Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск. 150 лет со дня рождения Надежды Тэффи
- -
- 100%
- +
После окончания средней школы и прохождения службы в армии отправился в Испанию, где получал образование в сфере туризма. В настоящее время проживает в Валенсии, занимается дизайном поверхностей из натурального камня и мрамора, воспитывает троих детей и администрирует телеграм-канал о новомучениках и исповедниках Церкви Русской.
Путь поэта
Я лиры отточил клинокИграючи, шутя,Словами позапасся впрок,В плен рифмы захватя.Не труден путь поэта,Как многим мнится втуне,Душа искрится светом,И легок темп в июне.Слагаю строки нежно,Как музыку эфира,Внутри звучит надеждаНа сладость эликсира.Им опою вас, кроткоМой кубок поднеся,В устах питье солодко,Что песня соловья.Поэта путь не труден,Не горестен конец,Он лирой сердце будит,И в том ему венец.Локоны
У моей жены волнаКрасивая волосЗавивается, нежна,Лепестками роз.Воронеж. Личное
Город новый, город старый,Для меня почти родной.В моих думах непрестанно,Наречен судьбы тропой.В старину тревожный ДонБеглым людом был полон,Много бурь там пронеслось,Вволю крови пролилось.Пётр Великий здесь флот построилТвердой царскою рукой.Митрофан нас удостоилСенью мудрости святой.Поэтов щедрою плеядой,Сиявших до брегов Невы,Ты памятник создал балладой,Чьей лире нынче служим мы.Город новый, город старый,Для меня уже родной,Был землей обетованной,Стал для сердца дорогой.Море
Ласковый шум, соленые всплески,Лазурный шепот волны,И отраженье небесного блеска —В нем растворяемся мы.Моей сударыне
Вечер. Звезды. Тишина вокруг.Ароматы горней дали вдругНас с тобою окружили и сплелиВоедино, как когда-то увлекли.Робок птицы звук ночной,Ласковой прохлады шелест,Глаз твоих лишь отблеск золотойЛунным покрывалом стелет.Духовному другу
В больнице, один среди многих,На грустной койке у окнаТы зришь ушедшие дороги,В которых будущность видна.Молитвы ты шепчешь негромко,Прося за родных и чужих,И знаешь, что эта «поломка»Пребудет в десницах благих.Надежда и вера хранимыТобою всегда и везде,И милости Бога незримоПребудут в беде и в нужде.Низринут печаль с твоей койки,Тревогу изгонят в окно,И будут пути снова бойки,И выполнишь, что суждено!Юбилей иконописца
Путь жизненный пройдянаполовину,Ты осознала, что нельзятак продолжать рутину.И, вняв моленьям всех святых,разорвалá оковы,Что крепко держат нас младых,как стражники суровы.Призванья изменив границы,направила твои стезиК служению Церкви, и десницынесмело лик изобрази…Раз первый, и второй, и третий…вдруг дар приобрели,И плачут взрослые, как дети,Перед иконой: «Исцели!»Нелегок труд, терпения болевсяк день приходится просить,Но кто же нам в земной юдолидух может подкрепить?Лишь Тот, Кто, быв оставлен Сам,не бросилНас на растерзанье псам,но Живоносен.И в этот день «Мно́гая лета»от сердца к небу вознесемИ строки первые поэтаМарине дивной поднесем.Пусть Бог благой дарует ейСпасенья путьИ взоры писаных очейВоскликнут: «Буди, будь!»Борис Губанов
Автор как депутат Ленсовета в 90-х написал 24 статьи в газетах. На пенсии в 2017 году опубликовал мемуары на сайте «Проза. ру» под общим названием «Жатва». Анонсы к ним опубликованы в альманахах «Мемуары» и «Фантастика» (2017–2018), «Антология русской прозы – 2018». В издательстве Altaspera Publishing в 2019 году они изданы в виде 16 брошюр. Сонеты «Венок на холмике любви» напечатаны в спецвыпуске альманаха «Российский колокол» (2020). В 2020 году в издательстве «Ридеро» издана серия из 11 книг этих воспоминаний. Особо – фантастическая часть: «Жатва после смерти». В «Антологии русской прозы – 2019» представлен анонс к книге по дневникам 1903 года. В 2021 году в альманахе «Российский колокол» изданы «Дедские стишки», а в сборнике «Отражение» – «Притча о грибковом лесочке». В «Ридеро» опубликована драма о блокаде «Ленинградцы». Награжден 4 медалями РСП.
ДРАКОША
Подражание Беранже
(можно петь на музыку песни Даргомыжского «Червяк»)
Прощальная песнь к ОТВАЛЬНОЙ главы муниципального совета Лисьего Носа от местного стихоплета Бориса Гуанова
Мы проживаем в поселеньеС смешным названьем Лисий Нос,Но повезло нам, нет сомненья:Рулит у нас прекрасный босс.В сердцах с любовью называяДракошей, мы его журим.Ведь это счастье! Честь какая!Мы ж червяки в сравненье с ним,В сравненье с ним, с лицом таким,С Муниципательством самим!Когда Совет мы избирали,Весь избирком как рой гудел.Ну, два мандатика украли —Зато Дракоша вновь у дел.Смутьяны – в суд, но мы-то знаем:Брехня – не будет он судим!Не по чинам им честь такая!Вы ж червяки в сравненье с ним,В сравненье с ним, с лицом таким,С Муниципательством самим!Ведь он красавчик, хоть и лысый,Всегда с улыбкой на устах.Увидев на дороге крысу,Не завопит он «ох!» да «ах!».Ему всецело подражая,И мы про гадости молчим.Не наше дело… Жизнь такая…Все пустяки в сравненье с ним,В сравненье с ним, с лицом таким,С Муниципательством самим!Ну как ему не красоваться?Дракоша наш – фотомодель.Хотел бы он в «Плейбое» сняться —Хоть без штанов залезть на ель.«Нет, не пойдет?» – не унывая,Сказал – и книгу в пику им!Портреты всюду! Честь какая!Что порно их в сравненье с ним,В сравненье с ним, с лицом таким,С Муниципательством самим!Дракоша наш не одиночка,Таких драконов пруд пруди,В «Едре» их как селедок в бочке,Но наш Дракон – у нас в груди!Его портрет мы помещаем,Где в одиночку мы сидим.И помогает! Мощь какая!Что наш запор в сравненье с ним,В сравненье с ним, с лицом таким,С Муниципательством самим!Но уж на кухне над плитоюВисит у нас другой портрет —Кормильца нашего, героя,Хранителя от всяких бед.Он обнулился, поздравляем!И смело в вечность мы глядим.Навеки с нами! Честь какая!Что наш дракон в сравненье с Ним,В сравненье с Ним, с Венцом Златым,С Руководителем родным!Куплеты Дона Гадика из оперы Руссини «Лисиносовский ночальник»
На музыку арии служанки Берты из «Севильского цирюльника» Россини
Я украл у вас, ребята,Два мандата депутата.Угадайте, вскрыт иль нетС бюллетенями пакет?«Да-да?» – «Да-да! Два-а-а мандата депу-утата».«Да-да?» – «Да-да! С бю-ю-юлетенями па-акет».Завладел я Лисьим Носом,Ну а вас оставил с носом.Буду, буду продолжатьМиллионы воровать.«Да-да?» – «Да-да! Ну-у-у а вас остави-ил с носом».«Да-да?» – «Да-да! Кро-о-ошки с полу по-одбирать».Стал главою, хоть и лысой,Но в шикарной шубе лисьей.Вот какой я молодец,Потому что я – Едрец!«Да-да?» – «Да-да! Но-о-о в шикарной шу-убе лисьей».«Да-да?» – «Да-да! По-о-отому что я Е-едрец!»Хоть немного и подлец,Но зато какой хитрец!Ну а выборам – конец!Мария Веселовская-Томаш
Родом с севера Молдавии. Окончила Бельцкий государственный педагогический институт (русско-английское отделение филологического факультета). Живет в Москве. Начало литературной деятельности – январь 1987 года. Член Российского авторского общества (РАО, 1999), Международного союза славянских журналистов (2006), Союза журналистов РФ (2014), Союза писателей России (2016).
Дипломант VII Международного Пушкинского конкурса (Нью-Йорк, 1997), лауреат Международного интернет-конкурса «Страницы семейной славы» (т. 1–4 альманаха «Алтарь Отечества»), победитель конкурса «Поэзия Осени – 2019» (Кумертау, Башкирия), победитель конкурса «Поэзия Весны – 2021» (Кумертау, Башкирия). Автор поэтических сборников «В плену у грусти» (1999, 2003), «Два крыла» (2003); музыкально-поэтических – «Прикасаясь к Пушкину» (1999), «Зажгите свечи» (2000, 2003), «Притихли фанфары, труба заиграла» (2006); документально-художественной повести «Неиспитая чаша любви» (спецприз конкурса «Спасибо за жизнь!», 2005); поэзии и прозы – сборник «Вкус счастья» (2009), книги «Благодарю, Судьба!» (2017), «Весна по имени Победа» (2019), «Как же хочется мира!» (2021), «Эхо взорванной тишины» (2022).
Зима же чувствует: уходит время
И поняла Зима, что скорой ей капут, —Весна в затылок же все чаще дышит.Вот уж последние морозы отойдут,Но, правда, их и не было в излишке.И зазывает все снежинки в хоровод,Пытается создать свои сюжеты.Порывом ветра вверх и вниз… тут поворот…Как в зимней сказке бал, в нем пируэты.Не хочет верить, что конец ее снегам,Манящим пышным беленьким сугробам.Слезинки заструятся грустно по ветвям,Пусть первый шаг Весны довольно робок!С иголок-лапок Сосен скатятся снежкиИ с Елей поспешат упасть на землю,Да слепит детвора последние снежки.11.02.2018Байкал[1]
Баллада
Байкал!.. Байкал! Старик седой наш – озеро Байкал.Ну кто тебя красиво самый первый так назвал?Извечно плещется в тебе синь с бирюзой небес,А зеркала воды полны таинственных чудес…Прославлен пресной ты единственный живой водой,Неповторимой глубиной, богатством. Молодой.Ты – море или озеро, скорее – океан!Моей России издревле как дар великий дан!Ты корень жизни посадил и дал названье Русь!Я от тебя так далеко, но так тобой горжусь!Ты – чудо света, мой Байкал, все миллионы лет,Тебя прекрасней не было озер и глубже нет!Байкал!.. Байкал! Старик седой наш – озеро Байкал.С тобою рядом кто стоял – с восторгом восклицал!Тебя по праву надо звать огромный океан!Сибири сын, легенда всех сибирских каторжан.04.09.2021А встречи нет
С красавцем Кедром ждет свидания Сосна,И он не прочь увидеться с любимой.Уже которая кончается зима,А встречи нет… Друг друга не обнимут.Из года в год все те же сладкие мечты,В одном лесу, одни снега-метели…Но расстояние чуть более версты!Влюбленные в печали захмелели.Сосне и Кедру путь закрыли Ели.11.02.2021Заневестилась осень
Заневестилась осень,Но пришло бабье лето:Небо мглисто… то в проседь,И зима шлет приветы…Неужель с красотоюМне придется расстаться?Раскручу вальс бостон я —Пусть же листья кружатся!Вовлекут листопадыВ танец и не отпустят…Хороводы с дождямиВ сердце мало кто впустит!Я листву золотила,Рассыпала багрянец…Не жалею я злата.А мороз подрумянитВсе, что снег припорошит…Заневестилась осень…02.10.2018А земля под снегом будто спит
О себе напомнила зимаИ решила вновь накуролесить —Повалила мокрый снег она,Заплясала в вальсе на рассвете.Белый пух летит, летит к земле,Укрывает землю белой пеной.Мы же все мечтаем о тепле,О возможных встречах сокровенных…Каждый уголок родной землиМарт разбудит, приласкает солнцем.И споет капель нам о любви,Постучится капелькой в оконце.А пушинки шепчутся, грустят —Белый вальс все медленнее, тише…Откружился поздний снегопад,Стали трели соловья к нам ближе…Отступает темень с каждым днем,В гнезда птицы снова прилетают.От тоски себя мы оторвем —Бал любви весенний открываем!А земля под снегом будто спит,Как загадка, – скрыта под фатою,Звезды в небе ярки, как софит[2],Хоть и скрыты снежной пеленою…15.03.2018Еще туман не кутал зори
Еще туман не кутал зори,Блистали звезды в вышине.Еще своей не знала доли,Что ниспошлет Всевышний мне…Благоухали хризантемы,Пылали шляпки георгин,Плоды карминные мареныНеспешно падали в полынь.Лишь ветры осень приближали,Блуждая тихо по лесам,Лист зазевавшийся срывали,Шептали что-то камышам.Как вдруг, проснувшись на рассвете,Я на мгновенье замерла:Еще не осень… уж не лето —В сугробах белых вся земля!Прогнулись веточки березы,Пожухли астры, ноготки…С моих ресниц скатились слезы —То вдруг растаяли снежки.Щемяще сердце загрустило:Ведь снег тогда накрыл твой след.Тебя легко я отпустила,Видать, по молодости лет.21.02.2002Неразделенная любовь
Под дождем Березка золотаяСлезы льет, вздыхает и грустит.Клен резной, Березку укрывая,О своей любви ей говорит.Только по душе Березке – Ясень:От нее он далеко стоит.Молод, и могуч, и так прекрасен!Он к Рябинушке любовь таит.И Рябина гибкими ветвямиНежно прижимается к нему,А Березка листьями-слезамиРасшивает золотом траву.По весне Рябина надевает,Как невеста, свадебный наряд,А под осень гроздья поджигает —Жаркие костры любви горят.Под дождем Березка золотаяСлезы льет, вздыхает и грустит.Клен резной, Березку укрывая,О своей любви ей говорит:«Ты не плачь, Красавица Березка,Боль утихнет, рана заживет!..Вновь весной распустятся сережки,Сердце встрепенется, запоет…»29.09.1995Осени золотые простыни
Осень… листья вялые,Сонные, подвялены,Ржавые, багровые…Пасмурно и холодно…В трубку листья скрючены —Сброшены во лужицы,На деревьях мало их,Шепчут: «Ветер стих».Шепчутся тихонечко:«Где же с лаской солнышко,Где же лето знойноеС водами трехзвонными,С шумным птичьим гомоном?»Их – не знают листики —Ждет зима со свистами,Что с морозом сдружена,С стоном, воем вьюжными,С бусами жемчужными,Днями, что простужены,С хлопьями-гирляндами,Снега ореадами[3]…А пока что в осениЗолотые простыни…01.10.2017Осень к нам шагает не спеша
Вот и осень. Дождь и холода,А ведь сколько бунтовали: «Жарко!»Солнце… Вдруг над лесом темнота —Весь настрой души пошел насмарку!Так глубок и чист был изумруд,Но разбрасывает осень злато!Серьги с жемчугом – то там, то тут,Вальс свой вновь закружит листопадный.Побежала слезка по окну,Будто небушко вздохнуло грустно.Я в багрянец кисть свою макну,Раскидаю на мольберт искусно.Мы услышим журавлиный крик —И потянутся к югам все птицы,С нами будут те, кто к нам привык,Кто успел с морозами сдружиться.Запорошит все следы снежок,И застонет с воем ветер шалый.Был бы чуть хоть милостивым Рок —Лета бы еще хоть чуть оставил…Осень к нам шагает не спеша,Обещает: ждет нас бабье лето…05.09.2021Плакучие березы
Отсверкали с молниями грозы,Позади отстало где-то лето…Ветви гнут плакучие березы,Затянули в талии корсеты…Что вы так печальны, золотые? —Тормошит вас ветер буйный, шквальный.Вы дрожите – вы почти нагие! —О любви вчера вы всем шептали…Обнимают ветками вас клены,Словно берегут своих подружек,Но роняют листики червоныНа траву дрожащую, как стружки…Напустила осень вниз туманов —Кисеей прозрачной все накрылось,Бродит ветерок, как будто пьяный,В дивный сон березка провалилась…… Не грустите, ясные березы,Скоро к вам пожалует зима,Затрещат крещенские морозы,Разукрасит окна хохлома.15.10.2017Наталья Власова (Альтаир)
Проживает в Краснодаре. Много лет работала врачом анестезиологом-реаниматологом, в том числе в течение 7 лет в качестве заведующего отделением реанимации в больнице скорой медицинской помощи г. Краснодара.
Имеет странички https://stihi.ru/avtor/mismay и https:// proza.ru/avtor/mismay под псевдонимом Наталья Альтаир.
Публикации: альманах «Золотая строфа» (2010, стр. 49); аудиокнига (издательство «Равновесие», Москва).
Номинант премии «Поэт года» (2021), член Российского союза писателей, член Интернационального Союза писателей.
Лейкоцитарная формула
Теперь, когда моя жизнь подходит к концу, хотелось бы узнать: в чем был ее смысл? Мне постоянно твердили о чувстве долга, о воинской чести и героической смерти. Все это так. Когда я был молодым, то, как и все молодые воины, проходил тренинг в специальном лагере, где нас обучали рекогносцировке, маскировке и тактике ведения боя. Мы проходили и курсы политической подготовки, где в нас воспитывали боевой дух и говорили, что смерть во имя высшей цели, которой является нормальное функционирование Организма, и есть высший смысл. А какова цель самого Организма? У него тоже должна быть какая-то цель… Но об этом наши инструкторы ничего не говорили. Наверное, сами не знали. Я спрашивал об этом Алекса. Но он тоже не знал.
Наш враг был коварным, многочисленным и хорошо организованным. У него имелись небольшие отряды разведчиков, которые выискивали и вынюхивали наши слабые места, дефекты в оборонительной линии. Если им удавалось незамеченными преодолеть наши пограничные посты, то они начинали быстро множиться, используя средства передачи информации, которые было трудно обезвредить. Их способность к размножению была просто чудовищной. И тогда возникали локальные войны. Некоторые из наших врагов были особенно мелкими, а потому их было очень сложно обнаружить и уничтожить, они могли проникать в наши информационные системы, где хранился секретный информационный код, внедрять в него свои программы и перестраивать наше производство таким образом, чтобы, используя наше сырье и наши технологии, вырабатывать многочисленные копии наших противников. Враги множились в геометрической прогрессии, захватывая все новые и новые территории. Тогда борьба с ними начинала приобретать глобальный характер: само существование Организма как единого целого находилось под угрозой, и требовались огромные усилия и огромные жертвы ради единственной цели – Победы над врагом. Потом наступал длительный и тяжелый период восстановления всех разрушенных структур.
Надо отдать должное нашим врагам, их многочисленности, тысячекратно превосходящей нашу, их разнообразию и способности быстро меняться как чисто внешне, так и стратегически, умению оперативно вырабатывать все новые и новые средства агрессии. Их фантазия была неистощима. Иногда они совершали мелкие диверсии, небольшими партиями прячась в наших продуктах питания и так проникая на нашу территорию. Они могли атаковать с воздуха и проникать вместе с водой.
То вдруг они начинали усиленно и бесконтрольно размножаться, как саранча, и тучами наползали, сметая все на своем пути. Их было крайне трудно остановить. То они резко меняли лозунги на своих знаменах и из сравнительно безобидных соседей превращались в агрессивных захватчиков, разливая очень ядовитую жидкость, которая растворяла наши заградительные сооружения и убивала наших солдат. А мы не имели ни средств личной защиты против этой жидкости, ни способов ее нейтрализации.
Иногда на нас налетали крылатые вампиры, которые кусали наших солдат и мирных тружеников, а затем внедрялись в их тела. Сначала казалось, что ничего не происходит, и мы с тревогой и надеждой наблюдали за нашими товарищами. Однако через какое-то время их хорошо знакомые черты расплывались, становились неузнаваемыми, они увеличивались в объеме, приобретая уродливые гигантские размеры, а затем начинали бесконтрольно делиться и множиться. Они не подчинялись командирам, пожирали пищу в огромном количестве, от этого становясь физически очень сильными. Их приходилось уничтожать, и делать это было и сложно, и больно. Нашим командирам трудно было принять решение о ликвидации наших бывших соратников, они медлили и выжидали, в результате оптимальный момент обычно бывал упущен и ликвидация превращалась в локальный внутренний конфликт со значительными потерями с нашей стороны.
Мы находились в постоянном стрессе. Нельзя было расслабляться ни на минуту. Однако в последнее время резко ухудшилась наша экология. Периодически в наши ирригационные системы неизвестно откуда в огромных количествах попадала очень токсическая жидкость, она испарялась, ядовитый туман поднимался в воздух, мы все были отравлены. Видимость резко падала, и нам было просто невозможно следить за противником. Потом мы долго приходили в себя. Эти ядовитые наводнения случались все чаще и чаще. Мы не знали, что нас ждет, но догадывались, что ничего хорошего. Мой друг Алекс считал, что приближается конец света. Одним словом – Апокалипсис. Всю свою жизнь мы защищали Организм, у меня на глазах на поле боя погибли тысячи моих друзей, однако похоже на то, что Организм все равно погибнет. Видимо, Алекс прав. Но что мы можем сделать? Ничего. Остается одно – умереть достойно.
* * *Теперь, когда моя жизнь подходит к концу, хотелось бы знать: в чем был ее смысл? А жизнь определенно подходила к концу. Алексей взглянул на себя в зеркало. На желтый цвет лица наслоился отчетливый серый. Щеки ввалились. Руки и ноги похудели. Зато живот увеличился. За счет жидкости. Асцит. Пуговица на джинсах перестала застегиваться. Тошнит. Болит голова. Однако в ней рождаются мысли, оформляются в слова, подчиняясь элементарной логике.
Так в чем все-таки был смысл, если был? Алексей вспомнил выпускной вечер в медицинском институте. Музыка. Танцы. Он молодой и талантливый. Маша худенькая и воздушная. Подруги завидуют: «Надо же, как Маше повезло!» Образ Маши расплывается. Он никак не может вспомнить цвет ее волос. То ли пепельный, то ли русый. Да и зачем напрягаться? Сейчас у нее наверняка другой. Красит волосы – не будет же ходить седой? Подруги ее жалеют: «Надо же, как Маше не повезло!» Муж – алкоголик.
Так в чем же был смысл жизни? В любви? Мысль о Маше вызвала раскаяние. Какое-то аморфное, застарелое, которое окутывало, как вата, усиливало головную боль. Зато мысль о Пашке уколола острым чувством вины. Кто виноват? Конечно же, он, Алексей. Кто же еще? И что теперь делать? Надо умереть достойно. А это как? Если жил недостойно, то можно ли умереть достойно? И какой в этом смысл? Есть ли смысл в смерти, если его не было в жизни? Нет, уже ничего не сделаешь. Нет времени. Кстати, о времени. Сколько его осталось?
Алексей с трудом поднялся и взял с полки «Справочник практического врача». Книга сама раскрылась, текст расплывался перед глазами, но шрифт был крупный, и Алексей прочитал даже без очков: «Прогноз плохой. После появления асцита продолжительность жизни в среднем составляет 120 дней. Причины смерти – печеночная недостаточность, кровотечение из варикозно-расширенных вен пищевода, присоединение инфекции из-за сниженного иммунитета».
Почему-то сознание упорно фиксировалось на слове «иммунитет». Умирать от какой-то инфекции было особенно обидно. Алексей представил миллиарды лейкоцитов, пожирающих микробы. Как будто в окуляр очень мощного и объемного микроскопа, он увидел, как лейкоцит продвигается по направлению к группе кокков, напоминающих грязные комочки ваты. Вот на поверхности лейкоцита образуются выросты, они увеличиваются, удлиняются и наподобие щупалец окружают микробов со всех сторон. Лейкоцит как бы натягивает на микробов свое тельце и поглощает их… Кокки оказываются внутри его протоплазмы. Теперь он напрягает все силы и резко активизирует свой метаболизм. Его лизосомы начинают интенсивно работать, выделяя вещества типа перекиси водорода. Их концентрация возрастает, достигает критической точки. Меняется цвет лейкоцита, из желтоватого он становится раскаленно-белым, и тогда происходит миниатюрный атомный взрыв. Лейкоцит вместе с поглощенными кокками разваливается на части. Гибнет.
Мог ли он не делать этого? Мог. Алексей даже вспомнил, как это называется: незавершенный фагоцитоз. Лейкоцит мог заглотить микробов, носить их внутри себя и жить с ними спокойно до глубокой старости. Эдак дней пять. После окончания его жизни мембрана лейкоцита лопнет. Содержимое цитоплазмы выльется в окружающие ткани вместе с микробами. Некоторым из микробов удастся пережить этап нахождения в тельце лейкоцита и сохранить свою вирулентность. Именно из-за незавершенного фагоцитоза инфекция переходит в хроническую форму… А этот лейкоцит погиб. Он выполнил свой долг. Это был свободный выбор крошечного живого существа. Оказывается, он, Алексей, виноват не только перед Машей и Пашкой, но и перед миллиардами этих микроскопических созданий, которые умирали, чтобы он жил. Он вспомнил фантастические фильмы о параллельных мирах. Параллельные миры – над нами, под нами, внутри нас.
Ханох Дашевский
Поэт, переводчик, писатель и публицист. Член Интернационального Союза писателей (Москва), Союза писателей XXI века (Москва), Союза русскоязычных писателей Израиля (СРПИ), Международного союза писателей Иерусалима, Международной гильдии писателей (Германия), Российского отделения Международного ПЕН-клуба. Родился в Риге. С 1988 года проживает в Израиле. Автор шести книг поэтических переводов и трех книг прозы. Лауреат премии СРПИ им. Давида Самойлова, премии «Русское литературное слово», конкурсов-премий им. Ф. М. Достоевского, Н. С. Лескова, Ш. Бодлера. Номинант на премию Российской гильдии мастеров перевода. Президиумом Российского союза писателей награжден медалями им. И. А. Бунина, А. А. Фета, Ф. М. Достоевского и Н. А. Некрасова.
Не судите…
Беспрецедентные санкции, которые Запад наложил на Россию, не только нанесли удар по экономике и финансовому положению миллионов российских граждан. Под бойкотом оказались русский язык, русская культура, и стало небезопасно называться русским или россиянином. Вам это ничего не напоминает? Мне – да. Потому что точно так же нацисты устроили в 1933 году всегерманский бойкот еврейского населения. Под него попали не только магазины и предприятия, не только имущество и деньги. Сам народ был объявлен вне закона. Писателей перестали публиковать, артистам, музыкантам и спортсменам запретили выступать и уволили из театров, оркестров и спортивных коллективов. А что мы видим сейчас по отношению к русским за рубежом? Да то же самое. Осталось только закрепить официально: принять аналог нюрнбергских законов о расовой или иной чистоте.