Летняя практика Элсины Грейзен. Книга 1: Пыльца фей

ГЛАВА 1. Как всегда, не вовремя

Мама говорит, вся беда в том, что я не вовремя родилась. Во всех смыслах. То есть, во-первых, восьмимесячной – «ни то ни се», как заявила акушерка. Во-вторых, время: половина второго ночи после празднования Дня алхимика, когда трезвого доктора не найдешь в принципе. Акушерку, в общем-то, тоже, но маме повезло. В-третьих, случилось это знаменательное событие, когда папочка застрял в Агране по служебным делам, и мама собиралась отправиться к нему. Море, солнце, полезный для беременной курортный климат… а тут вдруг и беременности конец, а орущий днями и ночами младенец – совсем не то, что нужно человеку, который готовит самую крупную сделку за всю историю компании и рассчитывает на этом сделать себе имя.

С тех пор так и повелось, как будто «не вовремя» – мое второе имя. Или даже первое! Серьезно, всевозможные вариации на тему «прости, но ты очень неудачно зашла», «давай завтра» или, что гораздо хуже, «ну почему ты не появилась с этим вчера?!» я слышала гораздо чаще, чем простое и приятное «привет, Элси». Обидно.

Вот и сейчас. Ну ясно же было сказано: зачет по алхимической практике «заготовка, транспортировка и хранение ингредиентов» начнется с пятнадцати ноль-ноль, сразу после лекции по охранным контурам. Вот и в конспектах записано: 28-е, 15:00. А Дриадский Кошмар, то есть, простите, профессор Айнастеи, зыркнула на меня своими зелеными глазищами и заявила:

– Элсина Грейзен, ритуалисты, второй курс. И почему я не удивлена? Вы, Грейзен, считаете, что из-за вашей неорганизованности профессора должны сдвигать свое расписание и жертвовать личными делами? Пересдача осенью, до свидания.

– Как осенью?! – сказать, что я ошарашена, было бы катастрофическим преуменьшением.

– Как и все остальные, кто не сдал мой предмет в установленное время, – ледяным тоном отчеканила эта стерва.

– Так я сдавать и пришла! Вот, в пятнадцать ноль-ноль, – я посмотрела на часы и кивнула: они показывали три минуты четвертого, – двадцать восьмого, – и сунула Кошмару под нос конспект с датой и временем.

– Восьмого? – иронично переспросила та. – И вас не удивляет, что здесь не топчется ни один из ваших сокурсников?

А и правда, спохватилась я, где все? А профессор, пробормотав себе под нос что-то вроде «ох уж эти детские интрижки», демонстративно наложила на мои записи «свет истины».

Восьмерка окуталась чернильной дымкой и превратилась в шестерку.

– Полагайтесь на память, а не на записи. А если память у вас дырявая, хотя бы не бросайте записи где попало, не дарите идей шутникам. Где, позвольте спросить, вы были позавчера?

Я тоскливо вздохнула. Двадцать шестого на охранных контурах разбирали перенастройку допусков, я подошла после лекции уточнить один нюанс, а в итоге зависла там чуть ли не на целый час – интересно же! Не то что алхимия, все эти ингредиенты мне и даром не сдались, учила только чтобы сдать, а тут такое. Да я до пересдачи сто раз все забуду!

– Но я же не виновата, – жалобно сказала я. – А позавчера мы с метрессой Ванией охранные схемы разбирали после лекции и увлеклись. Простите, профессор. Я, правда, честно думала, что сегодня зачет. Я хоть без подготовки сдать могу, вот прям сразу!

– Не сомневаюсь, – фыркнула Кошмар. – Пока зелье обостренной памяти действует. Грейзен, для вас новость, что преподаватели прекрасно знают, кто из вас чего стоит? Пересдача осенью.

– Но с «хвостом» мне приличной практики не видать! – уже не для того, чтобы разжалобить, а от всей души возопила я. – Метресса Айнастеи, вы же знаете, какая конкуренция на интересные места!

– И кто виноват? Я? – она с показной брезгливостью, двумя пальцами, протянула мне конспект, в котором отчетливо, синим по белому, выделялась правильная дата зачета.

– Но за что?! Что я вам плохого сделала?

Дриадский Кошмар вздохнула, совсем как я пару минут назад, и тут же показалась похожей на человека. В смысле, на нормальную дриаду, а не стервозный Кошмар.

– Хорошо, Грейзен, отвечу честно. Вы, лично вы, всего лишь попали под руку в удобный момент. Меня раздражает общая студенческая безответственность. И не только меня! Половина моих коллег отзываются о вашем потоке так, что в приличном обществе не повторить. Со вторыми курсами всегда сложно: на первом еще не привыкли к свободе и опасаются, на третьем уже понимают, ради чего учатся; но ваш второй – сущий ужас. Вам – всем, а не вам лично, Грейзен, остро необходим наглядный и суровый урок, а лучше не один. Да, я не сомневаюсь, что сейчас вы готовы сдать. И в том не сомневаюсь, что уже завтра вы половину забудете, а к осени от моего предмета в вашей памяти останутся только ошметки. А через три года, на вашей профильной высшей ритуалистике, вы внезапно поймете, что без презренной, грязной и нудной алхимии приличным ритуалистом не стать, и взвоете!

Чудесно! То есть, не сомневаюсь, что она права, но почему именно мне отдуваться за всех?! Да у нас вся группа этот зачет на зелье памяти сдавать собиралась! Там столько всего, что без зелья никакой гений не запомнит! Надо было всех и валить, раз так, а не единственную и неповторимую Элсину «Как-Всегда-Не-Вовремя» Грейзен.

– Без нормальной практики приличным ритуалистом тоже не стать, – мрачно сказала я.

Кошмар задумчиво отстучала отточенными ноготками по столешнице первые ноты «Лисьего танго». Привязчивая мелодия тут же завертелась в голове, а настроение упало еще ниже, хотя, казалось, дальше некуда. Я ведь уже почти договорилась о практике в Агране, оставалось только зачетку предъявить! Прости-прощай, «Летящая», лучший в мире клуб танцев, которому на лето нужен помощник ритуалиста – девушка, умеющая танцевать. Теперь это место живо перехватит Инда. Не везет так не везет.

– Есть другой вариант, – сказала Кошмар. – Я приму у вас в счет пересдачи практическое задание. Справитесь быстро – успеете найти что-нибудь по ритуалистике на остаток лета. Если захотите, конечно, потому что моя практика в любом случае пойдет в летний зачет. При соблюдении всех обычных условий, само собой.

«Обычные условия» – это связанная с предметом практическая деятельность и отсутствие нареканий от руководителя практики. И почему мне чудится какой-то подвох? Но без этого зачета мне светит разве что перекладывание бумажек в городском архиве или помощь нашему же университетскому завхозу!

– Хорошо, – ничего хорошего, конечно же, но ведь не заявишь ей это прямо в лицо? – Что мне нужно будет сделать?

Наверняка предложит рассортировать остатки в ученической кладовой, говорят, у нее каждое лето находится неудачник на эту грязную и вонючую работенку. Зато в тему зачета, что да то да. Ничего, если поднажму, авось дней за десять управлюсь.

– Вы принесете мне флакон пыльцы фей.

В первое мгновение у меня, кажется, попросту язык отнялся от изумления. И хорошо, а то и не знаю, чего бы наговорила! Кошмар ждала, насмешливо сверкая глазищами, и я переспросила до крайности по-идиотски:

– Чего флакон?!

– Пыльцы фей, – невозмутимо повторила дриада.

– Список «ОД-два», – механически выдала я. – Использование только по лицензии, лицами ранга не ниже мастера, торговля через лицензированные организации, за незаконные сделки по купле-продаже – срок до пяти лет исправительных работ. Я не мастер, и лицензии у меня нет. Ни на использование, ни на торговлю. Профессор, вы на что меня толкаете?!

И тут дриада рассмеялась. Я бы даже сказала «расхохоталась», но «хохот» – слишком грубое определение для чарующих звуков, напоминающих звон ручья на перекатах или песню «ловца ветра».

– Грейзен! Ох, Грейзен… Вы не безнадежны, признаю. Системность знаний и умение их применять в нужный момент у вас есть, это радует.

– И все-таки? – на похвалу я не повелась, а то развесишь уши и мигом попадешь из студентов в подследственные.

– Как думаете, откуда ингредиенты списков ограниченного доступа берутся в тех самых лицензированных организациях?

– Уж точно не от студентов после летней практики!

– Ну почему же, некоторые заготовщики так и начинают. Вы, Грейзен, не будете продавать условно запрещенный ингредиент и тем более использовать его. Вы всего лишь сдадите его сертифицированному приемщику организации, имеющей все нужные лицензии – а у нашего университета они есть, как иначе? Можете освежить в памяти юридические аспекты работы заготовителя ингредиентов, ради пущего спокойствия. Ах да, временную лицензию заготовителя университет вам предоставит. Будет ждать вашего возвращения в моем столе.

«Вот спасибо, – злобно подумала я, – спать спокойно не могла без вашей лицензии». Заявить такое вслух было бы, конечно, совсем глупо, но и молчать мешало кипевшее во мне праведное возмущение.

– Обязательно освежу, – буркнула себе под нос. Тем более что читала я эти самые юридические аспекты наискосок, чисто ради поверхностного ознакомления: ни зачета, ни даже контрольной по ним не было, а что мне эта муть может в жизни пригодиться, и мысли не возникло. Ну не собиралась я и близко подходить ко всем этим зельеварческим делам! Пусть даже они называются красивым словом «алхимия», зелья и есть зелья, фу.

– Итак, я вас записываю?

– Записывайте, – со вздохом согласилась я. – Куда и когда приходить, кто руководитель?

– Приходить? – ненатурально изумилась дриада. – Руководитель – я, а приходить, когда принесете пыльцу. Или вы ждали, что я поведу вас за ручку?

– А… а как? – растерялась я. – Должны же быть какие-то, я не знаю, инструкции? План практики, все такое? Делянки, в конце концов, где можно добывать и где тебя не пристукнут конкуренты?

– Грейзен… – И не надоело ей повторять мою фамилию? Да еще каждый раз с таким вздохом. – Представьте себе хоть ненадолго, что вы уже взрослая, пусть еще не состоявшийся специалист, но стремитесь им стать. Вы находите себе работу, получаете задание. Если вашему начальству придется расписывать для вас план работы, поверьте, вам очень быстро найдут замену. Кого-нибудь посамостоятельней. Я – ваш клиент, сделала заказ и жду результат. На этом все. Не справитесь – придете осенью на пересдачу. Ах да, если вас пристукнут конкуренты, разумеется, можете не приходить. Мертвецам хорошая зачетка ни к чему.

Успокоила!

– В отличный результат по теме сегодняшнего зачета входят знания о том, где и как добывается тот или иной ингредиент и с какими сложностями может столкнуться заготовщик, – просветила Кошмар. И добавила ехидно: – Напрягите память, пока зелье еще действует. Все, Грейзен, я вас не задерживаю. Мое рабочее время и так закончилось полчаса назад.

Я кисло попрощалась и побрела… сама не знаю, куда. Пока что – на улицу из душного корпуса. В общагу не хотелось – меня наконец настигло четкое ощущение подставы, которую могли устроить только там. Та же Инда вполне могла подговорить моих соседок по комнате «пошутить» с записями «зануды Грейзен», а то и сама выбрать момент и порыться на столе. Или Уски, которой поперек души, что Алдэ Олкас пытается за мной ухлестывать. Или Рунса, она отстает от меня всего на восемь баллов, если перегонит, поощрительная стипендия достанется ей, а не мне. Вот засада, стоило всерьез задуматься, кому я мешаю, как тут же готов целый список! А мне и в голову не приходило кого-то опасаться и тем более прятать конспекты. И зря, второй год учусь охранной магии, пора применять в деле.

Хотя до сих пор таких откровенных гадостей мне не делали. Незачем было? Добро пожаловать во взрослый мир, где царит конкуренция? Может, пора и еду проверять на подлитые зелья?

Или вообще съехать из общаги. Я ж их всех теперь видеть не смогу! Хотя нет. Стоило представить, как они надо мной ржут и с каким нетерпением ждут моего феерического провала, как здоровая злость возобладала. Не дождутся! Надо повернуть все так, чтобы эти стервы позавидовали мне, а не радовались удачной пакости. А вот потом можно и съехать. Но не раньше.

А значит – в библиотеку! Прежде всего надо выяснить, где и как добывают пыльцу фей и как туда попасть простой студентке. Потому что в моей памяти, все еще подстегнутой зельем, вертелась единственная фраза на эту тему: «Пыльцу собирают после танца фей, предварительно получив формальное разрешение», – и для «применить в деле», а не «сдать и забыть», это не давало ни-че-го.

ГЛАВА 2. Как пройти в другой мир?

В библиотеку я вошла без десяти четыре – там часы висят прямо напротив входа, над каталожным артефактом, поневоле обращаешь внимание на время. А в половину шестого сидела, закрыв единственную книгу, в которой нашлось хоть что-то действительно ценное, и набиралась наглости. Наглости могло потребоваться очень много, гораздо больше, чем для обращения в «Летящую» до получения всех зачетов и рекомендаций. Потому что феи, в отличие от людей, танцевали не когда вздумается и где придется, а в какое-то только им известное время и в особенных местах, и все эти места находились не в нашем мире.

Я знала, конечно, что магия в наш мир просачивается из соседнего, более магически насыщенного. Знала, что самые сильные и стабильные поступления обеспечивают источники, много поколений назад кровно привязанные к определенным семьям – кто успел, тот и съел, как говорится. Знала и то, что именно через эти источники в наш мир когда-то попали и до сих пор иногда попадают представители магических народов, да хоть та же метресса Айнастеи. А теперь вот еще узнала, что самые сильные, «прокачанные» источники могут обеспечивать и проход «отсюда туда». И не только кому-нибудь вроде Дриадского Кошмара, но и самым что ни на есть чистокровным людям, даже не обязательно магам. Вот только на той стороне никто не гарантирует безопасность.

Нет, о чем все-таки думала Кошмар, предлагая мне такое задание?!

«А о чем думала ты, когда соглашалась, не зная всех условий?» – ядовито спросила я себя. Хотя ладно, на самом деле ведь можно и отступиться. Явлюсь на пересдачу осенью, как и было сказано. Без «Летящей» и вообще без хоть какой-нибудь приличной практики. Зато живая.

Вот только здоровая злость никуда не делась. А в той книге упоминалось, что первым, кто принес в наш мир пыльцу фей и начал изучать ее свойства, был Бьозе Тарс, заготовщик из клана, контролирующего даже не один источник. А в нашем университете работает Дигрой Тарс, из того же клана. Декан факультета амулетчиков и артефакторов.

Не убьет же он меня всего лишь за вопрос! А если предположить, что наши преподы все-таки не дают невыполнимых заданий, может, Кошмар и рассчитывала, что я подойду к Тарсу? Вряд ли я отыщу другой выход в магический мир настолько быстро, чтобы, как она сказала, успеть этим летом еще и практику по ритуалистике найти.

Хуже точно не будет, правда ведь?

Я изо всех сил пыталась поверить этой жалкой попытке самовнушения, а стрелки часов неумолимо ползли к шести – времени приема студентов во всех наших деканатах. Соваться к Тарсу в его кабинет на кафедре и отвлекать от работы точно не стоило.

Вот честно, не знаю, хватило бы духу или я махнула бы на все рукой и согласилась на осеннюю пересдачу. Но без пяти шесть в библиотеку впорхнула Инда.

Мы с ней заметили друг друга одновременно.

– Э-элси, во-от ты где, – с улыбкой протянула она. – А мы, представь, тебя потеряли. Что-то случилось?

Сидевший за соседним столом парень оторвался от книг и уставился на круглые коленки, обтянутые чулками-«паутинкой». Инда носила высокие каблуки и короткие юбки, подчеркивающие безупречно стройные, длинные ноги, парни провожали ее взглядами все поголовно, по-моему, на инстинктивном уровне.

Кто бы знал, как она меня раздражает! Как бесит вызывающая манера держаться в манере «да, я знаю, что я Само Совершенство, а вы об этом случайно не забыли?» – а еще больше то, что почти все неосознанно с ней соглашались. Инда Ургенс была звездой нашего курса и работала над тем, чтобы стать звездой факультета. Думаю, у нее получится.

Я спрятала книгу в сумку и встала. Она или не она мне подгадила? Ай, ладно! Даже если «шуточка» не ее рук дело, все равно моя неудача ее порадует.

– Ты не представляешь! – жизнерадостно выдала я. – Ой, слушай! Ты ведь хотела практику в «Летящей»? Уступаю тебе этот шанс, мне предложили кое-что получше. Прости, болтать некогда. У меня встреча.

И по-быстрому смылась. Бежать следом не в характере Инды, она скорее явится вечером в комнату выспрашивать подробности, но рисковать я не хотела. Так что постаралась как можно быстрее затеряться в запутанных переходах главного корпуса, не особо разбирая, куда иду, лишь бы подальше от библиотеки. Хорошо еще, что я примерно представляла, где обитают артефакторы, и двигалась в нужном направлении. И, если честно, сама не поняла, как оказалась возле их деканата.

«Ладно, – сказала себе, – буду считать, что это меня судьба привела. Ну, собралась, вдох-выдох, и вперед!»

В приемной было не пропихнуться, и все осаждали секретаршу. Постояв пару минут в сторонке, я поняла, что снова попала не вовремя: третий курс артефакторов разбирал направления на практику, проталкиваться через них грозило как минимум парочкой брошенных в сердцах проклятий, а ждать… Хотя о чем я, зачем ждать? Мне ведь декан нужен, а не его секретарь, так? По личному вопросу, о котором никому знать не обязательно.

И я, просочившись по стеночке между третьекурсниками, решительно постучалась в дверь с табличкой «ДЕКАН».

– Войдите, – отозвался приятный густой баритон.

Я вошла, открыла рот поздороваться, но почему-то само собой выскочило:

– Мессир Тарс, мне очень нужно в другой мир! Поможете?

Ой, всё. Не иначе, сегодняшние нервотрепки отозвались. Набралась наглости, вот уж точно!

– Садитесь, – Тарс указал на стул для посетителей, – и рассказывайте. И представьтесь для начала.

– Элсина Грейзен, факультет ритуальной магии, второй курс, – я присела на краешек стула, глубоко вздохнула и очень коротко пересказала все свои сегодняшние перипетии. Получилось на удивление четко и внятно. Хотя, может, потому что мессир Тарс не перебивал, не путал вопросами, а слушал молча. Наша декан, метресса Агейни, выдала бы уже не меньше десятка реплик, причем половину – без всякого смысла, кроме «ну вы и дура, Грейзен». Не так прямо, конечно, но вполне понятно…

Я замолчала, Тарс тоже не спешил говорить. Думал, наверное, откуда я такая взялась на его голову и что со мной делать. А я исподтишка рассматривала его.

Наша метресса Агейни была дамой стервозной и с поднебесной самооценкой, это выражалось в каждом жесте и даже взгляде. Я уж молчу о дорогущих нарядах, ухоженности, которая влетает в бешеные суммы, и выражении лица «я этого достойна». Даже не зная, кто это, за секретаршу или ассистентку не примешь.

Мессира Дигроя Тарса я приняла бы за студента, в крайнем случае, лаборанта, если бы не залысины и едва заметная седина. Лохматый (вот как, спрашивается, лохматость может «дружить» с залысинами?! Впервые такое чудо вижу!), в легкомысленной клетчатой рубашке с коротким рукавом, со спокойным взглядом, доброжелательным и слегка ироничным выражением лица и абсолютно не начальственными интонациями. И мое эпичное приветствие его, кажется, только позабавило, хоть он и не показал вида.

Я даже успокоилась. Он поможет, наверняка поможет.

Мессир Тарс кивнул каким-то своим мыслям (надеюсь, что своим, а не мои прочитал!), создал вестника и сказал:

– Дарнэ, зайдите ко мне, пожалуйста. Сейчас.

Вестник улетел, а Тарс спросил меня:

– Расписание вашей сессии уже есть?

Я кивнула, достала все тот же конспект и, по какому-то наитию, кинула на страничку с датами экзаменов «свет истины». И чуть не выругалась вслух, глядя, как пятое число превращается в третье. Первый экзамен, профильный – теория создания ритуалов, и к тому же у Агейни. Да она бы меня с потрохами сожрала за неявку!

– Кто же вас так не любит? – хмыкнул Тарс.

За спиной открылась дверь, на мгновение впустив разноголосый шум приемной и вновь его отрезав.

– Вызывали, декан?

– Вызывают демонов, а вас я звал, – отшутился тот. Ничего себе декан у артефакторов, он мне уже нравится! – Присаживайтесь. Итак, это Дарнэ Гоббарт, мой дипломник, а это Элсина Грейзен, второкурсница, ритуалист. Дарнэ, к Элсине проявила специфический интерес наша дриада, так что девушке нужна помощь. А вы, кажется, до сих пор не нашли напарника на ближайшую ходку?

– Перед сессией с напарниками сложно, – согласился этот самый Дарнэ Гоббарт. А я, вдруг перепугавшись, переспросила:

– Мессир Тарс, что вы такое сказали про специфический интерес? Это в каком смысле?

– В учебном, не переживай, – ответил мне Дарнэ. – Метресса Айнастеи в каждой группе выделяет перспективного, по ее мнению, студента и находит повод осчастливить его почти невыполнимым заданием. Справишься – возьмет тебя на личный контроль.

– З-зачем?

– Чтобы учить, зачем еще? Нет, можешь, конечно, отказаться, но вот честно, не советую.

– Личные ученики профессора Айнастеи очень ценятся, – подтвердил Тарс. – Если она вас выделила, глупо упускать шанс.

– Чего она от тебя хочет? – спросил Дарнэ.

– Пыльцу фей.

Парень присвистнул, ничуть не стесняясь своего декана.

– Причем обратите внимание, задание Элсина получила, – Тарс взглянул на часы, – примерно три часа назад.

Я вдруг резко успокоилась: Тарс согласен помочь, и этот парень, Дарнэ, тоже настроен доброжелательно. Кажется, все не так плохо. А Дарнэ спросил:

– Готовить на костре умеешь?

– На костре?! – изумилась я. – Там что, все настолько… дико?!

– Местами, – непонятно ответил он. – Ладно, а вообще ты как насчет палатки, костра, умывания из ручья, короче, полного отсутствия цивилизации?

– Не знаю, не пробовала. Слушай, ты меня пугаешь, что ли?

– Самую малость, – ухмыльнулся он. – Значит, так, Элсина. Вернуться мы должны к третьему, у меня экзамен.

– У меня тоже.

– Тем более. У тебя один конкретный заказ, у меня тоже, идем строго туда-обратно, ни на что лишнее не отвлекаемся, разве что вот прямо под ногами валяться будет. Меня слушаешь, не споришь, без разрешения не магичишь, все «зачем» и «почему» откладываешь на безопасное время и место. Какое именно время и место безопасное, определяю я. Согласна?

– Условия разумные, – кивнула я. – Мои встречные: ты ко мне не пристаешь, и вообще без глупостей. Согласен?

– У тебя есть парень?

– Нет, а это важно?

– Я тебе так сильно не понравился? – Кажется, он по-настоящему удивился. А я… я, если честно, только сейчас посмотрела на него как на возможного парня, а не подвернувшееся средство выполнить задание.

Ну… парень как парень, обычный такой. Русый, стрижен «ежиком», худощавый, с крупными, широкими ладонями. Не особо впечатляет, но и не отталкивает. Глаза интересные, светло-карие, яркие, ресницы длинные, как у девчонки. И улыбка очень живая, располагающая, так и тянет улыбнуться в ответ. Главное, что можно о нем сказать с первого взгляда – добрый, хотя кто знает, первое впечатление не всегда верное.

– Мы же совсем не знакомы, рано говорить о «понравился-не понравился», – рассудительно сказала я. —Просто, сам подумай, другой мир, я там ничего не знаю, случись что, дорогу назад без тебя не найду, я не люблю так абсолютно от кого-то зависеть, это пугает. Мне будет спокойнее, если договоримся на берегу о чисто деловых отношениях.

– Я и не думал, что такие рассудительные девушки существуют в природе. – Дарнэ поднял руку и с нарочитым пафосом произнес: – Обещаю не приставать к Элсине Грейзен и не лезть к ней с глупостями, что бы она ни подразумевала под этим словом, с завтрашнего утра и до нашего возвращения в этот мир. Ну что, теперь тебе спокойнее?

Ну вот почему это звучит так, будто он надо мной насмехается? Правда, не зло, и на том спасибо.

– Когда выходим? – спросила я. – Завтра утром? И что брать с собой?

– Люблю умных девушек, – сказал куда-то в потолок Дарнэ. – Декан, мы пойдем тогда? Элсина, ты ведь не против прогуляться со мной немного? Познакомимся, обговорим, кто что берет, объясню тебе, куда завтра прийти. Без глупостей, не волнуйся. Хотя завтрашнее утро еще не наступило, – все-таки подколол, не удержался.

– Удачного похода, – мне почудилось, или мессир Тарс с трудом сдержал улыбку? Ой, ладно, какая разница! Я встала и только тут ощутила, что ноги слегка дрожат. Ничего себе понервничала! А Тарс достал из стола деревянный круглый кулончик на простом шнурке, протянул мне: – Держите, Элсина. Ваш пропуск. Вернете после возвращения.

Я от души поблагодарила, Дарнэ подхватил меня под руку и вывел из кабинета. В приемной осталось всего несколько человек, на нас не обратили внимания, а в коридорах и вовсе царили тишина и вечерний сумрак.

– Пропуск – на шею и не снимать, – скомандовал Дарнэ. – С ним ничего не надо делать, он просто должен быть при тебе. Как насчет фирменных булочек Лорины Грей? С обеда прошла куча времени.