Обсидиановые Клинки. Кровь Хаоса

― Дейриан! ― позвала Ктара, выпрямляясь и опираясь ладонями на поручень.

Стоявший возле рулевого арши обернулся и неспешно подошёл.

― Да, Принцесса?

Демон Света, одетый сегодня в чёрный камзол с рубиново-гранатовой вышивкой, присел рядом на планширь и равнодушно посмотрел на Замок. Длинные кроваво-красные волосы, небрежно перекинутые на плечо, спускались по чёрному рукаву до бедра и казались слишком яркими на солнце.

Принцесса окинула Алого взглядом. Он одинаково хорошо смотрелся и в чёрной походной форме, и в придворных одеяниях. Внешне ему было лет двадцать пять. Вечные двадцать пять. Как и все арши, он давно достиг пика физической формы и остался в ней навсегда, никогда по-настоящему не увядая, лишь покрываясь шрамами.

Ктара остановила взгляд на светлой чёрточке возле приподнятого уголка губ и улыбнулась: Дейриан Мираль был потрясающе хорош. Высокий, крепкий и гибкий, притягательный и хищный. Очень опасный воин. И слишком, слишком самодостаточный. Да, красивый, как и все демоны. Но не эталонной соблазняющей красотой, какая была присуща, например, мужчинам её семьи, нет. Некоторая жестокость черт и красиво очерченные губы делали красоту Дейриана чуть порочной и обещающей горечь.

Впрочем, как могло быть иначе? Войны сломали и изменили в нём что-то слишком важное, саму способность любить.

― Ты поедешь со мной в Замок? ― спросила Ктара.

Порыв ветра разметал его длинные волосы, и Дейриан откинул их с загорелого лица небрежным движением, продолжая смотреть на гавань и замок. На пристани уже собралась делегация. Алый прищурился.

Склонив голову к плечу, Ктара продолжала его рассматривать, ожидая ответа. Яркое солнце высветляло загорелую кожу Дейриана до чистого золота, почти такого же, какое плескалось в его янтарно-золотых глазах. Говорят, в войну глаза Мираля стали вишнёвыми от крови и смерти, пропитавших его. Демона, способного испепелить магией Света за мгновение. Или испепелить поцелуем. Что-то тянуще укололо Ктару внутри, и взгляд снова скользнул по сосредоточенному лицу Алого. Ах, эти губы… Их так и хотелось укусить. Пока не укусили тебя.

Она сама прикусила губу и тихо рассмеялась, наконец отводя взгляд.

― Так, что?

― В этом нет нужды, Ктара, а у меня есть дела в поместье. В Замке тебе ничто не угрожает. Кроме смертельной скуки, конечно.

― И придворных дам с вышивкой. ― Она поморщилась, заправляя за ухо выбившуюся прядь, и скрестила на груди руки. ― Не понимаю, почему я всё ещё должна выполнять этот этикет и сидеть с ними. У нас есть и другие принцессы. Зачем мне свита фрейлин и зачем им я? Не для этого я выбирала меч и право сильнейшего. И уж какая бы репутация у меня ни была, у меня есть корона, этого достаточно, чтобы со мной считались.

Алый хмыкнул, оценив катастрофичность её положения.

― Разворачиваем корабль и ударяемся в пиратство и наёмничество?

Ктара повернулась и прищурилась, склонив голову к плечу:

― Идея мне бесовски нравится, и я даже согласна. Но давай в следующий раз? Я немного соскучилась по Шанакарту.

― Как пожелаешь. В крайнем случае, если дамы будут слишком навязчивы, у тебя всегда есть меч и леденящие кровь рассказы о наших приключениях.

Принцесса рассмеялась, представив, что за чаем с пирожными травит байки, как они с отрядом орков месяц выслеживали стаю вурдалаков на севере. По кровавым кускам плоти на снегу. И лучше меха и рома её согревало только горячее тело Алого.

― Не только леденящие! ― Её губы тронула хитрая улыбка, и Принцесса накрыла его загорелую ладонь, отдыхавшую на планшире, своими пальцами.

Дейриан убрал руку.

― Не думаю, что они оценят твои развлечения. Скорее решат, что вы окончательно сошли с ума, Принцесса.

― И окажутся совершенно правы! ― Ктара снова заливисто рассмеялась, но Алый опустил взгляд к холодным волнам Океана, никак не комментируя сказанное и не разделяя шутку.

― На самом деле, существование этикета и правил совершенно не обязывает тебя их выполнять, ― сказал он. ― Скорее даже наоборот. Что они тебе сделают? Обидятся и перестанут разговаривать?

― Звучит заманчиво. Боюсь только, что обидится и перестанет разговаривать мама.

Алый посмотрел на толпу, собравшуюся на причале. Чёрная стража, цветные фрейлины… Они пока напоминали крошечных солдатиков и кукол на военном макете, но Шелару, мать Ктары, невозможно было не заметить между Тайирелем и Эльмиррианом. Мираль усмехнулся.

― Ты недооцениваешь свою мать, Ктара. Этикет ― последнее, что их с Альшером волнует.

Принцесса вздохнула, нетерпеливо глядя, как далеко ещё гавань.

― Поверить не могу, что эта ссылка закончилась, и теперь я абсолютно свободна.

― Вот и не верь, ― без тени веселья улыбнулся Алый. ― Ты до сих пор не сдала международное право.

― О-о-о, ― мучительно поморщилась она, ― не напоминай. Твой отец слишком придирчив ко мне на экзамене. Ему невозможно сдать. Я уверена, что Тайирелю достаточно было пообещать, что он не станет слишком грубо посылать эльфов при встрече.

― Кажется, у Вейлора есть на то основания. Ты же выбрала право сильнейшего, а не вышивание, ― поддразнил он. ― Выбрала бы иголку, а не клинок, никто бы и не спрашивал знание законов.

Ктара вдруг отступила от планширя и встала перед Алым. И фривольно положила руки ему на плечи.

― Может, просто снова побудешь моим репетитором? ― Она прищурилась, и её глаза на мгновение заволокла чернота.

Длинные ногти царапнули гладкие камни вышивки на камзоле, щекотно, будто по голой коже. Самый краешек её туфли коснулся его сапога, и дыхание чуть сбилось, споткнувшись об воспоминание…

У Алого память была так же хороша. И тепло касаний ещё не стёрлось с кожи.

Он опустил голову, рассматривая чёрные доски палубы под ногами, чтобы никто не видел, как чернеют и его глаза. Репетиторство с Ктарой всегда шло увлекательно: с его кожи до сих пор не сошли чернильные обрывки формул магического изменения пространства, которые она заучивала три дня назад, и очень необычно дополняли вязь чёрных татуировок. Интересно, о чём думали слуги во дворце сильфов, отстирывая её конспекты с простыней…

Он с усмешкой посмотрел на Ктару.

― Кем ты попросишь меня стать, когда сдашь последний экзамен?

― Кроме наставника? ― рассеянно спросила Принцесса, не в силах отпустить ткань его камзола. Её палец незаметно коснулся жилки на его горле. Мыслями она была далека от реальности. ― Горничной, конечно. Ты так управляешься с одеждой… Жаль, я не могу тебе приказывать.

Алый рассмеялся, убирая её руки со своих плеч и вставая с планширя.

― Это было бы слишком скучно, Принцесса.

Обходя Ктару, и краем глаза следя, как она поворачивается за ним, будто они связаны, арши покачал головой и отошёл от неё к рулевому, что-то коротко приказывая на ходу. Команда начала сворачивать паруса и готовиться причаливать.

***

Как только матросы опустили трап, и он грохнул об каменный бортик причала, Ктара, наплевав на условности, нетерпеливо сбежала вниз по доскам. Тайирель, тоже уставший ждать, спешился и с улыбкой пошёл навстречу сестре. Она взвизгнула, ускорилась и буквально влетела в раскрытые объятия. Тай прижал её, крутанулся на месте с хохочущей девицей в руках пару раз и наконец опустил её на землю.

― Наконец-то ты дома.

― Я так скучала по тебе! ― счастливо призналась Ктара, обнимая брата и чувствуя наконец, что и правда дома. ― Поеду с тобой!

― Это я скучал по тебе, ― привычно возразил Тай, крепко обнимая её за плечи и целуя в макушку прямо за диадемой. И глядя через её голову на неспешно идущего по трапу Дейриана Мираля.

Задумчивый и слишком будничный Алый механически кивнул разок сразу всем и призвал даркинта. Угольно-чёрный фамильяр материализовался мгновенно, и, быстро поднявшись в седло, Алый направил его к Эльмирриану и остановился рядом. Инниар сразу наклонился к его плечу. Разговор у них дальше происходил вполголоса, и Принцу пришлось напрячь слух, пока он вёл сестру к оставленному даркинту…

― Непривычно видеть тебя таким спокойным, Дейриан, ― вместо приветствия произнёс Инниар, выдёргивая друга из задумчивости.

Алый белозубо оскалился:

― Считай, что меня укачало.

Эльмирриан тихо рассмеялся, оценив шутку, и откинулся в седле. Даже не будь он арши, Алый так часто уходил в плаванье с наёмниками и торговцами, что укачать его не смогло бы и путешествие по Океану в бочке.

Тайирель подозвал движением руки своего коня, оседлал и подал ладонь Ктаре, не переставая следить за Инниаром. Сестра наступила на его сапог в стремени, как на подножку, легко и упруго поднялась и села перед Таем, удобно опираясь на его грудь, как на спинку кресла.

― Всё, вези меня повелевать Шанакартом, ― приказала она, рассматривая трепещущие флаги.

Слухи о прибытии её корабля уже побежали по улицам города, и к набережным медленно стягивались арши. Высокие острые шпили домов и стёкол, смотревшие сверху на широкую просторную гавань, сияли в полуденном солнце, как поднятые мечи и щиты, прикрывая громаду Замка. Шанакарт был самым большим из островов Империи и самым высоким, открытым всем ветрам и солнцу. Ктара повернулась и помахала собравшейся толпе за оградой.

― Повелевать? Так сразу? Даже не отдохнёшь с дороги? Ну хоть с матерью поздоровайся.

Он подвёз её к Шеларе, и Ктара потянулась к маме. Пока они обнимались и болтали, Тай снова обернулся в сторону Инниара. Он упустил часть их разговора, но Дейриан задумчиво смотрел на Принцессу. Потом встретился глазами с Тайирелем.

― Ты с нами в Замок? ― спросил Эльмирриан и Алого. ― Шейлирриан созвал полный Совет, ещё можем успеть.

Дейриан покачал головой, переводя взгляд на чёрный корабль, с которого выносили бочки, сундуки и ящики с вещами, подарками, товарами. Их начали грузить на повозки.

― Нет, к чёрту Совет. Хочу навестить резиденцию. Слуги говорят, бумаги скоро перестанут вмещаться в мой кабинет. Они их, кажется, уже ногами запихивают.

― Разве у тебя нет бухгалтера?

― Разумеется, есть. Без него бумаг было бы больше, ― резонно ответил Алый.

― Что ж… Не будешь против, если я составлю компанию?

Дейриан взял поудобнее поводья и скривился, показывая, что думает об этом.

― Как я могу отказать вам, Ваша Светлость?

― Вообще, ты частенько делаешь это без зазрения совести, ― напомнил Инниар.

Алый равнодушно пожал плечами:

― С тебя выпивка, с меня ― камин, растопленный бухгалтерскими отчётами.

Князь с достоинством кивнул, принимая условия.

― Выпивка действительно не помешает. И много. У нас проблемы.

― Обожаю проблемы, ― наконец улыбнулся Мираль и потянул поводья. ― Обожаю возвращаться домой.

Процессия наконец плавно двинулась в сторону замковых стен. Инниар придержал даркинта, пропуская вперёд коней Тая и Шелары, а потом они с Алым вклинились в строй сбоку. Часть охраны поехала впереди, оттеснив зевак к другим улицам, и Принцессу теперь встречала полупустая набережная и ажурный мост к замковым воротам.

― А где все? Где счастливые моему возвращению придворные? Где Тианшель, в конце концов? ― спросила Ктара, удобно уложив голову на плечо брата. ― Я требую фанфар, флагов и фейерверков!

― Может, ещё что-нибудь на «ф»? Фонтанов, фантиков, фингал? ― Ктара цокнула языком и дёрнула его за длинный локон волос. ― Подданные спасаются бегством от твоего возвращения, Эжен их возглавляет, ― тихо рассмеялся ей на ухо Тай. Чем заслужил ещё и неслабый удар острым локотком под рёбра и охнул, но развеселился ещё больше.

― Плохой брат!

― Извини, не удержался, ― без намёка на сожаление сказал Принц, тихо осматриваясь и начаровывая Полог тишины. ― Мы ждали тебя вечером. Думаю, Алый перестраховался и соврал про остановки в портах. Поэтому отец и все Князья застряли на Совете, а со мной поехал только Эльмирриан. И то, как видишь, его больше Мираль интересует. А фейерверки и фанфары не заказывали, ты не заслужила.

― Но сегодня не день Совета, ― нахмурилась Ктара, зацепившись за главное в его словах, и обернулась. ― Что случилось?

Тайирель выдохнул.

― Пытаемся разобраться. Пока тебя не было, мы потеряли несколько купцов на Материке, а в Свободном городе появились подозрительные и никому не знакомые арши.

― Подозрительные и незнакомые? Как это возможно? ― недоверчиво усмехнулась Принцесса. ― Последний раз, когда я была в Свободном, видела всё те же лица. Синие и счастливые.

Тай хмыкнул.

― И давно ты там была?

― Где-то с полгода назад заглянули по пути к эльфам. ― Ктара поймала прядь длинных, таких же чёрных, как у неё, волос Тайиреля и накрутила на палец. ― Там как раз был фестиваль рома и турниры по его уничтожению. Я, конечно, не участвовала, но приз зрительских симпатий почему-то вручили мне… Правда, не помню, куда его дела. Ночь, как в тумане. Потом мы вернулись к сильфам, и я там из Академии и дворца вообще не вылезала.

― Кажется, Лорс тебе скоро выдаст значок почётного гражданина, несмотря на твоё происхождение, ― усмехнулся Принц. ― Или прикажет гнать взашей при приближении. Интересно, из города изгнанников кого-нибудь изгоняли? Кажется, шансы у тебя есть. А про чужаков…

Он коротко пересказал ей всё, что было на Совете.

― Это, конечно, странно, ― протянула Ктара, когда он замолчал, ― но что именно напрягло горожан? Если это Галлард, его больше интересует Шанакарт, а не Свободный. Там каждый может постоять и за себя, и за город в целом. Ты же помнишь, там одни изгнанники, пираты и наёмники?

Тайирель уклончиво качнул головой.

― Не знаю, будет ли Галлард делить арши по подданству. Чужаки скупают оружие. И ищут чародейскую сталь… Ты Стальная демоница, Ктара, но этот сплав опасен даже для тебя, не то, что для большинства их жителей.

― Кого-то уже отправили на разведку?

― Эльмирриан работает над этим. Прямо сейчас.

Ктара повернула голову в сторону Князя Инниара, о чём-то увлечённо беседовавшего с Алым. Она напрягла слух, но наткнулась на такой же Полог тишины, как и у них. В животе неприятно похолодело.

― Он хочет отправить Дейриана?

― Скорее всего. А ты против? В Шанакарте тебе не хватает охраны? Боишься темноты и спать одна? ― с тонкой издёвкой уточнил Тайирель.

Ктара хмурилась и просчитывала, что будет дальше. Не таким она представляла себе возвращение домой. И не таким недолгим. Она ведь тоже не станет отсиживаться в Замке.

― В Шанакарте мне очень не хватает репетитора по праву, ― рассеянно ответила Принцесса, жалея, что сама не попала на Совет.

― Вот это новость. Ты опять не сдала право! Мне сразу сказать матери или подождём отца, чтобы радость встречи была полной?

― Скажешь хоть кому-то, и Наследницей стану я, понятно? ― улыбнулась Ктара, зная, что так он пытается её отвлечь.

Ответом ей был позабавленный смешок.

― Сначала сдай право, потом будешь Наследницей.

― А Эжен? Он ещё в Замке? ― перевела тему Ктара.

― На этот раз да, ― не совсем уверенно ответил Тайирель и помолчал. ― Вероятно, бежать уже просто некуда. Дальше только в Тайлос. За последние годы он объездил весь свет, лишь бы тебе на глаза пореже попадаться. Может, наконец перестанешь изводить почтенного Старейшину?

― Я уже говорила, что ты плохой, плохой брат?

― Постоянно.

Ктара тяжко вздохнула и отпустила его волосы.

― Я его не извожу. Как ты мило заметил, мы вообще практически не пересекаемся. А если это вдруг происходит, он ведёт себя со мной подчёркнуто вежливо. Но при этом я вижу, что под этой маской есть что-то такое… Будто он борется сам с собой, будто просто боится переступить черту… Мне кажется, он бежит не от меня, а от себя. Если бы я не чувствовала этого, давно уже отступилась бы, но в этот раз я пойду до конца. Он должен признать наконец, что я уже не маленькая девочка, я могу выбирать свою жизнь, и что я знаю, что делаю и на какие риски иду.

Тайирель помолчал, давая ей немного остыть на приятном океанском ветру. Их процессия свернула от городской набережной к окружному пути к Замку, чтобы не проезжать через торговые улицы. И ветер, разбивавшийся вместе с волнами о скалы внизу, доносил до них влажную солёную пыль. На солнце и на фоне обсидиана и гранита она радужно переливалась.

― Если ты права, могу лишь в очередной раз восхититься выдержкой и решимостью Эжена, ― наконец произнёс Тайирель. ― И твоей решимостью, конечно. Только у тебя ничего не получится.

― Почему ты так считаешь?

Тайирель осторожно посмотрел на сестру. Такую красивую, такую яркую и полную жизни и силы… Они как раз въезжали в западные ворота Обсидианового замка.

― Потому что, Ктара… Князь тоже решил пойти до конца. Вчера он объявил о помолвке.

Тень от ворот заслонила лицо Принцессы, скрывая от окружающих её застывшие глаза. В них осколками острого лилового стекла отразилась мгновенная ледяная боль, пронзившая её всю, выбившая мысли из головы. Её будто бы со всей силы окунули в ледяную воду и держали, не давая ни дёрнуться, ни вздохнуть. Этого просто не могло быть. Эжен бы не стал… Он же любил её. Любил.

― Дыши, ― с усилием шепнул на ухо Наследник, и Ктара осознала, что замерла на вдохе. Брат обнял её крепче, и стало немного легче, словно края расколотого сердца и разошедшихся рёбер снова сошлись. ― На нас все смотрят. Это ещё не свадьба, но ты должна подготовиться. Я не хотел, чтобы ты узнала завтра на балу или от слуг. Прости меня, прости. Чёртовых новостей накопилось…

― На балу? ― голос её всё же дрогнул. Тай спешился и подал ей руки.

Встречать их вышла прислуга и охрана. Ктара обернулась, глядя на всё, будто через толщу воды, из которой её так и не вытащили. Прямо за ними ехала улыбающаяся мать, которой что-то вдохновенно рассказывали фрейлины, за ними появилась целая толпа придворных, подтянувшихся на запоздавшую весть о прибытии Принцессы. Эльмирриана и Дейриана в свите уже не было. Зато появились и затрепетали ленты и цветы, которых Ктаре так не хватало, а вместо фанфар по толпе прокатывались приветственные крики и гул. Неосознанно она поискала взглядом Алого, чувствуя себя на мгновение ужасно одинокой и потерянной здесь и сейчас, будто посреди битвы, рука потянулась к поясу, где сейчас не было меча, натолкнулась на шёлк юбки.

― На балу в честь твоего возвращения, ― вырвал её из помутнения Тайирель. ― Ты же не думала, что арши пропустят повод что-то отпраздновать? Князь прибудет с невестой. Так себе подарок, конечно, но хоть узнаешь врага в лицо.

У Ктары закружилась голова. Слабея, она соскользнула с даркинта в руки брата и немного покачнулась, оступившись на мостовой. Он удержал её, заглядывая в глаза.

― Возьми себя в руки, милая.

― Пожалуйста, не говори мне больше ничего, ― прошептала Ктара, на миг прикрывая глаза, а когда раскрыла, широко и клыкасто улыбнулась и обернулась ко всем встречающим. ― Да здравствует Шанакарт! Я вернулась домой!

Ответом ей была лавина радостных криков. Сверху, с воздушных чёрных переходов и стен дождём полетели нежные лепестки.