- -
- 100%
- +
Глава 1
– Мы предохранялись, Дина, ты не могла от меня забеременеть!
Я замираю, ощущение такое, словно меня ударили в живот. Холодный чужой голос, даже не дрогнул, ни секунды сомнений! Гордей смотрит сквозь меня, как на пустое место, как будто я что-то лишнее, ошибка, от которой он пытается отгородиться.
– Ни одно средство не даёт стопроцентной гарантии, – выговариваю с трудом, чувствуя, как всё внутри стынет. – Ты же взрослый человек...
– Взрослый, – резко перебивает мой жених... точнее, человек, которого я считала своим женихом ещё несколько минут назад. – Именно поэтому я не верю в совпадения и в сказки. Сделай тест ещё раз. Ты либо ошиблась и беременности нет, либо... этот ребёнок не мой.
Я отступаю на шаг, покачнувшись, словно от удара.
– Ты... – осекаюсь, горло сжимается, слова не идут на язык. – Ты сейчас всерьёз намекаешь, что я...
– Я ни на что не намекаю. Я просто знаю, что мы были осторожны! – отрезает Гордей. – И этого не должно было... не могло случиться. Ты и сама знаешь, что не могло!
– Гордей... – тянусь к нему, почти по привычке.
Раньше он всегда ловил мою руку. Теперь даже не шелохнулся.
– Дина, пожалуйста, не устраивай сцен, – мужчина смотрит мимо, в глазах что-то... не знаю что. Сожаление? Боль?
– Ты прекрасно знаешь, я тебя предупреждал, что нам скорее всего придётся идти на искусственное оплодотворение.
– Ты сказал об этом всего лишь раз, – шепчу, не веря своим ушам. – И сам говорил, что шансы есть.
– Минимальные. А с использованием противозачаточных – нулевые, – отрезает он.
Отвожу взгляд. Дышать тяжело, в висках начинает пульсировать. Я не узнаю его, отказываюсь верить, что это он. Тот, с кем я засыпала в обнимку. Тот, кто шептал, что будет рядом при любых обстоятельствах.
– Мы поговорим дома, – говорю чуть слышно.
– Если ещё будет о чём, – бросает Гордей и поворачивается к монитору, без слов показывая – меня выгоняют!
Не в силах терпеть это унижение, выхожу из кабинета, стараясь не хлопнуть дверью. Всё внутри дрожит, сердце колотится где-то в горле, в голове пустота... Никакой ясности. Только одна мысль: «Надо дышать. Просто дышать».
В холле перед кабинетом пусто, ресепшен кажется вымершим. Осталось лишь дойти до лифта. Я не буду плакать здесь! Не буду!
– Ого, кого принесло, – слышу за спиной знакомый голос.
Оборачиваюсь – и замираю. Никита. Младший брат Гордея. Чёрная футболка, джинсы, в руках стакан кофе, на лице – привычная насмешливая, даже немного издевательская полуулыбка.
– Ты чего такая бледная? – подходит ближе, я на автомате делаю шаг назад. – Что, мой братец показал своё очарование?
– Отойди, – качаю головой.
Рука тянется к сумке – не знаю, зачем. Просто чтобы занять себя, чтобы не дрогнуть.
– Не кипятись, – говорит он нарочито мягко, но глаза язвительно сверкают. – Или наоборот, кипятись, если хочешь... Лучше расскажи, ты правда беременна? – склоняет голову чуть набок и криво усмехается. – Я всё слышал! Дверь надо закрывать!
– Это не твоё дело, – отрезаю и делаю шаг в сторону, но он неожиданно перехватывает меня за локоть. Не больно, но крепко, не отобрать руку сходу.
– Стой, не убегай. Мне правда интересно! Ты всегда выглядела слишком приличной для таких... сюжетов.
– Каких ещё сюжетов?! Отпусти! – голос у меня срывается.
Пытаюсь вывернуться, но мужчина вдруг резко притягивает меня к себе.
– Да ладно тебе... – и прежде чем успеваю отстраниться, целует меня!
Быстро, нахрапом, как будто это какой-то спор – и я в нём проиграла!
– Ты... ты с ума сошёл?! – с трудом вырвавшись, отступаю назад, сильно тру тыльной стороной ладони губы, отчаянно желая стереть противное прикосновение.
Никита нагло, лениво улыбается.
– Просто хотел убедиться, того ли ты выбрала брата, чтобы сообщить новость. Что скажешь, Гордей?
Поворачиваюсь и вижу Гордея, который как раз в этот момент выходит из кабинета. Стоит в проёме, в своей идеально отглаженной рубашке, которую я отпаривала своими руками, на лице какое-то мёртвое, ледяное выражение. Переводит взгляд с Никиты на меня. Холод меркнет. Теперь вместо него – огонь. Молчаливый, сдержанный, но я вижу, как напрягается его челюсть, как пальцы сжимаются в кулаки.
А сама стою, будто прикованная. Щеки горят, губы всё ещё пульсируют от чужого прикосновения. Я не успела даже осознать, что произошло – а уже попала в какую-то бредовую ситуацию.
– Гордей... – шепчу растерянно, но он тут же отводит от меня взгляд и теперь смотрит только на Никиту.
А тот как ни в чём не бывало делает глоток кофе и снова криво усмехается.
– Да не кипятись, брат, – говорит спокойно, пожимая плечами. – Ну, подумаешь... бывает. Всё равно ведь родная кровь. Пусть у тебя будет племянник, а не сын – тоже не конец света.
У меня перехватывает дыхание.
– Ты... ты что несёшь?! – выпаливаю громко.
А этот придурок берёт и... подмигивает мне! Подмигивает! Как будто мы с ним заговорщики!
Гордей делает медленный шаг вперёд.
– Повтори, – произносит тихо, слишком тихо. Голос низкий, хриплый от напряжения.
– Расслабься, – пожимает плечами Никита. – Шутка! Ну, или нет. Кто теперь разберёт? Вы же сами друг другу не верите.
У меня пол уходит из-под ног. Всё рушится слишком быстро. Несколько минут назад я стояла в этом коридоре с одной болью. Теперь их стало две – и одна страшнее другой.
– Я... – начинаю, но во рту пересыхает.
Гордей бросает на меня короткий взгляд. В нём как будто нет гнева или осуждения – и одновременно в нём столько всего, что мне становится страшно.
– Вы оба с ума сошли?! – почти кричу, не в силах сдержаться. – Как вы смеете обвинять меня... – задохнувшись, даже не могу закончить, голос пропадает.
И тут с лёгкой трелью открываются двери лифта, из которого выходит высокая, элегантно одетая женщина, которую язык не поворачивается назвать пожилой – просто дама в возрасте. Регина Юрьевна. Моя свекровь... точнее, кажется, теперь уже несостоявшаяся свекровь.
– Что за крики? – морщится, сухо кивает Гордею, подходит к Никите, целует того в щёку.
Меня просто игнорирует, словно я пустое место. В принципе, я и раньше никогда не видела в её глазах теплоты. Правда, и откровенной неприязни тоже – скорее вежливое равнодушие, как ко временной знакомой, с которой даже нет нужды считаться. Но сейчас взгляд другой. Оценивающий.
– Вы ещё не поженились, а уже семейные сцены устраиваете, – с сухим удивлением и упрёком говорит она, оглядывая нас по очереди.
– Кажется, свадьба отменяется, – хмыкает Никита, по-прежнему держа стакан с кофе и то и дело из него отпивая. – У нас тут незапланированные наследники непонятно от кого.
– О, господи... – Регина Юрьевна прикладывает пальцы к идеально ровному лбу.
Замечаю вдруг, каким неуместно ярким сейчас смотрится на её ногтях кроваво-красный маникюр.
– Так я и знала, – выдаёт женщина, бросает на меня брезгливый взгляд, но тут же смотрит на Гордея, который стоит, замерев, как изваяние.
– Ты вовремя, – продолжает Никита, глядя на мать. – К самому, так сказать, финалу комедии явилась.
– С меня хватит, – говорю громко, прерывая всю эту сцену, от которой меня начинает подташнивать. – Разбирайтесь сами!
Поворачиваюсь к ним всем спиной и, не собираясь ждать лифт, выхожу на лестницу, как следует хлопнув за собой дверью.
В груди болит, желудок скручивает тошнотой, но я держусь.
Не собираюсь терпеть то, во что меня сейчас окунули с головой! Не собираюсь!
Мне нужно выбраться отсюда. Подальше от их семейных игр.
Глава 2
Гордей
Дверь на лестницу захлопывается, и в холле повисает тишина. Слышу только гул крови в ушах и шорох шагов за дверью, которые тут же удаляются.
Сжимаю пальцы в кулаки – до хруста. Она убежала. После всего. После этой сцены.
Чёрт.
Отступаю назад, захожу в кабинет, поворачиваюсь к столу, упираюсь ладонями в гладкую деревянную поверхность, наклоняюсь вперёд, стараясь дышать ровно, но внутри всё клокочет. От злости. От унижения. От... боли, чёрт бы её побрал.
– Хороший у тебя день, брат, – раздаётся за спиной ленивый голос.
Оборачиваюсь. Никита развалился в кресле напротив, как у себя дома, нога на ногу, стакан в руках, улыбка до ушей. На щеке след от помады. До сих пор.
– Убирайся, – бросаю зло, с трудом сдерживаясь.
Младший брат фыркает.
– Ну что ты так сразу! Мамочка сейчас тоже зайдёт, будет вторая серия.
Как по заказу – уверенный стук каблуков. Мать всегда носит каблуки, возраст ей не помеха. Входит в мой кабинет, уверенная в себе, как и всегда. Ведёт себя так, словно это не моя будущая семья развалилась только что у меня на глазах. Как будто это театральная постановка по сценарию, который она сама и написала.
– Ну вот, мальчики, – говорит спокойно. – Всё стало очевидно.
Даже не спрашиваю, о чём она. Просто смотрю на неё.
– Эта девица, – мать говорит с пренебрежением, как будто речь идёт о мебели, – оказалась ровно той, кем я её считала. Достаточно было дать Никите знак – и она повелась. По щелчку пальцев.
– Мам, не обижайся, – усмехается Никита. – Но мне даже щёлкать не пришлось. Она буквально передо мной на колени упала. Если б я сам её не остановил...
– Заткнись! – рычу, срываюсь с места.
Хватаю его за ворот, опрокидываю вместе с креслом – он не сопротивляется, только смеётся, и от этого смеха у меня в глазах темнеет.
Я сейчас ему просто рожу разобью!
– Гордей, – слышу мягкое, на плечо ложится рука. – Не надо. Ради неё? Ради этого?
Отпускаю брата, тяжело дышу, руки дрожат. Пальцы сжимаются в воздухе, как будто я всё ещё держу его за горло.
– Всё, что я сделала, – продолжает мама, – я сделала ради тебя. Ты бы и сам потом понял, я просто ускорила. Ты действительно хотел связать жизнь с девочкой, которую интересуют только твои деньги? Изменяющей тебе?
– Они не спали, – бросаю зло.
– Нет, – улыбается мама, – Никита был осторожен. До основного дела не дошло. Но то, что она повелась... этого достаточно, чтобы понять, с кем ты имел дело. Да и... раз уж не веришь мне до конца, вот. Был и не только Никита.
Достаёт из сумки планшет, включает, открывает какие-то фотографии. Вижу первую, вторую – во рту становится кисло. Это Дина. С каким-то мужчиной. Отталкиваю от себя экран, не могу на это смотреть.
– Ты же сам прекрасно знаешь о своём диагнозе, – мама говорит ласково, как будто с ребёнком. – Ты переболел в подростковом возрасте, когда опасность наиболее высока... всё отмечено в твоей истории болезни, врач предупреждал, что шансы стать отцом для тебя почти нулевые...
– Хватит! – терпеть не могу, когда она напоминает мне об этом. – Я в курсе. Уходите отсюда. Оба.
Как ни странно, никто не спорит. Никита пожимает плечами, поправляя рубашку, и выходит первым. Мать останавливается на секунду, касается моего плеча.
– Ты ещё поблагодаришь меня, Гордей.
Дверь закрывается.
Отталкиваю от себя планшет с фотографиями, который мать оставила на столе. Не собираюсь смотреть на это снова. Надо просто попробовать поговорить с Диной ещё раз. Всякое ведь... бывает. Может быть... может, она не беременна. Бывают ложноположительные тесты, в конце концов...
Но когда возвращаюсь домой, там пусто. Никого нет – и Дининых вещей тоже нет, нигде, ни в ванной, ни в шкафу.
Ушла.
Сажусь на край дивана, беру чашку, оставленную на подоконнике. Остатки чая на дне холодят ладони, и сердце тоже словно покрывается ледяной коркой.
Может, оно и к лучшему. Раз она так легко ушла – значит, не было смысла удерживать.
А свою боль я переживу. Я умею.
Всегда умел.
Глава 3
Дина
Пять лет спустя
Утро начинается, как всегда – с тонкого голоса Златы, распевающей песенку про катерок из текущего любимого мультика.
«На волну взбирается, словно альпинист, и с волны бросается головою вниз...»
Слово «альпинист» для дочки сложное, и выходит «айпинис». Улыбаюсь, подпевая весёлому мотивчику. Злата сидит на табуретке, раскачивается, размазывая масло по горячей корочке тоста, в волосы уже вплетён бант – я заплела ей косички перед завтраком, иначе потом не догонишь.
– Мам, а мы сегодня в садике будем рисовать или лепить из пластилина? – отрывается от своего занятия.
– Вроде бы будете лепить. Постарайся не испачкать платье, хорошо?
Дочка кивает, осторожно откладывает круглый детский ножик на маслёнку и с хрустом откусывает кусочек тоста. В кухне пахнет ромашковым чаем, на окне цветёт герань в горшках, оставшаяся ещё от мамы.
Простые радости. То, что я берегу, как могу.
Дом остался мне от родителей. Маленький, деревянный, с кривоватой верандой и облупленной калиткой, но добротный и тёплый. Год назад не стало мамы, тихо ушла, без боли, а папы нет уже больше десяти лет.
Мы с дочкой остались вдвоём. И справляемся, как можем.
Отведя свою малышку в детский сад, иду на работу. Заводская проходная уже оживает – кто с термосом и «ссобойкой», как называют здесь перекус из дома, кто с папками, кто быстро докуривает за воротами последнюю сигарету. В нашем городке предприятий немного, и мне повезло устроиться на одно из лучших – хлебозавод, его хозяин ещё помнил моих родителей, которые тоже там работали, поэтому мы с мамой иногда шутили, что взяли меня «по блату». Хотя работаю я не за страх, а за совесть – начальником отдела производственного планирования. Утверждаю смены, отслеживаю отчёты, отвечаю за логистику и поставки – бумажная работа, но ответственная. Хоть и не в цеху, но всё равно ближе к настоящему делу.
– Дина Сергеевна! – окликает меня Пахомов, замдиректора, подходит быстро, почти подбегает. – К вам просьба – поднимитесь к нам в конференц-зал, минут через десять. Сегодня важная встреча!
– Что за встреча?
– Мы попали в пилотную программу по продовольственной поддержке регионов! Тендер прошёл, заявку одобрили. Приехал представитель из столицы, будет курировать проект.
– Ох, отличные новости! – всплёскиваю руками, улыбаюсь. – Конечно, я сейчас поднимусь!
Мы над этим месяцами работали. Подтягивали показатели, внедряли новую систему учёта, даже оборудование частично обновили.
– А кто приехал-то? – уточняю, торопливо проходя через турникет.
– Региональный куратор, ну и вроде ответственный за политические эти все дела, – слегка закатывает глаза замдиректора. – Сказали, сам попросил неофициальную встречу с ключевыми сотрудниками.
Я киваю и иду переодеваться к себе в крошечный кабинетик – оставляю лёгкий пиджак, надеваю белый халат, волосы в пучке, проверяю, чтобы пряди не выбились. Беру планшет с данными и поднимаюсь на второй этаж, в старый конференц-зал. Нас таких человек десять – руководство, бухгалтерия, логистика.
Секунды до начала. Кто-то проверяет микрофон, кто-то нервно шуршит бумагами.
И тут открывается дверь.
Я поднимаю глаза.
И у меня сбивается дыхание.
В зал входит Гордей.
Спокойный. Собранный. С тем же прямым взглядом, только теперь в нём – больше стали и холода. Видит меня сразу, сходу, сталкивается с моим взглядом. На долю секунды замирает. А потом медленно идёт вперёд и кивает собравшимся.
– Доброе утро, – спокойный голос. – Рад познакомиться со всеми.
Стою, как будто меня током ударило. Потому что мир, который я строила пять лет, трещит по швам за одно мгновение.
Мужчина говорит что-то про логистику, цепочки поставок, важность прозрачной отчётности. А я не слышу ни слова. Только звук его голоса. Узнаваемый до боли. И всё внутри сжимается.
Тот, после которого я собирала себя по кусочкам. Тот, чьё лицо я не могла вспомнить без дрожи. Тот, кто...
Заставляю себя выпрямиться, стискиваю пальцы на планшете. Нет. Не сейчас. Я не буду вспоминать!
В зале жарко, воздух словно густеет. Я стараюсь дышать ровно, смотреть в стол. Убедить себя, что это просто случайность. Он здесь временно. Он уедет. А я останусь, и всё будет, как было.
Собрание заканчивается. Люди начинают вставать, переглядываются, кто-то улыбается, кто-то переговаривается. Я делаю шаг к двери, надеясь просто выйти, пока он не подошёл ближе. Пока не...
– Дина Сергеевна! – окликает меня замдиректора. – Минуточку!
Оборачиваюсь. Гордей уже стоит рядом, тут же директор завода, Игорь Семёнович Ухватов.
– Позвольте представить, Гордей Львович – говорит, обращаясь к нему. – Это Дина Сергеевна Лихачёва, наш ведущий специалист по производственному планированию. Один из самых ответственных людей на заводе. Будете работать вместе – по поставкам и маршрутам, особенно в рамках новой программы.
Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Гордей только вежливо, безэмоционально кивает.
– Рад познакомиться, – произносит так, как будто мы впервые в жизни видимся.
– Игорь Семёнович, – смотрю на директора. – Может быть, лучше бы не меня... вы простите, что я так... но вы же знаете...
– Да помню я, помню про вашу ситуацию, Дина Сергеевна, – кивает мне доброжелательно директор, а потом обращается к Гордею. – Видите ли, Гордей Львович, Дина Сергеевна у нас, можно сказать, из династии – отец и мать здесь, на заводе работали, вместе со мной, теперь вот она... но дочку одна растит, без помощи! Поэтому, думаю, все отнесутся с пониманием, если в графике работы возникнут некоторые корректировки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.