- -
- 100%
- +
© Юлия Алпагут, 2026
ISBN 978-5-0071-1980-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
7 июня 1995 год
Сегодня утром в почтовом ящике я обнаружила письмо от матери. Слезливое письмо с просьбой… нет, с мольбой о помощи. Никогда бы не подумала, то она когда-нибудь будет умолять меня приехать к ней. И как только она узнала мой адрес?.. Ах, да! Это кто-то из моих сестёр дал его ей… Вот удружили… Больше десяти лет я ничего не знала и знать не хотела об этой женщине. Странно звучит… «эта женщина»…
8 июня 1995 год
Письмо от матери я порвала и выбросила сразу после того, как прочитала. Честно признаться, я и открывать конверт не хотела, но… чёртово любопытство взяло верх… И уж конечно я вовсе не собиралась к ней ехать. Кто-то, узнай об этом, непременно решил бы, что я плохая, нет, я просто ужасная, отвратительная дочь… Наверно я такая. И сестра из меня никудышная… Наверно. Не знаю… Но у меня есть причины быть такой. Быть ужасной дочерью…
Сегодня утром одна за другой мне позвонили сёстры. Анна и Луиза… Как оказалось, они тоже получили письма от матери. Забавно, что во всех трёх были написаны одни и те же строки. Хм… Она даже не заморачивалась, чтобы написать хоть чем-то отличающиеся друг от друга письма. Просто заменила имена… Мэри-Энн, Луиза, Анна…
Сёстры долго уговаривали меня поехать к матери. Сначала одна, потом другая… Не могу поверить, что я, всё-таки, поддалась на их уговоры…
Эта женщина, которая нас родила, последний человек, которого я хотела бы видеть в своей жизни. Хотела бы… Нет. Она та, кого я никогда не хотела бы видеть. Вообще никогда. Не знаю, может быть я слишком строга к ней? Строга… Нет, это не то слово. Даже не знаю сейчас, какое подобрать… Не важно. Чёрт… Детские обиды до сих пор не дают мне покоя. А ведь когда-то, когда-то очень давно, казалось бы, в какой-то прошлой жизни, в какой-то другой жизни, мы были нормальной, счастливой семьёй. Когда-то… Тогда, когда был жив отец…
Мне только исполнилось десять, когда его не стало. Луизе было семь, а Анне и того меньше… Всего пять… После смерти отца, мать стала сама не своя. Её будто подменили. Это был совершенно другой, не знакомый мне, чужой человек. Кажется… нет, сейчас я уверена, она просто сошла с ума от горя. Конечно, я многое могу понять… Могу понять, как ей было тяжело и больно. Она очень любила мужа. Безумно любила… Но мы тоже любили отца. Мы тоже тосковали по нему. Мы тоже плакали и страшно переживали эту утрату. Но ведь мы не были виноваты в том, что произошло! И после смерти отца, мать нам была нужна так, как никогда раньше! А она… она вела себя так, словно мы были какими-то монстрами, которые убили её любимого мужа… Будто он не был нам отцом… Она возненавидела нас. Всех троих. Но особенно меня…
Мы с сёстрами росли в такой строгости, что словами не передать. Строгость — это ещё что… Мать постоянно наказывала нас. Наказывала за всё. Абсолютно. Не так помыла тарелку, не так поставила вазу, не так посмотрела… Но и это было не самое ужасное…
Мать устроила в подвале нашего дома настоящий склеп! Там стоял, и я не сомневаюсь, что и по сей день стоит, гроб с останками моего отца. А ещё там стоят четыре пустых гроба. У каждого есть табличка с именем и датой рождения. Эти гробы мать приготовила для себя и для нас, своих дочерей. Для меня, Луизы и Анны…
Почти каждый день она заставляла нас вытирать пыль в этом жутком подвале. А после этого заставляла нас ложиться в приготовленные для нас гробы. И мы ложились. Ложились, потому что боялись её. Боялись наказания. Боялись, что если мы не сделаем то, что она хочет, она просто на просто убьёт нас. И мы лежали в этих гробах. Лежали по часу, а может быть и дольше. Мать тоже. Она лежала и неустанно повторяла: «Скоро… скоро мы с тобой встретимся, Шон. Скоро… скоро встретимся…»
Честно признаться, я до сих пор удивляюсь тому, что мать тогда не убила меня и сестёр и не покончила с собой…
Я до сих пор чувствую себя виноватой перед сёстрами. Ведь когда мне исполнилось восемнадцать, я сбежала из дома, оставив их, несовершеннолетних, с безумной матерью. А что если бы она что-то с ними сделала? Я постоянно думаю об этом… Я так рада, что ничего плохого с ними не произошло. Я имею ввиду очень плохого, необратимого… Если, конечно, не считать их исковерканную психику. Нашу… Наше исковерканное детство. Конечно, такое детство не могло не повлиять на нашу дальнейшую жизнь…
Сейчас мы с сёстрами живём в разных городах и очень редко общаемся. Да и то, только по телефону…
Мне уже тридцать, Луизе двадцать семь, Анне двадцать пять… Уже такие взрослые, а жизнь ни у кого не сложилась и, наверно, никогда хорошо не сложится. Ни личная, ни какая-либо другая…
Анна сказала, что поедет к матери уже сегодня. Луиза — завтра. А я… а мне нужно закончить кое-какие дела. К тому же, дорога домой… Так странно звучит это слово… «дом»…дом» … в отношении того места, которое долгих восемь лет было для меня адом…
Дорого домой займёт пару дней… В дом семьи Иден, моей семьи, я приеду дней через пять… Мать писала, что очень больна. Может быть, я на это очень надеюсь, к моему приезду она скончается. Не то, чтобы я желала ей смерти… Просто так будет лучше. Лучше для всех. Тем более для неё самой. Ведь она, наконец, встретится со своим мужем… с нашим отцом…
Только одно меня сейчас радует. Все мы, наконец-то, встретимся. Мы — я имею ввиду меня и сестёр. Ведь я не видела их обеих больше десяти лет…
13 июня 1995 год
Рано утром я быстро собрала все необходимые вещи, погрузила сумку в свой автомобиль и поехала туда, куда думала, никогда не вернусь.
Вечером я остановилась в одном небольшом городке, мимо которого проезжал… Сейчас я сижу в маленьком номере отеля. Маленький номер, но такой уютный. Сижу на кровати и пишу эти строки. Пишу и не могу поверить в то, что уже завтра вечером я увижу всю свою семью. Почти всю… И этот большой дом, похожий на средневековый замок… Дом, стены которого, так долго сводили меня с ума…
14 июня 1995 год
Чем ближе я приближалась к дому Иден, к своему дому, тем сильнее становилось чувство волнения, тревоги и, какой-то необъяснимой, угнетающей тоски…
Огромный дом за высоким, металлическим, проржавевшим забором, одиноко стоял на окраине небольшого городка. Я бы сказала, что он стоял за чертой города. Архитектура этого здания никогда не вписывалась в архитектуру города. А уж тем более не вписывается сейчас… Стоял бы он в самом городе, его бы снесли. А если нет, то непременно сделали бы аттракцион. Что-то вроде дома с приведениями, дома ужасов…
Въехав во владения моей семьи, я остановила автомобиль и вышла. То, что предстало моему взору, я никак не ожидала увидеть. Вся территория вокруг дома поросла сорняками и, будь они ещё выше, то походила бы на настоящие джунгли. Даже дорога, вымощенная камнем и ведущая к главным дверям дома, была похожа на волосатую, плешивую змею. Сам дом тоже выглядел ужасно. Почти все оконные стёкла были разбиты. Наверно мать, в очередном порыве бешенства, крушила всё вокруг… Я стояла, как вкопанная, смотрела на дом и боялась даже представить, что ожидало меня внутри.
Пока я стояла и с ужасом смотрела на эту жуткую картину, вспоминая то, что я пережила в этом доме много лет назад, небо заволокли огромные, чёрные тучи. Подул сильный и холодный ветер. Он-то и привёл меня в чувство. Я взглянула на небо. Собиралась гроза. Хотя ещё минут десять назад этого ничто не предвещало…
Ещё в детстве, после смерти отца, я заметила, что это место было каким-то странным. Каким-то особенным. Здесь, во владениях семьи Иден, всегда было холоднее, чем даже за забором, который сейчас находился позади меня. Здесь часто шёл дождь и дул холодный ветер, хотя в городе дождя вовсе не было…
Сейчас у меня возникло такое странное чувство…… Ии я вдруг подумала, что даже природа ненавидит это место, этот дом, эту землю. Странная мысль, но по-другому я не могу объяснить то, что за моей спиной, за забором, дождя не было. А здесь, на земле моей семьи, он вдруг хлынул, как из ведра…
Я быстро запрыгнула в свой автомобиль и, захлопнув дверь, ещё какое-то время сидела и смотрела на дом. Боже… Как же мне хотелось надавить на педаль газа, дать задний ход и поскорее уехать подальше от этого чёртова места! Но… я не могла снова бросить сестёр…
Вскоре я припарковала автомобиль недалеко от главного входа. Ещё немного помедлив, я уже хотела было выйти, как вдруг дверь в дом открылась. На пороге стояла Луиза. Сделав шаг вперёд и оказавшись на улице, она открыла большой зонт, который держала в руках, и направилась ко мне. Я вылезла из машины как раз в тот момент, когда сестра укрыла меня от дождя. Не могу сказать, что этот, хоть и большой зонт, сильно помог. Дождь был такой сильный. Настоящий ливень! К тому же дул ветер… В общем, нам с Луизой не посчастливилось остаться сухими…
Быстро, как только могла, я достала сумку с вещами из багажника и, захлопнув его, мы с сестрой быстро влетели в дом.
Когда мы оказались в холле, Луиза захлопнула входную дверь, закрыла зонт, поставила его в угол и, наконец, повернулась ко мне. Какое-то время мы неподвижно и молча смотрели друг другу в глаза…
Вдруг сумка выпала из моих рук и шлёпнулась на пол. Я, не в силах больше сдерживать свои эмоции, кинулась к сестре.
— Луиза, сестрёнка… — обнимая её и еле сдерживая слёзы, выдавила я…
И почему мы так долго не виделись? Неужели нам было так трудно хотя бы раз в год собираться где-нибудь вместе?.. пусть и живём мы в разных городах, далеко друг от друга, но… Это ведь не препятствие!
Это так странно… Письмо матери… Эта женщина, которая испортила нам жизнь, снова объединила нас… собрала всех сестёр вместе…
— Как ты, Мэри-Энн? — отстранившись от меня, спросила Луиза, — Как добралась? Мы с Анной уж было подумали, что ты не приедешь. Хотели позвонить тебе, но… телефона здесь нет. А мать, после того, как мы приехали, никуда нас не выпускает.
— Что значит не выпускает?! — удивилась я.
Как она, старая и больная, могла не выпускать из дома двух взрослых женщин?!.
— Ну как не выпускает… — тут же начала Луиза, — Скорее не отпускает… Когда кто-то из нас собирается в город, ей вдруг становится плохо. Уж не знаю, правда это, или она просто притворяется… Как-будто боится, что мы снова уйдём и не вернёмся… — Луиза тяжело вздохнула и тут же улыбнулась, — Ну так… Как доехала? — снова спросила она.
— Хорошо. Без происшествий, — ответила я и осмотрелась.
Да, как я и предполагала, внутри дом выглядел ничуть не лучше, чем снаружи. Грязные, чем-то забрызганные, запятнанные обои, поломанная мебель… Луиза тоже осмотрелась.
— Прости за беспорядок, — виновато произнесла она, — Мы с Анной прибрались здесь, как могли. Но здесь скорее нужен ремонт, чем просто уборка.
— А где Анна? — спросила я.
— Она наверху, — ответила мне сестра и посмотрела на обшарпанную лестницу, ведущую на второй этаж. — Сидит с матерью. Она очень плоха. Вся исхудала… Бледная, как смерть. Увидишь её, с трудом узнаешь. Кажется, умрёт ни сегодня, так завтра…
После этих слов я тоже посмотрела наверх.
— Я надеялась, что это произойдёт до моего приезда, — пробубнила я и посмотрела на сестру.
Та уставилась на меня так, словно я сказала то, что она никак не ожидала услышать. А потом я прочитала в её взгляде укор… Да, Луиза смотрела на меня так, что я вдруг почувствовала себя последней сволочью…
— Как ты можешь так говорить?! — наконец сказала сестра. Она произнесла это тихо, но с нотками возмущения в голосе. — Конечно, я понимаю, я… я знаю, она была не лучшей матерью…
— Она была ужасной матерью! — перебив сестру, громко заявила я.
— Да, — тяжело вздохнув и отведя взгляд в сторону, согласилась та. — Да, ты права, Мэри-Энн. Она была ужасной матерью. Хуже, наверно, и представить себе сложно. — Луиза снова посмотрела мне в глаза, — Я знаю, почему ты её так ненавидишь. Я тоже пережила то, что пережила ты… Я всё понимаю. И да, ты имеешь право её ненавидеть. Я тоже не могу сказать, что люблю её, но… Какой бы она ни была, она наша мать! И, знаешь Мэри-Энн, я… — сестра взяла мои руки в свои, — Я больше ни в чём её не виню. И я простила её.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.