ЧЕРТОВ ДЭМИАН

Глава 1

Тихий летний вечер подходил к концу, уже не ожидая посетителей, Эвелин стала убирать со столов, как вдруг прозвенел колокольчик, извещая о новом госте. Вздрогнув от неожиданности, Эв обернулась и увидела мужчину. Он был красив собой, высокий, темноволосый, с карими глазами, черная рубашка идеально подчеркивала ширину плеч и опасную ауру, исходящую от него. Когда он приблизился, девушка поёжилась, но, натянув вежливую улыбку, заговорила:

– Добрый вечер, что желаете?

Холодно взглянув мужчина ответил:

– Холодный американо с собой, и как можно скорее.

– Хорошо, – вежливо улыбнулась Эв, и повернулась к кофемашине.

Дэмиан

"Чертов проект. Чертовы сотрудники, уволить бы всех и жить спокойнее станет", – думал я, пока ехал на очередную встречу с инвесторами. Вчера вечером по вине моих бестолочей чуть не сорвалась крупная сделка. Сказать, что я был зол, – это не сказать вообще ничего.

– Останови возле какой-нибудь кофейни, – обратился к водителю.

– Любой или какой- то конкретной? – посмотрел на меня водитель через зеркало.

– Любой, – я раздраженно поморщился.

Кивнув головой, водитель продолжил вести машину и через пару минут припарковался у здания с выцветшей вывеской. Заведение не по статусу, слишком простое, даже бедное для моего вкуса, я предпочитал ходить в более примечательные места, но сейчас выбора не было. Зайдя внутрь, увидел всего одного сотрудника – девушку, она убирала со столиков пустые чашки. В глаза бросилось различие между теми местами, которые я предпочитал. Девушка была одета в простые синие джинсы и футболку, на ней не было ни яркого макияжа, ни вульгарных вырезов на одежде. "Прям серая мышка", – усмехнулся я своим мыслям, но быстро подавил улыбку.

Сделав заказ, я сел возле окна, то и дело поглядывая на часы, до встречи оставалось совсем немного. Спустя пару минут заказ был готов, расплатившись и забрав стаканчик, я стремительно вышел из кафе и направился в машину.

– Можем ехать и побыстрее, – сказал водителю и отпил кофе.

На удивление, напиток оказался неплох, конечно, с дорогими сортами кофе, которые я привык пить, не сравнится. Спустя минут десять показалось высокое здание моего офиса.

Эвелин

"Какой же он жуткий", – подумала я, делая кофе, – "Как хорошо, что он сел подальше. От его взгляда аж дрожь берет". Отдав заказ, я постаралась быстрее закончить с уборкой и пойти наконец домой. Выйдя из дома, я с удовольствием вдохнула свежий воздух. Солнце уже зашло, но на улице было тепло, хотя иногда налетал прохладный ветерок, от которого я слегка ёжилась. Возвращаясь домой, я заметила, как на улице зажигались фонари, а по тротуарам прогуливались влюблённые пары, окутанные атмосферой романтики. Я надела наушники, и зазвучала моя любимая песня. Подходя к дому, вдруг зазвенел мобильник. Увидев имя звонившей, я обрадовалась.

– Лина! – воскликнула я в трубку.

На том конце послышался смех подруги.

– Привет, кофейная фея! Как ты? Как твои дела? Идешь домой или уже дома?

– Уже подхожу к подъезду, дела отлично, – я улыбнулась, – ты как? Никак все в учебе?

– Да, – грустно протянула подруга, – пока я болела, накопилось столько долгов, что кажется всю жизнь буду их разгребать.

– Эй, не отчаивайся, ты у меня самая умная и сильная, так что ты обязательно справишься, – я постаралась подбодрить ее.

– Конечно справлюсь, но хватит о моей учебе, лучше расскажи, было ли на работе что-то интересное? – поинтересовалась Лина.

– Ничего сверхъестественного не произошло – пожала плечами, – хотя последний гость показался мне жутким.

– Жутким? Он что настолько страшный?

– Нет, наоборот красавчик, – я посмеялась, – вот только ощущение, будто сама смерть постояла рядом.

– И как часто смерть гуляет возле тебя? – подруга хмыкнула, – не говори глупостей, давай обсудим что-нибудь другое.

Весело смеясь и перескакивая с одной темы на другую, я зашла в квартиру.

– Ты уже дома? – спросила Лина, видимо услышав щелчок замка.

– Да, только зашла, сейчас переоденусь, схожу в душ и наконец лягу спать, – я мечтательно закатила глаза.

– Завидую, а у меня реферат еще не дописан, – грустно протянула подруга, так что о сне могу только мечтать.

– Не засиживайся допоздна, отдыхать тоже надо.

– Есть, босс! – засмеялась подруга, – ладно, иди отдыхай, тебе рано вставать.

– Ага. Люблю тебя – с теплом в голосе ответила я.

– И я тебя. Завтра позвоню, – сказала Лина и завершила звонок.

Отложив телефон, я улеглась на диван и с наслаждением вытянула уставшие ноги. Работа на ногах была изнурительной, но выбора не было: без неё не заработать на еду и необходимые вещи. Немного полежав и собравшись с силами, я сходила в душ, поужинала и наконец легла спать. Завтра ждал очередной долгий день.

Глава 2

Дэмиан

Я прибыл на встречу точно в назначенное время, как и подобает человеку моего положения, где каждая минута расписана по секундам. Успев мельком ознакомиться с другими отчетами, лежащими на столе аккуратными стопками, я не стал углубляться в детали – для этого есть аналитики, моя задача видеть картину целиком. Помимо основного, флагманского проекта по возведению элитного жилого комплекса, ставшего делом моей чести, у нас было еще несколько менее масштабных, но требующих внимания задач. Минут через десять за мной пришла секретарша; её шаги по коридору были едва слышны, словно она боялась нарушить тишину перед бурей. Мы вместе направились в зал для совещаний, где уже собрались все ключевые фигуры.

Я ожидал, что обсуждение будет коротким, формальным утверждением уже согласованных планов, но оно продлилось до глубокой ночи, растянувшись в мучительный марафон. В процессе нам пришлось оперативно, на ходу, вносить кардинальные изменения в проект внешнего вида внутреннего дворика комплекса. Мы упустили из виду зону для выгула домашних животных – досадная оплошность для такого уровня проектирования. Инвесторы же сочли это важным и обязательным аспектом, чуть ли не условием sine qua non для дальнейшего финансирования. Их аргументы были железны: элитность подразумевает заботу обо всех аспектах жизни резидентов, даже о четырехлапых.

Выйдя наконец на улицу, я глубоко вдохнул свежий ночной воздух, который показался мне спасительным бальзамом. После душного, пропитанного запахами дорогого кофе, бумаги и напряженного пота зала, эта свобода была верхом наслаждения. Тишина ночного города, редкие звуки проезжающих машин ласкали слух, а прохладный ветерок нежно гладил по голове, сбивая остатки статического электричества от многочасовых споров. «Зона выгула». Иронично… Люди, которые готовы перегрызть глотки друг другу за лишний процент доходности, за каждую долю пункта в договоре, вдруг проявили такую трогательную, почти сентиментальную заботу о четвероногих друзьях. Видимо, имидж важнее сути, или же это просто новый тренд, диктующий моду даже стальным магнатам бизнеса.

Еще немного постояв возле выхода, наблюдая, как город засыпает, я подошел к своей машине. Водитель, заметив мое приближение, учтиво и бесшумно открыл передо мной тяжелую дверь салона.

– Домой, шеф? – спросил он мягко, глядя в зеркало заднего вида.

Я посмотрел на часы: стрелки перевалили за полночь. Находиться дома, в четырех стенах огромной, но пустой квартиры, где каждый угол напоминает об одиночестве, категорически не хотелось. Оставаться ночевать в офисе, среди картонных коробок и недопитого кофе, тоже не представлялось вариантом. Мне нужно было место между этими двумя полюсами.

– Отвези в «Обсидиан», – произнес я твердо.

После долгого дня и эмоционально затратных переговоров, где каждое слово взвешивалось на золотых весах, мне нужно было отдохнуть не только душой, но и телом. Клуб подходил для этой цели идеально. Мне нужно было туда, где можно отключить мозг, где не требуется принимать решений, где девушки с безупречной, кукольной внешностью приветливо улыбаются, не думая о том, что эта их доброжелательность, этот теплый свет в глазах оплачивается из моего кармана звонкой монетой. Здесь всё честно: услуга за плату, иллюзия за деньги.

Обойдя длинную, нетерпеливую очередь желающих попасть внутрь, где царил гул возбужденных голосов, и кратко поздоровавшись с громилами на входе, которые узнали меня и пропустили без очереди, я зашел внутрь. Клуб встречал громкой, ритмичной музыкой, от которой вибрировал пол, и кучей людей, слившихся в единый танцующий организм. По обыкновению, я заказал столик на балконе, откуда открывался лучший вид на танцпол, но при этом сохранялась необходимая дистанция. Пока поднимался по лестнице, приветственно кивнул нескольким танцующим девочкам, которые ответили мне лучезарными улыбками.

Официант, словно призрак, бесшумно материализовался возле столика. Он поставил на стол массивный стакан с янтарной жидкостью и крупным, медленно тающим льдом, который тихо звякнул о стекло, издав мелодичный звук. Я сделал первый глоток, чувствуя, как благородное тепло разливается по телу, проникая в каждый сосуд, унося с собой остатки тяжелого дня, напряжение в плечах и осадок от бесполезных споров. Откинувшись на мягкую спинку глубокого дивана, я закрыл глаза.

Рядом опустилась девушка. Она не стала навязываться, а просто заняла пространство своей спокойной, умиротворяющей энергетикой. Положив руку мне на плечо, она тихо прошептала, склонившись ближе:

– Тяжелый день?

Я прикрыл глаза и просто кивнул, не находя сил даже на слово. Видя мое состояние, девушка не стала задавать никаких лишних вопросов, не пыталась развлечь дешевыми шутками или расспросами о работе. Она только запустила тонкую, прохладную руку в мои волосы и стала их нежно перебирать, массируя кожу головы ритмичными движениями. Вероятно, алкоголь начал действовать быстрее обычного, или же эти прикосновения к моей голове были настолько приятными, контрастирующими с дневной жесткостью, но я полностью расслабился, почувствовав, как каменеющее тело становится мягким.

Именно за это я и готов платить такие суммы – за короткий, украденный у времени миг покоя, за уникальную возможность сбросить ненавистную маску успешного, неуязвимого лидера. Я покупал не просто приятную компанию или красивое лицо. Я покупал право на молчание, когда хочется молчать и чтобы тебя не тревожили, или разговор по душам, когда хочется быть услышанным без осуждения и скрытых мотивов.

С обычными девушками из реального мира этот трюк никогда не сработает. Они будут болтать без умолку, заполняя тишину собственными мыслями, даже если их умоляют помолчать. А если и выслушают, то обязательно расскажут всё подружкам, превратив мою исповедь в сплетню за чашкой кофе. Я поморщился при этой мысли. В реальном мире моя усталость, моя слабость были бы мгновенно распознаны хищниками, и они не преминули бы этим воспользоваться, ударив в самое больное место. Здесь же, в этом храме искусственных удовольствий, я получал стерильную, безопасную видимость заботы.

Музыка за дверью ложи, казалось, стала еще тише, превратившись в далекий шум моря, свет приглушился до интимного полумрака, растворяя четкие контуры и очертания мебели, стирая границы реальности. Закрыв глаза, я окончательно расслабился и разжал сведенные челюсти. На пару минут показалось, что на этом свете остались только я, богатый вкус выдержанного виски, обжигающий горло, и иллюзия тепла от чужих пальцев в моих волосах. В моем мире, где абсолютно все имеет свою цену, где любовь, дружба и верность торгуются на аукционах, именно эта дорогая, сознательно созданная иллюзия позволяла мне набираться сил. Сил, чтобы на следующий день, с восходом солнца, вновь надевать свою непробиваемую маску, затягивать ремни и идти в бой, зная, что ночью здесь меня ждет островок фальшивого, но такого необходимого покоя.

Глава 3

Прошла неделя. Не так много, и для города эти дни пролетели в обычном ритме: дожди сменялись пасмурным солнцем, туристы толпились у витрин, покупатели заходили, заказывали кофе и свежепахнущие булочки, весело смеялись, что-то обсуждали, но почему-то, для меня дни тянулись как улитка.

Прошло семь дней с тех пор, как он впервые вошёл в моё кафе. Семь дней обычной жизни: я варила сотни чашек эспрессо, вытирала столы, слушала бесконечные разговоры посетителей о погоде, работе и новостях. Тот визит начал стираться из памяти, превращаясь в смутное пятно – просто еще один странный клиент среди сотен других.

Сегодня всё было точно так же, как и вчера: пара студентов за столиками, молодая мама со своим ребенком, несколько мило воркующих между собой парочек, в общем, ничего необычного. Поэтому, когда колокольчик над дверью тихо звякнул, я, как ни в чем не бывало, натянула дежурную улыбку и повернулась:

– Добрый день! Добро пожаловать, что будете заказывать?

В тот момент я остановилась. На пороге стоял он – всё такой же высокий, с тёмными волосами и чертовски притягательной внешностью, на нём была та же чёрная рубашка, все точно также, как и в прошлый раз, но что-то в его облике казалось необычным. Лицо его выглядело усталым, под глазами виднелись глубокие темные круги, словно он не спал ни разу, за прошедшую неделю.

Войдя в помещение, он быстрым, профессиональным взглядом осмотрелся, а затем остановился на мне. На мгновение, мне показалось, что он прочитал мои мысли, узнал обо всех моих страхах и мечтах. Затем его взгляд уставился на витрину с выпечкой и кондитерскими изделиями. В тот момент я тихо выдохнула, и откинув все мысли, повторила свой вопрос:

– Определились с выбором? Или может вам что-то подсказать?

Он снова мельком посмотрел на меня, однако его взгляд стал другим – мне уже не хотелось сбежать или, прячась, залезть под стойку.

– Холодный американо, – его голос звучал равнодушно и отсраненно, словно мыслями он был не здесь.

– Хорошо, ожидайте, – я вежливо улыбнулась и отвернулась к кофемашине.

Дэмиан

Я кивнул, хотя она уже отвернулась, и прошел к своему привычному столику у окна. Тот самый, в дальнем углу, где меньше всего прохожих и где можно наблюдать за улицей, оставаясь в тени. Мир за стеклом казался ярким, слишком насыщенным красками: желтые зонтики кафе, пестрые платья туристов, сверкающие витрины бутиков. Все это двигалось с бешеной скоростью, которую мой затуманенный разум едва успевал фиксировать.

Опустившись на стул, я почувствовал, как тело предательски тяжелеет. Неделя. Семь дней, которые превратились в один сплошной, бесконечный марафон без финишной черты. Бессонные ночи в офисе, когда экран монитора становился единственным источником света, бесконечные звонки юристов, требующих немедленных решений, и холодный пот на спине от осознания, что одна ошибка может стоить мне всего. Я не спал по-настоящему уже четверо суток, лишь изредка проваливаясь в тревожную дремоту прямо за рабочим столом, чтобы через минуту вскочить от очередного уведомления.

Мои пальцы нервно барабанили по гладкой поверхности стола. Внутри меня кипела странная смесь раздражения и пустоты. Зачем я сюда пришел? Разве я не говорил себе, что нужно держаться подальше от мест, где царит такая обманчивая идиллия? Здесь все слишком просто: кофе, булочки, смех. Здесь нет места моим демонам, моим сделкам на миллионы и моим страхам потерять контроль. И все же ноги сами принесли меня сюда. Возможно, потому что именно эта простота, эта обыденность была тем якорем, который мне сейчас отчаянно не хватало.

Я посмотрел на свои руки. Они были чистыми, ухоженными, но мне они казались чужими. Руками человека, который забыл, каково это – просто сидеть и ничего не делать. В «Обсидиане» я покупал иллюзию покоя за деньги, там все было понятно и предсказуемо. Здесь же, в этом маленьком кафе с запахом корицы и свежего хлеба, атмосфера была другой. Она не продавалась. Она просто была. И это пугало меня больше, чем любые угрозы конкурентов.

Девушка за стойкой двигалась быстро и уверенно. Я наблюдал за ней краем глаза. Она не знала о моих проблемах, о том, что проект висит на волоске, о том, что инвесторы готовы растерзать меня при первой возможности. Для нее я был просто клиентом, еще одним лицом в потоке людей. И в этом была какая-то странная, исцеляющая сила. Ее равнодушие к моей персоне, к моему статусу, давало мне передышку. Здесь я не был «шефом», не был тем, кто принимает решения, влияющие на судьбы сотен людей. Я был просто мужчиной, которому нужен кофе.

Когда она поставила стакан на стол, лед тихо звякнул о стекло – звук, который эхом отозвался в моей голове, напоминая о той ночи в клубе. Но сейчас не было мягкой музыки, приглушенного света и платной компании. Был только яркий дневной свет, шум города и этот стакан с черной, горькой жидкостью.

– Ваш холодный американо, – произнесла она, и ее голос прозвучал чуть мягче, чем раньше. Будто она тоже заметила мою усталость, скрытую за маской безразличия.

– Спасибо, – пробормотал я, и мой голос звучал хрипло от долгого молчания.

Она задержала взгляд на мне секунду дольше, чем требовал вежливость. В ее глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие, но тут же исчезло, сменившись профессиональной улыбкой. Она повернулась и пошла к другим посетителям, к смеющимся студентам и воркующим парочкам.

Я обхватил стакан ладонями. Холод проникал сквозь стекло, отрезвляя. Первый глоток обжег горло приятной горечью, заставив немного прийти в себя. Кофеин начал свое действие медленно, разгоняя туман в голове. Я закрыл глаза и прислонился лбом к прохладному стеклу окна.

«Семь дней», – пронеслось в мыслях. Семь дней ада, и вот я здесь, в самом обычном кафе, пью самый обычный кофе. Ирония судьбы: человек, который может позволить себе любой отдых в мире, ищет успокоения в месте, где чашка кофе стоит дешевле, чем пробка от моего вина.

Я открыл глаза и снова посмотрел на нее. Она вытирала стол рядом со мной, напевая себе под нос какую-то мелодию. Ее движения были плавными, естественными. Никакой натянутости, никакой игры. Она просто жила. И глядя на нее, я вдруг понял, почему вернулся. Мне нужно было увидеть жизнь настоящую, не отфильтрованную через призму денег и власти. Мне нужно было напомнить себе, что мир не состоит только из отчетов и совещаний.

Пусть это длится всего полчаса. Пусть завтра снова начнется битва, и мне придется надевать броню, становиться жестким и расчетливым. Но сейчас, в эти несколько минут, я позволю себе быть просто человеком. Человеком, который устал, который хочет тишины и который нашел ее в самом неожиданном месте – среди запаха свежей выпечки и тихого перезвона дверного колокольчика.

Я сделал еще один глоток, чувствуя, как напряжение в плечах чуть-чуть, совсем немного, ослабевает. Сегодня я не буду проверять почту. Сегодня я не буду отвечать на звонки. Сегодня я просто посижу здесь и посмотрю, как идет дождь, смешиваясь с солнечными лучами за окном, пока этот странный, хрупкий покой не рассеется, как утренний туман.

Глава 4

Потихоньку стало темнеть. Мужчина продолжал сидеть, смотря в окно и изредка отхлебывая кофе. Казалось, что мыслями он находится совсем в другом месте, его брови были чуть нахмурены, губы плотно сжаты, а взгляд блуждал по улице за окном. Мир вокруг потерял контуры, облики, сейчас все происходящее в этом маленьком кафе было для него лишь фоновым шумом. Он не замечал, как стали зажигаться фонари и вывески на зданиях, не замечал, как кофейня опустела, и он остался единственным посетителем.

Мыслями он был в своем кабинете, вновь и вновь перед его глазами всплывали макеты, чертежи, отчеты. Проект, который когда-то казался многообещающим и относительно простым, постепенно становился всё более запутанным и утомительным. Постоянные переговоры, правки, изменения, чаще всего на ходу, забирали остатки сил.

Бариста время от времени бросала на столик у окна робкие взгляды. Со стороны казалось, что мужчина увлечённо смотрит в окно, однако, проходя мимо несколько раз, от столика к столику, девушка заметила, что он погружён в глубокие раздумья, настолько, что даже не замечает ни её присутствия, ни движения других посетителей, ни плача ребёнка.

Дэмиан

Отхлебнув кофе, я поморщился, лед в кофе растаял, и теперь некогда вкусный напиток стал отвратительной водянистой жижей. Я взглянул на часы, прошло сорок минут с того момента, как я вошел в заведение. Для кого-то другого это не столь много, однако для меня, человека, у которого весь день расписан по часам, это непозволительно долго.

За окном уже сгущаются сумерки, на улицах зажглись вывески, где-то даже фонари, и мне пора возвращаться к своей жизни – к отчетам, проектам, договорам. Медленно встав из-за стола, размял затекшие от долгого неподвижного сидения мышцы. Подходя к стойке, вытащил толстый кошелек, набитый купюрами – показатель силы и славы в моем мире, инструмент, позволяющий открыть любые двери любых заведений.

Я вытащил несколько купюр, они значительно превышают стоимость кофе, однако это была моя плата за комфорт и спокойствие. В обычных и привычных мне заведениях это было бы как само собой разумеющееся, скорее даже ожидаемым жестом.

– Сдачи не нужно, – бросил я, уже поворачиваясь к выходу.

Мне не хотелось видеть ее реакцию, не хотелось ловить благодарные улыбки или подобострастные взгляды. Я просто хотел купить этот момент покоя и уйти.

– Подождите, – голос прозвучал громче, чем обычно, слегка заглушая шум работающей машины.

Я остановился и неохотно обернулся. Девушка стояла за стойкой и держала в руках те самые купюры, однако ее взгляд поменялся. С ее лица пропала вежливая и доброжелательная улыбка. Теперь передо мной стоял человек, который знал цену вещам, и очевидно, что моя попытка оценить ее вежливость деньгами была ошибкой.

– Вы что-то хотели? – я старался сохранить в голосе спокойствие, хотя изнутри поднималось раздражение. Если люди отказываются от денег, значит попросят что-то большее.

– Это лишнее, – девушка протянула мне купюры, – Кофе стоит не так много, а брать чаевые, в несколько раз превышающие стоимость покупки, против наших правил.

Ее голос звучал спокойно, но твердо и непреклонно. Во всем ее виде, в движениях и жестах была видна решимость.

– Оставьте себе, – я усмехнулся уголками губ. Правила… В моем мире правила устанавливают те, у кого больше ресурсов и возможностей.

– Считайте это платой за доставленные вам неудобства. За то что задержал вас допоздна.

– Мой рабочий день еще не закончен, так что вы не задержали меня, да и неудобств не доставили, – девушка покачала головой и положила купюры на стол, – То что я вас не беспокоила, так это простое человеческое отношение, было видно, что вы задумались и отвлекать не стоит. За такое не платят.

Признаться, я не ожидал. Не ожидал, что в какой-то самой обычной забегаловке, услышу такие слова. Ее последняя фраза забила в моей голове набатом. В моем мире нет ничего бесплатного, а за иллюзию заботы, учтивости, вежливости нужно платить еще больше. Все имеет свой прайс, и я привык, что доброжелательность – это товар, а бескорыстность – это или глупость, или хорошо завуалированная инвестиция. Однако глядя на девушку, я не видел в ее глазах расчета, вместо этого там было понимание… Оно напугало меня больше, чем открытая агрессия конкурентов.

Медленно, словно тело протестовало инстинктам, протянул руку и забрал купюры.

– Как скажете. Тогда просто спасибо за кофе, – произнес сухо, стараясь скрыть замешательство.

– Не за что, приходите еще, – теперь в голос девушки вновь вернулась доброжелательность и улыбка вновь озарила ее лицо.

Я вышел на улицу и глубоко вдохнул воздух, он пах выхлопными газами, горячим асфальтом, но все равно чувствовался свежий ветерок. В кармане брюк лежал дорогой кожаный кошелек, а денег хватило чтобы купить половину этого квартала, однако сейчас я ощущал себя беднее, чем когда-либо. Та девушка вернула мне деньги, однако забрала мою уверенность в том, что все продается и покупается.

Садясь в машину, неожиданно понял, что смотрю на витрину кофейни, из нее лился теплый и уютный свет. Удивительно, до сего дня я всегда платил за иллюзию заботы, однако сейчас мне подарили ее по-настоящему, искренне, не взяв ни копейки. С одной стороны я чуствовал себя раздраженным, от того, что не все идет как я сказал, с другой стороны, мне пришлась по душе ее искренность.