Непристойное влечение

Глава 1. Лиам

– Сегодня в нашей студии находится специальный гость! Дамочки, долой ваши тр-р-р-усики-и-и! – громогласно протянул ведущий. – Лиам Гилмо-о-о-ор! – Я махнул рукой и послал ослепительную улыбку прямиком в объектив камеры. – Итак, Лиам, располагайтесь, – радушно предложил телеведущий.

Меня пригласили на довольно популярное ток-шоу. Я уже давно привык к объективам телекамер и пристальному вниманию публики, поэтому чувствовал себя спокойно и с лёгкостью отбивал каверзные вопросы телеведущего. Я надеялся, что не придётся переснимать десяток дублей, хотя при взгляде на лощёную физиономию Эдриана Джеймса казалось, что ему для съёмки совершенного эпизода не хватит и недели. Он то и дело справлялся у операторов, хорошо ли выглядит в объективе. Вот уж не думал, что он настолько самовлюблённый идиот. В этом и состоит обратная сторона известных личностей – то, что ты видишь на экране, чаще всего не совпадает с тем, какой человек в реальной жизни.

– …А теперь постоянная рубрика – письма от телезрителей!

Эдриан картинно прокрутил стеклянный барабан и стиснул холёными пальцами несколько конвертов.

– Лиам, вскрывай любой из них, – улыбнулся Эдриан и доверительно громким шёпотом сообщил, пока камера плавно наезжала на нас. – Ты должен знать, как это делается. Бумажные письма! Во времена твоей молодости твиты выглядели именно так.

– Удивлён, что ты не пошутил про динозавра. Растёшь, – усмехнулся я. – Давай начнём с того конверта, что лежит посередине.

– А давай! Посередине всегда лучше, если ты понимаешь, о чём я. Вернее, помнишь!

Эдриан картинно подмигнул мне. Его шуточки про возраст стояли у меня поперёк горла. Но у этого щеголя мозгов меньше, чем у муравья – чего ещё можно ожидать от выкидыша телевизионного шоу-бизнеса? Так что я не стал париться и вскрыл конверты. Письма в первых двух не представляли собой ничего особенного. Женщины признавались мне в любви. Одна даже назвала сына в честь меня, но мужу соврала, что назвала в честь деда. Я привык к подобным откровениям. Когда был немного моложе, мне часто присылали по почте трусики, откровенные фотографии, кулоны с обрезанными волосами и прочую дичь. Я и сейчас пользуюсь популярностью у женщин и не испытываю трудностей с выбором развлечения, но уже не стремлюсь ставить рекорды в постели и не балдею от вида текущих малолеток, которым едва исполнилось восемнадцать. Предпочитаю девушек взрослых, опытных, умелых и без надежд на дальнейшее место в моей жизни. Не уверен, что когда-нибудь обзаведусь настоящей женой. Семья у меня и без жены получилась отменная…

– Итак, третий! Жги, Лиам!

Я вскрыл конверт и улыбнулся.

– О, думаю, тебя порадует это письмо, Эдриан. У тебя появится ещё один повод для шутки, а то ты начинаешь повторяться…

– И что там?

– «Я ненавижу твою песню: “Я знаю, детка»!”» – прочитал я и махнул листом бумаги.

Крупным, неровным почерком на одной стороне листа было написано именно это.

– Ого, Лиам, держись! Где-то в студии должны быть сердечные капли для старичков! – засуетился ведущий, кривляясь на камеру.

– Да, плесни мне немного, разрешаю, – махнул я рукой. – Пережить гробовую тишину в студии после твоей очередной шутки становится всё сложнее. – Оператор ухмыльнулся, показав большой палец. Хотелось бы верить, что этот кадр не вырежут. – Кстати, ты рано заулыбался, Эдриан, – продолжил я, переворачивая лист бумаги. – Тут написано ещё кое-что… – Я прочистил горло и начал читать: – «Я ненавижу твою песню. Когда она звучала, со мной произошло самое ужасное и отвратительное событие в моей жизни. Мне было тошно слушать твой голос!..»

Я читал вслух намеренно медленнее, но взглядом окинул уже большую часть письма. Строчки плясали вверх-вниз. Человек, написавший это письмо, очень волновался. Я понял, что не буду зачитывать вслух все письмо. Я просто выпал из жизни на жалкую минуту и пропустил написанное через себя. Не думал, что когда-нибудь испытаю такие сильные эмоции.

– И что дальше? Ну? – послышался голос ведущего.

– Хм, – прочистил горло. – Знаешь, я лучше перескажу своими словами. Иначе вам придётся вырезать большую часть отснятого материала. Или вы заставите меня делать ещё десяток дублей, а я тороплюсь в свою кровать, чтобы занять место ровно посередине между двух цыпочек. Если ты, конечно, понимаешь, о чём я говорю. – Я сложил лист бумаги, спрятав его между ладоней. – Иногда в жизни случаются не самые приятные вещи. И когда фоном звучит музыка или песня, она становится символом всего того, о чём мы стремимся забыть. Подобные письма я получал не единожды. И мне искренне жаль, но я, увы, не волшебник. Или всё-таки волшебник, потому что во второй части письма мне объясняются в любви в самых похабных и горячих выражениях.

Я порол откровенную чушь, наплевав на правду. Просто содержание этого письма было не для посторонних ушей. Я чувствовал, что девушка написала письмо в порыве эмоций и отправила, не думая. Это полезная практика, так говорят душегубы, называющие себя психологами.

Передачу мы отсняли. Эдриан снял с лица маску улыбчивого кретина и превратился в кретина высокомерного, докапываясь до оператора, почему тот снимал его больше пяти минут с левой стороны, когда слева у него не самый удачный вид…

– Эд, тебе нужно это дерьмо? – спросил я, поднимая конверт, в котором лежало письмо.

– Что? – поморщился телеведущий. – Оставь. Сейчас придут уборщики и выкинут всё.

– Значит, не нужно…

Я сунул конверт в карман кожаной куртки, попрощался со съёмочной командой, поблагодарив ребят за работу, и пригласил их пропустить по стаканчику в ближайшем баре. Эдриан, разумеется, даже не подумал присоединиться. Так называемые «звёзды» часто забывают, что их успех во много зависит от удачного кадра. Но я считаю, что не стоит обделять вниманием простых тружеников, которые никогда не появятся на экране, но делают красивую картинку для зрителя.

Глава 2. Лиам

В своём доме я появился уже очень поздно. За полночь. Вопреки моим словам, в постели меня не ждали две цыпочки. В баре ко мне начала клеиться девушка, но я довольствовался быстрым минетом за углом и заплатил ей сотню баксов. Она обиделась и долго кричала мне вслед, что она не шлюха. Да похрен, честно говоря. Секс уже давно стал для меня рутиной, от которой только сбрасывалось напряжение.

Я закурил, сидя на крыльце, и ещё раз перечитал письмо. Оно взволновало меня до глубины души.

«Я ненавижу твою песню. Когда она звучала, со мной произошло самое ужасное и отвратительное событие в моей жизни. Мне было тошно слушать твой голос! Каждый раз, когда из динамиков начинала литься эта песня, в моём мире начинался апокалипсис. Спуск в ад. Снова и снова. Ты в курсе, что написал не песню, а симфонию для демонов ада?..»

Да, девушку можно было бы посчитать чокнутой и посоветовать ей отправиться в сумасшедший дом. Меня и самого часто называют сбрендившим, но, как говорил Чеширский кот: «Я не сумасшедший, просто моя реальность отличается от вашей».

«…Возможно, тебе плевать, и ты не думал ни о чём таком, когда писал эту песню. Но я возненавидела её всеми фибрами своей души. Под ритмичную мелодию и твой приятный голос меня изнасиловали. Это была вечеринка, на которую мне повезло попасть. Огромная удача, так считала я, потому что не принадлежала к кругу избранных счастливчиков среди студентов университета. Я посчитала, что мне повезло. Если это везение, то у госпожи Фортуны отвратительное чувство юмора. Ко мне начал клеиться парень. Местный красавчик, звезда университета. По нему вздыхали все девчонки. Тебе, наверное, это знакомо. Ты же до сих пор пользуешься успехом у женщин и заставляешь дрожать от звука твоего голоса. Я немного выпила и почему-то посчитала, что нет ничего страшного в том, чтобы поцеловаться с этим парнем. Он повёл меня наверх. Я думала, что на первый раз мы обойдёмся просто поцелуями и жаркими объятиями, ведь я ещё не заходила так далеко с парнями.

Но он решил иначе. Когда я поняла, что он хочет секса, то прямо заявила о том, что не готова на такое сближение. Он встал и включил музыкальный центр. Парень не обращал на меня никакого внимания. Я попрощалась и хотела уйти, но за дверью меня ждал его приятель. Он толкнул меня в комнату и спросил: “Кто первый, парни?” Я поняла, что за спиной друга стоит ещё один верзила… Меня втолкнули в комнату. “Поставь музыку громче, мулаточка будет громко кричать…” Я сопротивлялась, но их было трое. Здоровые и накачанные парни. Все как один спортсмены. Сначала они влили в меня много спиртного, потом насиловали по очереди. Пока двое держали, третий усердно трудился сверху. Или сзади… Потом они решили, что можно попробовать и вдвоём, пока третий делал снимки для своего home-video.

Это было ужасно. Они были, словно дикие звери, рвали меня на части и никак не могли насытиться. И всё это время на повторе играла та самая песня. Твоя песня… Я возненавидела ее. Она звучала, как издевательский гимн. Я не помню, сколько времени это длилось. Когда они мыли меня в душе и одевали, думала, что уже умерла и нахожусь в чистилище.

Потом я очнулась на лужайке возле дома от криков родной тётки. Она посчитала, что я опять тайком сбежала повеселиться и громким криком созвала всю округу! Надавала мне пощёчин и завела в дом.

Мы обратились в полицию, но когда у обидчиков много денег, дело оканчивается ничем…»

Я выдохнул и потянулся за ещё одной сигаретой.

«…Меня выставили гулящей девицей, алчной до денег. Я вернулась ни с чем. Даже медосвидетельствование ничего не значило. Сама виновата – так сказали мне. Единственное, что я получила – это приказ “не высовываться”.

Дальнейшая моя жизнь в университете напоминала кошмарный сон. Этим ублюдкам оказалось мало просто поиздеваться надо мной. Они делились фотографиями с друзьями. На меня навесили ярлык потаскухи. Мне постоянно поступали грязные предложения. Я стала изгоем и перевелась на дистанционное обучение, потому что стало совершенно невозможно находиться в университете…

Но самое ужасное случилось потом. Тётка увидела, как меня тошнит утром, и заставила сделать тест на беременность. Я оказался положительным. Тётка запретила мне делать аборт. Она набожная и сказала, что это моё испытание. Испытание нежеланным ребёнком, отца которого я точно не знала.

Думаешь, мне стало легче? Нихрена! О каком счастливом талисмане ты пел, Лиам? Твоя песня преследовала меня всюду. Популярная даже спустя столько лет! Она лилась отовсюду, а я ненавидела каждую ноту, каждое слово…»

Да, детка, в жизни случается дерьмо. Нельзя быть таким доверчивым мотыльком. Вот тебе и оборвали крылья, а потом подожгли… И ты решила, что моя песня тому виной. Я сделал паузу, а потом продолжил читать:

«И я совру, если скажу, что хотела выносить здорового ребёнка. Я его тайком ненавидела, хоть и понимала, что крошечный человечек ни в чём не виноват. Я ждала, что произойдёт что-то страшное, но, как назло, ничего не происходило. Кроме того, что в глазах горожан я оставалась подстилкой и шлюхой.

Потом мы переехали в другой город. Но это уже совсем другая история.

Наверное, ты читаешь и думаешь: дурочка, ты сама виновата в своих бедах, причём здесь я? Может быть, и не причём, кроме того, что твоя песня преследовала меня всюду.

Однажды она изменила моё отношение к родившейся малышке. Я не хотела притрагиваться к ней после родов. Боялась посмотреть в лицо крохотному младенцу и узнать в нём черты лица одного из насильников… Малышка лежала в кроватке и плакала, надрываясь, была голодной. А я упрямо сидела, сложа руки, хоть сердце и разрывалось от ее плача. Персонал роддома обругал меня. Малышку забрала покормить медсестра, она же вернула её спящей, напевая под нос песню. Ту самую песню! Твою песню…

– Смотри, какая красавица, вся в тебя! – сказала мне медсестра.

Я взглянула в лицо малышке и выдохнула чуть спокойнее. Моя малышка. Крохотная девочка с таким же цветом лица, как у меня, и тёмными курчавыми волосами…

Я сомневаюсь, что это письмо попадёт на передачу. Сомневаюсь, что даже если так и произойдёт, оно попадёт тебе в руки. Или вдруг ты откроешь его и по первой строчке подумаешь, что я чокнулась.

Так или иначе, но я написала всё, что копилось у меня в душе очень долго.

Моей малышке скоро исполнится три года. И она мой счастливый талисман.

Вопреки всему.

Спасибо тебе за эту песню!»

Очередная сигарета закончилась. Я прокручивал в голове строки письма. Оно было проникнуто настоящими эмоциями. Болью, страхом, даже ненавистью. Но в нём также было много надежды и любви.

Я усмехнулся своим мыслям. Хорошо, что я не стал читать это письмо в студии. Оно попало именно в мои руки. Я чувствовал, что так было правильно. Девушка отпустила ситуацию, и я был чертовски рад за неё. Пора уничтожить эту боль, заложенную в буквы. Я поднёс зажигалку к листу бумаги. Она сгорела в мгновение ока. Я дунул на крошки горячего пепла.

– Лети, мотылёк! – вслух сказал.

Потом вспомнил, что оставался ещё конверт. Вытащил его из кармана. Конверт как конверт, ничего примечательного. Написан только номер студии и название, чтобы письмо дошло по адресу. Скорее всего, его просто опустили в почтовый ящик телестудии. Я провёл пальцами по краю конверта, почувствовав продавленные буквы. Потом неожиданно поднялся и отправился на поиски грифельного карандаша. Чёрт возьми, в моём доме должен же быть хотя бы один грифельный карандаш! Я был заинтригован. Нашёл карандаш и легонько провёл по краю конверта. Как на уроках рисования в далёком прошлом. Остались только незаполненные контуры букв.

«Беатрис Милн».

Чуть ниже адрес. Номер улицы и дома. Почерк был тот же самый, что и в письме. Скорее всего, девушка писала письмо и заполняла ещё какие-то бумаги. Конверт оказался внизу, имя и адрес продавилось на него. Судя по тому, что на конверте для студии не был написан город, девушка жила в этом городе. Я с лёгкостью мог приехать по указанному адресу. Потом рассмеялся своим мыслям. Старый пень решил поиграть в детектива? Ох, Лиам, у тебя уже есть внучка от мужа твоей дочери и крохотный родной внук!

Я смял конверт и выбросил его в урну.

Глава 3. Лиам

Но на следующий день неожиданно для себя я поехал по тому адресу… Понятия не имел, на что я надеялся. Но само провидение толкало меня вперёд и направляло мои руки, держащие руль. На левом плече сидел приспешник Бога или Дьявола, хрен его разберёт, но он нашёптывал, что я просто обязан поехать туда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.