Тихоня для хулигана

Глава 1. Тихоня

– Только не это… – причитаю я, начиная молиться, услышав, как надсадно фырчит старичок «Форд».

Откровенно говоря, его законное место на свалке. Чудо, что он вообще ещё на ходу. Старая машина начинает тарахтеть, как блендер, перемалывающий кофейные зёрна, издаёт громкий чих и глохнет.

– О нет, давай же, милый, я в тебя верю, – шепчу, поворачивая ключ в замке зажигания.

Частое тарахтение и тишина. Снова. «Форд» начала восьмидесятых отказывается заводиться. Я осторожно вылезаю из салона. Оглядываюсь в густых сумерках. Щербатая дорога освещается одним фонарём. Жуткий, зловещий желтоватый свет. Причём довольно далеко. Я обхожу тёмно-зелёное авто со всех сторон, будто это поможет ему завестись. Не знаю, в чём причина, но из-под капота тянет палёным. Это дурной знак.

Прикусываю ладонь, чтобы не разрыдаться. Уже вижу лицо Макса – старшего брата, орущего на меня: «Бестолочь! Неудачница! Руки из задницы!..» Потом он отчитает меня за то, что я сломала автомобиль. И если у него будет отличное настроение, я смогу отделаться всего лишь криком. Если же нет… Мне даже страшно подумать. У брата очень тяжёлая рука. Знаю об этом не понаслышке. Поэтому я мысленно обращаюсь к старой развалине, чтобы она завелась и потерпела ещё немного. Самую малость. Каких-то двадцать минут – и я буду дома. Лишь бы убраться поскорее с этой дороги. Она проходит слишком близко к кварталу, который хорошие девочки вроде меня должны избегать, как огня.

Да-да, я знаю об опасности. Но за лекарствами для домашнего питомца пришлось ехать к ветеринару. Я выехала поздно, решила срезать по короткому пути, но его, как назло перекрыли. Я сделала огромный крюк и… И вот я здесь.

Летний вечер довольно тёплый, но по ногам внезапно проносится холодок, и начинают бегать мурашки. Совсем не от ветра, а от ощущения чужого внимания. Кто-то сканирует меня липким жадным взглядом.

Мне хочется вымыться и убраться отсюда. Если этот кто-то из банды Чёрных Псов – я попала. Чёрт побери, я крупно попала!

– Ц-ц-цып-цып-цып… – звук приходит справа.

Я нервно дёргаю головой и сразу же зажмуриваюсь от дальнего света, ударившего по глазам. Машина. Скорее всего, мне «повезло» попасть под прицел уличных отморозков. Просто прекрасно!

Я была так увлечена своими мыслями, что не услышала, как ко мне бесшумно подкрались чужаки.

– Hey, geys, смотрите, кто здесь, а? – в голосе говорящего отчётливо слышится акцент.

От страха я покрываюсь липким холодным потом. Это точно члены банды. Они называют себя Чёрные Псы и носят чёрные банданы.

Не могла же я вляпаться больше, чем сейчас! Мне очень страшно. Я просто мечтаю, чтобы земля под ногами разверзлась, поглотила меня и никогда не выплёвывала обратно.

– Проблемы с тачкой, чика? – слышится ещё один голос и шорох шин.

Их тачка подъезжает вплотную к моей. Я закрываюсь от слепящего света ладонью и тщетно пытаюсь разглядеть, сколько их.

– Мы можем решить проблему…

– За небольшую плату! – подхватывает первый.

– Погаси свет, ну… – лениво цедит сквозь зубы… третий.

Матерь божья, судя по голосам, их трое. Всё, на этом моё терпение лопается, и я с бешено колотящимся сердцем ныряю в салон своей древней тачки. Пытаюсь закрыть дверь. Но, как назло, дверь хлопает вхолостую. Снова и снова. На третий раз она распахивается резким рывком, а мне в волосы вцепляются сильные пальцы.

– Смотрите, какая смазливая мордашка!

– От-т-т-тпустите меня! – голос напоминает писк мыши, раздавленной кем-то большим и сильным.

– Давай познакомлю тебя с парнями.

От нахала несёт пивом, дешёвым табаком и запахом пота. У него сильные, накачанные руки, сплошь забитые татуировками. Даже пальцы в чернилах. Он усмехается и перекатывает во рту зубочистку, а потом внезапно сплёвывает её вместе с харчком на пол салона моего «Форда». Это возмущает меня даже больше, чем хватка пальцев в волосах. Потому что я отдраила старикана до зеркального блеска, и мне жуть как не нравится видеть плевок, в котором находится изжёванная зубочистка.

– Не плюйтесь!

– Чё?

Он дёргает меня так, что едва не выдирает клок волос. Вытаскивает меня из салона и встряхивает. Кожа на голове вспыхивает сильной болью. Из уголков глаз поневоле скатываются крохотные, но обжигающие слезинки.

– Ал, улов просто блеск…

Я всё-таки ошиблась. Их не трое. Их четверо. Четвёртый опирается задницей на капот ярко-синей тачки и лениво чистит ногти ножом. Изредка поглядывает на меня, усмехаясь. Сальная грязная усмешка в сочетании с пугающей пустотой в его глазах заставляет меня трястись от страха. Я боюсь его даже сильнее того, кто дёргает меня за волосы и демонстрирует дружкам, словно тушку зайца, пойманного на охоте.

– Посмотрите, ну… – заставляет меня крутануться. – Какая сочная задница! Парни, кто первым будет колоть этот орешек?

Я молочу воздух руками. Но мои слабые трепыхания вызывают лишь смех ублюдков. Двое приближаются ко мне, потирая ладони.

– Сочная малышка. Кажется, она заблуди-и-и-лась, – приторно сюсюкает парень, на котором лишь красная майка и короткие джинсовые шорты. Второй, чуть массивнее и намного толще, поддакивает, хлопая дружка по плечу.

– Нужно показать малышке дорогу домой, – и трогает себя за ширинку.

Мерзкий, похотливый урод. Приятели гогочут, довольные его шуткой. Я понимаю, что было ошибкой витать в облаках, отправляясь далеко от дома. Мне не стоило пытаться срезать путь. Чёрт побери, мне вообще не стоило брать старичка «Форда». Теперь у меня проблемы покрупнее внезапно заглохнувшей машины. Скоро на мне не останется живого места. Четвёртый, сидевший на капоте тачки, подходит вразвалочку и осматривает машину, потом задумчиво скребёт щетину на подбородке ножом.

– Снять почти нечего. Но ладно… Отгоним Питу. Пусть хоть за железо немного накинет.

Теперь моя участь и участь старого «Форда» примерна одинаковая. Только если старик пожил на свете не один десяток лет, то я… лишь пару месяцев назад окончила школу. Мне восемнадцать, я только подала документы в местный колледж. У меня вся жизнь была впереди. Но теперь всё может кончиться плачевно. Прямо сейчас.

– Давай, тащи девку, чё мнёшься? – командует главарь.

– А с этой рухлядью что делать? – интересуется парень в красной майке.

– Оттащи на буксире. Позвони кому-нибудь…

Я слушаю разговоры уличных отморозков, словно они меня ничуть не касаются. Наверное, это защитная реакция – притвориться куском пластмассы, надеясь, что тебя не заметят и отпустят.

– Двигай живее поршнями! – сильный тычок в спину.

Меня ведут к тачке ублюдков. Один уже нырнул на заднее сиденье, и туда же собираются запихнуть меня. Второй подонок сядет с другого бока, они зажмут меня посередине – и всё, прощай, жизнь!

– Пошевеливайся, цыпочка!

Громила пытается нагнуть меня, чтобы затолкать в сильно заниженную тачку. Но я держусь, словно лом проглотила, и пытаюсь противиться этому. Боже, я не хочу становиться добычей ублюдков! Сделай, что угодно! Пошли мне спасение… Любое. Я буду тебе благодарна!

Внезапно раздаётся звонок моего телефона.

– Это звонит мой брат! Мне лучше ответить… А вам стоит отпустить меня! – кричу изо всех сил.

– С чего бы это? – спрашивает парень, уже сидящий в тачке. Он весь горит нетерпением и обгладывает меня плотоядным взглядом.

– Мой брат… Он…

На ум не приходит почти ничего. Я многое бы могла рассказать о старшем брате. Но по части силы он уступает даже самому мелкому и тощему из этой банды.

– Он конченый псих! – раздаётся откуда-то со спины.

Это ещё что такое? Пятый?! Серьёзно?! Матерь божья, ты просто не могла не макнуть меня головой в дерьмо поглубже, и прислала ещё одного отморозка?

– Акула? Хочешь попробовать эту чику с нами?

От злобного прозвища мурашки по моей коже начинают гулять просто табунами. Я уже едва держусь на ногах и обмякаю, как тряпичная кукла. Если мне повезёт, я просто умру от разрыва сердца прежде, чем хотя бы один подонок дотронется до меня.

Я просто… хочу умереть. Не сходя с этого самого места.

Глава 2. Тихоня

– Салют, парни…

Тот, кого называют Акулой, подходит поздороваться с отморозками.

– Салют, бро!

Члены банды приветствуют Акулу. Они хлопают его по рукам и выглядят довольными встречей, несмотря на то, что на подошедшем парне нет чёрной банданы. Но ублюдки держатся с ним как со своим человеком. Парень высокий. Чёрт побери, он такой высокий, что мне придётся задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Но мне не приходится этого делать. Он подходит ко мне и наклоняется сам.

Тёмные, почти чёрные глаза застывают напротив моих. Я замираю, словно парализованная. Кажется, в глубине его глаз пляшут дьявольские смерчи, образуя глубокие и опасные воронки. Я знаю, что не должна пялиться на отморозка, но просто не могу оторвать взгляда от его лица – сурового, резкого, сложенного из ломаных линий. Но всё равно красивого. Даже чересчур.

Эй, разве у ублюдков не должны быть отвратительные, уродские лица, зверские рожи, при одном взгляде на которые сердце уходит в пятки? Но сейчас моё сердце начинает биться в утроенном ритме. Потому что незнакомец приближает своё лицо к моему так, что я могу сосчитать его длинные, тёмные ресницы. И родинки. Все до одной. Крохотные, тёмные родинки, рассыпанные по его лицу, как угольные крошки.

Пухлые, дерзкие губы парня кривятся в ухмылке, а потом он наклоняется и… втягивает запах моего тела. Нет, блин, он реально нюхает мою шею, едва не проводя по ней носом. Его горячее дыхание обжигает кожу. Я чувствую мяту и отдалённый душок алкоголя. Едва не падаю в обморок.

– Чувствуешь? – спрашивает он и скалится, глядя на ублюдка, держащего меня.

– Чё? – туповато переспрашивает он.

– От неё не смердит страхом. Потому что её брат – конченый псих. И если он узнает, что вы позабавились с его младшей любимой сестрёнкой, он подвесит вас за яйца. Всех, – медленно обводит взглядом подонков. – По очереди.

– Чё за чувак? – интересуется главарь банды.

– Ты знаешь её? – «Акула» небрежно кивает в мою сторону. Поднимает руку и треплет меня по щеке. Подушечки его пальцев шершавые и немного царапают кожу. Он обхватывает меня за подбородок, поворачивая лицом к главарю. – Нет. Ты её не знаешь. Она из другого района. Покруче нашего… В общем, – он усмехается и отпускает меня, отступая в сторону. Отходит к моему «Форду» и небрежно плюхается задом на капот. – Развлекайтесь. Я засеку время!

– Не понял…

Парень в красной майке начинает заметно нервничать и пошмыгивает носом.

– Она не ответила на звонок, – пожимает плечами парень. – Говорю же, брат – конченый псих, следит за ней. Через пять минут он найдёт вас…

– Если он следит за своей сестрёнкой, что она забыла в нашем районе? – резонно интересуется главарь.

– Иногда овечки сбегают из загона, а потом злой пастух загоняет их обратно, верно? – спрашивает Акула, глядя мне прямо в глаза.

Я не сразу понимаю, что он… спасает меня. Но потом поспешно киваю и выдавливаю из себя:

– У б-б-брата очень тяжёлая рука… – судя по каменным выражениям лиц членов банды, моя речь их не очень-то впечатлила. Я решаю добавить красок. – Он умеет бить, не оставляя следов. Но внутренности превращаются в кровавое месиво…

Акула насмешливо вздёргивает смолянистую бровь, в тёмных глазах загораются жаркие искры. Но больше он ничем не выдаёт своего веселья.

Парни из банды переглядываются. Мне кажется, что они не слишком хорошо осведомлены о том, что происходит за пределами этого района. Возможно, я всего лишь нарвалась на мелких сошек – так называют тех, кто не представляет из себя ничего серьёзного. Но это для остальных членов банды. Для меня даже один из этих подонков кажется смертельно опасным.

– Ладно, – главарь прячет нож и нервно дёргает плечом. – Погнали. Кидай девку!

– Но как же попробовать тёлку, а? Один круг, ну? – с надеждой спрашивает тот, что уцепился в мои волосы.

– Пробуй её сам. Но, в случае чего, мы тебя не знаем! – быстро говорит толстый и ныряет в тачку банды. – Лучше завалимся в бар и снимем стрипуху на ночь!

– Эй, парни! Вы куда? – кричит ублюдок. – Да вдруг он нам лапши навесил? – не унимается подонок, крепче хватая меня за волосы.

– Решай сам! – главарь садится за руль и машет. – Бывай, Акула!

Колёса бандитской тачки начинают пробуксовывать на месте, вызывая дикий рёв. Подонок не выдерживает и бросает меня, кинувшись к тачке, медленно отъезжающей прочь.

– Эй, я с вами!

Под дружный гогот отморозков, сидящих внутри, тачка сдаёт назад. Ублюдок забирается в салон, и машина срывается с места, обдав меня таким количеством едких выхлопных газов, что я едва не задыхаюсь.

Я думаю, что легко отделалась. Очень легко. Но, развернувшись лицом к парню по кличке Акула, цепенею от страха. На его губах играет жуткая ухмылка, а глаза горят, как полыхающие звёзды.

– Итак, что хорошая, маленькая, чистенькая тихоня… делает в нашем криминальном квартале?

С каждым шагом он сокращает расстояние между нами. Я понимаю, что нужно бежать. Но понимаю это слишком поздно, когда он распластывает меня по металлу старого «Форда» и прижимается ко мне своим крепким раскачанным телом.

Хулиган поднимает руку и заправляет выбившуюся прядь волос за ухо.

– Как будешь платить за спасение, милашка?

Мой язык прилип к нёбу. Я не могу вымолвить ни единого чёртового слова. Даже помычать не могу, и сдвинуться в сторону тоже не получается. Я могу только наблюдать, как глаза парня становятся ближе и ближе. Он топит меня в этой глубокой черноте, обволакивает и лишает воли.

Его горячее дыхание опаляет губы, запуская электрические искры по всему телу…

Глава 3. Тихоня

Зачем он это делает? Я чувствую себя маленьким зверьком, по ошибке попавшим в клетку кровожадного и хитрого тигра. Такой, как он, прихлопнет лапой.

Взгляд хулигана медленно движется вдоль моего тела. Он обводит меня им с головы до ног, а потом так же медленно обратно. Клянусь, что он не пропускает ни одной детали – ни лишней пуговки, случайно расстегнувшейся на моей блузке, пока меня трясли отморозки, ни брючек с низкой посадкой. Он смотрит так, будто решает, можно ли со мной развлечься. Это не первый раз, когда парень оценивает меня. Но никогда ещё ни один не делал это столь демонстративно… и с такого близкого расстояния. Я бы даже сказала – с мизерного расстояния. Которого совсем не остаётся, когда он прижимает меня к машине ещё крепче, окончательно запирая в плен сильного тела.

Я чувствую, как к лицу приливает краска. Взгляд хулигана останавливается на моих губах, в ответ я начинаю гореть, как настоящий факел. Кажется, кончики моих ушей вообще обуглились – так сильно я смущена пристальным взглядом симпатичного мерзавца.

– Ты должна мне. Услугу, – медленно говорит он, облизнув губы.

Я смотрю, как завороженная, на его язык. Мне кажется… или он проколот? Хулиган будто прочитал мои мысли, потому что через секунду я отчётливо слышу стук металлической штанги о его белоснежные зубы.

– Заводи своё ржавое ведро с болтами, мне нужно заехать в одно место!..

Что-что?

Парень внезапно отталкивается от тачки раскрытой ладонью и отходит на безопасное расстояние, продолжая смотреть на меня насмешливо.

– …Ну, пошевеливайся! – покрикивает он на меня.

Акула обходит мою машину и забирается на сиденье, рядом с водительским.

Каков наглец! Но если этот нахал и гроза всех улиц бедного квартала думает, что я смогу ему помочь, то он глубоко ошибается. Я открываю дверь машины и говорю, просунув голову в салон.

– Мой старик не заводится.

– Или ты не умеешь его заводить, – презрительно фыркает парень. Его тёмные глаза цвета обжаренного кофе горят нетерпением. Он хлопает по рулю. – Давай, чика… Пошевеливайся. Или я примусь за тебя…

На этих словах его лицо теряет игривое выражение и становится действительно жестоким, с щедрой долей злобы. Я предпочитаю нырнуть на сиденье и пристегнуться в тот же миг. Оставшись наедине с парнем в замкнутом пространстве, я начинаю нервничать ещё сильнее. Осторожно обхватываю руль и глажу его ладонями.

– …Ты чё телишься, а? Живее давай! – злится Акула.

– Я… я не смогу тебе помочь! – говорю на коротком выдохе. – Почему, как ты думаешь, я застряла рядом с этим отстойным кварталом? Мой «Форд» заглох! Прямо посередине дороги.

Парень злобно цедит грязное ругательство сквозь крепко стиснутые зубы. Я съёживаюсь под его сердитым взглядом, пробирающим до самых костей.

– Пробуй! – приказывает он и почему-то оглядывается по сторонам.

Я поворачиваю ключ в замке зажигания. После серии коротких надсадных чихов мотор снова глохнет.

– Видишь, я же говорила!

Но Акула накрывает мои пальцы своими и приближается, прижимаясь к моему плечу.

– Ты дёрганая и нервная. Не дожимаешь, как надо!

Он силой вынуждает меня провернуть ключ в замке ещё раз и приказывает выжать сцепление. На этот раз, к моему большому удивлению, всё получается.

– Чудо! – выдыхаю я, когда старенький автомобиль двигается с места.

– Мастерство, – парирует парень с кривой ухмылкой. – Дожимай до конца. У этой тачки педали утапливаются и надо…

– Надо пристегнуться, – перебиваю его, с опаской поглядывая на не пристёгнутого парня.

– Чё? – фыркает.

– Пристегнись, прошу.

– Твоя тачка не разгоняется больше… – Акула прищуривается, глядя на спидометр.

– Я знаю, но лучше пристегнись. Пожалуйста!

Я не должна ничего объяснять. Настоящая причина моего беспокойства навряд ли впечатлит этого парня. Но мои родители погибли по причине халатности – оба навеселе и не были пристёгнутыми, когда попали в аварию. Позднее дорожные полицейские сказали, что ремень безопасности мог бы спасти жизнь хотя бы одному из них. С тех пор я, сев в машину, первым делом пристёгиваюсь. Я не говорю ничего из этого парню, но он решает пристегнуться. На лице написано, будто он делает мне большое одолжение.

– Поезжай на Двадцать Седьмую улицу.

– Я не знаю этот район.

– Я подскажу, куда ехать. Прямо, направо… Потом налево. Ничего сложного. С этим справится даже дрессированная мартышка, – скалится грубиян, разваливаясь в кресле поудобнее.

– Но меня ждут дома, – несмело возражаю.

– Справишься с простейшим заданием – доставлю тебя мамочке и папочке целой и невредимой. Будешь тупить… – сощуривает дьявольски прекрасные глаза. – Свистну парням – они любят объезжать хороших девочек!

От угроз мне становится не по себе. Похоже, что у меня просто нет выбора…

Глава 4. Тихоня

Вымолвив несколько угроз, Акула собирается опустить спинку сиденья пониже.

Этого не стоит делать! Она держится только в одном положении. Когда хулиган нажимает на рычаг и давит спиной, чтобы откинуться назад, кресло поддаётся его усилиям – очень сильно и быстро поддаётся! Попросту говоря – падает назад.

– Что за дерьмо? – выдыхает парень, клацнув зубами от неожиданности.

Я мельком смотрю на него. Из-за того, что он рухнул назад, его футболка задралась, обнажив пресс. Упс… Моему взгляду открылся просто идеально-твёрдый пресс с выпуклыми кубиками и косыми мышцами, уходящими в джинсы. Они сидят на парне так низко, что выглядывает даже резинка нижнего белья. Несмотря на ситуацию, в которой оказалась, я не могла не рассмеяться над озадаченном выражении лица парня. Он барахтается на кресле, как жук, перевёрнутый на спину, и не может подняться. Ведь чёртов механизм не работает, а парень крепко пристёгнут.

– Не ржи, как лошадь. Тебе не к лицу, – грубит уличный хам. – И смотри на дорогу или поцелуешь жопу тачки, ползущей спереди.

Ой. Чёрт. Я чересчур засмотрелась на парня. И из-за слёз, выступивших на глазах от смеха, неверно оценила расстояние до машины, остановившей впереди на красный свет светофора.

Хулиган прав – я вот-вот врежусь в бампер и увеличу количество проблем, а их и без того немало! Я резко нажимаю на тормоз. Акула в это время уже отстегнул ремень безопасности и пытается поднять кресло. Мой «Форд» послушно тормозит. Даже чересчур послушно – машина встаёт, как вкопанная. Слышится знатно громкий треск – от резкой остановки Акулу приложило лбом о приборную панель.

– Срань преисподней! Ты чё, водить не умеешь?! – ревёт разъярённым гризли хулиган.

– П-п-прости… – шепчу, прикусив губу.

Если на лбу Акулы вылезет здоровенная шишка, он отыграется на мне. Хулиган изрыгает поток грязных ругательств. Я нервно постукиваю пальцами по рулю, дожидаясь, когда загорится зелёный.

– Первый поворот налево, – командует грубиян, добавляя ехидно: – Налево, блин, это в той стороне, где сижу я!

– Я в курсе! – возражаю пылко. – Я вообще-то уже окончила школу! Я поступила в колледж! – добавляю для чего-то. – Знаю, что такое налево и направо!

Я начинаю пререкаться с ним и даже немного злюсь. Это очень странные ощущения, ведь я должна опасаться этого накачанного хмурого парня. И я его боюсь до дрожи, аж сердце ёкает и болтается в районе горла. Но мой непослушный язык несёт всякую чушь и делает это быстрее, чем я могла бы приказать себе заткнуться.

– Да плевать мне, где ты учишься! Хоть в воскресной школе у монашек! Рули давай. Налево, не проворонь!

Я следую указаниям хама, нервничая ещё больше от того, что мы углубляемся в спальные районы неблагоприятного квартала. Что если я доставляю саму себя прямо в какой-нибудь притон на потеху уличной банде?

– Не скули, как шавка побитая.

– Я не скулю, – цежу сквозь зубы.

– О нет, ты поскуливаешь. Когда думаешь, что я не слышу…

Грубиян обращается ко мне, но смотрит не на меня, а пялится по сторонам. Меня словно нет в салоне, и это здорово напрягает.

– Как скоро я смогу уехать?

– Так скоро, как я разрешу!

Хам соизволяет посмотреть на меня прямым долгим взглядом, пронизывающим насквозь. Возникает странное ощущение – у меня покалывает позвоночник, а в животе дракон плюётся жидким огнём – иначе чем оправдать необъяснимо сильный жар внутри?

– Теперь направо, чика… И не гони, скоро остановка.

– Почему тебя называют Акулой? – спрашиваю, чтобы немного отвлечься.

– Ты действительно хочешь это узнать, а? Маленьким чистоплюйкам вроде тебя лучше держаться подальше от таких, как я.

Я не успеваю ничего возразить или опровергнуть – ладонь хулигана бесстыдным образом переползает на моё колено. У него сухие и горячие ладони. Их жаром опаляет даже сквозь плотные джинсы. Во рту становится сухо. Я едва выдавливаю из себя:

– Убери руку.

– Стой! – выдыхает на ухо. – Останови тачку. Прямо здесь, – и нажимает на моё колено пальцами.

Они у него из стали, что ли? Я сижу, едва живая, потерявшая дар речи. Пульс ускоренно бьётся в ушах, а хулиган не торопится снимать свою крепкую ладонь с моей ноги. Но потом медленно отнимает её.

– Не ссыкай от страха, тихоня. На тебя у меня не торчит, – гнусно хмыкает парень. – Очень надо лапать твои тощие бледные колени, – презрительно кривит свои полные красивые губы. – Просто опять не дожмёшь сцепление, и потом будут проблемы со стартом. Сиди здесь! Жди!

Он выбирается из машины и громко хлопает дверью. Дважды. Да, мой старик «Форд» непослушен и буянит, показывая, что мы не очень довольны навязавшейся компании. Я содрогаюсь всем телом от каждого громкого хлопка под грязный и отборный мат хулигана. Лишь с третьего раза парню удаётся закрыть дверь.

Я смотрю вслед удаляющемуся хулигану. Он высокий и широкоплечий, у него энергичная походка человека, знающего, чего ему хочется.

– Сиди здесь… Жди, – бурчу себе под нос. – Мистер Хамло, я тебе не таксист! Вызови… вызови Uber! Хотя никто не отважится сунуться в эту вонючую и грязную дыру.

Сейчас, когда парень отошёл, я позволяю себе быть смелой и даже немного остроумной. Я решаю, что моя миссия выполнена, и хочу просто свалить отсюда. Мы проехали не так много и свернули всего дважды. Надеюсь, что не заблужусь в этом квартале. Но пальцы у замка зажигания хватают лишь пустоту.

– Чёрт! Не может этого быть!

Я наклоняюсь, чтобы проверить – вдруг ключи просто упали? Но нет. Там пустота. Бью от злости кулаком по рулю – Акула стянул ключи. Вероятно, в тот самый момент, когда лапал моё колено и дышал на ухо. Вот тогда и стащил, а я… растеклась, как клубничный джем, и ничего не заметила.

Я злюсь на саму себя. Начинает звонить мой телефон. Старший брат. Снова. Я не могу ответить ему прямо сейчас, ведь он начнёт спрашивать, где я торчу. Я просто ставлю телефон на беззвучный режим и прячу в карман. Как можно дальше.

Надеюсь, что мои почти-ночные приключения на этом закончатся.