Вечный огонь. Спецвыпуск альманаха «Творчество и потенциал»

Родилась в посёлке Мылва Республики Коми. В 10 лет переехала к бабушке и дедушке в Москву. После их смерти вернулась в родной посёлок. Вышла замуж, родила двоих детей. Сын Сергей прошёл Афганистан, очень трудно возвращался к послевоенной жизни, и в 40 лет его не стало. Муж погиб в автокатастрофе. Пережив трагедии, Нина нашла утешение в работе и в общении с природой. Неожиданно для себя начала писать стихи. В 2023 году заняла первое место на конкурсе ко Дню Победы со стихотворением «Мамина молитва». В 2024 году вышел авторский сборник «Сделай шаг, и дорога откроется тебе». Стихи автора опубликованы в сборнике «СВОи для своих». Любит проводить время с двумя правнучками, которых учит радоваться простым вещам и отстаивать свои границы.

Тайна старого портфеля

Передо мной лежит старый, потрёпанный школьный портфель, которому 85 лет, а то и больше, учитывая время его службы своему хозяину. Моё внимание он привлёк, ещё когда я жила в Москве у своих бабушки и дедушки.

Он лежал наверху шифоньера, до него трудно было дотянуться, но взгляд частенько падал на него. Хотелось узнать, что там лежит, что он скрывает. И я никогда не видела, чтобы его доставали. После смерти бабушки и дедушки этот портфель переехал вместе со мной к моим родителям, а после их ухода из жизни – ко мне. Так мне представилась возможность заглянуть внутрь и узнать тайну старого портфеля.

В портфеле хранились письма от всех троих сыновей бабушки – Володи, Павла и Петра. Вместе с письмами там был дневник Петра, фотографии, журнал «Уральский следопыт» 1965 года. Старший сын Володя учился в Свердловском индустриальном институте. Павел – в Киевском военном артиллерийском училище. Петя в то время был ещё учеником 9-го класса, но солдатские письма-треугольники были именно от него, потому что от старших сыновей письма приходили в конвертах. А Петя ушёл на фронт со школьной скамьи. В этих письмах была судьба троих сыновей, троих братьев.

Великая Отечественная война. О ней много написано. Бабушка долгое время считала погибшими всех троих сыновей. После потери собственного сына-афганца Сергея мне стала близка её боль, её горе. Она, вероятно, чувствовала свою вину в том, что не смогла проводить самого младшего сына Петю на фронт. Мы, матери, когда что-то случается, начинаем искать свою вину в произошедшем. Она была в командировке. Все учащиеся 8–10-х классов г. Вологды в сентябре были отправлены на работу в колхоз. Вернулись они 22 сентября. И Петя сразу был вызван в горком комсомола и призван на фронт. Больше бабушка его не видела.

В 1938 году он поступил в Свердловский индустриальный институт. 29 июня 1941 года ушёл добровольцем на фронт. Взвод пеших разведчиков. Воевал на смоленском направлении. Пропал без вести в декабре 1941 года. У него остались жена и маленький сын.

Вот первые строчки из его писем родителям: «Дело такое, мои дорогие: завтра еду в Москву, а потом на запад. По-другому говоря, ухожу в Красную Армию добровольцем по комсомольскому особому набору. Буду воевать за землю нашу, за жизнь за нашу хорошую, в особом комсомольском полку. Получилось хорошо, так именно, как я давно мечтал. Буду с пулемётом бить всех бандитов. До свидания, родные вы мои. Желаю вам доброго здоровья и счастливой жизни. Мама, не забывай Галину. Можешь её считать своей родственницей. Это одна моя просьба».

…«Дорогие мама и Георгий Семёнович (так звали отчима – ред.). Я уже писал коротко, что пошёл добровольцем в Красную Армию. Сейчас прохожу вместе со своими товарищами по институту (пошли и они добровольцами) коротенькую подготовку около Свердловска, и скоро наша часть будет на фронте. Вот и будут биться два брата за честь, за свободу, за уничтожение фашизма. Письмо кончаю в Москве, недавно приехали в Москву и сейчас продолжаем учение».

…«Так много впечатлений, что много даже не напишешь. Часть – нельзя, а часть – рано. Из Подольска уехали поездом. Завтра будем на передовых позициях. А даже здесь чувствуется близость боёв: большое движение, рассказы фронтовиков и прочее».

И конечно, в письмах всех троих сыновей – огромная благодарность отцу за воспитание настоящих мужчин: …«Родные мои! Очень рад вашему письму. Даже лучше стало, веселее. Желаю моим “пескам” (так шутливо сыновья обращались к родителям – ред.) лучшего самого, доброго здоровья. Дорогой Георгий Семёнович! Мне здорово пригодились навыки охоты, которые вы мне привили. Сколько километров проползли мы по-пластунски! Я жив, здоров. Мы вместе с товарищами из института, хорошие ребята. Я очень доволен, что попал в разведку. Работа опасная, но интересная. Я уже здесь всегда спрашиваю о Павлике. Нужно обязательно о нём узнать сейчас же, а потом всё затеряется. Одно меня волнует, мама, – это судьба моего сына и Галины в случае моей смерти. Ты совсем успокоила меня, я не знаю, как благодарить вас, мои родные. Я прочитал некоторые места вашего письма товарищам. Мы гордимся вами, и всех больше – я».

…«Здравствуй, дорогая мама, Георгий Семёнович, Петя. Вот уже больше полумесяца как я на фронте. Вместе с друзьями по институту воюем на Смоленском направлении. Наш взвод, за исключением 2 человек, состоит из студентов индустриального института. Все мы разведчики. Первые дни было трудно работать по ночам, а иногда и сутками, а сейчас мне кажется совсем обычным и нормальным, интересная и сложная работа разведчиков. Очень беспокоюсь я за Галину с сыночком. Как они там? Одни ведь совсем. Да и вам, наверное, тревожно. Выздоровел ли Георгий Семёнович? Как давно я его не видел, особенно сейчас увидеть тянет их с Петей. Адрес: Действующая армия, 97-я почтово-полевая станция, 12 с. п. Взвод пеших разведчиков. До скорого свидания, дорогие. Желаю вам здоровья, хорошей работы в тылу. Ваш Володя. 20 августа 1941 года».

Это было последнее письмо. Смоленское сражение было одним из самых кровопролитных и напряжённых в 1941 году.

В сентябре 1941 года Володя пропал без вести. Бабушка писала во все инстанции, но безрезультатно.

В 1941 году учился на последнем курсе. Учился он с удовольствием. И это проходит по всем его письмам: «Жаль, что у Пети ухо болит, а то дул бы в военное артучилище – был бы человеком. “Быть командиром-артиллеристом – значит, быть всесторонне развитым человеком” (Ворошилов). И это именно так! Артиллерия – это сплошная математика, физика, химия, история и т. д. В общем, всё, что нужно для меткого, сокрушительного артиллерийского огня. Я работаю командиром отделения. Купил шпоры трёхгранные, никелированные, с малиновым звоном, теперь только сапоги нужны».

…«Здравствуйте, мои дорогие! 9 марта 1941 года. Тёплый пасмурный день, но, несмотря на это, чувствуется настоящая весна. Выходной день, после завтрака засел в классе и весь погрузился в книгу «Игра» Джека Лондона. Книга очень интересная – о жизни боксёров. Я всегда с большой радостью читаю ваши письма. Это напоминает мне о беззаботно проведённых днях, об охоте, которую я не забываю и не забуду никогда! Это лучший спорт, приучающий человека к выносливости, лишениям, стойкости, маскировке, а все эти качества нужны бойцу, а тем более командиру. Мамочка, обо мне беспокойся меньше всего, я обеспечен всем необходимым, кроме этого, я получаю 85 рублей стипендии, если её так можно назвать. Потерпите немного, в этом году обязательно буду дома, если всё будет хорошо. Насчёт моего здоровья будьте уверены – здоров как бык. Пусть Петя посмотрит моё ружьё, а то, наверное, поржавело».

…«Здравствуйте, мои дорогие! Получил вашу открытку и был огорчён болезнью Георгия Семёновича. Уж очень много он работает, так нельзя. Первым долгом прошу обо мне не беспокоиться. Я жив, абсолютно здоров, и случиться со мной ничего не может. Я учусь сейчас на втором курсе, переводные зачёты сдал лучше всех. Имею: один – “хорошо”, остальные – “отлично”. Вы, наверное, знаете, какие большие требования предъявляют сейчас к военному, а тем более на 2-м курсе – последнем. Этот курс – самый ответственный, и я стремлюсь захватить побольше знаний и хорошо усвоить преподаваемый материал. А артиллерия – это математика, требующая постоянной работы над собой, а главное – тренировки. Учусь, учусь, чтобы быть достойным командиром Красной Армии. Г. С. (Георгий Семёнович), приказываю не хворать! Как это можно хворать охотнику, а?! Вот я приеду через 1,5 года, тогда мы поохотимся по-настоящему».

…«Киев. Здравствуйте, мои дорогие! Зачёты сдал успешно. 10 декабря в Киеве выпал первый снег, и сразу вспомнились мне картины прошлого. Первая охота на зайца по пороше за Ижевским озером. Как сейчас помню, палили мы с Семёнычем здорово, но так отчаянно мазали, что не взяли ни одного зайца! Чувствую себя здоровым и бодрым, много занимаюсь гимнастикой. Пока до вас дойдёт письмо, подойдёт Новый год. Поэтому разрешите поздравить вас с Новым годом и пожелать вам многие годы счастливой трудовой жизни! 31 декабря мне будет, если не ошибаюсь, 20 лет, по этому случаю выпьем с ребятами по бутылке ситро. Недавно получил письмо от Володи. Он пишет, что очень рад за меня, что я скоро буду лейтенантом, прислал фотографию с Галей. Георгий Семёнович! Прикажите Пете почистить хорошенько ружьё. Ни в коем случае не смазывать канал ствола щёлочью, от этого ствол моментально ржавеет! Нужно смазать густой нейтральной смазкой. У меня есть товарищ из Сибири, тоже отчаянный охотник, так что есть с кем поговорить».

И опять слова благодарности за привитые навыки в охоте: «Это вы, Г. С., привили мне любовь к природе, к охоте, и я вам за это очень благодарен. Нам часто приходится много ходить. И кто не привык к этому, то ногу натрёт, то ещё что-нибудь, а я дую свободно!»

А вот очень эмоциональное письмо: «Здравствуйте, мои дорогие! Вот уже месяц как мы в лагерях. Прекрасная украинская погода стоит у нас. В выходной день со своим комроты сядем на коней и дунем по необъятным украинским степям! По бокам лошади ласково шелестит высокая пшеница. Проехав рысью километра два, комроты даёт команду: “Галопом маааррш!” Трону слегка коня шпорами и, дав ему повод, чувствую, как свистит ветер в ушах, а рядом дышат кони товарищей. Эх! Здорово! Приезжаем немного усталыми, но весёлые и с большим аппетитом. Поужинав, идём на стадион, а там, как всегда, играют два “врага”: связисты и артиллеристы. И всегда артиллеристы побьют связистам целую кучу. Вот Петя был бы, он, наверное, дал бы жизни насчёт футбола. Через два с половиной месяца буду учиться на втором и последнем курсе. Отпуска не будет. Но я думаю, что года через 3–4 увидимся. Вот это будет весело. Володя – инженер (с Галей), я – лейтенант, Петя – студент. Вот здорово! Крепко целую, Павлик».

Это письмо было написано в мае 1941 года: «Здравствуйте, мои дорогие, и прощайте! Можете поздравить меня с окончанием училища отличником и с присвоением звания лейтенанта артиллерии. Я назначен на работу в Западный военный округ». Это было его последнее письмо.

После окончания второго курса Киевского артиллерийского училища приказом НКО № 00246 от 06.06.1941 ему было присвоено воинское звание лейтенанта, и он был назначен командиром взвода 117-го гаубичного артиллерийского полка Западного особого военного округа, отправлен в часть 15 июня 1941 года, за неделю до начала войны.

Про своего папу буду писать много, потому что всё, что связано с первыми днями войны, – до сих пор под разными грифами секретности. Нет и сведений о боевом пути многих полков, дивизий и даже армий. Так и в нашем случае. Откройте сайты «Память народа», «Дорога памяти» – ничего о боевом пути. Есть только сведения о поступлении папы на службу в 117-й гаубичный полк, и всё. Получив справки на свои запросы, поняла, что 117-й гаубичный полк входил в состав 8-й стрелковой дивизии, дислоцировался в г. Ломжа на границе с Польшей и находился там с 22 июня по 4 июля 1941 года в составе 1-го стрелкового корпуса 10-й армии Западного особого военного округа. В справке Главного управления Министерства обороны указано, что других данных на Никольского П. П. не имеется. Я стала искать в интернете движение его полка, дивизии и в целом 10-й армии. Так я попыталась хоть как-то восстановить историю тех первых дней войны. Конечно, со временем будет открыто больше фактов о войне, особенно о её первых днях, но того, что случилось, уже не вернуть, историю не повернуть вспять.

22 июня 1941 года полк располагался на артиллерийском полигоне юго-восточнее города Ломжа, в Червоном Бору. Кстати, город Ломжа до 1939 года принадлежал Польше, как и Белостокская область. Но в 1939 году был подписан договор с Германией о ненападении на СССР, и территорию Польши частично разделили между СССР и Германией. Так Ломжа, Белосток и его область стали нашими территориями. Находится в 80 км от центра города Белосток и в 150 км от Варшавы. С этим неприметным городком связаны самые страшные первые минуты и дни грозного июня 1941-го, о которых официально долго старались не вспоминать.

117-й гаубичный артиллерийский полк. Период в составе действующей армии: 22.06.1941–19.09.1941.

Вышестоящие воинские части. 8-я стрелковая дивизия. Период подчинения 22.06.1941–19.09.1941. Нет данных о точках боевых действий. 117-й гаубичный артиллерийский полк входил в состав 8-й стрелковой дивизии в период с 22 июня по 19 сентября 1941 года.

Некоторые факты о деятельности полка в первые дни войны:

• В первый день войны штаб дивизии попал под авиационную бомбардировку.

• 23 июня 1941 года дивизия удерживала фронт в районе Щучина.

• С 25 июня 1941 года дивизия осуществляла отход в направлении Белостока, так как попадала в окружение.

• В начале июля 1941 года дивизия была уничтожена в Белостокском котле, но отдельные группы продолжали неорганизованное сопротивление до конца июля.

Официально 8-я стрелковая дивизия (I формирования) и её 117-й гаубичный артиллерийский полк были расформированы. Вот туда и попал папа после окончания училища.

В первый день войны полк был поднят по тревоге и выступил к границе. После тяжёлого боя полк начал отступление под непрерывной бомбёжкой вражеской авиации. В ходе отступления личный состав полка частично погиб, частично попал в плен. Оставшиеся части дивизии выводились в другие места, чтобы привести себя в порядок. С 26 июня начался отход дивизии из полуокружения, в которое она попала близ Осовца. С 27 июня 1941 года в штабе фронта не было сведений не только о дивизии, но и о 10-й армии, в состав которой входила 8-я стрелковая дивизия. В начале июля дивизия была уничтожена в Белостокском котле. Подробности гибели 8-й Минской дивизии до сих пор неизвестны.

Это информация из документов нашей истории первых дней войны. И они полностью совпадают с рассказами моего папы. Оставшиеся в живых продвигались к Бресту. В результате сражения основные силы советского Западного фронта оказались в окружении и были разгромлены, большие части попали в плен. Среди них был мой папа. Он был контужен и взят в плен под Брестом.

За несколько дней до начала войны был приказ – «всю артиллерию отправить на артиллерийские стрельбы за несколько сот километров от линии фронта…» Думать об обеспечении горючим, снарядами, патронами начинают только в то время, когда патроны уже на исходе.

А вот сведения, которые я нашла в интернете о первых днях войны. И чем больше я в них погружалась, тем больше возникало вопросов: как это получилось, почему?

Как пишет Егоров Д. Н. в книге «30 июня 1941. Разгром Западного фронта», этой армии «менее всех “повезло” в плане наличия о ней информации. Практически все части и соединения 10-й армии оказались в “Белостокском котле” и были уничтожены. О многих эпизодах сражений армии в первые дни войны почти нет сведений, так как в живых почти никого не осталось. Дивизия 1-го стрелкового корпуса 10-й армии была поднята по тревоге после начала бомбардировки Осовца и в 11 часов утра приняла первый бой. К исходу дня части противника, прорвав оборону в полосе соседней 27-й стрелковой дивизии, начали обходить позиции советских воинов.

В результате сражения основные силы советского Западного фронта оказались в окружении и были разгромлены, большие части попали в плен. 28 июня немецкие войска взяли Минск. В районе Бреста советская армия подверглась удару 2-й танковой дивизии (генерал-полковник Гудерман). В течение короткого времени советские соединения, расположенные в Брестской крепости, были разгромлены. Уже в 7.00 22 июня 1941 года Брест был захвачен. 4 июля 1941 года командующий Западным фронтом генерал армии Д. Г. Павлов и другие генералы были арестованы и расстреляны. Командующий ВВС Западного особого военного округа генерал-майор авиации И. И. Копец, узнав о потерях ВВС округа в течение первого дня войны, после приземления застрелился у себя в кабинете. По нашим данным, было взято в плен 324 тысячи человек, и советское информбюро о сдаче Минска не сообщило».

Папа был контужен и попал в плен под Брестом. В плену он пробыл с 1941 по 1945 год, после чего был отправлен в п. Елецкий Коми АССР. В те годы считали, что у нас пленных быть не должно. Работал папа начальником пожарной части до 1953 года. После освобождения прибыл в д. Абар Троицко-Печорского района Коми АССР. Позже переехал с семьёй в п. Мылва того же района, где и проживал до самой смерти – до февраля 2012 года. Умер, когда ему был 91 год.

В «Российской газете» 22 июня 2025 года была опубликована очень интересная статья о том дне – 22 июня 1941 года. По словам автора статьи, все чувствовали, что война будет, но не сейчас, и что Красная Армия успеет подготовиться и быстро разобьёт врага. И даже в ночь с 21 на 22 июня, когда всё уже было ясно и фашисты бомбили наши города, наша армия молчала. И через несколько дней наш фронт был наголову разбит немецкой группой армий «Север». Немецкая разведка хорошо подготовилась к вторжению. Ход начавшейся войны изменить, а тем более остановить, уже было нельзя. И действительно, рассвет с 21 на 22 июня 1941 года стал настоящим кровавым рассветом. И мой папа попал в это пекло в самые первые часы и дни войны. И они тесно переплетаются с судьбой моего папы, с тем, что он пережил и как встретил первые часы и дни войны. Бабушка постоянно подавала запросы, разыскивала Павла и долгое время считала его погибшим.

Запись из дневника Петра: «24 сентября 1941 года. Пришли из колхоза 22-го вечером благополучно».

Учащиеся 8–10-х классов всех школ г. Вологды в сентябре были отправлены на работу в колхоз и начинали учёбу только в октябре.

Дальше в записях: «На следующий день я был срочно вызван в горком ВЛКСМ и был сразу же направлен в поликлинику для прохождения врачебной и мандатной комиссии. Вскоре с исключительной быстротой я дошёл до мандатной комиссии, и там меня включили в состав специального комсомольского лыжного отряда и вручили бумажку, что должен явиться 24 сентября в полном сборе в горком ВЛКСМ. Вот это да! Такой быстрой мобилизации я никак не ожидал. Я неожиданно встаю на самостоятельный путь в 17 лет и 9 месяцев. Итак. Я отрываюсь от домашнего якоря и иду на фронт, т. е. я третий из семьи ухожу на поле брани. Ну что же, если такова наша судьба, так уж повоюем за родину! Сейчас время 15 минут девятого. Я собрался и готов идти в назначенный пункт сбора. Жалко то, что мама уехала в командировку и что мне не дали время попрощаться с товарищами. Ну ничего, ничего…»

Содержание писем тесно переплетается с историей всей страны в 1941 году. Вот исторические документы к записям в дневнике. К первым числам декабря 1941 года враг располагался в 25 км северо-западнее Москвы и пытался прорвать оборону наших войск в районе Лобни, Крюкова, Дедовска. Понимая, что военные действия могут принять затяжной характер и будут проходить в условиях зимы, часто в лесистой местности, ГКО (Комитет обороны) постановлением № 680 сс от 15.09.1941 принимает «Решение “об укомплектовании лыжных батальонов”. Председатель Государственного комитета обороны И. Сталин».

ГКО предложил сформировать запасные лыжные полки из юношей 1922–1923 г. р. В первую очередь принимались спортсмены, сибиряки-охотники, значкисты ГТО и крепкие ребята, умеющие ходить на лыжах, переносить ночные зимовки в морозных условиях, знавшие, как самостоятельно построить из веток деревьев в снегу для себя «лежбище».

Петя обладал всеми качествами бойца. Он был членом футбольной команды г. Вологды, метким стрелком и выносливым парнем, занимался боксом. Дивизия была сформирована в июле 1941 года, на 15 августа 1941 года дислоцировалась в Архангельске. Первые письма Петра были из Архангельска, где мальчишек обучали стрельбе, рукопашному бою, ходьбе и боевым действиям на лыжах с полным вооружением. Когда его призвали, бабушка не могла его проводить, так как находилась в командировке.

Все письма датированы.

29 октября 1941 года: «Здравствуйте, дорогие мама и Г. С. Вчера читал открытку, которую ты послала Геннадию, и удивляюсь, почему до сих пор не приходят письма ко мне. Ты писала, что послала и мне письмо, но я ничего не получал, а вам пишу уже третье или четвёртое. Вы там обижаетесь, что я мало пишу. Это верно, но у меня ведь очень мало свободного времени, да и писать-то не о чем. Жизнь в армии многому научила и научит. Это всё на пользу в дальнейшей самостоятельной жизни. Ну больше и чаще пишите мне о ваших делах. Ваш Петя».

5 ноября 1941 года: «Здравствуйте, дорогие мама и Г. С. Вчера получил ваше первое письмо, которому очень рад. Ты просишь объяснить, почему меня взяли одного из класса. Это очень просто. Ведь меня, как и других, взяли по специальному комсомольскому набору, начиная с 1923 года рождения, а у нас в классе комсомольцев с 1923 года – только двое или трое, ну вот и меня признали годным и послали на защиту страны. Тут нет ничего особенного, и никаких неправильных мыслей у тебя быть не должно».

23 ноября 1941 года: «Сегодня, вероятно, получу посылку, которую послал Г. С. Не знаю, что в посылке, но что бы там ни было, всё равно очень рад и прошу больше в посылке не посылать вещей до тех пор, пока я не попрошу, т. к. нас здесь снабжают тёплым бельём и одеждой хорошо. Сегодня нам выдали валенки и шапки-ушанки и т. д. Так что в отношении одежды пока всё хорошо, и не беспокойтесь об этом. Ты, мама, береги своё здоровье и не думай так много о нас. Ведь наше дело, мужчин, – защищать с оружием в руках вашу жизнь и спокойствие. Г. С., к вам тоже относится: берегите своё здоровье, это главное для вас, “стариков”. О результатах вашего приёма в партию сообщите мне. Уже после войны соберёмся с Победой и поживём мы с вами, “пески” родные! Ваш Петя».

27 декабря 1941 года. Письмо перед отправкой на военную позицию: «Здравствуйте, мои дорогие, мама и Георгий Семёнович. Настал час расставания… Сегодня уезжаем на передовые позиции. Одели нас тепло и хорошо в целом, так что холода бояться в целом не придётся. Настроение у всех приподнятое в данный момент сбора. Вызвали к политруку. Оказалось, что он меня назначил комсоргом роты во время следования. Ну что же, нам не привыкать! Сообщаю, что еду уже не стрелком-лыжником, а миномётчиком. Да, уже миномётчиком успел стать за какие-нибудь 6 дней. В нашем взводе много фронтовиков-“старичков”. Вообще сегодня едем, по-видимому, к Вологде. Пока! Ждите писем. Скоро мне 18 лет. Ваш Петя».

Письмо от 6 января 1942 года: «Дорогие мои, сейчас я нахожусь недалеко от передовой линии Северного участка фронта. В общем, можно сказать, что уже начал воевать. Не обижайтесь и не волнуйтесь, если буду писать редко. Сами понимаете, что тут не до писем. Всего хорошего. Будьте здоровы. Ваш Петя. Будьте спокойны».

15 февраля 1942 года: «В последний раз я писал, что жив и здоров и что нахожусь в 6-й роте 2-го батальона одного из полков, который действует на Карельском фронте. Теперь сообщаю, что нахожусь в том же полку в настоящее время, но только в роте автоматчиков при штабе полка. Сегодня у нас 15 февраля 1942 года, т. е. я уже полтора месяца на фронте. За это время я уже был и в наступлении, и в обороне, и в “отходе”. Эти полтора месяца послужили для меня большой школой жизни. В данный момент мы держим оборону. Сейчас моё местонахождение более или менее постоянное и мой адрес: “Действующая армия, полевая почта 938, с/л 993, рота автоматчиков”. На этот адрес я и попрошу вас писать письма. И можно посылку, и уже не с сухарями, а с портянками шерстяными и перочинным ножом. А также положите туда бумагу для письма, и если есть, то немного лёгкой пищи. Вообще у нас с питанием дело обстоит здесь неплохо. Я от вас давно не получал писем, так что постарайтесь ответить побыстрее и пошире. Интересно, что с братьями? И как живёте вы сами? Пока всё. С нетерпеньем жду ответа. Ваш Петя».