею быть терпеливой.

Это было начало войны. И обе знали это.

После занятия Кайрон ждал её в маленькой аудитории с одним окном, выходящим на внутренний двор. Он стоял у стола, держа в пальцах тот самый чёрный символ, который поднял с пола после разрушения кристалла.

— Вчера я забрал это, — тихо сказал он, не оборачиваясь. — Думал, что символ остался только здесь. На камне.

Он повернулся и кивнул на её ладонь.

— Оказалось — нет. Кристалл не создал эту метку. Он лишь проявил то, что уже было внутри вас. Вчера сила вырвалась наружу и оставила след на полу. Сегодня… она нашла более удобное место.

Лера сжала кулак. Метка слегка отозвалась теплом.

— То есть это… моё?

— Да. И это плохо. Потому что такая метка появляется только у тех, кто может касаться границы. А тех, кто может касаться границы, обычно либо используют… либо уничтожают.

Он убрал символ в карман мантии.

— Пока — загадки. Потому что отгадки опаснее.

И вышел, оставив её одну.

Лера села на скамью. Медленно разжала пальцы и долго смотрела на чёрный знак.

Метка не горела. Не болела. Просто была. Тёмная, чёткая, будто всегда здесь жила и только сейчас решила показать себя. Лера провела по ней пальцем другой руки — кожа осталась тёплой, почти горячей, но знакомой. Своей.

Вчера Кайрон забрал кусочек камня.

Сегодня метка жила уже на её коже.

Она вспомнила Москву. Арбат. Туфли, которые давили. Сериал, который так и не досмотрела. Свою обычную, скучную, предсказуемую жизнь, где самое страшное — опоздать на работу или сломать зарядку. Там у неё не было меток. Там у неё не было силы, которая могла разнести стену света. Там она была просто Лерой.

А здесь…

Здесь на её ладони лежал чужой знак. Или свой. Она уже не знала. И это пугало сильнее всего.

Лера сжала кулак так сильно, что ногти впились в кожу. Метка отозвалась — тихо, почти ласково, будто что-то внутри неё улыбнулось в ответ.

И она впервые по-настоящему испугалась не академии и не Селены.

А того, что внутри неё уже что-то проснулось — и больше не собиралось спать.

Глава 4. Первая пакость

Утро второго дня началось с того, что в их комнату без стука ввалился рыжеволосый парень с двумя булочками в одной руке и чем-то подозрительно дымящимся в другой.

— Я принёс завтрак, — объявил он. — И немного взрывчатки. Шучу. Это просто недопечённый пирог. Наверное.

Мира даже не подняла голову от застёгивания пояса.

— Элиан, я же просила не врываться. У нас новенькая. Она ещё не привыкла к местным традициям.

— А я как раз и пришёл знакомиться. — Он поставил еду на стол и протянул Лере свободную руку. — Элиан. Друг Миры с первого курса. Специализация — всё, что может взорваться, и немного того, что не должно. Если что-то странное произойдёт — скорее всего, это я. Или не я. Но обычно я.

Лера пожала ему руку. Ладонь у него была тёплой и слегка в муке.

— Валерия. Но можно Лера. Специализация — пока что «попасть не туда и всё сломать».

Элиан рассмеялся так искренне, что Лера впервые за два дня чуть расслабилась.

— Отличная специализация. У нас таких уважают. Или боятся. Иногда и то, и другое.

Мира наконец посмотрела на него.

— Ты зачем пришёл так рано?

— Потому что вчера новенькая разнесла кристалл, а сегодня все уже спорят, сколько она протянет до первой серьёзной пакости. Я поставил на три дня. Хочу выиграть.

— Ты ставил на меня? — Лера приподняла бровь.

— Конечно. Я оптимист. Большинство ставили на один день. Я верю в тебя.

Несмотря на абсурдность ситуации, Лера улыбнулась. Настоящей улыбкой. Элиан оказался тем редким человеком, рядом с которым сразу становилось чуть легче дышать. Он не смотрел на неё как на опасность или диковинку. Он смотрел как на человека, с которым можно просто поговорить.

Пока они ели (пирог действительно был слегка подгоревшим, но вкусным), Элиан рассказал, как в прошлом году случайно превратил свой учебник по защитной магии в живого кролика, а потом три дня не мог вернуть его обратно, потому что кролик оказался очень упрямым. Мира время от времени поправляла детали, а Лера слушала и думала, что, возможно, в этом мире ещё можно найти нормальных людей.

Когда Элиан наконец ушёл (пообещав «заглянуть, если вдруг кто-то решит тебя убить»), Мира посмотрела на Леру.

— Он хороший. Шумный, вечно что-то взрывает, но надёжный. Если что — можно на него рассчитывать.

— Я заметила, — тихо ответила Лера. — Спасибо, что… ну. За то, что он есть.

Мира только пожала плечами, но уголки её губ дрогнули.

А потом началось.

Позже Лера обнаружила, что её форма стала розовой. Ярко-розовой. С блёстками. И лёгким запахом клубники.

Она стояла посреди комнаты, держа мантию на вытянутых руках, и молчала. Мира, уже одетая, замерла с расчёской в руке.

— Это невозможно, — сказала Мира, разглядывая ткань. — Заклинания такого уровня обычно требуют времени и концентрации. И доступа к твоим вещам.

— Я тоже так думаю. Вчера она была синей. И без клубники.

Элиан, который еще раз зашёл «просто проверить, живы ли вы», осмотрел ткань с видом эксперта, который уже видел всякое.

— Очень качественное заклинание. Стабильное. Кто-то потратил время. И явно имел доступ к вашим вещам. Или к вашей комнате.

— Спасибо за поддержку. Очень вдохновляет.

На построении все смотрели на неё. Кто-то хихикал. Кто-то открыто ржал. Кто-то делал вид, что не замечает, но смотрел краем глаза. Кайрон медленно поднял глаза, когда она проходила мимо. Его лицо осталось непроницаемым, но в уголках губ что-то дрогнуло.

— Это новая форма?

— Эксперимент факультета, — ответила Лера максимально серьёзно. — Называется «как вывести магистра из себя за пять минут». Результаты пока положительные.

В уголках его губ дрогнула улыбка. Он быстро её спрятал, но Лера успела заметить. И почему-то это немного смягчило унижение.

После занятий на двери её комнаты висела записка:

«Попаданкам здесь не место. Убирайся, пока можешь».

Она сорвала её, скомкала и выбросила.

Вечером, когда они с Мирой уже собирались спать, Лера открыла шкаф, чтобы повесить форму, и заметила на нижней полке маленький стеклянный флакон. Тёмный, с аккуратной пробкой и едва заметным серебристым символом на боку. Рядом лежала записка другим почерком:

«Для смелости. Выпей перед сном».

— Мира, это твоё? — спросила Лера, показывая флакон.

Мира подошла, прищурилась и покачала головой.

— Нет. Я таких не храню. И запах… странный. Сладкий. Не бери.

Но Лера уже успела откупорить. Запах был действительно сладким — почти как клубника, только глубже. После розовой формы и записки ей отчаянно хотелось хоть какого-то контроля. Хоть чего-то, что можно сделать самой.