Дочка для ведьмы с ребенком

1

Почему-то я ни разу не задумалась, как правильно считать свои годы – шестьдесят три, в которые я умерла и попала в этот мир, или двадцать три моего нового тела, о прошлом которого знаю лишь из снов и сохранившихся писем? Наверное, получилось нечто среднее, и оно вполне меня устраивает.

Но как считать внезапно обнаружившуюся беременность? В прошлой жизни я родила двух дочек, в этой от прежней хозяйки тела мне достался сынишка. А ощущение – как будто в первый раз. Когда осознала, что задержка больше допустимой, первым чувством стала дурацкая, совершенно детская, недостойная взрослой женщины паника.

Памяти о беременности прежней Марины мне не досталось, а прежняя я была самой обыкновенной женщиной. Не ведьмой. И рожала самых обыкновенных детей. Все, что узнала о специфике беременности в этом мире – ребенок, наделенный «стихийной силой», «даром», нуждается в подпитке, тем большей, чем больше его вероятный потенциал. Мой Олежка – сильный маг, огневик, и, возможно, именно поэтому у Марины не получилось родить второго. Истощилась. Муж, обычный человек без дара, не мог ее подпитать, а у самой силы не хватило – слабый дар, не развитый резерв… Я после всех своих занятий стала намного сильней, чем была прежняя Марина. Но хватит ли моего резерва на благополучную беременность? Наши с Костей дети должны родиться с сильным даром. Смогу ли выносить?

Первым делом я кинулась к оставшимся от Марины книгам: вроде бы там было что-то… Ага, вот оно! «Памятка молодой ведьмы». В первые дни я пролистала ее довольно бегло, но помнила, что там есть раздел для беременных ведьм. Сейчас пришла пора изучить его досконально.

Однако ничего действительно полезного или хотя бы утешительного там не нашлось. Главное я уже знала: «если хотите, чтобы ваш ребенок родился с сильным даром, развивайте свой резерв, входите в беременность на пике сил». Дальше… все, что я прочла дальше, можно было передать одной фразой: «авторы книги осознают, что советы беременной ведьме должен давать врач, исходя из ее состояния, и всячески пытаются вбить ту же мысль в головы своих дорогих читательниц». Делать ли во время беременности обычные упражнения для раскачки резерва? – «посоветуйтесь с вашим врачом». Насколько активно использовать силу в работе? – «посоветуйтесь с вашим врачом». Даже несколько страничек с рецептами – витаминные, успокаивающие и снимающие токсикоз сборы, простейшие микстуры от простуды и для поддержания иммунитета и все прочее в том же духе – предварялось строгим предупреждением: «прежде чем применять, посоветуйтесь с вашим врачом». Сплошная перестраховка. А с другой стороны, если я привыкла по прежней жизни достаточно скептически относиться к вечной перестраховке наших врачей относительно беременных, то вдруг здесь эта невероятная осторожность действительно важна? Хотя бы в таких случаях, как мой, когда у ребенка предполагается потенциал силы больший, чем у матери?

Хорошо еще, что подпитка от папочки нашему с Костей ребенку обеспечена!

За окном тоненько свистел ветер, закручивая мелкий снег метельными вихрями. Фиолетовые сумерки заполняли сад. Я стояла у окна, уткнувшись лбом в стекло, и медленно, плавно дышала на счет, пытаясь взять себя в руки, успокоиться, загнать постыдную панику хоть в какие-то разумные рамки. Мои мужчины вот-вот вернутся – сегодня у Кости выходной, и он решил поучить Олежку кататься на лыжах. Пока что рядом с домом, по ровной улице. Вернутся, наверное, мокрые насквозь, веселые и голодные…

Из Кости получился прекрасный папа для Олежки, а уж как он будет счастлив, когда у нас появится еще один, общий ребенок… Я крепко зажмурилась, тряхнула головой и пошла в кухню – пора доставать из духовки пирог.

В старых, собранных еще прежней Мариной запасах был и готовый успокоительный чай. Я слегка напитала его силой, прежде чем заваривать: так получится полезней. Я и с обычным чаем так делала, глупо ведь не пользоваться своими способностями для себя же. Легкий наговор на здоровье показала мастер Полева на том единственном занятии, которое у нас было отведено для чайных сборов. Я невольно улыбнулась, вспомнив: вся наша группа дружно посчитала тему почти бесполезной. Ну и отлично, меньше конкурентов! Я-то сразу решила: чаем с добавками обязательно займусь! И, судя по всему, дело окажется успешным. На предрождественской ярмарке пробная коллекция разлетелась влет. А моя недавняя знакомая Сабрина Павловна предложила взять на себя производство и уже занялась организацией заводика.

Вообще-то понять моих одногруппников можно. Народ здесь пьет два вида традиционного чая: черный – кавказский, индийский или цейлонский, и русский иван-чай. Даже зеленый не слишком популярен. Но во времена моей юности в прошлой жизни тоже пили только черный: грузинский и краснодарский, и, если очень повезет, индийский – как сейчас помню желтые пачки «Три слона». Традиции традициями, привычка привычкой, но любопытства никто не отменял, нужно лишь привлечь к новинке интерес, а там уж любители найдутся. А ведь добавками можно добиться не только новых вкусов и завлекательных ароматов, но и лечебного эффекта.

Кстати, чая с легким успокаивающим действием в моей авторской коллекции пока нет, нужно исправить это упущение. Успокаивающий, но при этом не снотворный, чтобы можно было пить и утром, и на работе, и тем, кто за рулем… Хм, тут одними наговорами не обойдешься, придется тщательно рассчитать пропорции.

А еще можно сделать коллекцию для беременных – все тот же успокаивающий, укрепляющий, бодрящий, витаминный, от токсикоза, от отеков, и обязательно несколько линеек, чтобы с любимыми запахами и вкусами!

Мои мужчины застали меня над тетрадкой, в которой я составляла чайные рецепты. В духовке ждал готовый пирог, на печке, замотанные в полотенца, стояли кастрюли с горячим пюре и котлетами. Семейный ужин, лучшее, самое спокойное время, как же я люблю, когда вся семья собирается вот так, обмениваясь рассказами о том, как прошел день, и планами на завтра…

Олежка так устал, что сразу после ужина, не споря, пошел спать. Наконец-то можно поговорить с Костей… А он, оказывается, заметил мою тревогу. Обнял, спросил:

– Что случилось, Маришка? Вроде все в порядке, а ты сама не своя.

Я прижалась к нему крепче, вздохнула глубоко. Запах любимого Костиного одеколона всегда меня почему-то успокаивал, даже когда был почти незаметен, как сейчас.

– Кажется, я беременна.

Его брови забавно полезли вверх.

– Кажется? – переспросил он с непередаваемо ехидным выражением. – Солнышко мое, ты абсолютно точно беременна, я уже неделю как заметил. Еще удивлялся, почему молчишь, но решил, что тебе за учебой поговорить некогда.

– Ты, ты… – я аж задохнулась от возмущения. – Как это «некогда»?! Когда это мне было некогда поговорить с любимым мужем, тем более на такую тему?! Да ты… так, стоп! Подожди, я не понимаю. Как это, ты неделю как заметил? Я только сегодня заподозрила, и то не уверена еще. Около двух недель задержки – это не стопроцентная вероятность, к врачу нужно, чтобы убедиться.

Костя вздохнул, обнял меня и повел в прихожую, к высокому зеркалу.

– Маришка, милая. Иногда ты совершенно забываешь, что ты ведьма и что муж у тебя тоже с даром. Помнишь упражнение на распознавание ауры? Смотри. Внимательно смотри, сейчас еще очень слабо видно.

Я стояла перед зеркалом, но сконцентрироваться для упражнения не получалось. Засмотрелась на отражение: Костя обнимает меня сзади – высокий, подтянутый, домашняя футболка обтягивает широкие плечи, коротко подстриженные темные волосы слегка растрепались, стильные очки в тонкой золотой оправе слега притемняют глаза. И я – тоненькая блондинка в коротком домашнем халатике, откинула голову на его плечо, и вид у нас обоих абсолютно счастливый.

– Соберись, – Костя и не думал отстраняться, прекрасно зная, насколько труднее мне сосредоточиться в такой провокационной близости от него. К тому же я ощущала его желание, и мысли сами собой сворачивали в сторону спальни. В конце концов, срок еще совсем маленький, а вот дальше придется осторожничать. Свою вторую беременность в прошлой жизни я вообще почти всю провела в больнице на сохранении.

Я подняла руку и прогнулась, обнимая Костю за шею, приникая к нему еще плотней. Запустила пальцы в волосы: какие же они у него мягкие…

– Смотри, – шепнул он. – Я тоже тебя хочу, но давай будем последовательны. Ты ведьма, ты носишь одаренного ребенка, нашего ребенка. Меня пугает твоя растерянность, беременность у ведьмы – это серьезно. Я думал, ты сама все знаешь.

– Я не помню, – мучительно покраснев, шепнула я. Правду Костя не знал. Никто не знал, и признаваться я не собиралась. Мне нравился этот мир, нравилось чувствовать себя его частью, а не пришелицей. Я хотела просто жить. Любить мужа, растить детей, учиться и стать мастером, а не оказаться в один прекрасный день объектом для изучения или пациентом психушки.

– Убил бы твоего Макса, если б он сам уже не… – помрачнел Костя. Наверное, решил, что эта часть памяти не восстановилась, потому что с ней связаны слишком травмирующие воспоминания. Вполне логичная версия, учитывая, что со вторым ребенком у Марины и Макса не сложилось, хотя оба очень его хотели. Вот пусть так и думает. А что мне досталась не вся память этого тела, а лишь обрывки – пусть себе. Лучше помнить собственную жизнь, чем чужую.

Однако этот не слишком веселый поворот помог отвлечься от ласк, и я наконец посмотрела на наши отражения тем особенным взглядом, который помогал видеть ауры.

И снова залюбовалась. Костя, боевой огненный маг, полыхал багрово-ало-золотым, ровно, мощно, почти нестерпимо. Огромная сила, яркий дар, чтобы передать такой потенциал детям, не всякая мать подойдет. Да, я уже усвоила местные понятия об удачных для рождения одаренных детей браках, когда пару стараются подобрать так, чтобы передать и силу, и направление дара. И любовь никто не отменял… сложно здесь все.

И я… Тонкая и хрупкая рядом с Костей, с мягкой, не слишком яркой, но насыщенной изумрудно-золотой аурой травницы и обережницы. Вспомнилось вдруг бессмертное: «вода и камень, стихи и проза, лед и пламень». Судя по аурам, так оно и есть – наши дары никак не сочетаются, не усиливают друг друга, как было бы у меня с целителем или обережником или у Кости с воздушницей. Спасибо еще, что не конфликтуют. Детям перейдет либо мой дар, либо Костин, а вот силу они смогут взять и папину, и мамину.

– Ну, видишь? – Костина ладонь скользнула мне на живот, нежно погладив, и остановилась, очертив полукругом точку, на которую я не обратила внимания. Просто чуть ярче общего фона… Золотисто-медовая, теплая, словно солнечный зайчик, заблудившийся в смешении наших с Костей аур.

– Вижу, – прошептала я. – Красиво как… Интересно, мальчик или девочка?

– Огневик или травница? – усмехнулся Костя. – Пока и туда и туда качнуться может. Конечно, если мальчик, больше шансов на огневика, если девочка – скорее в тебя пойдет, но не обязательно. Посмотрим.

– Как ты определяешь? – не выдержала я.

– Зрительно, – как само собой разумеющееся, объяснил Костя, разве что плечами не пожал. – Цвет видишь? И с твоим, и с моим гармонирует. Значит, изначально задатки на оба направления заложены.

Я кивнула: понятно. Оба дара в одном ребенке не разовьются, не в нашем случае, но если задатки есть, значит, следующим поколениям опять же могут достаться либо тот, либо другой. Генетика в приложении к магии…

– Пойдем спать, – Костя легонько поцеловал меня в макушку, и я рассмеялась: сама я точно так же целовала Олежку. – Завтра сам отведу тебя к врачу, а то не нравится мне это твое «не помню».

2

Врач врачом, но занятия никто не отменял, так что с утра, как обычно, мы все втроем поехали в школу. Олежка, похоже, чувствовал мое волнение – крепко держал за руку, смотрел тревожно, и в автобусе, привычно усадив его на руки, я сказала:

– Сынок, пожелай мне удачи, сегодня у нас будет очень сложное занятие.

– Удачи, мамочка, – серьезно ответил он.

Вот так. Нечего еще и ребенка грузить своими колебаниями настроения. А я на занятии отвлекусь от медицинских мыслей – у мастера Полевой о постороннем думать некогда. В конце концов, у нас экзамен второй ступени через две недели! Хотя, если уж честно, в этот раз я почти не волновалась и с нетерпением ждала получения очередного диплома. Снадобья класса сложности «С» – требующие совсем немного силы, простые в изготовлении, распространенные и востребованные. Благотворительный комитет закупает их огромными партиями для школ и приютов, так что сбыт мне обеспечен. Конечно, теперь уже не приходится считать каждую копейку, но ведь не только в деньгах дело. Я хочу стать профессионалом, мастером! А мастерство начинается с азов.

Гоняла нас Полева нещадно, но мне все давалось легко. Ну, как легко: я часами просиживала над книгами, вникала в теорию, разбирала рецепты и обязательно час-два в день уделяла практике. И навыки отработать, и семью всякими полезностями обеспечить. Домашняя аптечка – дело хорошее, и лучше собрать ее впрок. Тем более что настойки, растирки и мази, которые мы сейчас проходили, хоть и были просты, времени для изготовления требовали много – вот так понадобится какая-нибудь примитивная мазь от ушибов или растирка от кашля, кинешься делать, а готово будет через неделю, а то и через месяц-полтора. Я отвела под снадобья полку в шкафу в подвале и регулярно подпитывала чары сохранности. И с удовольствием оглядывала запасы, добавляя к ним что-нибудь новенькое. Да, я тот еще хомяк, прошлая жизнь приучила. Запас карман не тянет!

Когда после занятий зашла за Олежкой, он спросил, волнуясь:

– У тебя получилось?

Я даже не сразу поняла, о чем он. Ах да, «сложное занятие»…

– Получилось, сынок, спасибо тебе! – я обняла его и легонько поцеловала в макушку.

– А теперь мы все идем в гости, – сообщил Костя.

– В гости? – переспросила я. Кажется, мне был обещан врач, а не гости? Что-то изменилось?

– К кому в гости? – сынишка, похоже, не знал, радоваться или пугаться: наши пятничные походы к соседям он любил, но больше ни по каким гостям мы с ним ни разу не выбирались.

Костя присел перед Олежкой на корточки:

– Хочу вас познакомить с тетей-доктором.

– Зачем? Мы не болеем, – резонно возразил малыш.

– А зачем болеть? – наигранно удивился Костя. – Запомни, парень, лучше немного потрудиться и не заболеть, чем потом сидеть дома и лечиться. Доктор тебя посмотрит и скажет, что нужно делать, чтобы поберечься от всяких болячек.

– Тогда ладно, – кивнул Олежка.

Мои знания о медицине этого мира ограничивались собственной учебой на травника-фармацевта, информацией о том, что благотворительный комитет курирует городскую больницу, и знакомством со «Скорой помощью» в первый мой день здесь. И все же, по аналогии с прежней жизнью, я ждала, что Костя отведет меня в поликлинику, а то и женскую консультацию. Регистратура, номерки, нервные тетки в очереди и прочие прелести родного здравоохранения, заставляющие держаться от него подальше… И уж вовсе не понимала, зачем он тащит с нами Олежку.

Оказалось, здесь вовсю процветает частная практика вообще и семейные доктора в частности. Само понятие «семейный доктор» я знала: помнила споры перестроечных времен о реформе здравоохранения. Тогда посчитала это глупостью: сама идея, может, и хороша, но чисто в теории, а на практике – квалификация у наших врачей не та. Впрочем, в родном мире эта идея дальше разговоров не продвинулась. А здесь – давно уже прижилась…

Анастасия Васильевна оказалась таким вот «семейным доктором». Костю помнила с пеленок. Может, потому и нас с Олежкой оглядела пристально и внимательно, будто не посторонний, в сущности, человек, а строгая свекровь.

Олежек смутился, вцепился в мою руку. Я ответила на рентгеновский взгляд таким же. Будет она еще моего ребенка пугать, старая карга!

Анастасия Васильевна и впрямь выглядела не милой старушкой-пенсионеркой, а старой ведьмой – не в том смысле «ведьмой», как понимали в этом мире, а типичной злодейкой из страшных сказок. Лет семидесяти, худая, морщинистая, с крючковатым носом и поджатыми тонкими губами, с черными глазами и артритными скрюченными пальцами. Разве что прическа выбивалась из общего ряда – аккуратный сколотый шпильками седой пучок, гладкий, волосок к волоску.

– Так, так, – по-птичьи склонив голову набок, ведьма вдруг улыбнулась, и устрашающее впечатление тут же рассеялось, как не бывало. – Значит, Олег и Марина. Что ж, давайте знакомиться.

Голос у нее был сильный, совсем не старческий, низковатый, но очень приятный. «Поет, наверное, красиво», – отчего-то подумала я.

– Начнем с вас, молодой человек. В школу ходите?

Олежка робко кивнул.

– Зарядку делаете?

– Да, – почти шепотом ответил малыш.

– Знаете такое упражнение: «солнышко»?

«Солнышко» – так назывался для детей тот самый тест на уровень силы, который я показывала перед зачислением на курсы. Закрыть глаза и представить, как между твоими ладонями загорается ласковое солнышко.

– Умею, – заулыбался Олежек. Ему это упражнение нравилось.

– Ну-ка, покажите.

Я не удержалась, тоже посмотрела, настроившись на ауру. Мягкие алые переливы были прозрачны, едва заметны: дар только начал развиваться. Но между ладонями горело ярко, выбрасывая искры и стреляя протуберанцами. И впрямь солнце, но совсем не ласковое. Боевик.

– Не бойся, – мягко сказал Костя. – Ты у нас молодец, вон как хорошо получается.

– Гулять любишь? – спросила Анастасия Васильевна. – В снежки с мальчишками играешь? На санках катаешься?

– Да, – закивал Олежка.

– Вот и молодец. А плавать умеешь?

Олежка повертел головой и признался, насупившись:

– Я хуже всех в классе.

– Да ты ведь только начал учиться, – Костя присел на корточки рядом с малышом. – У тебя не так плохо получается для новичка.

– Значит, пишем указание твоим родителям водить тебя в бассейн дополнительно. Согласен?

Я прикинула – бассейн при школе в наш распорядок дня впишется легко. И отчего сама не подумала? Два раза в неделю по часу – конечно, мало, к тому же, Костя рассказывал, они там больше играют, а не плавать учатся.

– А теперь давай посмотрим, как твоя мама «солнышко» делает. Марина?

Я понимала, что Анастасия Васильевна хочет увидеть: зная силу Кости, оценив силу и потенциал моего первого ребенка и мой текущий уровень, можно делать прогноз на течение беременности именно с точки зрения «силы», «дара». Все-таки ребенок будет одаренным, значит, для нормального развития нужен сильный энергетический фон. Конечно, Костя сможет подпитывать, но главное тут – мой резерв. И Костя, и Ксения Петровна говорили, что я неплохо прокачалась по сравнению с августом, но ведь тогда я была вообще на нуле! В моем случае в беременность нужно входить на пике силы, но вряд ли я достигла своего пика. Мы с Костей любили друг друга, не предохраняясь, хотели ребенка, но не «делали» его целенаправленно. Просто… как вышло, так вышло. И теперь я боялась: не рано ли?

Но Анастасия Васильевна кивнула одобрительно. Спросила:

– Занимаешься?

– Полчаса утром и немного по вечерам с Олежкой, – подтвердила я. – И по учебе еще.

– Об учебе подробней, – приказала Анастасия Васильевна. – Сколько занимаешься, сильно ли выкладываешься, как быстро устаешь.

Суровая тетка. Чем-то на Полеву похожа, манерой разговора, что ли? Я пожала плечами и начала рассказывать, а она слушала, иногда кивала, иногда хмурилась и качала головой, а после вдруг вздохнула, перебив меня чуть ли не на полуслове:

– Ясно все с тобой, Марина батьковна. Плохо, конечно, что твою родословную не знаем, но, по большому счету, важнее то, что с тобой сейчас происходит. И хорошо, что сама для себя кое-что сделать сможешь. Знаешь ведь уже, что собственные снадобья сильней действуют?

Я кивнула, вдруг испугавшись. По прежней жизни помнила: несмотря на все попытки врачей завернуть беременных в вату и запретить им все, что только можно, беременность – не болезнь. Совершенно естественное состояние, которое просто не всегда и не всеми легко переносится. Пока что я не чувствовала ничего особенного, но ведь и срок совсем небольшой. А мне уже хотят выписать какие-то лекарства?

– Значит, так, дорогая, – Анастасия Васильевна выдернула из письменного прибора лист бумаги под рецепт. – Погоды стоят, сама видишь, какие, так что профилактика, профилактика и еще раз профилактика. Чтобы никаких простуд или, боже тебя упаси, гриппа с пневмонией! Базовый сборник рецептов есть у тебя? – привычным до автоматизма движением она достала с полки книгу, по которой мы как раз сейчас занимались, и я кивнула. – Гляди. «Профилактические сборы», берешь пятый, семнадцатый с восемнадцатым, при сильной усталости добавляешь двадцать первый. Пятым и семнадцатым можешь и Костю с Олежкой поить, вреда не будет, только польза.

Я понимающе кивала, отмечая: противовирусный, общеукрепляющий, витаминный…

– А мама нас поит! – похвастался Олежка. – Бабушкиным от простуды.

– Чем-чем поишь? – Анастасия Васильевна чуть ли не охотничью стойку сделала. Я на память рассказала рецепт, добавив:

– Это бабушкин, семейный.

– Хм. Звучит неплохо. Семейный, говоришь? Официальную апробацию проходил?

– Не знаю, – я опустила глаза. – Понимаете, бабушка Тоня умерла раньше, чем я всерьез занялась учебой. Она мне этот рецепт присылала, чтобы я для семьи делала.

– Если и проходил, разные мастера… – негромко подсказал Костя.

– И верно. Не хочешь заняться, Марина батьковна?

Я даже не сразу поняла, о чем она: очень уж резкий получился переход темы. Поэтому ответил Костя:

– Пусть экзамен сначала сдаст и сертификат получит. Вопрос-то серьезный.

– Рецепт несложный, – задумчиво проговорила Анастасия Васильевна. – В чем, собственно, и ценность: сделать легко, компоненты доступные, хранится долго, в употреблении прост. Знаешь, почему мы не любим сборы прописывать? – она ткнула в мою сторону остро заточенным карандашом. – Ась?

– Почему? – я и правда не понимала: что может быть проще сбора? Заварил да пей! Точной дозировки, как правило, не требуют, жесткого расписания приема – тоже…

– Потому что ленятся! Нет, представляешь?! Ленятся отмерить нужное количество, правильно заварить и настоять! «Некогда», «забыла», «муж с заваркой перепутал», – это, веришь ли, самые безобидные отговорки! А у тебя настойка, ложку отмерил и в рот, да хоть из бутылька сразу глотни, вреда не будет, тут особо точная дозировка и не нужна-то.

– Не нужна, – кивнула я, все еще не понимая, к чему она клонит. – Детям только если.

– А для детей, милая моя, на той же основе нужно сироп разработать, получишь квалификацию – займись. Да с детьми и проще, детских сиропов много, все хорошие, можно выбирать на вкус, что кому нравится. А для взрослых, вот как раз таких занятых, которые то забывают, то ленятся, твоя настойка – самое то! Ну?

Вот тут до меня и дошло.

– Погодите, вы что, предлагаете мне… Анастасия Васильевна?

– Когда, говоришь, у тебя экзамен по категории «С»?

– Через две недели.

– Вот как сдашь, делай партию, тащи мне, проведем апробацию, оформишь, как положено, и запускай. А что? Нет, ты чего мне здесь глазами хлопаешь? Сама же сказала: «Хочу Мастером стать!» – так становись. Начинай.

– Резко вы, – пробормотала я. – Внезапно. А давайте, я с радостью!

В самом деле, своя разработка, пусть даже не вполне своя, а из семейных рецептов, в копилке пригодится! Я ведь и не собиралась на одних чаях останавливаться.

– Вот и договорились. И вот что еще. Полеву я знаю, ну да у нас город небольшой, все друг друга знаем, кто в одном деле крутится. Ты ей скажи, что беременная, что наблюдаешься у меня. Скажи, пусть прикинет по своей программе, что у вас там дальше, может, имеет смысл после этих экзаменов тебя в следующую группу передвинуть или на индивидуальный график перевести. Посоветуйтесь там с ней. А то послушала я тебя, очень уж серьезно к делу подходишь. Оно хорошо, молодец, но нагрузка получается не для беременной.

– Но… – «Но мне ведь нужна эта учеба», хотела я сказать, и тут же осеклась. Да, нужна, но уже не так критично, как было до замужества. Раньше я искала заработок, чтобы… ладно, пусть не выжить, но жить нормально самой и дать все необходимое сыну. Теперь же – это просто интересное и любимое дело, которым хочу заниматься. – Да, понимаю. Не обязательно так гнать учебу, сейчас я должна думать о ребенке.

– Вот именно. Быстро сообразила, умничка. И ты, Костик, молодец, разумную жену себе нашел. Ну, жду через две недели, погляжу, как экзамены перенесешь. Или в любое время, если вдруг что. Да не забудьте молодого человека в бассейн оформить!