Когда погаснут все огни. Книга 1

Глава 3.

Начало марта всегда нравилось Шу больше, чем другие месяцы.

Зимняя прохлада давно уступила место легкому весеннему ветру. Даже воздух пах иначе – надеждой, радостью, желанием жить.

Цзян Шуцзин шла домой в компании своих друзей – Мин Бао и Ван Анъин.

С недавних пор они начали хорошо общаться и теперь путь туда и обратно был гораздо веселее.

Запрокинув голову, Цзян Шуцзин немного вышла вперед и с наслаждением вдыхала свежий воздух. Погода была и не жаркой, и не холодной – просто идеальный баланс.

Глядя на нее, Мин Бао всерьез опасался, что подруга где-нибудь навернется и сломает шею, поэтому пристально следил, чтобы в любой момент помочь.

По счастливому стечению обстоятельств, Ван Анъин с семьей переехала в дом немногим дальше домов Бао и Шу. Поэтому каждое утро и каждый вечер они могли вместе ходить в школу и обратно. И было что-то особенное в том, чтобы идти с друзьями домой, в такую прекрасную погоду, перед заходом солнца.

Обычно, из-за того, что Шуцзин часто спала крепко и не слышала будильник, ее спутникам приходилось подолгу ждать ее, и тогда времени на прогулку не оставалось. Приходилось бежать на автобус. Не идти, а именно бежать, потому что времени катастрофически не хватало.

Ван Анъин, привыкшая каждый вечер ложиться в десять часов и вставать в пять тридцать, не понимала, каким образом Цзян Шуцзин остается в твердом уме. Ведь подобный образ жизни был не совсем хорошим.

– Мне надо в больницу, – юношеский голос резко выдернул Цзян Шуцзин из блаженной неги.

Бао остановился на развилке дороги.

Там, где одна дорога превращалась в две.

Шу лишь неопределенно махнула рукой, не в силах проговорить и слова.

– Уверена, что сможете дойти самостоятельно?

– Уверена, – все же ответила Шу, не оборачиваясь и продолжая идти. – Ты не всегда будешь рядом, надо учиться жить самостоятельно.

Мин Бао хотелось возразить, сказать, что они крепко повязаны на всю жизнь. Но не стал. Достаточно того, что он это знал.

Ван Анъин тоже хотелось что-то сказать, но в последний момент передумала и поплелась вслед за Шу. Та снова махнула рукой, прощаясь.

Бао еще несколько мгновений смотрел вслед девушкам. Смотрел, как Цзян Шуцзин машет ему рукой, удаляясь все дальше и дальше.

Прежде чем все же уйти, он тяжко вздохнул.

Каждый из них пошел своей дорогой.

– Шу, – позвала Анъин, когда они уже подходили к их району. – Бао заболел? Почему ему надо в больницу?

– Так ты не знаешь… – Шу задумчиво взглянула на подругу. – Девушка Бао лежит в больнице, и он пошел проведать ее.

Анъин удивленно вытаращила глаза.

– Какая девушка?

– Живая.

– Подожди, у него есть отношения?

– Конечно! Они встречаются уже лет пять.

– А… – растерянность в голосе девушки была слишком очевидна. – А как же… То есть им было по двенадцать на начало отношений?..

– Да, – кивнула Шуцзин с самым серьезным лицом. – Реальность сурова.

Видимо, она решила, что Ван Анъин достаточно освоилась и начала ее атаковать.

– Я просто удивлена…

– Он тебе нравился?

– Вовсе нет, просто он так молод… да и я думала, что вы нравитесь друг другу…

Последнее предложение она произнесла настолько тихо, что Шуцзин ее попросту не услышала.

– Тогда славно, потому что…

– Что?

Внутренне Анъин приготовилась услышать что-то серьезное, потому что тон и вид подруги говорили о том, что ничего хорошего та сейчас не скажет.

– Ты готова услышать эту информацию?

Тень сомнения проскользнула по ее лицу, но Ван Анъин решила не отступать, поэтому решительно кивнула.

– Она лежит в больнице, потому что беременна!

Анъин застыла прямо посреди дороги.

Ее удивлению не было предела.

Образ Бао, который сформировался за неделю «дружбы», стал рушиться в голове Анъин, словно карточный домик. Ей казалось, что он человек, который серьезно относится к любому вопросу, будь то даже выбор одежды или маршрут, по которому он сегодня пойдет.

Ему ведь было всего семнадцать лет, но он уже имел отношения!

А его девушка даже беременна…

Сможет ли она относиться к Бао так же, зная все эти подробности?

Пока она переваривала всю эту порочную информацию, Шу едва сдерживала ехидную улыбку, глядя на побледневшую подругу.

– Чем занимаетесь?

Где-то вдали послышался мужской голос, но Анъин никак не отреагировала, продолжая глупо пялиться в пустоту, машинально передвигая ногами. У нее был настолько потерянный вид, что Цзян Шуцзин все же стало ее немного жаль.

Но это чувство исчезло быстрее, чем появилось. Веселье только начиналось.

– Па!

Девушка подорвалась и побежала на встречу к отцу, на ходу перепрыгивая через камешки, прямиком в его объятия.

Только эти резкие движения смогли привести девушку в чувства.

В этот момент Шу вместе с отцом подошли к ней.

– Папа, познакомься, это Ван Анъин – новая ученица в нашем классе и моя подруга. Анъин – это мой папа.

Мужчина протянул руку, и Анъин неловко ее пожала.

– Приятно познакомиться.

– И мне. Я рад, что у моей Шу появился еще один друг, кроме Бао. Надеюсь, она не сильно тебя достает?

– Да что вы, нет ничего такого.

– Мы отлично ладим!

Отец Цзян выглядел настороженным, будто не верил, что его дочь может спокойно дружить с кем-то.

Анъин смущенно улыбнулась, не зная, куда себя деть.

– А где Бао? – вдруг спросил мужчина. Наконец, выражение его лица стало более расслабленным.

– В больнице, – коротко ответила ему дочь, и Анъин ужаснулась. Значит, он был в курсе всего происходящего?!

– Надо было и тебе сходить, поздороваться с дядей Мином.

– Да, я об этом не подумала.

Ван Анъин вспомнила, что в первый день их знакомства ей рассказали, что отец Мин Бао работает в больнице. То есть, девушка Мин Бао лежит там же, где работает его отец? То есть и он всё знает?!

Мужчина кивнул и обратился к Ван Анъин.

– Не хочешь зайти к нам в гости?

Не дав ей ответить, Шу схватила её за руку и потащила в сторону дома.

– Конечно, хочет.

Анъин не хотела. И если говорить откровенно, она ужаснулась подобной перспективе. Она не знала, как вести себя в чужом доме, о чём говорить с родителями Шу. Тем более, они были знакомы всего неделю, как Шу могла звать незнакомого человека в свой дом? Это казалось таким странным.

Ей просто хотелось пойти домой, принять пенную ванну и поесть вкусной еды.

В полном одиночестве.

Заряд её социальной батарейки иссяк на сегодня. Ей ещё предстояло переварить информацию, что порядочные с виду люди на деле такими не являются.

Но вопреки всем своим мыслям, Анъин позволила увести себя.

Дом, в котором проживала семья Цзян, представлял собой двухэтажное здание с низким железным забором, украшенным разными завитушками. Сам же дом был облицован белым камнем, который придавал постройке свежесть. К входной двери от калитки вела дорожка из мелкого камня, который приятно массировал ноги при ходьбе. Ван Анъин чувствовала каждый камешек через тонкую подошву своих балеток.

Справа от двери она заметила небольшой гамак, закрепленный на двух деревьях, а чуть поодаль – трехместные качели. Летом лежать в таком гамаке было бы очень приятно, учитывая, что толстые ветви деревьев создавали большую тень.

Позабыв о Бао, она шла, удивленно разглядывая окружающую обстановку. Окружающая ее территория оказалась настолько красивой и завораживающей, что девушка напрочь забыла о том, что осуждала этого парня у себя в голове.

Дом оказался больше, чем Анъин могла представить.

А внутри их встретил манящий запах еды.

Желудки девушек тут же заурчали, и Анъин густо залилась краской. Отец Шуцзин тактично сделал вид, что ничего не слышал.

– Добро пожаловать! – завидев гостью, мама Шу тут же потащила её на кухню и, не дав опомниться, посадила за стол.

Это удивило гостью. Мама Шу не поинтересовалась, кого её дочь привела в дом. Даже не спросила имя!

Затем, будто что-то вспомнив, вновь потащила куда-то. Это оказалась ванная комната, где ей предстояло помыть руки после улицы.

Дома вкусно пахло выпечкой и жареным мясом, а ещё тем самым уютом, которого не хватало Анъин дома. Обычно, приходя домой со школы, она натыкалась на пустые стены, без малейшего признака жизни. Обычно все предпочитали сидеть по своим комнатам и встречаться лишь для совместного приема пищи, где каждый сидел, уткнувшись в телефон. Но, глядя сейчас на семью Шу, Анъин поняла, что есть и другие способы совместного проведения времени.

Постепенно Анин смогла расслабиться и в полной мере ощутить царящую в этом доме атмосферу.

Они ели, пили, смеялись и разговаривали. Анъин охотно делилась некоторыми фактами из своей жизни, хоть и испытывала при этом большую неловкость, а Цзян Кай и Цзян Ми – папа и мама Шу – рассказывали истории из детства дочери, пока та бесконечно закатывала глаза.

– Спасибо, что не принесли фотоальбомы, – про себя бубнила Шу.

Когда уже стемнело и пришло время направляться домой, Шу вызвалась проводить Анъин.

Они вместе вышли из дома и не спеша шли вдоль дороги, когда им навстречу вышел Бао. Он только возвращался домой.

Ван Анъин тут же вспомнила все слова Шу, сказанные пару часов назад. Легкая паника охватила девушку, и она остановилась, будто ее ноги неожиданно приросли к земле.

На языке вертелись гадости.

– Куда идете? – спросил парень.

– Просто провожаю ее, – Шу привычно повисла на руке Бао и заглянула ему в глаза. – Я так устала.

Он смерил ее оценивающим взглядом.

– Я не дам тебе списать домашку.

Девушка тут же надулась.

– Я не это имела в виду!

Хотя именно это она и имела в виду.

Глядя на них, Анъин неожиданно даже для самой себя выпалила:

– А разве твоя девушка будет рада такому отношению к другим девушкам?

Несмотря на свои отношения, Бао позволял другой девушке, хоть и подруге детства, так относиться к себе. Разве его беременной девушке будет приятно, когда она узнает, как эти двое ведут себя?!

Пылая праведным гневом, девушка не заметила, как у парочки друзей округлились глаза.

– Ты… ты… ты… ужасный человек

Шуцзин прыснула.

– Какая девушка? – поинтересовался Бао.

– Твоя девушка! – гневно выпалила Анъин. – К которой ты ходил в больницу. Что? Уже забыл? Как быстро меняются приоритеты!

Гнев творил с людьми волшебные вещи. А Ван Анъин он вообще поменял кардинально. Вся нерешительность и страх девушки куда-то испарились. В любой другой ситуации она вряд ли выпалила бы что-то подобное.

В этот момент все еще обнимавшая Бао за руку Шу медленно отпустила его и маленькими шажочками посеменила к своему дому.

– И давно у меня есть девушка? – вкрадчиво спросил Мин Бао.

– Тебе лучше знать! Раз она успела забеременеть и даже попасть в больницу!

– Ван Анъин… – простонала Шу. – Это была шутка.

– Цзян Шуцзин! – крикнул Бао и рванул со своего места в сторону подруги так резко, что зарябило в глазах. Шуцзин, которая успела отойти на безопасное расстояние, будто ожидала чего-то подобного. Она не стала глупо хлопать глазками и так же резво побежала в дом, на ходу раскидывая вещи, так невовремя оказавшиеся на ее пути.

Ван Анъин осталась стоять растерянная прямо посреди дороги в полном одиночестве, не понимая, что вообще происходит и куда ей идти.

Домой? Или вернуться в дом Цзянов?..

Тем временем, Шу заскочила домой, промчалась мимо пьющих чай в гостиной родителей и помчалась вверх в свою комнату.

Мин Бао не отставал и, словно тень, следовал за своей жертвой. Он на ходу бросил слова приветствия и так же перепрыгивая через ступеньки взлетел наверх. Но Шу уже успела скрыться в своей комнате.

Тем временем, госпожа и господин Цзян продолжили невозмутимо пить чай, будто такие события происходят в их доме каждый божий день.

– Как думаешь, сколько еще простоит наш дом? – спросил Цзян Кай, протягивая руку к пульту на столике.

– Даю гарантию на пять лет.

– Слишком много. Максимум три.

– Согласна. – кивнула Цзян Ми и они, стукнувшись кружками, дружно сделали по глотку.

Глава 4.

Чтобы выиграть в споре с Бао, который она так опрометчиво приняла, Цзян Шуцзин пришлось многим пожертвовать.

В первую очередь она изменила образ жизни. Точнее, ей пришлось сделать это. Было тяжело и болезненно, но она все же справилась. Раньше, в выходные дни она поздно ложилась и поздно вставала, тогда как в будни она и ложилась поздно, и вставала рано.

Теперь никакого чтения допоздна!

Вторым изменением стало то, что она отложила все свои книги в ящик. Не дальний, к сожалению, – на это у нее пока не хватит силы духа.

Благополучно решив, что одна полная книга лучше частично написанных других, Шу решила взять небольшой перерыв в чтении.

Теперь все ее свободное время занимало наверстывание всего прошедшего, штудирование нынешнего и попытка понять дальнейшее.

Изучая следующие темы в учебниках, Шу почувствовала себя монахом, который заглядывал в будущее и предсказывал судьбу прихожанам храма. А в ее голове Бао и там был рядом с ней, побритый наголо и в монашеской рясе. Он степенно расхаживал от одного к другому не переставая повторять: «Амитабха!».

От этой мысли она начала безудержно хихикать. Потом почему-то вспомнила интересный момент из одной новеллы и решила освежить память.

Это показалось ей архиважным. Иначе причины бросать только начатую математику не было.

За одним абзацем шел другой, за ним еще один.

Шу не заметила, как переместилась на кровать, где с комфортом продолжила чтение, периодически подхихикивая.

Неожиданно раздался звонок.

Будучи серьезно увлеченной происходящими в новелле событиями, Шу не сразу поняла, что звонок играет в реальной жизни. Подпевая, она принялась искать свой телефон и с трудом отыскала его на столе под горой своих учебников.

Звонил Мин Бао.

Чуть подождав, она ответила.

– Слушаю. Надеюсь, у тебя что-то важное, потому что я очень занята.

– Ты занимаешься?

Девушка едва сдержала смешок. Бао всегда любил «врываться с ноги». Чаще всего он не делал длинных предисловий, предпочитая спрашивать то, что хочет спросить, и делая то, что хочет сделать. Вот и сейчас было то же самое. Он в лоб спрашивал именно то, что его интересовало в данный момент.

– Прям так сразу? А как же спросить, как поживает твоя любимая и единственная в своем роде подруга?

Она неловко покосилась на учебник по математике, брошенный на столе, чувствуя острую вину.

– То, что ты ответила на звонок, уже говорит о том, что ты жива и все еще не ушла в свой книжный «запой».

– Господин Мин, вы слишком жестоки.

Шу плюхнулась на свою кровать и уставилась в потолок.

– А вы, госпожа Цзян, чересчур ленивы.

Голос юноши был непривычно строг и даже слегка грубоват. Если бы Шу не знала его с самого детства, то могла подумать, что с ней говорит взрослый мужчина, занимающий серьезную должность.

– Слушай, ты не думал стать прокурором? – неожиданно спросила она.

С той стороны воцарилось молчание.

– Теперь кажется, надо узнавать, жив ли ты.

– К чему такой вопрос? – наконец спросил Бао.

– Мне кажется, тебе подойдет эта профессия.

Раздался мягкий смех.

– Может быть, в другой жизни. В этой все уже определено.

– Ну да, я помню, – промычала Шу. – ты собираешься стать врачом, как и твой отец. Твоя философия тут совсем неуместна.

Шуцзин мысленно передразнила его.

– Согласись, неплохо иметь друга-врача.

– Не соглашусь! – Шуцзин гневно фыркнула. – Даже будучи простым учеником старшей школы, ты умудряешься помыкать мной. А когда станешь врачом, то заставишь принудительно проходить медицинский осмотр каждые несколько месяцев.

– Разве это плохо?

– Я ненавижу врачей!

– Так и скажу своему отцу. Кто-то не получит красный конверт на праздники…

– Ты же знаешь, что тогда я отберу твой?

Шу даже через расстояние почувствовала, как он улыбается.

– Мин Бао, если в будущем ты станешь приставать ко мне по этому вопросу, я буду учить твоих детей плохим словам!

Парень хмыкнул и переключился на другую тему:

– Так чего это я звонил?

«Чтобы выпить мне кровь!»

Но вслух было озвучено другое:

– Чтобы спросить, как дела у твоей любимой подруги, которую ты не видел целые сутки и по которой очень соскучился?

– Сутки? Мы вместе завтракали, а сейчас только вечер. Госпожа Цзян, складывается ощущение, что это вы безумно скучаете, а не я.

– Ага, конечно. Смертельно скучаю.

– Ты занимаешься?

Шу в этот раз покосилась на томик новеллы, которую «неожиданно» для себя начала читать и, откашлявшись, уверенно заявила:

– Работаю в поте лица, даже не ужинала.

– Серьезно?

Девушка скривилась.

– Серьезнее не бывает!

– Что-то как-то слабо верится.

– Мин Бао, ты что, настолько сильно хочешь попрощаться со своими денежками? Так ты просто можешь прислать мне по вичату.

– Что-то мне подсказывает, что ты сейчас точно не занимаешься.

– Прямо-таки шепчет в ушко? – не удержалась Шу.

– Именно.

– Тогда тебе не врачом надо стать, а каким-нибудь шаманом.

Извращенная фантазия Цзян Шуцзин тут же нарисовала картину, где Мин Бао восседает за большим столом. Его глаза подведены толстым слоем сурьмы, на голове парик с длинными черными волосами, а сам парень водит руками над большим шаром, пытаясь что-то в нем увидеть.

Картина была довольно впечатляющая. Настолько, что Шу сильно тряхнула головой, в надежде, что сможет это развидеть.

– Я позвонил не для того, чтобы ты искала мне профессию.

– Ага, чтобы выведать, чем я занимаюсь, и дать мне по голове.

– Именно.

– Все, я кладу трубку. – ей не нравилось, куда заходил их разговор, поэтому она, не дожидаясь его ответа, сбросила вызов. – Жду денежки в вичате.

Цзян Шуцзин устало раскинула руки. Неизвестность перед будущим ее пугала всегда, но сейчас, когда до выпуска оставалось всего несколько месяцев, страх стал еще сильнее. Она не знала, чего хочет от жизни, кем собирается стать в будущем и сможет ли вообще найти хотя бы какую-нибудь работу.

Телефон замигал от входящего уведомления.

«Ваш счет пополнен: 1 юань.»

Усмешка скользнула по девичьим губам.

В какой-то степени она завидовала Мин Бао от того, что он давно определился в своих желаниях и стремлениях.

Отец Бао уже много лет работал в их городской больнице и слыл мастером своего дела. Его сын очень гордился отцом и мечтал пойти по его стопам.

С самого начала старшей школы Бао четко знал, что станет врачом, и упрямо шел к своей цели. Ходил на дополнительные занятия, собирал различную информацию. Он даже сумел выбить разрешение у Мин Дачена, чтобы приходить к нему на работу и изучать истории болезни пациентов. И хоть это было строжайше запрещено, Мин Дачен был уверен в своем сыне, что тот не станет разглашать никакую личную информацию.

Близилось время выпуска, и стоило уже начать готовиться хоть к чему-либо.

Цзян Шуцзин задумалась. Что она любила больше всего? И что она была готова связать со своим будущим? Чем была готова заниматься на постоянной основе?

Она оглядела свою комнату. Прямо у входа стоял небольшой стол с ноутбуком, куда кучей было навалено множество книг и тетрадей. Этот творческий беспорядок, как его называла Шуцзин, жутко напрягал всех вокруг, и лишь Ван Анъин не стала ничего говорить. Прямо напротив стола стояла кровать, а по крайним стенам – книжные полки и вещевой шкаф. Не было ничего, что могло бы натолкнуть Шуцзин на какое-то решение. Книги она любила, но не хотела из своего хобби делать способ заработка. Тогда бы оно перестало приносить ей удовольствие.

Этот вопрос настолько сильно поглотил Цзян Шуцзин, что даже во время ужина она была подозрительно тихой.

– С тобой все в порядке? – спросил настороженный отец, непривыкший к такой тихой дочери.

– Мама, папа, – Шу поочередно посмотрела на них. – Вы никогда не думали о моей будущей профессии?

Супруги переглянулись.

– А почему мы должны об этом думать? – Цзян Кай отложил столовые приборы. – Ты сама должна думать об этом. А с нашей стороны мы должны принять твой выбор и оплатить университет.

– То есть, вы поддержите любой мой выбор?

– Совершенно точно! – согласилась Цзян Мин, отправляя в рот кусочек обжаренной в кисло-сладком соусе индейки.

– Вы не делаете проще! – возмутилась Шуцзин.

– Это почему? – спросил отец.

– Потому что, если бы вы заставили поступить меня, к примеру, в медицинский, то у меня возникло бы чувство противоречия.

Цзян Кай быстро спохватился:

– Ты станешь юристом! Понятно?

– Сейчас уже не надо! – Шу выглядела еще больше возмущенной.

– А ты не думала последовать за Мин Бао? Вы ведь с самого детства неразлучны.

Мягкий тон матери немного умерил пыл девушки.

– Нам будет достаточно учиться в одном университете, а специальность может быть разной.

– То есть Мин Бао точно решил стать врачом?

– Да.

– И куда же пал его выбор?

– Шанхайский университет.

– Надо будет поздравить брата Мина, – заметила Цзян Кай. – Его поступление лишь вопрос времени.

– Тогда ты уже успела просмотреть специальности этого университета? – спросила мама.

Тогда Шу задала встречный вопрос:

– А у нас хватит денег заплатить за обучение?

Шу была легким человеком. Она всегда находила общий язык со всеми, будь то старики или дети. Хорошо ладила с одноклассниками. И хоть она иногда любила подшучивать над людьми, плохого никогда и никому не желала. Из-за этого окружающие делали ошибочные выводы по поводу ее характера. Она никогда не была мечтателем и четко осознавала свои способности. Даже если каким-то чудом ей удалось бы поступить в университет с ее оценками, она никогда не смогла бы выйти на стипендию.