Детективное агентство «Пух и Прах»

Лилия Альшер

Детективное агентство «Пух и прах»

АННОТАЦИЯ

Если ты дипломированный некромант, тебя ждут леденящие душу ночные кладбища, героические победы над нежитью, эффектное управление зомби… Ты будешь внушать страх и уважение.

Так думал Вилен Мирт, получая заветный чёрный диплом с отличием. Но одно маленькое недоразумение, и вот ты уже прозябаешь в самом крошечном городке Аркхента в пыльной конторе с не в меру прожорливым оборотнем, который мечтает о частной детективной практике. Что может быть хуже? Разве что милая девушка, которая заглянет к вам с пикантным дельцем – представиться её кузеном и расследовать загадочное убийство.

Трепещите, преступники, оболтусы из детективного агентства «Пух и Прах» идут по следу!

ГЛАВА 1. Заклинатель ложек

Дождливый выдался вторник. Понедельник, впрочем, тоже не радовал теплом и солнцем, но во вторник, кажется, боги осознали, какой ошибкой было сотворить Вешек, унылый городишко на краю Аркхента, и старались смыть позор затяжным ливнем. К среде улицы обещали превратиться в болото не только фигурально, но и вполне осязаемо. В тяжёлом сыром воздухе уже пахло травой, землёй и лягушками, а за окном всё застлала серая хмарь. От которой тёмная, насквозь канцелярская. комнатка становилась ещё темнее, и даже зелёная настольная лампа с мигающим разряжающимся кристаллом уютнее её не делала.

– Вижу… – медленно и весомо выдохнул Вилен с закрытыми глазами и отрешённым лицом. Лампа мигнула, тени под глазами и на скулах молодого мага колыхнулись драматичнее, цветастая посетительница поборола желание осенить себя кругом Светлых богов и поёрзала на скрипучем стуле. – Вижу…

Скрипнуло громче, Вилен открыл один глаз. Клиентка, скучающая бабка Ильёна из подвида постоянных и мучительных клиентов, смотрела на него блёклыми и цепкими голубыми глазами. Так что манёвр не остался незамеченным, она любопытно качнулась вперёд, заглядывая в прозрачный хрустальный шар на чёрном бархате. Кривое отражение качнулось ей навстречу.

– Что видишь-то, милок?

– Всё, – обречённо и тихо ответил Вилен, позволяя себе устало откинуться на спинку кресла и потереть виски. – Вижу буфет ваш, ящичек открывается, умысел злой, а затем – полный мрак. Ничего. Отводит кто-то, энергия чужая затмевает ауру. Надо почистить. Что-то давно покинутое и обречённое на смерть не было предано земле. – Голос звучал сухо и отстранённо, будто маг всё ещё заглядывал в видение. Потом моргнул и добавил совершенно нормально: – Очистите помещение, так и приходите.

– Ой-ей… – жалобно и фальшиво завыла Ильёна, зато с неподдельным разочарованием. – Да как же? Милок, ну ты ведь маг, сходи, да сам подчисти эту, чтоб её, ауру…

Вилен внутренне содрогнулся. Переводить общение со скучающей бабкой, намозолившей уши своими рассказами за жизнь и мелкими проблемами, в столь близкие отношения он вовсе не собирался. Иной раз так и подмывало воспользоваться знаниями, полученными в Академии по назначению и упокоить бабку ко всем тёмным бесам. Куда, интересно, тогда его сошлют? Или дальше Вешека некуда? Идея вдруг стала заманчиво перетягивать чашу весов преступления и наказания, и Вилен с усилием откинул её подальше.

Зато и его разочарование и сожаление вышли донельзя натуральными:

– Не могу. Тут хозяйская рука нужна, мой ритуал и энергетику вашего объекта сотрёт, не сыщем… В смысле, не найду я ваши ложки. Пока не почистите.

Бабке ответ не понравился, но уважения к профессионалу всё же прибавил.

– А чистить-то как?

Некромаг без слов выдвинул ящик стола, пробежался пальцами по серым бумажным кулькам, аккуратно подписанным и оценённым. Выбрал самый объёмный и выложил перед Ильёной. Коварно повернув ценником.

– Здесь всё, что вам нужно. Соль и вода Вязитского моря для очищения жилого пространства и заговорённый настой крушины эльфийской для очищения храма тела и души.

Несмотря на всю убедительность и серьёзность тона, Ильёна смотрела на мятый пакет с подозрением. Пергаментная бирка ненавязчиво намекала, что очищение обойдётся бабке в пять медных мидинов. А это целые новые калоши! Не гномьей работы, конечно, обычные, но при нынешней погоде вещь куда более полезная, чем морская вода. Вилен, чувствуя настроение клиентки, улыбался почти злорадно и подвинул к ней свёрток. Ильёна отодвинулась на стуле.

– А может, я по старинке? Веничком?

Вилен качнул головой:

– Веничком не поможет. Если не провести ритуал, чужая смерть за собой уведёт. Это я вам как дипломированный некромаг говорю.

– Некромант, – поправила бабка.

– И он тоже, – весомо кивнул парень.

Бабка колебалась. Счёт пошёл на секунды. Вилен заворожённо следил за сменой эмоций на её лице. Шок от ценника… Отрицание… Гнев. Ильёна сверкнула глазами, губы вытянулись в нитку.

– Да не может соль столько стоить! На рынке вон медяшка за кило!

– А за пять медяшек – пять, но и они не отведут костлявую. И ложки не найдут. У меня тут магическая, ритуальная. А крушине вообще цены нет, – твёрдо подытожил Вилен.

Крушине цены и правда не было, рвал он её в прошлом месяце за забором у оврага. Что до соли… Откровенно говоря, маг с ценниками на неё тоже был хорошо знаком.

– А может, скидочку? – начала она торг. – Я человек пожилой…

Вилен вздохнул. Разговор подходил к логичному окончанию: тут бабка или купит или сбежит. Оба варианта его устраивали, а если ещё и совместить…

При всей любви к жалобам, Ильёна была до неприличия здоровой, надоедливой и зажиточной склочной старухой. Не бабка, а дракон. Магией она не обладала, зато, как подозревал Вилен, жизненные силы тянула из всех, как суккуб. К счастью… процесс отъёма… был морально-ментальным, но таким же изматывающим. Удовольствие так вообще ниже среднего. Некромант поёжился от посетившей его фантазии и чуть сам не осенил себя кругом, даже рука дёрнулась.

– Отдам за три, плюс пять за консультацию и слуги частного детектива, итого восемь, – нервно проговорил он скороговоркой.

Старуха пожевала губы и перешла к принятию. Залезла в карман за кошельком, выудила оттуда самые потёртые медяшки и нехотя выложила на стол. Тоненькой дрожащей рукой. Не возымело, пришлось с кряхтением подниматься. Лицо Вилена лучилось невозмутимостью. Ильёна зло цапнула пакет и поползла, прихрамывая и причитая о грабеже и дефективных «детехтивах», к дверям. Разжалобить мага всё равно не получилось, и створкой она хлопнула с такой удалью, что с потолочной балки полилась струйка дождевой воды, до этого незаметно капавшая на мягкое кресло в углу.

Вилен взъерошил короткие рыжевато-каштановые волосы, пытаясь взбодриться, и бессильно уронил голову в ладони. Дверь открылась. Он резко выпрямился, натягивая на лицо надоевшее отстранённое выражение. В кабинет протиснулся пухлый и розовощёкий молодой блондин с пирожком в руках. Отсыревший воздух наполнился запахом сдобы и курицы.

– А, это ты… – Плечи некроманта снова расслабленно опустились. В присутствии напарника, Эдварда Хэма, а для близких друзей просто Вареника, можно было не притворяться профессионалом. – Я думал, Ильёна вернулась.

– Не, – закусив пирожок, вошедший стянул с плеч куртку и повесил на вешалку, потом плюхнулся на стул, где до этого сидела бабка, и вытянул под стол ноги. От него тянуло холодным дождевым духом и пирожками. – Готов спорить, она уже в аптеке у Мильёра, рассказывает своему шабашу, что ты ей втюхал средство для обчищения.

– Очищения, – без энтузиазма поправил маг, оборотень отмахнулся.

– Главное, чтобы Мильёр ей тоже крушины не отсыпал, неделю ведь с горшка не слезет, бургомистру нажалуется…

– На что? Я обещал очищение тела и души, будет ей очищение тела и души. Да и прибраться ей у себя не помешает, у неё в буфете мышь сдохла.

Эдвард присвистнул:

– Я смотрю, крепко она тебя достала. Специально для неё, поди, крушину и готовил.

Вилен встал со стула и потянулся, тоскливо глядя в окно с ручейками дождя. Лампа замигала быстрее, отражение его худощавой фигуры в стекле сменялось унылым пейзажем, как дурное предзнаменование. Эдвард щёлкнул пальцем по перегорающему кристаллу, тот засветился ровнее. Маг повернулся, присел на подоконник и, поморщившись, встал снова, незаметно магией высушивая брюки.

– Не могу я так больше. Надоели они со своими краденными ложками, пропавшими коровами и заговорами от пьянства. Я не бабка-шептунья, я некромаг!

За последние почти два года, что молодой выпускник Академии Тёмных чар провёл в сонном захолустье, он не сумел смириться с тем, что знания, полученные в стенах вмуза, такие как классификация нежити и способы её умерщвления, особо в жизни не пригодились. Более того, в первый же месяц, прослышав, что в Вешек по распределению (а точнее в ссылку за интрижку с дочерью ректора, закончившуюся ожидаемо плохо, а после расставания ещё хуже – назначением сюда) прислали нового мага, к нему стали стекаться все местные старухи, блудные девки и мужики с разряженными бытовыми артефактами и супружеской немощью.

Объяснения, что он некромант, что зельеварение и артефактология не его специальность, не подействовали вообще. Здесь таких слов не знали. Проще было доучится варить сносную припарку от радикулита и противозачаточный эликсир, чем объяснять, что «умрёте, тогда и приходите». Тем более все аргументы разбивались о несокрушимое, как таранное бревно, «но ты ж маг».

Предыдущий обитатель выделенного ему дома, светлый маг-бытовик, скопив под старость достаточно деньжат (долго копить пришлось, видимо), сбежал из Вешека куда-то на юг, в счастливую пенсию и к морю, не оставив нового адреса. А вот заметки по клиентуре оставил. Поэтому со временем Вилен перестал спорить с местным населением и стал для них и погодником, и бытовиком, и аптекарем и даже гадалкой. Пока в приливе хмельного вдохновения не согласился на безумную идею Вареника открыть ещё и детективное агентство. Идея-то манила приключениями и разгадкой тайн и преступлений века, реальность же просто добавила к списку обязанностей ещё и поисковую магию. Ладно ещё, часть поисков можно было перекинуть на совесть оборотня и его звериного чутья. Но на обращения Ильёны у оборотня стабильно приключался аллергический насморк. По крайней мере, он так говорил.

Вилен хмуро посмотрел на приятеля.

Эдвард умял последний кусок пирога и пожал плечами, доставая второй из-за пазухи.

– Спрос рождает предложение, друг мой. Ну нет в Вешеке упырей твоих, кроме Ильёны, зато пьяниц и коров полно. Но ты не раскисай, я нам настоящее дело нашёл. Никаких ложек, честно! Жизнь налаживается. – На краю стола вдруг задребезжало старенькое Зачарованное стекло, оборотень энергично ткнул в середину экрана и поднёс к уху. – Детективное агентство «Пух и Прах»! Здравствуйте! Нет, не ритуальное, нет-нет, не хороним, только упокаиваем. Некромант у нас, не гробовщик. Алло? Сорвалось что-то…

Вилен закатил глаза:

– Налаживается, говоришь? А я предупреждал, что рекламу поменять надо.

Эдвард вернул артефакт на столешницу и невозмутимо занялся пирожком. Реклама, помимо услуг сыска обещавшая упокоить с миром расшалившуюся нежить, действительно больше подходила ритуальному бюро или наёмным убийцам, с чем их частенько и путали то безутешные родственники, то безутешные зятья. Но оборотень был уверен, что путаница и скандальность помогает оставаться на слуху, поэтому упирался четырьмя лапами и хвостом от идеи сменить объявление.

– Ты погоди, – предупреждающе махнул он пирожком, щедро осыпав стол крошками. – Я ж говорю, дело есть. Верное.

Вилен грустно прикинул, во сколько на сей раз обойдётся верное дело боевого не в меру товарища. Блёклые медяшки на столе взывали. Некромант нехотя поддался зову денег и сел обратно за стол, доставая из ящика приходную книгу. Водрузил её вместо бесполезного хрустального шара, в котором в лучшем случае видел только увеличенную пыль на бархатной подложке, и потянулся за пером.

– Что за дело?

– Вот! – Эдвард вытянул из кармана полосатых брюк обрывок газеты и развернул. Прочистив горло, начал зачитывать: – Вчера при загадочных обстоятельствах в своём кабинете был убит лорд Фейт, баронет Каррионский… Так-так-так… Вдова погибшего обещает тысячу мидинов за достоверную информацию о смерти и убийцах возлюбленного супруга.

– А мы тут при чём? – Вилен аккуратно записал в книгу консультацию Ильёны и проданную соль и скинул монетки в ящик, под охранное заклинание.

– Как при чём?! Мы раскроем это дело. Никаких ложек, как ты и хотел, – подмигнул Эдвард. – Только покойники! Твоя некромагия, мой нос…

– Держал бы ты его подальше от таких дел. Тут жалобой бургомистру всё не обойдётся, если что.

Оборотень стряхнул с натянутой рубашки крошки и обвёл кабинет взглядом. Вилен машинально повторил взгляд. Зрелище, признаться, было так себе. Обстановка бедная, тёмная; закопчённая круглая печь в углу подпирала протекающий уже две недели потолок. Бытовые заклинания давались некромагу до сих пор посредственно, надолго чар не хватало, как и денег на настоящего специалиста по домашней магии из соседнего города. Не говоря уже про новый потолок. По-хорошему, давно было пора съезжать из узенького двухэтажного особнячка, зажатого булочной и скобяной лавкой на косой улочке, но и здесь всё упиралось в кошель.

– Хочешь сказать, на этом наш уровень заканчивается? – коварно подытожил грустные мысли Вилена Вареник. – На Ильёне с её мышиной некроэнергетикой?

– Только, если и правда никаких больше ложек, – вздохнул тот, сдаваясь.

– Отлично! Я уже им приглашение выслал.

– Приглашение?! Сюда? – Вилен снова обвёл комнатушку взглядом, силясь понять, видят ли они одно и то же.

– Угу. Я всё продумал. Они поверят, что у нас солидная контора, и вышлют ответное приглашение. В самом деле, не потащатся же сюда баронеты! В общем, готовь лучший костюм и деньги на извозчика, – оборотень подмигнул и самодовольно сложил на груди руки. Лампа драматически погасла. – И кристалл подзаряди.

ГЛАВА 2. Солидная контора

Следующим утром, таким же сырым и серым, как и вчера, Вилен пришёл к неутешительному выводу, что лучший костюм у него – тот, в котором на свадьбе брата гулял. И не то, чтобы он не подходил для деловых встреч, но погулял-то на диво хорошо, до сих пор пуговиц не хватало, и из рукава нитки подозрительно торчали. Да и шёлковая роза в петлице была излишня. А ещё, кажется, он похудел за два года и на два размера. Что даже не удивительно: местные бабки и некроманта в гроб сведут.

Неловко покрутившись у мутного зеркала на створке шкафа, он уверился, что все дороги ведут в ателье. Не хватало ещё перед вдовой баронета показаться нищим оборванцем в костюме не по фигуре. Так-то оно и было, в сущности, но к чему с порога все карты выкладывать?

Раздосадованный маг сбросил костюм на кровать, оставаясь в носках, исподнем и рубашке, упёр руки в бока и печально огляделся. Спальня и та до боли напоминала студенческое общежитие, отличалась лишь чуть большим простором, но и он подчёркивал скудность обстановки ещё сильнее. Некромант загрустил окончательно. И как так вышло, что к своим двадцати двум годам он нажил только неприятностей? Бабушка бы сказала,что это от того, что раньше не нажил ума. Вилен протяжно застонал.

Дверь комнаты вдруг распахнулась: если у оборотня и имелся на что-то нюх, то на неподходящие моменты. Вилен девицей не был, но машинально схватился за серые брюки, прикрываясь ниже пояса.

– Ты уже встал! Отлично! – Эдвард потряс в воздухе гербовой бумажкой. – Сегодня новую вывеску привезут, можно я деньги на работы уже взял?

Некромант ответил вздохом, который равно относился и к постановке вопроса и к натягиванию брюк на ноги.

– И сколько у нас осталось?

– Ну… Где-то мидинов пятьсот… Но вывеска того стоила, – скороговоркой добавил оборотень, заметив, как изменилось лицо компаньона.

– Вывеска…

– Вывеска – это лицо фирмы! Сам говорил, пора переходить на серьёзный уровень.

Вилен действительно это говорил, причём, регулярно, так что пришлось для разнообразия помолчать. Пока опять чего-нибудь не сболтнул. Дорогостоящего. Сто пятьдесят за вывеску! Перед глазами заплясали тёмные мушки, некромант присел на край кровати.

– Когда это лицо привезут?

Эдвард глянул на наручные часы. Дождь за окном превращал утро в вечер, и это был единственный надёжный ориентир во времени.

– Часа через три. Что у нас сегодня по делам?

Вилен на секунду задумался, влезая в серый сюртук. На лацкане тускло блеснула серебряная булавка с символом мастера Смерти. Потом маг влез в туфли, сунул испорченный костюм в бумажный свёрток, хлопнул друга по крутому плечу и выскользнул из комнаты в тёмный и узкий коридорчик. Вниз, в приёмный кабинет, они спускались вместе.

– Сегодня… За двумя заказами должны зайти… Я пакеты подписал, отдашь, запишешь в приход. – Крашеные ступеньки уютно скрипели под шагами. – И на ближайшие пару часов ты за главного. Поэтому давай без приключений.

– Обижаешь.

– Предупреждаю!

Он толкнул дверь. В углу кабинета пряталась вешалка, где ждало заговорённое от сырости и ветра пальто, туда некромант и завернул. Вареник уселся за стол, подозрительно поскрипел стулом, проверяя прочность, и скучающе заглянул под чёрную салфетку, скрывавшую прорицательный шар. Оттуда ретиво выбежал паук.

– Фу, дрянь! – Оборотень отскочил вместе со стулом, чуть не сшибая лампу, и схватился за тетрадку. Паук невозмутимо пронёсся по столешнице и нырнул за угол. Повышенное внимание к своей персоне он не оценил. – Вилли, у тебя реквизит убегает. Хотя, как для некроманта у тебя тут многовато живности.

– Да уж, – согласился тот, накидывая на шею шарф, – оборотни всякие…

Друг махнул ладонью и потянулся к ежедневнику на краю стола. Зачарованная страница мигнула синим светом и отобразила список дел. Одно имя в таблице вызвало у Эдварда заинтересованную улыбку и лёгкий огонёк в жёлто-карих глазах.

– У тебя тут заказ для Эдны Малер…

– Я сам занесу, – смутился маг и спешно подошёл к полке с готовыми заказами. К свёртку с костюмом в его руках прибавился ещё один, с мазью и каплями для бабушки одной очаровательной булочницы. – Мне как раз по пути.

– А к бабке Нирель не по пути? Она через два дома живёт.

– Нет!

Избегая насмешливого взгляда и окрика, что плату улыбками они больше не принимают, некромант выскользнул из кабинета и из дома в ливень, холод и сырость. Волосы тут же растрепал шальной ветер, попытался сорвать шарф. Маг поморщился, коротким пассом начаровал над головой купол от дождя и по мокрой разбитой мостовой поспешил в сторону площади. В огромных лужах отображалась серость нависшего неба, дробилась множеством капель. Под ногами и по водоотводам текли настоящие холодные реки, и согревала только мысль о симпатичной девушке и чашке ванильного шоколада.

– Ой, господин маг! Какой приятный сюрприз! – встретила его на пороге хозяйка ателье, Тинара, лучась таким искренним радушием, что Вилен затосковал и затравленно обернулся на мокрую улицу. Похоже, скоро предстояло много колдовать и не меньше мысленно ругаться. – Заходите, заходите скорее.

– Да я только по делу. Костюм…

Швея равнодушно бросила взгляд на свёрток, который он безрезультатно попытался ей передать, и махнула ладонью, приглашая вглубь приятного зала, пахнущего пылью, крашенной тканью и духами. Его сразу окружил тщательно упорядоченный хаос. Нет, система здесь какая-то была, но для постороннего посетителя, тем более мужчины, оставалась совершенно нечитаемой. Рулоны тканей, пёстрых и однотонных, готовые платья и шляпы, портновские манекены, журналы моделей и выкроек и водопады цветных лент, кружев и тесьмы. Вилен чувствовал себя лишним в этом нарочито женском царстве. Повезло, что в дождь все сидели по домам, ведь обычно здесь было не протолкнуться от местных модниц.

– Я костюм хотел сдать. Ушить надо и так, по мелочи.

– Замечательно, – кивнула швея, уводя его за стойку, в комнату с зеркалами, помощницами и ещё большим беспорядком. – Костюм – это замечательно! Свёртки вот тут можете оставить.

Она небрежно ткнула в сторону ближайшего стола, за которым помощница вышивала розы на чём-то возмутительно розовом. Вилен примостил свои кульки под тяжёлым взглядом вышивальщицы и, чувствуя себя в ловчих силках, потащился в маленькую прачечную, где швеи стирали и сушили ткани к раскройке. Сердце тоскливо чуяло беду.

– Вот, – презентовала Тинара медного монстра, большущий котёл с вензелями, кнопками и лопастями внутри, из огромного барабана которого безвольно торчал язык – кусок мокрой красной ткани. – Зажевала, не отдаёт.

В новомодных стиральных машинах, собранных из магии и металла, Вилен понимал только одно – что он ни черта в них не понимает. Курс артефактологии у него тоже был, и сдан успешно. Но одно дело – общие знания и умения, сбор боевых амулетов от нежити опять-таки, и совсем другое – запатентованные чужие заклинания, чтобы всё это вертелось, грелось, крутилось и сушило. Маг моргнул, меняя фокус зрения на энергетический, потоковый… Медные детали засветились изнутри зелёными и алыми нитями рун и заклинаний. Они паутиной оплетали механизмы, струились по ним, как живые. Для Вилена этого видения хватало, чтобы понять главный посыл неизвестного гениального артефактора: «Не влезай. Убьёт». Маг снова моргнул, возвращая взгляд в мир материальный.

– И давно это у вас?

– Со вчера мучаемся.

– А почему мастера из Талвеллы не вызвали?

Женщина всплеснула руками:

– Дорого.

Вилен молча сделал себе пометку тоже брать подороже.

– Вы же понимаете, что я не специалист?

Она обескураживающе пожала плечиком.

– Ну вы же маг.

– Но не техник-артефактор же.

– Но она… она, можно сказать, умерла, – выкрутилась швея.

Некромант подумал, что отчасти Тинара права. Машина превратилась в подобие механической нежити. То есть, хоть и не работала, но продолжала жить таинственной и неестественной жизнью. В ней бурлила и сталкивалась энергия чар. Одно из заклинаний вышло из строя, но понять какое именно без технической схемы невозможно, а её мастерская не вышлет – патент. А если всё-таки рискнуть и заморочиться до самостоятельного ремонта, можно получить весьма далёкие от запланированных эффекты. От преобразования в часовую бомбу до улучшения в большую мясорубку. Но Тинара вряд ли оценит.

Вилен повернулся к ней, и оказалось, что та давно смотрит на него с ожиданием. Ситуация переходила в разряд тех, когда проще согласиться, чем объяснить, почему нет. Он тяжело вздохнул, почти прощаясь с костюмом.

– Дело сложное, – задумчиво пробормотал некромант. Додумавшись, наконец, до решения, продолжил бодрее: – Так что давайте сначала вы с костюмом разберётесь, а я потом с вашей машиной.

Тинара просияла, хлопнула в ладоши и повела его обратно, в мастерскую. Не прошло и пяти минут, как маг стоял на низком табурете, и швея подгоняла костюм по фигуре. Она ничего не сказала ни о рукаве, ни о пуговицах, но Вилен всё равно не мог отделаться от ужасной неловкости. И от уколов совести…

– Ой, извините, господин Мирт, – сконфуженно отдёрнула она булавку.

– Ничего, – Вилен поморщился и почесал бедро.

Хозяйка ателье явно торопилась перейти к решению своих проблем, поэтому совесть уколола Вилена ещё пару раз, прежде чем его разоблачили. Из костюма. Разоблачение же как никудышного мастера произошло позднее и намного фееричнее.

Тинара пообещала к завтрашнему дню закончить заказ и неуклонно оттеснила мага обратно к металлическому монстру. Вилен снова с содроганием обозрел фронт работ и потёр лоб, решая, с какого края подступиться. Интуиция навязчиво советовала, что ни с какого.

Он снова изменил фокус зрения, погружаясь на уровень магических потоков. А что, если убрать эту тряпку?

– А как это произошло? – Он ковырнул ногтем медную заклёпку на поднятом жерле машины, из которого тянулась ткань до пола. Машина негодующе взвыла, безуспешно попыталась провернуться и замерла снова.

Женщина крутилась рядом. Со вздохом она прислонилась к стене и сложила на груди руки.

– Так набрала воду, начала месить и зажевала. Никогда такого не было, гарантия у них. Была.

Вилен хмыкнул и заглянул в барабан. Да ни одна гарантия такой нагрузки не выдержит. Но Тинару тоже понять можно – на весь городок у неё лучшее ателье, семью бургомистра обшивает. А значит, и подгадить в случае чего может знатно. Причём, даже если он сбежит прямо сейчас, не успев ничего сломать. В общем, делать нечего.

Маг взялся за торчащий кусок ткани, вторую руку вытянул и нараспев начал читать заклинание. Нужно было аккуратно расплести чужую вязь чар, чтобы провернуть барабан и высвободить мешающую тряпку. Энергия струилась от пальцев некроманта, зелёные и алые руны вспыхивали и гасли, цепочка, сдерживающая зачарованные лопасти, распадалась искрами. Красивое, медленное волшебство. Вилен замолк на секунду, закончив заклинание и продолжая вливать свою магию в отголоски. Последнее звено истончилось и исчезло. Внутри что-то загудело, барабан пришёл в ленивое движение, и маг с силой дёрнул тряпку на себя. Миг радости… И вдруг…