Где рождается свет

Глава 10.

Бесконечно длинный белый коридор тянулся, насколько хватало взгляда, и терялся где-то в пятне слепящего света. Сердце Дианы бешено заколотилось – снова сон? Тот же самый ужасный сон? Она осмотрела себя. На ней обычная одежда и руки ее собственные. Прошла немного вперед – слышно приглушенный звук шагов. Значит, это не сон.

Диана силилась вспомнить, что произошло и как она тут оказалась, но ничего не получалось. Последнее, что всплывало в памяти более-менее четко – письмо от мамы.

– Я понимала, что с тобой будут проблемы, но чтобы вот так… ты отдаешь себе отчет в том, что рушишь мой мир?

Диана оглянулась. Смерть злобно сверлила ее глазами. В памяти вспышками пронеслись последние события: таблетки, вино, откровения Бруно, браслеты, поцелуй…

– Я не хочу. Не хочу быть тобой, – сразу перешла к делу Диана.

– Хм, – Смерть презрительно скривилась и сложила руки на груди. – Можно подумать, я хочу отдавать в твои руки свое царство. Но желания тут никто не спрашивает.

Она демонстративно развернулась и пошла прочь.

– Так не должно быть. Я хочу снова стать собой! Хочу вернуть свою жизнь! – закричала Диана вслед. Голос срывался и переходил на визг.

В ответ Смерть только рассмеялась. Снова этот кошмарный, леденящий смех. Как Диана надеялась больше никогда его не услышать!

– Давай пройдемся, – внезапно предложила старуха мягким голосом и пошла по коридору.

Диана поплелась следом, не особенно понимая, что делает. Но не стоять же тут одной? Какое-то время они шли молча, пока прямо перед ними не выросла массивная дверь с морским узором. Волны, ракушки и жемчужины раскинулись по всей поверхности.

«Это вход в подводное царство? Думала, она живет в каком-нибудь унылом подземелье», – удивилась Диана.

Смерть толкнула дверь легким движением. Та мгновенно подчинилась. Диана переступила порог и, вопреки своим ожиданиям, оказалась в светлом кабинете. От белизны у нее глаза начали слезиться. И кто только придумал столько белого? Ярким пятном на фоне остального выделялся алый, почти кровавого цвета, диван.

«Ну и безвкусица», – мысленно фыркнула Диана.

– Присаживайся, нам есть что обсудить.

Из ниоткуда появились два кресла с высокими спинками. Или они тут и были, но сливались с фоном? Диана присела.

– Может быть, чай? Или ты теперь предпочитаешь напитки покрепче?

– Ты пьешь чай? – не сдержала удивления Диана.

– Я могу делать все, что делают люди. Или не делать. Как захочу.

– Ах, ну да! Ты же великая и всемогущая!

Губы старухи тронула улыбка.

– Да, ты действительно совсем не такая, какой была в нашу последнюю встречу.

– Не знаю, как тут у тебя, но у людей вполне нормально меняться. Уж тем более за двадцать лет.

Вообще-то Диана с трудом сдерживала нервную дрожь, но решила ни за что этого не показывать Смерти. Не для того она оказалась здесь, чтобы трястись от страха и лебезить.

– Итак, – Диана сложила пальцы в замок и положила на колени, – я хочу получить ответы на свои вопросы.

– Что ж. Спрашивай. Посмотрим, что можно сделать.

– Почему я должна стать тобой?

– Не мной, – поморщилась Смерть. – А вместо меня.

Диана закатила глаза, но спорить не стала. Она выжидающе уставилась на Смерть. Та разгладила белоснежную юбку и продолжила:

– Таков порядок. Когда алая кровь истинного желания смешается с голубой кровью, тогда вода заговорит и придет новая Смерть. Так было и со мной. Моя мать так жаждала спасти меня, что взяла дар русалок. Я выпила его, прожила свою человеческую жизнь и стала… собой. Так будет и с тобой.

– Я должна найти способ избежать этого, – Диана сжала пальцы до боли, будто желала убедиться, что чувствует свое тело.

– Нет такого способа, – протянула Смерть, и Диана готова была поклясться, что услышала нотку сожаления в ее голосе.

– Чушь! То же самое говорили, когда я хотела избежать встречи с тобой в прошлый раз. Всегда есть способ. Любое правило можно обойти.

– Ты еще не наигралась? – в тоне Смерти зазвенели железные нотки. – Глупая девчонка! Неужели ты не усвоила урок? За все придется платить. Мироздание нельзя обмануть безнаказанно! Иначе это делал бы всякий, кому вздумается. Но оно великое. Оно всегда восстанавливает равновесие.

Диана притихла. С этим аргументом спорить она не могла. Действительно, какой цена будет на этот раз? Чем придется пожертвовать?

– Ты выпила кровь русалки, – продолжала Смерть уже спокойнее, – и этим подписала себе приговор. И не только себе. Ты подписала его нам обеим. Ты встанешь на мое место, а я исчезну, растворюсь в небытии, в эфире. Но даже учитывая это, я веду себя достойно, а не топаю ножкой, будто капризная избалованная девчонка, которой дали игрушку не того цвета. Поэтому смирись.

Отчаяние вперемешку с обидой обожгли горло.

– Мы говорим о моей жизни, а не об игрушке! – Диана соскочила с кресла и принялась ходить из угла в угол. Она нервно потирала запястье, которое отчего-то сводило судорогой.

– Напоминаю, о моей тоже. Если ты не в состоянии принять последствия, то не стоило начинать эту игру. Прямо сейчас мое царство рушится, а я учтиво веду беседы с тобой. Хотя могла бы вышвырнуть отсюда, как паршивую собачонку!

Диана села. Растерянность и обида клокотали внутри, но разум говорил: Смерть права, она ведет себя как ребенок.

– Вообще-то, ты ничем не лучше меня, – припечатала Диана. – Зачем было подсылать ко мне Бруно? Ускорять превращение, или как это назвать, гибелью той девушки? Не детский ли поступок? Бруно мне рассказал.

– Ну хорошо, – нехотя признала Смерть и надменно поджала губы. – Признаю, погорячилась. Вы с Максом слишком раздражали меня своим счастьем. Наверное, это было лишним. А сейчас я хочу, чтобы ты вернулась в свой мир. Теперь тебе известно, что происходит, и здесь больше нечего делать.

– И как я должна жить по-твоему? Со мной происходит черт знает что! Я не в состоянии контролировать даже собственные эмоции, не говоря уже о жизни. Я отталкиваю близких, срываюсь на них, становлюсь холодной… – лицо исказила гримаса презрения. – Прямо как ты.

– Привыкай. Тебе с этим предстоит провести тысячи лет, пока на смену не придет очередная дурочка. Прямо как ты, – парировала Смерть.

Диана улыбнулась абсурдности ситуации. Надо же, они со Смертью друг друга подкалывают. Почти мило!

– Я не смогу смириться! И привыкнуть тоже. Это не моя жизнь. Я ее не выбирала, – она откинула голову на спинку кресла.

– Так выбери, – усмехнулась Смерть. – Мой мир прекрасен. Увидишь сама.

– Покажи. Покажи мне сейчас. Если я смогу убедиться в этом, то, может, смогу принять свою участь.

– Хм. Что ж, давай попробуем. Надеюсь, тогда ты уберешься отсюда и не станешь появляться раньше положенного срока!

Смерть резко выпрямилась и направилась к двери. Диана вновь засеменила следом, чувствуя себя школьницей перед строгой директрисой. Они снова вышли в бесконечный коридор и шли, минуя один поворот за другим. Любопытство скреблось изнутри, требуя узнать, что скрывалось за каждым из них, но Диана одергивала себя. Не время, не сейчас. Здесь не ее территория, поэтому намного правильнее будет подчиниться. Ведь сколько бы она ни строила из себя храбрую перед Смертью, в душе ей очень хотелось домой, к Максу.

Наконец, старуха остановилась. Ее белые одежды мгновенно замерли, как окаменевшие. Диана выступила чуть вперед. Перед Смертью была дверь, очень похожая на ту, что вела в кабинет, только выше, и узор напоминал больше цветочный, чем морской.

– Ты должна усвоить кое-что важное прежде, чем я открою дверь, – Смерть сурово посмотрела на незваную гостью. – Здесь свой ход времени, и ты ничего не должна трогать. Любое твое вмешательство нарушит его.

Диана кивнула. Дрожь пробежала по телу, заставив содрогнуться. Она не знала, что ожидает увидеть, но предчувствовала что-то особенное. Костлявая рука толкнула дверь, и перед глазами предстал целый мир. Диана словно видела одновременно каждый его фрагмент, каждую часть по отдельности, но все вместе. Здесь усатый мужчина в сером переднике нес огромный таз с тестом, девочка играла с кошкой клубком ниток, орава мальчишек била траву палками, худой подросток в широкой рубахе бросал в воду мелкие камушки, а в другом конце земли молодая пара стояла, обнявшись, возле деревянной лавки, дородная женщина в платке стирала белье в тазу, девушка с черной косой задумчиво сидела перед ткацким станком. При этом каждое их движение, каждое шевеление листочка на дереве, каждый плеск ручья – всё было перед глазами Дианы так, будто она стоит в одном шаге и наблюдает. Ее охватило такое волнение и восхищение одновременно, что дыхание прервалось.

– Как это возможно? – с шумным вдохом спросила Ди.

– Я не сомневалась, что тебе понравится, – гордо ответила Смерть. – Была проделана большая работа. Теперь ты понимаешь, почему меня так раздражает, что ты рушишь мои труды!

С усилием оторвавшись от невероятного зрелища, Диана устремила горящие глаза на Смерть.

– Объясни! Я хочу знать, как твой мир работает.

Рядом вновь возникли кресла с высокими спинками. Смерть жестом пригласила присесть.

– Видишь ли, тебе не понять. Пока еще. До тех пор, пока ты не займешь мой пост всецело, тебе будет недоступно это знание.

Диана досадливо поморщилась, но тут же переключила внимание:

– Но что они все делают? Просто живут?

– А чего ты ожидала? Конечно, просто живут. Занимаются теми же делами, что и при жизни. Ты могла обратить внимание, что это старая эпоха. Они жили в ней когда-то и остались в ней же. Так меньше потрясений.

– Тогда чем их жизнь отличается от земной? – недоумевала Диана. – В чем смысл?

– В моем мире нет боли. Никто не скорбит, не печалится, никто не стремится причинить зло другим. Можно оставить самое ценное посреди людной площади, и никому не придет в голову поживиться чужим. Больные исцеляются, одинокие обретают покой.

– А если человек жил болью? Скажем, был маньяком?

– Такие мне не нужны, – презрительно фыркнула Смерть. – Я их забираю, конечно, ведь окончание жизни приходит неминуемо. Если в душе остается что-то светлое, исцеляю ее и даю шанс существовать в моем, более совершенном и прекрасном, мире. Но бывают и загубленные души, которые уже не спасти. Такие я держу отдельно. Их бывшие обладатели становятся Тенями и проводят много веков в страданиях, проживая боль, которую причинили другим, снова и снова. И вечность их проходит вон в том хвойном лесу. – Она показала рукой на широкую темно-зеленую полосу. – Этот лес един для всех времен. В нем объединяется пространство любой эпохи. Что-то вроде единого перехода между мирами.

– А как люди понимают, что умерли?

– Они и не понимают. Видишь ли, я сделала так, что даже простые логические цепочки недоступны человеку. Разве что рутинные. Конечно, они догадаются, что если идет дождь, то нет смысла вывешивать белье сушиться. Но не более того. В противном случае это приводило бы к боли. Поэтому они живут как бы автоматически, – Смерть говорила с улыбкой, превосходством, разъясняя самые простые вещи, и, очевидно, ужасно гордилась собой. – Видишь ли, они живут так, как привыкли, делают, что привыкли, испытывают эмоции, как привыкли.

– Не понимаю, – Диана покачала головой и посмотрела в сторону иного мира. – А если привыкли страдать? Например, ребенок из плохой семьи?

– Видишь вон ту девочку? В зеленом платье, – Смерть ткнула пальцем, и перед Дианой будто вывели экран. Высокая, большеглазая девочка лет тринадцати с тонкими руками подметала двор и напевала какую-то незнакомую песню. – При жизни отец бил ее палками, насиловал и продавал таким же уродам, как он сам. Ее жизнь была адом. Поэтому сейчас она живет одна, а ее жалкий папаша мается среди Теней.

– Но как так может быть? Разве ее не волнует, где ее родители?

– Умершие не помнят ни тех, у кого есть душа, ни Теней, – довольно улыбнулась Смерть. – Признай, умно. Нет воспоминаний – нет страданий. Все, что дорого человеку, он хранит в душе. А душа больше не принадлежит ему. Там, – она махнула рукой в сторону открытой двери, – живет разум. Он знает, как себя вести, чем нужно заниматься, как проводить рутину. Этого вполне достаточно.

Волна жара прокатилась по телу Дианы. Восхищение сменилось негодованием.

– Значит, ты забираешь их души и просто делаешь марионетками?! Куклами в своем снежном шаре! У них ведь даже выбора нет.

– О, не драматизируй. Выбор им не нужен. Я сделала все для их блага. Поверь, эта девочка не хотела бы помнить свою убогую жизнь.

Диана встала и, шатаясь, подошла к краю двери. Ее раздирали такие противоречивые чувства, что прямо сейчас она не могла даже дать им определения. Калейдоскоп чужих жизней поворачивался перед глазами, как в детской игрушке. Диана снова уткнулась взглядом в красивую девушку с черной косой. Та что-то пошарила в кармане юбки и достала тонкую шелковую ленту. Приступ удушья сковал горло, ноги подкосились, и Диана в попытке удержать равновесие схватилась за стену. Рука скользнула по чему-то холодному и гладкому. Что-то невидимое полетело вниз, ударилось о пол и со звуком раскололось. Диана ступила за дверь, пытаясь разобрать, что она могла уронить в абсолютно пустом коридоре. Стены, пол и земля под ногами задрожали, и Тьма заволокла иной мир. Уродливая костлявая рука вцепилась в плечо и отбросила Диану назад сильным толчком. Калейдоскоп исчез. Вместо него Смерть яростно сверкала глазами.

Глава 11.

– Ах ты, мерзавка! Я была с тобой вежлива и учтива, но с меня хватит!

Смерть вся дрожала от ярости. Казалось, вот-вот из нее полезут мерзкие ядовитые змеи. Диана вскрикнула и скрестила перед собой руки, пытаясь защититься.

– Я не хотела! – закричала она и повторила тише. – Я не хотела.

– Не хотела? – Смерть шипела и метала молнии. – Не за тем ли ты явилась, чтобы все тут разрушить? С момента твоего появления материя истончается и слабеет. Каждое, абсолютно каждое твое действие негативно сказывается на моей империи! Я предупреждала!

Она протянула руки и хотела схватить голову Дианы, но та увернулась и сделала последнюю попытку.

– Прости меня! Прошу.

Эти слова вырвались непроизвольно. Неожиданно для себя Диана осознала, что говорит искренне. Ей и правда было очень жаль. Внутри будто боролись две части: одна восхищалась Смертью, ее работой и, возможно, даже хотела бы продолжить дело старухи. А другая отчаянно противилась и кричала от ужаса. Диана быстро отмела эти мысли. Сейчас вообще было не до самокопания.

Смерть тоже замерла в позе нападения. Злоба все еще трясла ее плечи, но во взгляде зажглось смятение, будто она не могла решить: верить Диане или нет.

– Клянусь, это вышло случайно. Я потеряла равновесие, потом что-то упало… у меня не было цели навредить твоему миру.

Наконец Смерть опустила руки. Пальцы сжались в кулаки, она пыталась совладать с собой.

– В любом случае, тебе больше нечего делать здесь, – холодно и надменно сказала она. – Возвращайся к себе.

– Подожди. Позволь мне сказать еще кое-что, – Диана дождалась, когда Смерть кивнет, и продолжила. – Здесь твой мир. Я не вправе его забирать и не хочу на твое место. Мы должны найти способ оставить тебя на посту.

Смерть замялась, но тут же снова нацепила маску равнодушия.

– Довольно разговоров, – жестко сказала старуха. – Я была слишком добра с тобой. Убирайся!

Не успела Диана моргнуть, как костлявые руки легли ей на голову и все вокруг потемнело…

***

Сначала послышался монотонный прерывистый писк. Диана открыла глаза. Светлый потолок и стены, мягкий приглушенный свет. Она попробовала пошевелиться, но почувствовала, как слабость и что-то еще мешают ей. Повернула голову. Вот он, источник писка. Эта штука, которая следит за давлением и сердцебиением. Диана миллион раз видела ее в кино, но никогда не задумывалась о том, как она называется.

– Ди! – откуда-то рядом взялся Макс. – Ты очнулась! Наконец-то!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Донна – уважительное обращение ко взрослой женщине.

2

Монна – уважительное обращение к юной девушке.