- -
- 100%
- +
Миновав гаишное КПП, всполошился:
«Вот дундук! Забыл поблагодарить главного виновника, которому обязан приездом в Одессу».
Панфилов отозвался мгновенно, будто ждал звонка:
‒ Только собрался вас набирать. Уже в курсе всех дел, благодаря Юрию Всеволодовичу. Небось, материте меня за командировку?
– Вовсе нет. Поздравляю с защитой! Кстати, сходил бы еще разок с тобой в разведку.
– Не вопрос! Ждите звонка.
– Смотри, напророчишь, тезка! До встречи!
Подъезжая к мосту через Хаджибеевский лиман, побеспокоил Черноуха.
– Вас внимательно слушают, – услышал приветливое бормотание. – Ты уже дома?
– Только выехал. Как там Слоник?
– Оклемался маленько. Сижу возле его койки. Лыбится, ручонку тянет. Трубу не дам! Пусть силы бережет. У меня к нему уйма вопросов.
– О письме спроси, после которого он в бега подался.
– Уже! Депеша пришла по почте на рабочий адрес. Конверт с олимпийским медведем, текст печатный. Короче, припомнил аноним участие в избиении Гриба и огласил, что настало время расплаты. Типа, ты следующий в списке после Вишенцева, Дохода и Костюченко. Предупредил, чтоб не трепался, иначе семье – кердык.
– Понятно, почему Саня деру дал. Про грипп специально выдумал?
– Бондом прикинулся, – хохотнул Юнкер. – Опасался, что телефон прослушивают, но верил в нашу чуйку.
– Мог бы Летописцу на сайт написать.
‒ Побоялся хакеров. Кстати, генерал держит слово.
– Неужто прокуратура зашевелилась?
– Так точно! Забирают материалы по Малореченскому и по наезду на Сарычева. Собрались объединять. В общем, Бруту респект! Бывай!
□□□
Спидометр стремительно отсчитывал километры обновленного покрытия.
Уставший путник возвращался в родимый дом, испытывая тихую радость. Наслаждался ароматом свежеиспеченного хлеба, заполонившим салон, и похваливал себя за смекалку. Из-за того, что зарулил на Новогригоровский рынок и прикупил для жены сытный пахучий презент.
Созвонился с ней из пригорода Умани, известив, что проехал половину пути.
Перед Жашковом запиликал смартфон и, глянув на экран, я с радостью принял вызов.
– Не спишь, Серго?! – послышался раздраженный голос Брута.
– В пути. 200 километров до Киева.
– Я все там же. На больничной койке задницу отлеживаю! Даже не думают выписывать, коновалы!
– Им видней. Слыхали новости? Мы вроде бы раскрыли дело.
– Располагаю сведениями.
– Вам спасибо за поддержку!
– На здоровье! – проворчал Никифорыч и перешел на шепот. – Из-за ваших медведей на меня капитально наехали. Копают круглосуточно. Генпрокуратура затребовала на проверку оперативные дела. Завтра заслушивание на самом высоком уровне. Представляешь, без главного фигуранта. Им законы не писаны. Я взбрыкнул, а мне намекнули, что пришло указание с Банковой. Если не буду рыпаться, оформят по-тихому пенсион.
– Ну, и фиг с ним! Здоровье дороже! Без работы не останетесь.
Брут смачно выругался и пробубнил:
– Знаешь, сколько сил приложено?! Надорвался, пока сколотил мощную команду. Теперь придет какой-нибудь … с ручным управлением и развалит подчистую. Обидно! Думаю, ты понял, что кадровый вопрос пока откладывается?
– Не страшно. Я при деле и седьмой флот готов к новым баталиям!
– Задолбали вы – мушкетеры-мореманы тридцать лет спустя! Но красавцы! Всех бы к себе сосватал!
‒ Штейн не объявлялся? Прессинг – не его ли рук дело?
‒ Вполне возможно. Представляешь, этот мелкий плевок пошел на повышение?!
– Не удивлен и не завидую. Ни ему, ни его подчиненным. Такие, как Шурик везде без мыла пролезут, а у людей после этого нервы сдают.
– Ладно, философ, рули давай! Тихий час у нас. Медсестра бурчит. Проведать болящего собираешься?
– Хоть завтра!
– Витаминов прихвати!
После разговора остался саднящий осадок, но заприметив на горизонте околицы Белой Церкви – вновь ощутил безмятежность. С каждым километром сокращалось расстояние, отделявшее путника от дома.
Потрепанный в боях корвет после нелегкого и опасного похода несся на всех парусах в защищенную от штормов и ураганов тихую семейную гавань…
Продолжение следует.