‘Али ибн Абу Талиб

1 – Рождение и родословная

Как считают историки, ‘Али родился в пятницу, 13 раджаба[4] тридцатого года ‘ам ал-фил[5] (21 октября 598 г.) в Ка‘абе, т. е. в Божьем храме. Рождение это было удивительным. Один учёный – исследователь, худжжат ал-ислам вал-муслимин[6], сказал:

О, тот, чьё рожденье озарено Ка‘абы светом!

О, единственная жемчужина раковины этой!

Что ж удивительного, что в Ка‘абе ты родился?

Господний дом и в твой дом превратился.

Отцом его светлости был Абу Талиб, сын ‘Абд ал-Муталлиба ибн Хашима ибн ‘Абд Манафа, а матерью – Фатима, дочь Асада ибн Хашима. Таким образом, родословная ‘Али со стороны обоих родителей восходит к Хашимидам[7].

Однако рождение этого младенца не было обычным, подобным рождению других детей, а сопровождалось удивительными духовными переменами, происходившими в его матери. Мать этого младенца была верующей и исповедовала ортодоксальную религию Ибрахима. Она постоянно молилась Богу и просила Его облегчить её роды, так как, будучи беременной этим ребёнком, чувствовала, что озарена Божьим светом. Как будто ей было сказано, что этот ребёнок резко отличается от других детей.

Шейх Садук, а также Фаттал Нишабури передают, что Йазид ибн Ка‘наб рассказывал: «Я вместе с ‘Аббасом ибн ‘Абд ал-Муталлибом и несколькими людьми из рода ‘Абд ал-‘Узза сидел рядом с Божьим храмом, когда к нему подошла Фатима, дочь Асада, мать повелителя правоверных имама ‘Али. Она была на девятом месяце беременности и испытывала родовые схватки. Подойдя к храму, она воскликнула: «Господи! Я верую в тебя и в то, что сказано ниспосланными тобой пророками в их книгах. Я подтверждаю слова своего великого предка Ибрахима. Он построил этот священный храм. Ради того, кто построил этот храм, и ради ребёнка, который находится в моём чреве, облегчи мои роды!» Йазид ибн Ка‘наб говорил: «Мы своими глазами увидели, как раздвинулась задняя стена Божьего храма. Фатима вошла в храм и скрылась из наших глаз. Затем стена вновь сдвину лась. Мы тщетно старались открыть замок на двери Божьего храма. Тогда мы поняли, что всё случившееся произошло по воле Господней. Через четыре дня Фатима вышла из Божьего храма и, держа в объятиях новорожденного ‘Али, сказала: «Я обладаю превосходством над всеми предыдущими женщинами, ибо Асийе тайно верила в Бога тогда, когда верить в Бога запрещалось. Марйам, дочь ‘Имрана, своими руками трясла сухую пальму, чтобы отведать свежих фиников (а когда в Бейт ал-мукаддасе[8] у неё начались родовые схватки, Господь приказал ей покинуть это место, ибо оно было местом богопоклонения, а не родильным домом). А я вошла в Божий храм и отведала райских плодов, а когда хотела выйти из храма, услышала послание господнее, гласившее: «О, Фатима, дай младенцу имя ‘Али, ибо он воистину ‘Али (великий. – Пер.)». Великий Господь сказал: «Я выбрал ему имя, подобное Своему. Я дал ему Своё воспитание и обогатил его разум Своей наукой. Он уничтожит всех идолов в Моём храме и на верху Моего храма прочтёт азан (призыв к молитве. – Пер.) и будет восхвалять Меня. Счастлив тот, что будет любить его и подчиняться его приказам, и несчастен тот, кто будет враждовать с ним и не выполнит его приказаний»[9].

Чести родиться в Ка‘абе, подобно имаму ‘Али, не удостоился в прошлом и не удостоится в будущем никто. Ибн Сабаг Малики в книге «Фусул ал-мухимма» говорит: «До его светлости ни один человек не родился в Ка‘абе, этой чести Всевышний Господь удостоил лишь ‘Али, чтобы люди узнали и восхваляли его»[10].

В девятом томе книги ‘аллама[11] Мухаммада Бакир Маджлиси «Бихар ал-анвар ал-джами‘а ад-дурар ахбар ал-а’имма ат-тахар» о выборе имени ‘Али для его светлости говорится следующее: «Когда Абу Талиб взял младенца из рук его матери, то прижал его к своей груди, он взял Фатиму за руку, пошёл к Абтах (место между Меккой и Миной. – Пер.) и, обращаясь к Всевышнему Господу, произнёс следующую молитву: „О, Господи! Владыка тёмной ночи и светлой луны! Поведай нам, как назвать этого младенца!“ В ответ он услышал: „Вам двоим (Абу Талибу и Фатиме) дан непорочный и избранный младенец. Его имя – ‘Али. Это имя происходит от имени Господа, Величайшего из великих“».

Великие учёные в своих книгах указывают на этот факт. Мухаммад ибн Йусуф Ганджи Шафи‘и, изменив несколько слов в упомянутых строках, в книге «Кифайат ат-Талиб» пишет, что в ответ на свою молитву Абу Талиб услышал следующие слова: «О семейство избранного Пророка! Вам, двоим дан непорочный и избранный младенец. Его имя – ‘Али. Это имя происходит от имени Господа, Величайшего из великих»[12].

В некоторых преданиях говорится, что Фатима, дочь Асада, после рождения ребёнка (до того как Господь приказал ей назвать сына ‘Али) дала младенцу имя Хайдар (лев. – Пер.), и запеленав ребёнка, она передала его отцу, сказав: «Это Хайдар». Поэтому его светлость в сражении Хейбар, обращаясь к известному иудейскому богатырю, сказал:

«Я тот, кого мать назвала Хайдаром. Я сильный лев». Когда его светлости было дано имя ‘Али, имя Хайдар стало одним из его эпитетов. Самыми известными среди них были Хайдар, Асад Аллах (лев Бога. – Пер.), Муртаза (избранный. – Пер.), Амир ал-му’минин (повелитель правоверных. – Пер.) и аху расул Аллах (брат Божьего Пророка. – Пер.), а куньей[13] – Абу ал-Хассан (отец Хассана. – Пер.) и Абу Тураб (отец земли. – Пер.).

Также из преданий следует, что Фатима и Абу Талиб уже в период невежества были верующими и при выборе имени для своего сына обратились к Господу. Фатима, дочь Асада, была для великого Пророка (с) подобно матери. Она стала одной из первых, кто уверовал в его светлость и переселился с Мухаммадом в Медину. Когда Фатима умерла, великий Пророк (с) сделал из своей рубашки для неё саван и прочёл молитву над её останками. Затем он лёг в её могилу, дабы освободить её от загробных мук, и помолился за неё[14].

Абу Талиб также был монотеистом. После ниспослания Аллахом Пророку его миссии Абу Талиб уве ровал в него, но из благих намерений скрывал свою веру, ибо был главой и предводителем племени Курайш. В книге «Ал-Амали» шейх Садук повествует о том, как однажды какой-то человек спросил Ибн ‘Аббаса: «О, кузен Божьего Пророка (с), скажи мне, был ли Абу Талиб мусульманином?» Тот ответил: «Конечно, ведь он говорил, что мекканские язычники поняли, что наш сын (Мухаммад, да благословит Аллах его и род его!) не отвергается нами и не обращает внимания на пустые слова». Абу Талиб напоминает нам историю семи спящих отроков, которые скрыли от других свою веру, и вели себя как язычники, и Аллах удостоил их двойной награды. Его светлость имам Джа‘фар ас-Садик также сравнил Абу Талиба с семью спящими отроками, скрывавшими свою веру под показным язычеством. Господь дважды вознаградил их (один раз за их веру и второй раз за то, что они скрыли свои религиозные убеждения)[15].

Существует множество стихов, написанных Абу Талибом и восхваляющих великого Пророка (с). Из этих стихов явствует, что Абу Талиб исповедовал ислам. Обращаясь к его светлости, он говорил:

«Ты призвал меня к своей религии, и я понял, что ты воистину желаешь мне добра. Ты и ранее был правдив и честен, и религия, которую ты предложил людям, – наилучшая»[16].

Однажды имаму Джа‘фар ас-Садику сказали, что некоторые из мусульман полагают, что Абу Талиб был язычником, на что тот ответил: «Это ложь. Как же он мог быть язычником, когда говорил: „Разве вы знаете, что мы признали Мухамада пророком (с), как признали Моисея?“ Его имя упоминается в предыдущих небесных книгах»[17].

Шейх Сулайман Балхи, автор книги «Йанаби‘ алмауда» отзывается об Абу Талибе следующим образом: «Абу Талиб, глава и предводитель племени Курайш, оказывал помощь и поддержку Пророку (с), очень любил его. Он вырастил посланника Аллаха (с), был воспитателем его светлости, признал его пророческую миссию и сочинил множество стихотворений в его честь»[18]. (В религиозных книгах приведены многочисленные аргументы, доказывающие набожность Абу Талиба. Например, в книге «Абу Талиб благочестивее Курайша»).

Итак, рождение ‘Али в Ка‘абе еще больше возвеличило семейство Хашимидов, и арабские и иностранные поэты сочинили множество стихов на эту тему. В завершение этой главы приводится несколько строк из стихотворения Саййида Хумайри: «Мать родила его в Божьем храме, и мечеть «Ал-Харам» стала его пристанищем. Его лучезарная мать, непорочная и облачённая в чистую одежду, родила непорочного младенца в святом месте. В ночь, когда не было зловещих звёзд, а светили луна и звезда счастья и радости. Роженицы (мира) не смогли, подобно ей, облачить ни одного младенца в одежды (т. е. не смогли родить такого младенца), помимо Амины, родившей Мухаммада (с)»[19].

2 – Раннее воспитание Его Светлости

Абу Талиб, отец ‘Али, пользовался большим почётом и уважением среди курайшитов. Он уделял огромное внимание воспитанию своих детей и вырастил их благочестивыми и набожными. По традиции арабов, он с детства обучал своих детей правилам верховой езды, борьбы и стрельбы.

Великий Пророк ислама (с) потерял отца, ещё не родившись на свет, и поэтому воспитывался у своего деда ‘Абд ал-Муталлиба. После смерти Абд ал-Муталлиба его сын Абу Талиб вырастил сына своего брата, став для него хорошим отцом.

Жена Абу Талиба и мать ‘Али Фатима, дочь Асада, также была для Пророка (c) доброй и ласковой матерью, и во время её смерти посланник Аллаха (с) был огорчён не менее ‘Али. Пророк (с) лично прочитал молитву над её останками и облачил её в свою рубашку.

Великий Пророк (с) вырос в доме своего дяди Абу Талиба. Он проявлял к нему глубокое уважение и хотел, выполняя долг признательности, каким-либо образом отблагодарить его за заботу и помочь.

Как раз в то время, когда ‘Али пошёл шестой год, в Мекке наступила беспрецедентная засуха. Абу Талиб был обременён многочисленным семейством, прокормить которое в год засухи было делом непростым. Пророк (c) взял шестилетнего ‘Али к себе, чтобы вырастить и воспитать его. Таким образом, Пророк (c) и его жена Хадиджа стали ласковыми родителями для ‘Али, подобно тому, как Пророк (с) некогда находился под опекой своего дяди Абу Талиба и его жены Фатимы.

Ибн Саббаг в книге «Фусул ал-мухимма» и ‘Аллама Маджлиси в книге «Бихар ал-анвар ал-джами‘а ад-дурар ахбар ал-а’имма ат-тахар» пишут, что в год, когда в Мекке наступила засуха, посланник Аллаха (с) сказал своему дяде ‘Аббасу ибн ‘Абд ал-Муталлибу, богатому человеку: «Твой брат Абу Талиб обременён многочисленной семьёй и находится в трудном положении. Никто, кроме его племени, не достоин оказать ему помощь. Давай пойдём к нему и снимем тяжесть с его плеч. Пусть каждый из нас возьмёт к себе в дом одного из его сыновей. Абу Талибу будет легче прокормить семью». ‘Аббас сказал: «Да, клянусь Богом, это будет добрым и благородным поступком». Затем они встретились с Абу Талибом и поведали ему о своём намерении. Абу Талиб ответил: «Оставьте мне Талиба и ‘Акила (согласно другому преданию, одного ‘Акила) и делайте, что хотите». ‘Аббас забрал к себе Джа‘фара, Хамза – Талиба, а великий Пророк (с) – ‘Али[20].

Здесь необходимо отметить, что ‘Али не шёл ни в какое сравнение с другими детьми Абу Талиба. Когда Пророк (с) забрал ‘Али из отцовского дома, помимо родственных отношений, между ними существовало сильное притяжение друг к другу, будто пылинка соединилась с солнцем и капля воссоединилась с морем. ‘Али был очень рад, что Пророк выбрал именно его, ибо «лишь посланник знает цену ‘Али, лишь ювелир знает цену драгоценного камня».

Конечно, такому учителю, как Пророк (с), в честь которого ниспослан коранический айат «Обладатель мощи»[21], нужен такой ученик, как ‘Али.

‘Али с детства ощутил любовь Мухаммада (с) и испытывал бесподобное чувство близости к Пророку (с), прочное и нескончаемое.

‘Али, подобно тени, следовал за Пророком (с) и находился под непосредственным влиянием его светлости. Во всем он придерживался убеждений Пророка (с) и в течение короткого времени перенял у него все его моральные качества, черты характера, манеру поведения и привычки.

Жизнь людей подразделяется на несколько этапов, и на каждом этапе человек совершает поступки, свойственные его возрасту. ‘Али, вопреки поведению большинству детей, никогда не проявлял интереса к играм и забавам и всегда избегал их. С детских лет он думал о величии, и его поведение выдавало в нём духовное совершенство и пример Божьего величия.

‘Али находился под опекой Пророка (с) до восьмилетнего возраста. Затем он вернулся в отцовский дом, однако это возвращение не уменьшило влияние Пророка (с). Это общение имело видимый официальный характер, и ‘Али большую часть своего времени проводил с Пророком (с). Его светлость отдавал ‘Али всю доброту и ласку Абу Талиба, которая сохранилась в его сердце, и в своём воспитании передавал Али все свои наилучшие моральные качества и духовное совершенство. Таким образом, детство ‘Али до десятилетнего возраста (когда Господь ниспослал Пророку его миссию) прошло под опекой и защитой его светлости. Именно это раннее воспитание стало причиной того, что ‘Али раньше других отозвался на призыв Пророка (с) и до конца своих дней был готов к борьбе и самопожертвованию на пути истины.

3 – Имам ‘Али в период начала пророческой миссии Мухаммада (с)

Прежде чем начать эту главу, необходимо кратко указать на ниспослание Господом пророческой миссии Мухаммаду (с), чтобы затем продолжить повесть о жизни ‘Али, сыгравшего в этом важном деле значительную роль.

Пророк (с) с юношеских лет постоянно избегал порочного общества того времени. Уединившись, он молился и думал о системе бытия и общих законах, господствующих в мире, а также о тайне сотворения всего живого. Однажды в сорокалетнем возрасте на горе Хира (месте уединения и молитв посланника Аллаха) душа Пророка озарилась Божьим светом. В его разуме открылась дверца в мир сотворения и тайн бытия, его язык стал проповедовать истину. Аллах возложил на него обязанность наставлять людей на истинный путь. Мухаммад (с) видел истинную суть вещей и повсюду искал ее. Сердце его бушевало, но язык молчал, однако лучезарное лицо свидетельствовало о внутренней борьбе:

Не знаю, что творится в моём усталом сердце.

Язык безмолвен, но чувство во мне бушует.

Иногда он делился своей тайной с Хадиджей, но скрывал её от других. Хадиджа помогала и успокаивала его. Так прошло некоторое время. Однажды на вершине горы Хира он услышал голос, говоривший: «Читай, о Мухаммад!»

Мухаммад (с) спросил: «Что читать?». Голос сказал:

«Возвещай [Откровение] во имя Господа твоего, Который сотворил [все сущее], сотворил человека из сгустка [крови]. Возвещай, ведь твой Господь – Наищедрейший самый, Который научил [человека письму] посредством калама, научил человека тому, чего он не ведал [ранее]»[22].

Когда разум Мухаммада (с) озарился Божьим светом из потустороннего мира, тело его пронзила дрожь. Он спустился с горы и увидел отблески этого света повсюду, куда ни обращал свой взор. Взволнованный и поражённый, он вернулся домой и, дрожа, сказал Хадидже, чтобы та укутала его во что-нибудь. Хадиджа немедленно укрыла его, и Мухаммад (с) уснул. Когда он проснулся, ему был ниспослан следующий айат:

«О завернувшийся [в одеяния свои]! Встань и увещевай! Превозноси своего Господа, очисти одежды свои, избегай [того, что велечет] наказание, не оказывай милости в надежде получить большее [взамен] и терпи [притеснения неверных] ради твоего Господа»[23].

Однако распространить подобный призыв было делом нелёгким, ибо он противоречил всем убеждениям арабского племени и других народов и унижал все социальные ценности и религиозные святыни в глазах людей мира, в частности, арабов. Услышав о том, что кто-то поднял знамя противоборства, люди высмеивали даже его близких и родных.

Всё время, когда его светлость был охвачен изумлением и благодарил Господа за эту великую честь, большие прекрасные глаза ‘Али внимательно наблюдали за Пророком (с). С первых же дней ниспослания Мухаммаду (с) пророческой миссии ‘Али принял ислам и стал последователем Пророка (с), хотя был десятилетним ребёнком. ‘Али был первым мужчиной, примкнувшим к его светлости, и этот факт подтверждается всеми историками и писателями. Так, Мухиб ад-дин Табари в книге «Заха’ир ал-‘укба» со слов ‘Умара пишет:

«Я был рядом с Абу ‘Убайдом, Абу Бакром и другими людьми, когда Божий Пророк (с) похлопал ‘Али ибн Абу Талиба по плечу и сказал: «О, ‘Али, ты первым из правоверных уверовал в Господа, ты первым из мусульман обратился в ислам. Ты для меня как Харун для Моисея»[24].

Также существует предание: Пророк (с) принял свою миссию в понедельник, а ‘Али обратился в ислам во вторник (на следующий день)[25]. Сулайман Балхи в двенадцатой главе книги «Йанаби‘ ал-мауда» со слов Анаса ибн Малика говорит, что Пророк (с) сказал:

«Семь лет ангелы восхваляли меня и ‘Али, так как за это время только из наших уст возносились к небу слова свидетельства о единстве Господа»[26].

Сам имам ‘Али, в стихотворении, отправленном в ответ на письмо Му‘авийи, в котором тот расхва ливал себя, указал на своё превосходство в исламе и сказал:

«Я принял ислам раньше всех вас, в то время как был ребёнком и ещё не достиг зрелого возраста»[27]. Помимо этого, в день, когда великий Пророк (с) по Божьему приказу собрал всех своих родственников и официально призвал их принять ислам, никто, кроме десятилетнего ‘Али, не отозвался на призыв его светлости. Пророк (с) в тот день убедился в правоверности ‘Али и представил его присутствовавшим на том собрании как своего наследника и преемника. Дело обстояло так:

Когда был ниспослан коранический айат «Увещевай своих ближайших родственников»[28], Божий Пророк (с) собрал в доме Абу Талиба детей ‘Абд ал-Муталлиба, число которых достигало около сорока человек (и для того, чтобы сотворить чудо в знак доказательства истинности своего призыва) приказал принести на обед на всех одну баранью ногу, десять сиров (мера веса, равная приблизительно 75 г. – Пер.) пшеницы и три килограмма молока, в то время как некоторые из гостей съедали за один раз в несколько раз больше этого количества пищи.

Когда обед был приготовлен, приглашённые рассмеялись и сказали: «Мухаммад не приготовил даже обед одного человека». Его светлость ответил: «Ешьте во имя Господа».

После того как все отведали этой пищи и насытились, Абу Лахаб сказал: «Мухаммад околдовал нас этой пищей».

Тогда его светлость встал и после небольшого предисловия сказал:

«О, дети ‘Абд ал-Муталлиба, Господь направил меня ко всем людям, в особенности к вам (и насчёт вас) сказал мне:

„Увещевай своих близких родственников“. Я призываю вас сказать два слова. Эти слова легки в произношении и тяжелы на весах ваших деяний. Сказав эти два слова, вы станете руководителями арабов и неарабов. Все народы будут подчиняться вам и (в Судный День) благодаря этим словам вы войдёте в рай и избежите пламени ада. (Этими словами являются) свидетельством о единстве Аллаха (и никто, кроме Него, не достоин поклонения) и то, что я – его пророк и посланник. Каждый из вас, кто (раньше других) поднимется со своего места, примет моё приглашение и будет помогать мне в осуществлении моей миссии, станет моим братом, опекуном, визирем, наследником и преемником после меня».

Ни один человек из этого большого семейства не откликнулся на призыв Пророка (с), кроме десятилетнего ‘Али, не достигшего зрелого возраста.

Да! Когда великий Пророк (с) произнёс свою речь перед собравшимися, ‘Али, который не сводил своих проницательных глаз с божественного лица его светлости и всей душой слушал его слова, поднялся со своего места и произнёс слова свидетельства: «Я принимаю твоё приглашение и буду поддерживать тебя всей душой».

Пророк (с) сказал: «Садись, ‘Али». Затем он трижды повторил свои слова, но все три раза ‘Али был единственным, кто откликнулся на его призыв. Тогда Пророк (с) сказал собравшимся: «Среди вас ‘Али – мой брат, опекун и халиф». В некоторых источниках сказано, что Пророк (с) обратился к самому ‘Али со следующими словами: «Впредь ты приходишься мне братом, визирем, наследником и халифом». Члены семейства ‘Абд ал-Муталлиба поднялись со своих мест, стали надсмехаться над происшедшим и обратили всё в шутку. Абу Лахаб сказал Абу Талибу: «Впредь ты должен подчиняться племяннику и сыну». Тот день, когда Пророк (с) по Божьему приказу призвал семейство ‘Абд ал-Муталлиба к поклонению единому Господу, назван днем Увещевания[29].

Некоторые мусульмане для того, чтобы представить маловажным обращение ‘Али в ислам в день Увещевания и до этого дня, говорят, что, хотя ‘Али (а) и принял ислам раньше всех, а Абу Бакр и другие обратились в ислам позднее, в то время ‘Али был ребёнком и не нёс никакой ответственности за свои слова. Поэтому его вера не была разумной и логичной, а была лишь детским подражанием, в то время как Абу Бакр, ‘Умар и другие были в зрелом возрасте и уверовали в Пророка (с), осмыслив и расценив его призыв и вполне ясно, что осмысленное уверование превосходит детское подражание!