- -
- 100%
- +
Почему диковинной? Потому что нагромождение из металла и бетона, отгроханное по мотивам греческой мифологии еще в советские времена, весьма отдаленно напоминает фонтан. Разве что у подножья обустроен неглубокий бассейн авангардной формы, над которым застыла в могучем прыжке туша мускулистого быка со статуей хрупкой девушки на холке.
Следует упомянуть о некой пикантной изюминке, отодвигавшей на задний план гигантизм парнокопытного и изящность Европы.
Не ведаю, из какого металла отлит контрафорс, но с годами поверхность потемнела и покрылась зеленоватым налетом. Зато увесистое буйволовое достоинство, изображенное скульптором весьма реалистично – в любое время года было отполировано до золотого блеска.
С какой целью, спросите вы? Проведу некую параллель.
В коридоре учебного корпуса школы милиции на постаменте, обтянутом кумачом, высился бюст Дзержинского, отлитый из похожего металла. Курсанты и, скорее всего, преподаватели, проходя мимо, потирали наудачу нос железного Феликса. Из-за чего шнобель главного чекиста страны Советов блестел, как кокарда новобранца, а суровая мина напоминала маску печального клоуна.
Думаю, несложно предположить, на какую удачу загадывали ценители монументального искусства, усердно натирая литое бычье достоинство.
□□□
Залюбовавшись пикантным фрагментом скульптуры, дернулся от телефонного звонка. Принял вызов с неизвестного номера и услышал безмятежный басок помощника:
– Нюра на связи. Звоню с одноразового и спешу поздравить – за вами хвост. Не вертите головой! Поезжайте на трамвае в сторону центра до шестой станции. Там есть базар. Ходите, покупайте чего-нибудь для видимости. Я дам знать.
Заприметив невдалеке трамвай, пробежался до остановки. Наказал себе не озираться, дабы не выказывать соглядатаям настороженность и осведомленность.
«Как давно пасут? ‒ задался немым вопросом, запрыгнув в душный вагон. ‒ Приняли объект в Одессе или еще на трассе? Понятно, почему Давидович прибегнул к жесткой конспирации. Так может, слежка по его инициативе? И не слежка вовсе, а прикрытие! Поспрошаю за ужином. Сейчас главное – не пороть горячку».
На рынке, смешался с толпой. Благо посетителей оказалось предостаточно, невзирая на послеобеденную жарищу. Одесситы различались от гостей пальмиры не только цветом загара, но и скоростью передвижения в сутолоке.
Застопорив ход меж прилавков с овощами, определил откуда веет запахом малосольных огурцов. Побрел на аромат, словно завороженный, предвкушая удовольствие, но не дошел. Кто-то ухватился сзади за пояс джинсов, легонько подернул и вкрадчиво зашептал:
‒ Это Нюра. Не оборачивайтесь. Идите за белой шляпой.
Спустя полминуты я усиленно трудился локтями, проталкиваясь за маячившим впереди плетеным сомбреро. Неподалеку от арки входных ворот шляпа повернула за угол и нырнула в павильон игровых автоматов.
Подался следом и застыл на пороге душного помещения. Понадобилось время, чтобы обвыкнуть в полутьме. Осмотревшись, не разглядел никого в похожем головном уборе.
Парочка тинэйджеров восседали за письменным столом в дальнем углу под вывеской «Администратор». Один из них – вихрастый блондин, смахивавший на мультяшного Иванушку-дурачка, чуть заметно кивнул и показал край сомбреро, упрятанного под столом.
Я продефилировал через зал и, подойдя, осведомился:
– Нюра?
‒ Паша, – ответил он вполголоса. – Меняйте деньги и подсаживайтесь вон к тому автомату.
Не имея ни малейшего понятия об игровых компьютерах, выполнил распоряжение. Худощавый низкорослый помощник в распахнутой рубахе и джинсовых шортах умостился по соседству.
– Делайте, как я, – подсказал, надавливая на светящиеся клавиши. – Типа играете, а сами слушайте. Не ожидал такого крутяка! Вас пасут на двух иномарках и, похоже, они не знают друг о друге. Пускай работают, а мои люди понаблюдают. Главное, чтобы не меня вычислили.
Тиская кнопки и лихо управляясь с рычагом, я старался уловить каждое слово, не обращая внимания на перезвон и развеселые аккорды, вылетавшие из утробы агрегата.
Тем временем Нюра-Паша продолжал, неотрывно глядя на монитор:
– Скоро станем соседями. Завтра освобождается комната в пристройке. С Марией уже договорился. Прикинетесь, будто меня не знаете. Не месте познакомимся. Я буду с женой.
– Взаправдашней или по легенде?
– Дашей зовут, – уклонился от ответа помощник. – Теперь о главном. Вот журнальчик, – он протянул примятую брошюру с заголовком: «Дорожные кроссворды». – Внутри командировочные от папы. Там же записан телефонный номер. Купите новую мобилу, наберете этот номер и сбросите вызов. Я отвечу эсэмэской. Так будем поддерживать связь. Переговоры – в крайнем случае. У меня все. Говорите, что нужно сделать?
Тихо порадовался юношескому конструктивизму и нашептал поручение:
– На Люстдорфской дороге в районе Дерибасовки есть базар. Недалеко от входа – кафешка. Армяне жарят шаурму. Нужно всех разговорить. Только по-отдельности, чтобы сравнить показания. Менты опрашивали, но кое-что мне непонятно. Уточнишь, когда и в каком состоянии заявился Недоходов накануне убийства. Что ел, что пил и сколько. Может бутылка сохранилась или другая посуда.
– Руками ничего не лапать.
– Само собой! Сразу сообщишь. Еще узнаешь, как быстро отрубился Недоходов, как это проявлялось и когда его отволокли домой. После армян отработаешь хрущевку на Левитана.
– Адрес я знаю. Поголовно всех опрашивать?
– Соседей, дворника, бабушек на лавочках, мамочек с колясками. Важна любая информация. Не только о том, что видели и слышали тогда, но как вообще характеризуется Недоходов и его бывшая супруга. Какие гуляют сплетни, пересуды. Наконец, основное …
– По-тихому прошерстить квартиру.
– Тотально! Прежде всего меня интересуют спичечные коробки.
– Опять же, только фиксировать.
– Можешь присылать фотки. У меня все.
– До связи, – Нюра нахлобучил сомбреро и подался прочь.
Пару минут я баловался клавишами, потом сунул в подмышку брошюру с жалованием и покинул прибежище конспираторов. Затерялся в толчее и, не оглядываясь, побрел к трамвайной остановке.
Расположившись на задней площадке, старался не думать о слежке и тем более не высматривать подозрительных знамений. Будучи впечатленным встречей с помощником, недоумевал:
«Паша годится в сыновья, но мы говорили на равных. Будто инструктировал опытного розыскника. Занимательная штука жизнь! Подает информацию для размышления там, где не ждешь. Теперь поди разберись в общепринятой теории отношений отцов и детей. Там ведь четко прописано, что яйца курицу не учат. Наверное, именно это имел в виду Бокальчук, выхваляя способности своего протеже».
В довершение припомнился случай из жизни.
□□□
У моего сына есть дружок Вовка – бывший одноклассник. После окончания девятого класса он поступил в речное училище. Семья малообеспеченная, многодетная. Как не подумать о профессии? В добавок – житейские трудности: Вовкин отец не упускал случая заглянуть в чарку.
Однажды я заметил, что на привычном месте в прихожей отсутствует рюкзак сына. Димка бегал с ним на тренировки в школьную секцию баскетбола.
Строгий папаша решил разобраться и услышал ответ:
‒ Вовке отдал. Он в училище с кульком ходит. Вы же мне новый рюкзак купили. С ним хожу в школу, а для тренировок сумку приспособил.
Ох и подорвало меня тогда!
С физией праведного исповедника и в надлежащей позе, я поведал неразумному чаду, как нынче тяжко зарабатывать деньги. При этом не забыл подначить, что, если бы Вовкин папа не бухал – семья жила бы в достатке.
Димка смиренно выслушал и удалился, не проронив ни слова. На следующий день также безмолвно вручил мне злосчастный рюкзак и глянул с таким разочарованием, что я готов был провалиться сквозь землю.
Еле дождался вечера, чтобы разрулить ситуацию, а наутро предмет разногласий был возвращен Вовке – в придачу с небьющимся термосом.
□□□
Добравшись до каморки, первым делом запустил вентилятор и разобрался с командировочными. Заодно унял приступ высокомерия:
«Деньги не бывают лишними. Вот и нечего изображать неподкупного правдолюбца, брезгующего подачками николаевского мафиозо. И вовсе это не подачка, а суточные на пропитание! К тому же новую мобилку придется покупать».
Неожиданный стук в дверь застал счетовода врасплох. Засуетившись, сунул купюры под подушку и провернул ключ в замке.
– Это я, – прошептала из-за двери Мария. – С весточкой от Сергея Давидовича. В 21.00 он будет ждать вас возле арки у входа в Аркадию.
Спровадив хозяйку, набросил пляжный прикид и прошелся по двору. Глянул за угол, окинув взором свою машину. Запыленная и разогретая на солнце до температуры сауны она понуро стояла рядом со стареньким «фольксвагеном» с белорусскими номерами.
«Сегодня я точно не шофер, – мысленно заключил и ретировался к умывальнику. – Какой смысл ехать в Аркадию за рулем, коль пригласили отужинать по-людски?».
Умылся и, вернувшись восвояси, провалялся до вечера. В половине восьмого нарядился и неспешно прошелся до Фонтанской дороги, где практически сразу тормознул частника.
Смуглолицый весельчак с округлым мамоном, укрощавший подержанный, но борзый «москвич», готов был домчать меня хоть до Киева. Разумеется, не за бесплатно. Мы сговорились, что по дороге в Аркадию он завернет к ближайшему торговому центру, в котором можно приобрести мобильник.
Неподалеку от 5-й станции бомбила свернул в проулок, попетлял по незнакомым улочкам и вырулил на стоянку крупного супермаркета.
Оставив задаток, я поднялся на второй этаж, где наткнулся на секцию бытовой электроники. Конечно же, не позабыл о слежке.
Посетителей оказалось немного, а просторное помещение с рядами прилавков позволяло поупражняться в обнаружении негласного эскорта. Озираясь, прошелся меж рядов с телевизорами, компьютерами, лэптопами и кухонно-электронной утварью. Задержался у витрины с мобильными гаджетами, выбрал телефон без наворотов, стараясь не выпускать из вида вход в торговый зал. Убедившись, что следом никто не вошел – выдвинул версию:
«Небось, караулят на стоянке. Зачем им лишний раз светиться? Хотя могли бы поинтересоваться, что прикупил объект».
Подобрал пакет подключения, расплатился и, рассовав приобретения по карманам, поспешил к выходу. Вернувшись в машину, обронил будто бы ненароком:
– Никто не беспокоил?
– Пристал тут один, – чертыхнулся водила. – Просился до центра. Я объяснил, что везу клиента в Аркадию, так он отвалил.
«Похоже топтуны, – умозаключил, стараясь не вертеть головой. – Красиво разузнали пункт назначения. Перестраховались на случай, если потеряют из виду. Точно не дилетанты. Данное обстоятельство начинает напрягать. Совсем некомфортно жить под надзором. Но больше раздражает непонимание – по какой такой причине расследование бытового преступления находится под серьезным прессингом? Да еще с оперативным сопровождением. Душегуб арестован, улики налицо – вроде бы все понятно. Так нет! В данной ситуации не помешал бы «макаров» за поясом. Обойдусь! Наверное, отвык от сыскного экстрима. Хорошо хоть интуиция не дремлет. Происходящее видится первоначальными пузырьками на поверхности закипающей гущи, а какая именно каша заваривается – покуда неясно. Возможно, мы чего-то не знаем про Дохода. Мог же он вляпаться в какую-нибудь аферу по-крупному? Залез в долги или киданул авторитетного человека? Не похоже. Тогда Ленька – банальный козел отпущения! Кто-то из вышестоящих грезит идеей свалить Панфилова и, наконец, представился удобный случай. В такую версию очень даже вписываются топтуны. Но причем здесь полковник Кучер?!».
В состоянии умственного ступора достиг оговоренного места в Аркадии, одарил чаевыми бомбилу и поискал глазами следователя.
Соблюдая конспирацию, Давидович издали кивнул, поманив за собой вглубь центральной аллеи.
Жара медленно отступала. В парковые заросли заползали вечерние полумраки, а освещенные стежки-дорожки заполонила людская сутолока. Неторопливо и вальяжно плелись к остановкам общественного транспорта утомленные солнцем пляжники, а навстречу живо маршировали приверженцы ночных развлечений в прибрежных ресторанчиках и танцевальных клубах.
Столик в уютном закутке на террасе популярного питейного заведения «Ибица» был со вкусом и по-праздничному сервирован.
Развалившись напротив Панфилова на мягком диване, ознакомился с меню, ощутив неслабый голодный приступ. Отчего потерял самоконтроль и попросил молоденького официанта тащить всего побольше за исключением крепких спиртных напитков. Ограничился фужером полусладкого вина и вопрошающе уставился на Панфилова, который помимо не меньшего количества вкусностей заказал 700-граммовый бутыль армянского коньяка.
– Я столько не выпью, – поспешил объясниться следак. – Помните, наш разговор об источниках информации? Один из них скоро появится. Сюрприз для вас!
Позабыв о манерах, я отмахнулся и налег на салат с крабами. На пике удовольствия услыхал за спиной приглушенный тенор с насмешливыми нотками:
– Вельмишановное панство, однако трескает без меня! Пореже мечите, Сергей Иваныч!!
Обернувшись, смерил оценочным взглядом невысокого упитанного дядьку в шикарном костюме, белоснежной рубахе с бабочкой вместо галстука. Хитроватая усмешка с прищуром пытливых глаз отодвигала на задний план тыквообразность крупного черепа с блестящей плешью на маковке и сивой щетиной на висках. Через секунду вычислительный центр выдал на-гора нужный импульс:
– Юрок!! Репа!! – гаркнул, подскочив с дивана. – Все так же под Жванецкого косишь?!
Юрий Всеволодович Молодязев удостоился курсантского позывного Репа из-за конфигурации и габаритов своей далеко не глупой головушки. Среди прочих одесситов выделялся типичной внешностью пересыпского фармазонщика и повадками фонтанского биндюжника. В молодые годы здорово походил на Жванецкого, а теперь и вовсе заделался двойником уважаемого писателя-сатирика.
Вышел в отставку полковником с должности заместителя начальника экспертно-криминалистического управления одесской милиции. Один из немногих сумел защититься и на вольных хлебах заделался университетским преподом.
Репа выскользнул из объятий, отступил на шаг и залопотал в присущей Жванецкому манере:
– Одесса жила себе мирно, так нет! Притащился столичный гость, шоб он был здоров! Кстати, я задолго учуял надвигающуюся лажу. Как только в аптеке Вольдмана на Соборке скупили настойку боярышника, сразу поделился предчувствием с благоверной. Зоя нервно хихикнула и молвила, шо ежели то в натуре Слон, которого она помнит, будто весь этот гембель случился только вчера – пальмиру накроет дефицитом на горилку.
– Слон уже не тот, – парировал, возвратившись на место. – Встречу с зеленым змием закончил лет десять назад со счетом два-ноль в его пользу. Я сдался, но он не победил.
– Вечно ты со своими философскими заморочками, – Юрок отмахнулся, подсел к столу и уставился на Панфилова. – Чего сидим?! Рискуешь остаться пожизненным аспирантом! Наливай, давай!
– Я мигом!
– То-то, мой юный друг! А ты, мой старинный друг, надоумь, как втолковать Зое, шо Слон в завязке? Как объяснить, шо это не хохма типа развала Советского Союза? Прикинь, до сих пор не верит!
– Я тоже.
– Проехали! О политике ни слова! Лучше выпьем за встречу, а потом за Дохода. Шоб с кичи поскорее слинял!
После череды тостов я уплел поджаристую отбивную с овощами гриль, а Репа разобрал запеченную баранью ножку.
Захмелевший подрумяненный Панфилов улучил момент и деловито подметил:
– Юрий Всеволодович курирует мой кандидатский минимум. Разумеется, консультирует по делу Недоходова. Ознакомился с экспертизами и заинтересовался телесными повреждениями на теле погибшей. Вернее, одним – ударом в шею. Моя позиция такова, что в пылу ссоры и потасовки возможно нанести подобный смертельный удар. Но если драка имела место, то должны быть другие повреждения. Таковых нет, кроме двух поверхностных гематом на запястьях. Будто потерпевшую удерживали, выверяя решающий удар. Недоходов – крепкий мужик, но по натуре не драчун. К тому же далекий от всяких кунг-фу или айкидо, а удар в шею, по всей видимости, профессиональный.
– Сто процентов, – подтвердил Репа. – Сильный, хлесткий и точный. Убийца целился в сонную артерию справа под подбородок. Даже переусердствовал, будто нападал на здоровенного мужика. От удара разорвалась трахея, а третий шейный позвонок сместился и повредил продолговатый мозг. Практически мгновенная смерть.
Я закивал и дополнил:
– В боевом курсе спецслужб есть похожий удар. Применяется для бесшумного снятия часовых.
– Есть одно – но, как говорят в Одессе. Мало-мальски грамотный адвокат, изучив заключение судмедэксперта, легко опровергнет доводы о профессиональном ударе. Задаст вопрос – мог ли физически развитый человек без бойцовских навыков случайно нанести такой удар в сложившихся обстоятельствах? Сами знаете, как ответит эксперт. Я прав, Давыдыч?
– Безусловно, Юрий Всеволодович. Еще хотелось бы услышать ваше мнение о коробке с медведем.
Репа вытянул растопыренную пятерню.
– Имею три версии, – огласил и принялся загибать пальцы. – Во-первых, стоит учесть состояние психики Дохода. С бодуна не такое могло привидеться. Во-вторых – не исключено, что коробок мог выпасть из кармана настоящего душегуба. То есть он наследил неумышленно. И, наконец, третья версия, которая вздыбливает остатки волос и пиликает в башке, шо заигранная пластинка. Или как та мозоль от новых итальянских штиблет, шо Зоя купила на Привозе ко дню милиции. Короче говоря – это специально оставленный знак, и в таком случае, его нужно отыскать, кровь из носа!
Он замолчал и покосился на аспиранта. Панфилов потупился в тарелку с сациви и пробурчал:
– Прямо щас позвоню старшему оперу. Пусть еще разок …
– Отставить! – прервал его куратор и ткнул перстом в мою сторону. – Пусть лучше Иваныч позвонит своему подручному.
– В рельс он позвонит! – я вспомнил о приобретениях и спешно выбрался из-за стола. – Мобилу позабыл зарядить. Щас вернусь!
Возле барной стойки подловил прыткого официанта и увлек за собой в подсобку. Там попросил не забесплатно активировать сим-карту, подзарядить новый телефон и незаметно вернуть.
Прошествовав к столу, подсел к Давидовичу и спросил:
– Как думаешь, тезка – пасут тебя, а меня заодно с тобой или наоборот?
– Не понял?
– Сегодня помощник срисовал за мной хвост, а по дороге в Аркадию у водилы хитро выспрашивали, куда он везет клиента.
– Обложили, гады! – процедил сквозь зубы захмелевший следак. – Щас высмотрю и повяжем!
– Заглохните, Серж! – присоветовал Юрий Всеволодович. – Вам не для этого про хвост поведали. Ты детишек еще не нарожал, а у нас со Слоном уже внуки имеются. Понятно, что имелось в виду?
‒ Безопасность и бдительность. Виноват! Градус в бестолковку ударил.
‒ Жуй-закусывай, будущий кандидат наук! Разбегаться, конечно, не будем, но фильтруем базар и филигранно водим жалами. Короче, базарим за жизнь и не даем филерам повода напрягаться.
Немногим более часа мы проговорили под добрую закуску, но раскрепоститься не получилось. Панфилов заметно скис и скоро протрезвел, а Молодязев пытался подбодрить подопечного прибаутками.
Телефон вскорости зарядился и первым делом я набрал секретный номер помощника, зафиксированный в смартфоне. После первого гудка Нюра сбросил вызов, а спустя минуту пришла эсэмэска с текстом: «На месте и на связи. Новостей пока нет».
В половине двенадцатого Репа вызвал такси и, раскланявшись, укатил восвояси. Давидович настоял, что обязан единолично расплатиться, так как является инициатором застолья. Я особо не сопротивлялся, но все же заказал в баре по чашке крепкого латте-макиато, как говориться, «на коня». Взбодрившись кофейным допингом, мы прогулялись по центральной аллее до площади с трамвайным кольцом.
Возможной слежкой не заморачивались. Особенно Панфилов, не оставлявший без внимания ни одну симпатичную девушку. Возле автостоянки он застопорил ход и указал на знакомую спортивную «ауди».
– Хмель из башки выветрился, – заверил, расправив плечи. – До дома прокачу с ветерком!
– Давай лучше я тебя сопровожу. Потом доберусь такси.
– Не! Так не пойдет! Я за вас в ответе. Волына на всяк случай под сиденьем припрятана.
– Лады! Только пообещай, не провоцировать наружку на обратном пути. Чтоб без гонок!
– Сто пудов! Я ж не пацан!
До поворота на улицу Красных зорь, казалось, не домчали, а долетели за пару минут.
«Топтуны точно не ожидали ралли по ночному городу, – подумал, махнув рукой вслед удалявшемуся болиду. – Небось, не поспели. Постою недолго. Вдруг нарисуются неудачливые аутсайдеры».
□□□
Пробудился не от презентации молочника, а от назойливых трелей смартфона.
«Я же супруге не позвонил! ‒ устрашила отгоняющая сонливость мысля. – Чую, грядет виртуальная клизма для поднятия тонуса!».
Вздохнул и, не посмотрев на экран – приложил к уху.
– Будто не расставались, – услышал энергичный голос Панфилова. – Пора просыпаться.
– Я уж думал, жена с утренним нагоняем, – облегченно выдохнул и снова насторожился. – Почему сам звонишь? У нас же режим конспирации!
– Отменил за ненадобностью. Не вижу смысла, коли вас все одно пасут. Тут спозаранку Юрий Всеволодович кипишует. Видите ли, не спалось ему. Подъедет к девяти. Вы тоже подтягивайтесь в прокуратуру. Сегодня вообще утро сюрпризов! Какой-то поп вас разыскивает.
– Кличка, что ли?
– Вроде нет. Звонил референт некоего отца Александра. Не понимаю, как узнали, где вас искать?
– Чего хотел?
– Оставил номер телефона, – проворчал Давидович и раздухарился. – Вот ведь несправедливость! У попов референты! У следователя прокуратуры даже писаря нет! Так что – диктовать номерок?
– Я конспирацию не отменял. Приеду, позвоню с твоего стационарного.
– Звонить не надо. Велено прибыть в Сиреневую рощу к монастырю. Позвонить с проходной. У них своя секретность.
– Через час буду у тебя.
Безусловно, я догадался, кто такой отец Александр:
«Похоже еще один сокурсник примкнул к нашей команде. Хотя торопиться с выводами рановато. Да и срочности, как видно, никакой. Если бы невмоготу – Сан Саныч заявился бы среди ночи».
Натянув шорты, побрел к умывальнику. По двору шастало семейство отбывающих восвояси белорусов. Вместо утреннего выхода на пляж, сябры собирались в дальнюю дорогу. Загрузили свой старенький «фольксваген» до такой степени, что казалось, будто он стонет.
Зато был повод порадоваться: «Освобождается комната для моих помощников. Теперь спокойнее будет. Только бы скорее!».
Глава третья
БАТОН
Душный коридор районной прокуратуры на улице Черняховского, несмотря на утренние часы, был запружен посетителями. Зато в просторном кабинете Сергея Давидовича господствовала тишина. Еле слышался мерный рокот кондиционера, наполнявшего рабочее пространство спасительной прохладой.
Панфилов восседал за офисным столом, загроможденным электронными и компьютерными гаджетами. Молча кивнул, прижимая к уху телефонную трубку, и указал на кресло возле окна. При этом старался успевать записывать на развороте перекидного календаря.
Молодязев примостился на подоконнике с гримасой, отдаленно смахивавшей на улыбку, и салютовал запотевшим фужером с минералкой:
– Здорова, Слон! Слыхал, тебя попы разыскивают? Отпевать, что ли?
– Это была шутка? – парировал, учуяв тягостную атмосферу. – Выкладывай, что стряслось.
– Убили Славу Костюченко. Помнишь, на курсе был женатик-бутуз? Компанейский такой. Пуфиком обзывали.
– Как не помнить, – ошеломленный известием я повалился в кресло.
Репа склонился и зашептал:
– Сеня-летописец первым узнал за убийство и побудку спозаранку сыграл. Я бегом Давыдыча тормошить. Веришь?! Вот как тебя заранее ощущал вблизи, так и халепу эту кормой чуял! – он покосился на Панфилова. – Серж связался с опером из Суворовского, который на место выезжал. Ну, а твоя чуйка, какие сигналы подает?
– Аналогичные. Спичечный коробок перед глазами маячит.
– У меня улыбка Чеширского медведя. Про попа, что думаешь?
– Че тут думать? Батон стрелку забил.
– В цвет!
Я испытал спокойную радость, на миг приглушившую горесть после жуткого известия, и попытался воссоздать в памяти наружность приятеля юности, который, наконец, отыскал свое…
Коренной одессит Александр Александрович Саечкин получил курсантский позывной из-за фамилии, созвучной с хлебобулочными изделиями – сайка, ватрушка, батон. Хотя в облике ничего похожего не отмечалось. Сутулый, жилистый с увесистыми кулачищами и боксерским подбородком – Сашко напоминал неандертальца с картинки в детской энциклопедии. Спросите, почему не удостоился соответствующей клички? Все просто! Во-первых, из-за развитого интеллекта, веселого нрава и гротескового чувства юмора. То есть личностных признаков не характерных для первобытных людей. Во-вторых – за неандертальца можно было ощутимо схлопотать.