Сата, дитя шторма

К югу от Янтарной гряды и к юго-востоку от Изумрудной, вдали от обитаемых островов, есть место, которого боятся моряки, и даже самые отчаянные капитаны обходят его стороной. Море там всегда спокойно, лишь об острые белые скалы бьются беспрестанно волны, осыпаясь брызгами вечных слез. Когда-то те скалы называли Зубами Дракона, теперь же зовут просто – Блуждающими. Даже самый опытный капитан не скажет, где ждать эти скалы сегодня. Они могут встать перед кораблем в дне плавания от Янтарной гряды — или в десяти днях, могут сойтись тесно одна к другой или отдалиться настолько, что даже в ясную погоду от одной почти не разглядишь соседнюю.

Говорят, что Зубы Дракона мстят за что-то людям. Они могут скрываться в волнах и возникать перед самым кораблем, а то и сразу под ним, пробивая днище. Говорят, никто из видевших Блуждающие скалы слишком близко не вернулся к родному берегу. Но еще говорят, что однажды найдется корабль, который преодолеет полосу вечного штиля, перед которым исчезнут водовороты и стихнет коварный прибой. Скалы позовут его капитана, и тот откликнется на зов. Но и он не вернется, потому что там, среди блуждающих скал, ждет его истинная судьба.

***

Давно, так давно, что никто не помнит точно, когда — на месте Зубов Дракона был остров. Волны бились в его высокие берега, подтачивая белые скалы, и лишь в одну крохотную бухту мог войти корабль, чтобы спрятаться от шквала или пополнить запасы пресной воды. Но и в те времена капитаны обходили стороной Белый остров, потому что у хранящего его дракона был дурной нрав: ветра и течения там словно сходили с ума, и слишком легко было вместо потаенной бухты найти вечное прибежище на дне у подножия скал. Да и что искать людям на крохотном клочке суши, ничем не примечательном, кроме опасности для подошедших слишком близко кораблей!

Зато острова Янтарной гряды так и манили искателей удачи, и жители деревушек на побережье, завидев парус вдали, сначала отправляли детей и женщин прятаться в лес, а потом уж разбирались, кого хаос несет. Это ведь только кажется, что в рыбачьей деревне не взять богатой добычи. Еда и питье ценнее золота, когда болтаешься в мертвом штиле посреди океана, доброе дерево и просмоленные веревки дороже драгоценных камней, когда корабль чуть жив после шторма, а до ближайшего берега плыть и плыть, и красивым девушкам опасно попадаться на глаза тем, кто слишком долго видел рядом лишь разбойные бородатые рожи.

Но однажды случилось так, что вдали от берегов, в открытом море пиратам попалась рыбачья лодка. Заметил ее навигатор, как раз пытавшийся высмотреть в подзорную трубу хоть какие-то внятные приметы, указавшие бы путь к ближайшему острову. Сначала он не поверил глазам, а после, скатившись с «чаячьего гнезда» на мачте, помчался к капитану и сунул трубу ему в руки:

— Смотри! Ты видишь то же, что и я?

Корабль назывался «Зуб скелета», а капитан с удовольствием отзывался на кличку Длинный Зуб. Что же касается навигатора, тот был из породы неприметных, не вылезающих вперед, но незаменимых людей – из тех, кто предпочитает заниматься своим делом и не особо обращает внимание на происходящее вокруг.

Длинный Зуб всмотрелся: в лодке сидели старик и девчонка, серебро пойманной рыбы билось на дне, и было его так много, что борта едва виднелись над водой. Мало кто из мужчин рискнул бы вести так тяжко нагруженную лодку, а тут — два слабосилка! Но удивительней было другое: убранные весла, свернутый парус и явственно видимый след за кормой, как будто лодка шла сама, без участия людей.

И, уж наверное, сидевшие в лодке знали, куда ее направлять.

Длинный Зуб ничего не ответил, возвращая навигатору трубу. Лишь усмехнулся каким-то своим мыслям и отдал команду на разворот. Идти пришлось против ветра, крутыми галсами, корабль протестующе скрипел и как будто даже стонал, не желая преследовать утлую лодчонку. А та спокойно скользила по ряби волн, и вот уже обозначился вдали берег: сначала слишком низким и темным облачком чуть ближе горизонта, затем – приветственными криками чаек, чуть позже стали видны пологие вершины гор, покрытых лесом…

— Янтарная гряда, — сказал навигатор, рассмотрев линию гор. — И как нас сюда занесло? Не иначе, морские драконы расшалились: если учитывать только ветер, мы были бы здесь не раньше, чем дней через пять, и то – с другой стороны.

— Драконы, неучтенные течения или твоя дурость, мне без разницы, но тех двоих я хочу себе, — капитан «Зуба скелета» даже не посмотрел на навигатора, но у того вдруг словно морозным ветром по спине протянуло, да так сильно, что словно сами вырвались опасные слова:

— Не связывайся, добром не кончится.

— Мы с тобой давно ходим вместе, и ты меня понял, верно? — капитан ожег его взглядом и усмехнулся. — У кого-то из них, а может, и у обоих, сильный развитый дар, который нам пригодится. Вон, гляди, дымы их деревни. Правим туда, и, клянусь всеми ветрами, течениями и драконами, добыча будет завидной!

***

Сата напевала, опустив ладонь в воду, и лодку несло «особенным» течением – домой, домой. Они с дедом часто уходили далеко в море, потому что у берега не удавалось взять хорошего улова и потому что рыба, которая водится вдали от берегов, крупнее, вкусней и дороже стоит. Сата не боялась моря. Ее дара хватало, чтобы уплыть далеко-далеко, туда, где как раз сейчас пасутся рыбьи стада, а потом – довести лодку к родному берегу; а еще она всегда знала, в какие дни лучше не доверяться морю и оставаться дома. За этот, второй дар, другие рыбаки из деревни терпели ее добычливость без совсем уж острой зависти, ведь с тех пор, как Сата впервые, еще совсем соплюшкой, ухватила за штанину громилу Бенби и пропищала: «Дядечка, не иди пока в море, дракон злится», — а тот, к общему удивлению, послушался, в деревне не потонула ни одна лодка, не говоря уж о рыбаках.

Сата не знала родителей, только деда. Пятнадцать лет назад к девушке с золотыми косами и ясными синими глазами, собиравшей на берегу плавник и сухие водоросли, вышел из мутной штормовой волны дракон. У девушки был жених, но это мало что значило: в те времена люди еще помнили, чья кровь держит наш мир. Ни одна женщина не откажет дракону, и ни один мужчина, если он не вовсе спятил от ревности, не сочтет такую связь изменой, а только честью, и полукровку воспитает, как собственного ребенка. Вот только полукровки в те времена куда чаще, чем нынче, становились добычей…

Дракон оставался на острове недолго, всего три дня, и все эти дни море ярилось, окатывая берег мутными валами, захлестывая широкий галечный пляж полностью, добираясь до ограждающих деревню сторожевых камней и оставляя темные капли брызг и бороды водорослей на их серых боках. Лишь когда дракон вернулся в море, шторм затих.

Через семь месяцев родилась Сата, а ее мать ушла. Так бывает: не у всякой женщины хватит сил выносить и родить полукровку. Но Сата, узнав историю своего рождения, долго плакала и совсем перестала ходить к морю, когда штормило. Пусть без отца-дракона она получилась бы самой обычной девчонкой без дара, зато росла бы с папой и мамой! Сата решила, что не простит, никогда-никогда не простит ни море, ни дракона!

Дед гладил ее по золотым косам и говорил, что таковы законы мира, что все уходят раньше или позже, даже драконы, даже звезды. Но маленькой Сате не было дела до звезд. Дед говорил, что без отца-дракона и ее не было бы вовсе, а «у мамы с папой» получилась бы совсем другая девочка, не Сата. Или даже вообще мальчик. Но маленькая Сата не понимала, как это так – она могла не родиться? Родилась же!

Потом Сата подросла, узнала, зачем нужны миру драконы, и поняла, что хотел сказать ей дед. Поняла и то, почему он не дракона винил в смерти дочери, а считал случившееся чем-то вроде урагана или шторма в открытом море – ты можешь спастись или погибнуть, но винить в любом случае некого, ведь это стихия. Сата полюбила море всяким – гладким, словно дорогой шелк, сверкающим золотыми солнечными бликами и мягко мерцающим под алыми лучами заката, беспокойным и тревожным, в пене предвещающих шторм «барашков»… И яростное, громыхающее штормовое, то, которое привело ее отца на их тихий берег – тоже. Она не простила, потому что поняла: не за что прощать. Таков мир: бескрайнее море под бесконечными звездами, рожденное силой Великого Дракона и живущее силой его детей – всех, и драконов, и людей. А такие, как она, полукровки, нужны миру, чтобы не пресеклась в нем кровь драконов, чтобы рождались среди волн новые острова и вечно жили на них люди.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.