Покорить маркиза

Глава 1

Магазин выглядел очень элегантно – фасад, окрашенный в цвет морской волны с несколькими штрихами позолоты, и сверкающие чистые витрины. Назывался он «Раковина Афродиты», что звучало чуть-чуть фривольно. Луциану никогда не пришло бы в голову появиться в подобном месте, не будь он в полном отчаянии.

Но мистер Л. Дж. Дантон, эсквайр, известный в высшем обществе как Луциан Джон Дантон Эйвери, маркиз Кэннок, как раз и был в отчаянии. Иначе он не находился бы глухой порой в сотне миль от цивилизации на почти никому не известном морском курорте, да еще и в далеко не самое модное время – в середине сентября. И только отчаяние заставило его обратиться за советом к незнакомому человеку, и хозяин респектабельного отеля «Роял Променад» порекомендовал ему это место. Так что Луциан открыл дверь и под нежный перезвон колокольчиков вошел в магазин.

Сара еще раз поправила драпировку и отступила на шаг, чтобы полюбоваться удачно составленной ею композицией: мольберт, палитра, коробка с акварельными красками, набросок морского залива на холсте. Все это удачно дополнялось зонтиком, уложенным среди больших морских раковин и разноцветных камешков всевозможных форм и размеров. Получился натюрморт – глаз не оторвать.

Она одобрительно кивнула. Увидев такую восхитительную картину, покупатели немедленно приобретут все, что нужно для рисования, и ринутся к ближайшему красивому виду, чтобы создать шедевр.

Она добавила еще несколько раковин на полку, где они стояли рядом со стеклянными флаконами с цветным песком и всевозможными шкатулками, баночками и коробочками – все это было призвано возбудить любопытство посетителей магазина. Затем взглянула в другую сторону и убедилась, что книжные полки, стеллаж с рамками для картин и стол с небрежно разбросанными буклетами выглядят соблазнительно непринужденными.

За ее спиной звякнул колокольчик. Сара обернулась, но сразу убрала с лица приветственную улыбку. В магазин вошел вовсе не ее обычный клиент. Это была даже не леди. Посетитель был не только ей незнаком. Он был мужчиной! Улыбка Сары стала прохладной. Она – женщина, достаточно молодая и красивая, чтобы привлекать внимание, но слишком гордая, чтобы показать, что понимает это.

– Доброе утро, сэр. Полагаю, вы заблудились. Библиотека и читальный зал находятся через два дома по этой стороне улицы.

Мужчина с любопытством рассматривал интерьер магазина, но, услышав голос Сары, оглянулся и снял шляпу. Да, превосходный представитель своего пола, ничего не скажешь.

– Я искал «Раковину Афродиты», а не библиотеку.

– В таком случае вы ее нашли. Добро пожаловать, сэр. Могу я вам помочь?

– Надеюсь, что можете. – Он взглянул на ее руку, увидел обручальное кольцо. – Миссис?.. – Его голос был по-светски холодным и очень уверенным.

Саре был знаком такой тип мужчин. Или, точнее, такая порода. Ее отец был таким. Брат тоже. Хотя эти двое были в чем-то уникальны. Коринфяне – богатые светские львы, – таких можно узнать с первого взгляда. Идеальные аристократы во всем, обладающие абсолютной уверенностью в себе, которая дается многими поколениями накопленных привилегий. Но вместе с тем они были жесткими людьми, которые неустанно трудились, чтобы быть лучшими в развлечениях своего класса – верховой езде, спорте, войне.

Есть у таких джентльменов деньги или нет, на первый взгляд определить невозможно, поскольку они скорее предпочли бы голодать, чем показаться хотя бы в чем-то небезупречными. Их манеры были совершенными, а отношение к женщинам – своим женщинам – снисходительным и покровительственным. Для них не было ничего важнее чести, а честь этих мужчин была напрямую связана с их женщинами, за которых они были готовы драться на дуэли, чтобы отомстить за малейшее оскорбление.

Такое отношение Саре не нравилось. Она не могла его одобрить. Наоборот, она боялась его. Не одобряла она и их отношения к другим женщинам, с которыми они встречались. К респектабельным женщинам любого класса следовало относиться с любезностью и уважением. Единственным исключением – что касается уважения, хотя любезность все равно должна была присутствовать, – являлись привлекательные вдовы. А Сара точно знала, что была привлекательной вдовой.

Она вызвала в уме образ мужа-собственника.

– Миссис Харкур.

Теплый взгляд, слабые, но очень привлекательные морщинки в уголках глаз, намекавшие на улыбку, позволили Саре понять, о чем он думает.

Он был очень красивым представителем своего вида, решила Сара, сделав над собой усилие, чтобы не позволить таким мыслям отразиться на ее лице. Высокий, прекрасно сложенный мужчина с густыми каштановыми волосами средней длины и карими глазами. Нос с едва заметной горбинкой, решительный подбородок и рот… порочный… опасный. Сара не была уверена, что навело ее на эту мысль, но понимала – смотреть на его рот неразумно.

– Сэр? – Она решила, что молчание слишком затянулось.

– У меня есть сестра. Ей восемнадцать, и у нее слабое здоровье. Ее привезли сюда, в Сэндбей, но здесь ей не нравится.

– Возможно, она скучает?

– Очень скучает, – признался Луциан. Сделав паузу, он счел необходимым дать более развернутое объяснение. – Она недостаточно хорошо себя чувствует для морских купаний. Кроме того, она впервые увидела океан, и его огромность заставляет ее нервничать. Она почти никогда не гуляет по берегу. У нее нет подруг, да и вообще, насколько я понял, здесь очень мало юных леди. Дома, когда она чувствует себя хорошо, то посещает вечеринки и пикники, ходит в театры и по магазинам. И друзья у нее там есть. Здесь она всего этого лишена.

– Вы хотите найти для нее занятие, которое помогло бы ей скоротать время? Понимаю, это действительно может помочь. Она умеет рисовать? Быть может, она придет сюда и сама посмотрит, что мы можем ей предложить?

– Не знаю, – вздохнул Луциан. – Но если ей это предложу я, Маргарет наверняка откажется. – Он закрыл рот и сжал губы, досадуя на самого себя за то, что позволил выказать раздражение.

Итак, юная леди не в ладах с братом. Возможно, она хотела бы остаться в Лондоне с друзьями, хотя закопченный город – не лучшее место для поправки здоровья.

– Тогда я могла бы прийти к ней. Я поделюсь с ней идеями относительно хобби, которые ей могут понравиться, принесу принадлежности для рисования… – Сара указала на созданный ею только что натюрморт. – Что-нибудь определенно соблазнит ее.

– Соблазнение?

Слово, произнесенное негромким бархатным голосом, показалось нежным прикосновением. Он стоял неподвижно, что необычно для человека его габаритов. Почему-то это немного тревожило, хотя ее друзья-мужчины были такими же спокойными и безмятежными. В таких людях есть сила, чувство своего соответствия любой обстановке и понимание, что им нет необходимости совершать резкие движения, – их присутствие и так не останется незамеченным. Правда, последнее уже не относилось к ее отцу и брату.

– Я был бы вам бесконечно признателен, миссис Харкур. Но кто займется вашим магазином вместо вас? Муж?

А вот это было уже некрасиво: первая допущенная им бестактность. Судя по тому, как уныло дрогнули его красивые губы, посетитель это понял.

– Я вдова, мистер?.. – Сара ожидала услышать титул или знакомое ей родовое имя. Она не узнала мужчину, но это ни о чем не говорило: она выходила в свет только один сезон, прежде чем вышла замуж за Майкла и переехала в Кембридж, так что они вполне могли раньше не встречаться.

– Дантон. – Луциан достал из кармана футляр для визиток и положил на прилавок белый глянцевый прямоугольник. – Мы живем в отеле «Роял Променад».

– Где же еще, – пробормотала Сара. При такой одежде и манерах даже самое лучшее частное жилье в Сэндбее этому человеку не подойдет. Она взяла карточку, взглянула на надпись и удивилась. Простой мистер? Даже без добавления «достопочтенный»?

Из-за занавески, закрывающей дверь в задние комнаты, раздался топот.

– Прошу прощения, сэр. Миссис Фэруэлл, не могли бы вы уделить мне минуту?

Следует отдать ему должное, мистер Дантон и глазом не повел, когда в зале появилась Дот, крупная женщина, всю жизнь занимавшаяся тяжелой физической работой. Она нахмурилась, глядя на Луциана, что было обычной для нее реакцией при виде мужчины, находящегося рядом с Сарой. Он ответил ей взглядом, исполненным ледяного безразличия. Дот издала негромкий звук – вроде бы хрюкнула, – как будто он прошел некий тест.

– Я иду вместе с этим джентльменом к его сестре в отель. Пожалуйста, постарайся справиться здесь со всем сама в течение часа. Сегодня я не жду никого, кроме обычных гостей, приходящих к послеполуденному чаю, и к нему должно быть все готово. – Сара показала помощнице визитную карточку. Дот почти не умела читать, но не лишним было дать понять мистеру Дантону, что еще кто-то знает, куда он ее ведет. Она была до безобразия независима, во всяком случае, так считал ее брат Эш, но все же не достаточно безрассудна, чтобы уйти неизвестно куда с незнакомым джентльменом, не приняв никаких мер предосторожности. Особенно с этим джентльменом, который, она была уверена, совершенно не тот, за кого себя выдает.

– Да, я знаю, все готово. Мне осталось только налить в чайник горячей воды. Сэндвичи сделаны, фруктовый кекс и простые булочки для клубничного джема уже в духовке, и мальчишка принес сегодня хороший кусок льда, так что сметана и масло прекрасно охладились. Я сниму фартук и возьму все дела в свои руки. – У нее был сильный акцент – на таком говорили жители Дорсетшира, но все покупатели ее отлично понимали. О таких людях говорят: она сделала себя сама. Если бы судьба распорядилась иначе и Дот родилась не в крошечной рыбацкой лачуге, а где-нибудь в другом месте, возможно, ей удалось добиться бы большего.

– У вас еще и чайная? – спросил мистер Дантон, пока Сара, взяв корзинку, собирала в нее то, что могло пробудить интерес его сестры.

– Мы подаем чай и легкие закуски дважды в неделю. Сюда приходят покупатели, чтобы поработать над своими художественными проектами или написать письма. Они обмениваются идеями и пьют чай. Здесь у нас отличное место, где могут собраться леди, чтобы поболтать, узнать что-то новое.

– И, находясь здесь, они продолжают делать покупки, не так ли?

– Совершенно верно. В конце концов, это бизнес. Дамы советуют друг другу попробовать новое хобби, которое сами уже освоили, и проводят в приятной болтовне несколько часов. Вы готовы?

Сара надела легкую накидку, аккуратно завязала ленты своей потрясающей новой шляпки и взяла ридикюль. Мистер Дантон хотел взять корзинку, но Сара не отдала ее.

– У меня есть специальные люди для этого, так что, спасибо, не утруждайтесь, сэр. Я скоро вернусь, Дот.

Луциан придержал перед ней дверь и снова попытался завладеть корзинкой. Но как только они вышли на улицу, у порога, словно из-под земли, возник Тим Лидл. Этот восьмилетний мальчуган был главной опорой овдовевшей матери, и потому Сара старалась дать ему возможность заработать.

– А вот и ты, Тим. Отнеси, пожалуйста, это в отель.

Она отдала мальчику корзинку, взяла мистера Дантона под руку и искоса взглянула на него из-под полей шляпки.

– Вы же не думали, что я пойду в гостиницу с незнакомым мужчиной без сопровождения?

– Этот мальчонка не сможет защитить вас, если возникнет необходимость.

– Нет? Но если я не вернусь в назначенное время, Тимми сначала устроит шум в отеле, потом сбегает за Дот и, в заключение, приведет констебля – своего троюродного брата.

– Ах, эта грозная Дот. Она уж точно устрашит любого мужчину, задумавшего дурное. Достаточно вспомнить ее мускулистые руки и тот взгляд, которым она меня одарила. Она невзлюбила именно меня или выступает против всего мужского пола из принципа?

– Пару лет назад Дот сильно ушибла спину, помогать рыбакам на промысле она больше не могла, поэтому и оказалась в моем магазине. Эта работа стала для нее настоящим спасением, и в благодарность, в которой не было никакой необходимости, она решила охранять меня от возможных домогательств.

Этот монолог должен был заставить мистера Дантона отказаться от флирта… если, конечно, у него было такое намерение. Сара, которой, в общем, нравилось то, что ее сопровождает такой симпатичный элегантный джентльмен (да и опираться на сильную мужскую руку было довольно приятно), позволила молчанию затянуться на пять минут, которые занял путь до отеля.

«Роял Променад» – весьма странное сооружение, состоявшее из нескольких примыкающих друг к другу зданий, соединенных переходами. Их общий фасад был окрашен светло-бежевой краской. На светлом фоне выделялся ярко-синий бордюр и большие позолоченные буквы названия.

Мистер Дантон взял у Тима корзинку и остановился у конторки портье, где хозяин отеля разговаривал с клерком.

– Мистер Уинстенли, будьте любезны, проводите миссис Харкур в нашу гостиную, а я пока схожу за сестрой.

Сара проследовала за хозяином гостиницы в красивую комнату с эркерным окном, выходящим на набережную. Все же с мистером Дантоном что-то не так. Однако, что бы это ни было, оно никак не влияло на мужскую привлекательность этого человека и лишь возбуждало ее любопытство. Он был мужчиной до мозга костей и не остался равнодушным к ней, как к женщине. И Сара ответила ему взаимностью. Теперь главное – не показать этого.

Она устроилась за столом, достала из корзинки альбом и карандаш и начала делать набросок вида из окна. Центром композиции она сделала двух дам, остановившихся поболтать у флагштока. Одна была большая и тучная, другая – маленькая и тощая, и у обеих были крошечные декоративные собачки, которых они водили на шелковых ленточках вместо поводков. Когда дверь открылась, Сара встала и положила альбом – будто случайно, рисунком вверх – на стол.

Вошедшая в комнату молодая женщина, несомненно, была сестрой мистера Дантона. У нее были в точности такие же каштановые волосы и карие глаза, но более прямой нос, да и в подбородке не было твердости. Она была очень молода, определенно нездорова и пребывала в подавленном настроении.

– Марг… миссис Харкур, позвольте представить вам мою сестру Маргарет. – Луциан нахмурился из-за своей оговорки, а девушка бросила на него недобрый взгляд. – Маргарет, это миссис Харкур. Я сегодня заходил в ее магазин, и она любезно согласилась принести несколько вещей, которые могут тебя заинтересовать.

Мисс Дантон сделала небрежный реверанс и села по другую сторону небольшого круглого стола, установленного в эркере.

Как интересно. Дантон машинально начал представлять ее сестре, что правильно, если девушка занимает высокое положение в обществе. Потом он спохватился и представил девушку ей, более старшей и замужней женщине. Отсюда можно сделать сразу два вывода. Во-первых, он относится к ней как к леди, а не как к хозяйке магазина. Во-вторых, мистер и мисс Дантон на самом деле занимают более высокое положение, чем она, пусть даже он не знает, за кем она была замужем.

А если так, что он делает в Сэндбее и что не так с его сестрой?

Сара вернула на лицо профессиональную улыбку и заговорила – дружелюбным, но не фамильярным тоном, каким она, как правило, общалась с покупателями.

– Доброе утро, мисс Дантон. В моем магазине есть все, чтобы обеспечить интересный досуг для дам. – Встретив ничего не выражающий взгляд, она решила перейти к конкретике. – Я предлагаю самые разные вещи, начиная с молотков, чтобы выбивать окаменелости из скал, до сачков для исследования небольших водоемов.

В глазах молодой женщины мелькнула искра интереса.

– Вы продаете молотки?

– Да. А еще все необходимое для живописи, деревянные шкатулки и рамки для картин и зеркал, которые можно раскрасить или украсить раковинами или резьбой. Ткани и шелк для вышивания, шерсть для вязания, специальные лотки для изготовления картин из морских водорослей, образцы самоделок, книги, журналы… – Она взглядом указала на корзинку. – Возможно, вы захотите взглянуть. А я пока закончу набросок этих двух дам на улице. Они так забавны.

За спиной Сара сделала знак рукой – указала на дверь – в надежде, что мистер Дантон поймет намек. Почти сразу она услышала, как открылась и закрылась дверь. Облегченно вздохнув, она взяла карандаш и альбом и вернулась к рисованию. Когда мужчина вышел из комнаты, ей стало легче дышать. По непонятной причине он, казалось, заполнял собой все пространство вокруг.

Глава 2

Уголком глаза Сара видела, что Маргарет, немного поколебавшись, начала вяло перебирать предметы в корзине.

– Зачем, скажите на милость, выбивать что-то из скал? – пробормотала она, взяла флакончик с маленькими ракушками, открыла его и высыпала миниатюрные дары моря на ладонь. – И что такое окаменелости?

Сара, не прерывая работу над рисунком, объяснила, что такое окаменелости, и, между прочим, заметила, что иногда бывает удивительно приятно бродить у подножия скалы, нанося сильные удары… по тем или иным предметам. Это раскрепощает, освобождает… и все такое.

– Думаю, у юных леди нечасто появляется возможность что-нибудь как следует стукнуть. Или кого-нибудь.

– Вы правы. Хотя часто очень хочется. – Маргарет взяла молоток и взмахнула им. Несмотря на свою очевидную хрупкость и слабость, она справлялась с ним без труда. – А что можно выудить из мелких водоемов? Только какую-нибудь слизистую гадость.

– Там попадается много красивого, пусть даже некоторые интересные вещи действительно покрыты слизью. Но удовольствие, которое испытываешь, когда, сняв туфли и чулки, опускаешь босые ноги в воду, намного превосходит неприятные ощущения.

– Снять чулки? При всех? – Наконец девушка слегка оживилась.

– На пляже, разумеется. Ну вот и все. Что вы скажете об этом? – Сара повернула альбом к Маргарет и показала ей законченный рисунок.

– О, как здорово! Большая дама с маленькой собачкой и худая – с жирным мопсом. Вы прекрасно рисуете. У меня ни за что не получилось бы так хорошо.

– На самом деле, с точки зрения техники мой рисунок оставляет желать лучшего. Я рисую только для себя и редко показываю свои работы другим.

– Я не знаю, чем бы я хотела заняться. – У девушки снова поникли плечи. – Я не умею рисовать, а вышивание ненавижу.

Это не скука и не каприз, подумала Сара. Девушка словно смотрит в пустоту. Здесь что-то более серьезное, чем плохое настроение после болезни или угрюмая замкнутость из-за того, что ее помимо воли привезли на море.

– Наверное, гувернантка заставляла вас вышивать бесконечные узоры? – Маргарет кивнула, и Сара продолжила. – Я устраиваю у себя в магазине чаепития для дам, которые приносят свои работы – самые разные, обсуждают их и планируют новые проекты. Они пьют чай и едят непозволительно много сладостей. При этом вовсе не обязательно участвовать в разговорах. Некоторые дамы читают, пишут письма или просто слушают, что говорят другие.

– Думаю, они сплетничают о своих ухажерах. – Прелестные губки сжались в тонкую линию.

– Вовсе нет. Мы встречаемся не для того, чтобы поговорить о мужчинах. Мы беседуем о том, что нам интересно. А мужчины далеко не всегда бывают интересными, вы со мной согласны?

– Да. Не всегда. – Маргарет посмотрела на дверь, потом снова начала перебирать вещи в корзинке и достала брошюру. – Что это?

– Это инструкция, как делать картины из морских водорослей. Между прочим, интересное занятие, только хлопотное и мокрое. Сегодня в три часа у нас очередное чаепитие. Если есть желание – приходите. Шесть пенсов за легкие закуски, и вы не обязаны ничего покупать.

– Что вам Луциан сказал обо мне? – неожиданно спросила Маргарет.

Сара поняла, что бедняжка вот-вот расплачется. Что с ней случилось? Нельзя лгать ей. Она сразу поймет. Девочка не глупа.

– Он сказал, что вы здесь, чтобы поправить здоровье, но вам скучно. Он надеется, что я сумею найти для вас занятие, которое вас развлечет. Вы хотели бы вернуться в Лондон? Вы там живете?

– Нет… То есть да, наш городской дом находится в Лондоне. Там живет мой брат. Но я хотела бы сейчас быть во Франции. – Ее карие глаза с припухшими – вероятно, от слез – веками снова уставились в никуда. – Я бы хотела умереть, – прошептала Маргарет очень тихо.

Сара решила сделать вид, что не слышала этого душераздирающего откровения. Что тут можно ответить, кроме никому не нужных банальностей?

– Я никогда не была во Франции. Я выросла в Индии.

– Поэтому у вас такая золотистая кожа? О, простите меня, пожалуйста. Я не должна была высказывать вслух свои личные наблюдения. Это невежливо. Но вы такая красивая.

– Ничего страшного. Вы меня ничем не обидели. Тем более что я на четверть индианка – по матери. Она была принцессой раджпутов.

Похоже, угроза слез миновала.

– Принцесса? А вы содержите магазин?

– Потому что мне это интересно. Когда умер муж, я решила заняться каким-нибудь делом, чтобы освободиться от всего, связанного с моей прошлой жизнью. Помогло.

Все это, вероятно, дойдет до мистера Дантона, или как там его зовут. Хотя ее личность – не тайна в Сэндбее. Зато это нарушит его представление о вдовах. Станет ли он флиртовать с полукровкой, если в ее жилах течет кровь индийских раджей?

Сара взглянула на часы, стоявшие на каминной полке.

– Мне пора идти. Увижу ли я вас сегодня у себя? – Она попыталась задать этот вопрос совершенно нейтральным тоном, словно ей было все равно. Эту девочку заставляют делать то, что пойдет ей на благо, и ее естественная реакция – противодействие, поскольку это дает ей ощущение контроля над собственной жизнью. Все это Саре было слишком хорошо знакомо. Она начала складывать вещи в корзинку.

– Да, спасибо. Брат тоже должен прийти?

– О нет. Мы не допускаем в наш кружок джентльменов. Но он, разумеется, может привести вас и потом встретить.

Наконец Сара добилась улыбки. Слабой, мимолетной, но все же улыбки. Что же могло произойти с этим ребенком? И что не так в ее отношениях с братом?

Они попрощались, и Сара в глубокой задумчивости покинула гостиную. Лишь только за ней закрылась дверь, Луциан, топтавшийся в коридоре, взял у нее из рук корзинку.

– Что она вам сказала?

– Мистер Дантон, думаю, вам лучше самому поговорить с сестрой. Я не посредник между вами и уж точно не нанималась шпионить за ней. – Сара увидела, как напряглось его лицо, заметила искреннюю тревогу в глазах и смягчилась. – Мисс Дантон выразила желание прийти сегодня на чай. В три часа. Вход только для дам.

– Надеюсь, это респектабельные леди… – начал Луциан, но Сара перебила его:

– Вы или доверяете мне, мистер Дантон, или нет. Решите сами. Хорошего вам дня. Надеюсь увидеться с вашей сестрой позже. – Она намеренно сделала акцент на его имени, но не остановилась, чтобы оценить реакцию. – Тим, возьми корзинку, пожалуйста.

Красивая фурия! Луциану неожиданно захотелось отобрать корзинку у мальчишки и лично сопроводить миссис Харкур до магазина. Но он вовремя вспомнил, что находится здесь вовсе не для флирта с хозяйками магазинов, пусть даже умеющими складно говорить. И очень красивыми. Миссис Харкур была сероглазой блондинкой, худощавой, но с роскошной грудью. И еще у нее была необычная золотистая кожа. Вероятно, все дело в примеси итальянской крови. Правда, маленький носик не похож на итальянский. Очень красивая, владеющая собой женщина, одетая с дорогостоящей простотой. Он не ожидал встретить такую женщину, когда утром зашел в магазин, чтобы поговорить с его владелицей.

Он кивнул швейцару, открывшему ему дверь, перебежал дорогу и прислонился к перилам, отгораживающим обрывистый спуск к берегу. Отсюда он мог наблюдать за миссис Харкур, не опасаясь быть замеченным. У нее была осанка королевы. Владелицам магазинов, как правило, это несвойственно. А когда она находилась рядом, Луциан почувствовал исходящий от нее легкий аромат, показавшийся ему на удивление экзотическим в пахнущем солью и водорослями воздухе маленького приморского городка. Сандаловое дерево и какие-то пряности. Искушение, что ни говори.

Ее голос был не просто вежливым и мелодичным, а речь – грамотной. Так говорили только представители высших слоев общества. Что же могло заставить леди, респектабельную молодую вдову, стать хозяйкой маленького магазинчика на второразрядном морском курорте, где ее охраняют мальчишка-оборванец и грозная помощница? Все эти мысли вызвали сильную эрекцию.

Как давно он не был с женщиной! Уже и не вспомнишь. Определенно ему было не до женщин с тех пор, как начался кошмар с Маргарет. А значит, больше полугода. Для него это очень много. Став взрослым, он никогда не упускал возможности завести отношения с женщиной. Сначала это были короткие интрижки, потом появились более или менее постоянные любовницы. Луциан всегда старался быть осмотрительным, чтобы не скомпрометировать партнершу и избежать ненужных сложностей. Он носил громкое имя, занимал высокое положение в обществе и всячески старался избежать репутации бабника, которым всю жизнь считался его отец. Ответственность за сестру стала для него еще одним доводом в пользу сдержанности. А поскольку он намеревался в следующем сезоне найти подходящую молодую леди и жениться на ней, то заводить новую любовницу просто не было смысла. Изменять жене он не собирался.