Детективное агентство «Пух и Прах»
- -
- 100%
- +
Чары будто взорвались, перемешиваясь цветастым маревом, и выбросили вверх мыльный красноватый гейзер и десятки метров шёлка. Следом в потолок полетели медные лопасти. Вилен не успел даже ругнуться, как его снесло потоком остывшей воды и мокрых тряпок и хорошенько приложило головой об стену. Освобождённая из плена вода с журчанием весело побежала во все двери и щели, где-то рядом охала мокрая Тинара и грозила всеми карами тёмными, шлёпая ладонями по полу и тряпкам.
Некромант кое-как выпутался из плена и встал, пошатываясь. Серый костюм и белая рубашка покрылись щедрыми розовыми разводами. Он машинально провёл ладонью вниз, чтобы отчистить одежду, но получилось только высушить – чудо магинженерной мысли обладало ещё и свойством закреплять краску намертво, даже заклятие не брало.
Вилен придержал гудящую голову и вывалился из прачечной в швейную. Здесь тоже ахали и осуждающе охали, вода стояла по щиколотку. Некромант зацепился взглядом за свёрток для Эдны, потом – за зеркало. И понял, что последнее, чего бы сегодня хотелось – это предстать перед красивой девушкой в таком экстравагантном виде.
Кто бы ещё знал, что мысль станет пророчеством. Ну или проклятием, что вернее.
Потому что, когда он вернулся к своей конторе, его уже ждала новая вывеска и синяя лакированная карета у входа со скучающим кучером. Вывеска поражала воображение ядовитыми зелёными буквами, наверняка фосфоресцирующими в темноте, изображением оскаленной морды барса и светящимся, как и буквы, черепом. Карета явно принадлежала баронетам, которых пригласил Вареник.
Не решив, что страшнее, Вилен юркнул в обшарпанные двери.
В тёмной прихожей, где ютились лестница на жилой этаж, три двери и малюсенькая приёмная со стульями, первым порывом некроманта было сбросить пальто на вешалку. Потом он вспомнил, что оно скрывало испорченный костюм, и запахнулся плотнее. Из кабинета слышались приглушённые голоса, в основном – полный энтузиазма тон Вареника, ему кто-то сдержано отвечал. Женщина… Вилен крадучись подошёл к собственному кабинету и приоткрыл дверь. Эдвард стоял возле окна, важно засунув руки в карманы сюртука, и смотрел куда-то в угол.
– … и могу заверить вас, что в нашей организации работают исключительно профессионалы! – Оборотень заметил приоткрытую дверь с блестящим глазом и махнул рукой, чтобы Вилен входил. – А вот и мой коллега, магистр Смерти, Вилен Мирт.
Магистр Смерти стянул пальто рукой ещё и у ворота и вошёл в комнату. Вчера он худо-бедно зачаровал потолок, и ничего откровенно компрометирующего на виду не попадалось. Разве что капли, сочащиеся по тёмным стыкам досок, таяли белёсым паром, и над головой было слегка туманно. К счастью, гостья, со сдержанным интересом изучавшая полки с заказами, вверх не смотрела. А при представлении мага и вовсе повернулась к нему. Вилен почувствовал, что краснеет под откровенно насмешливым взглядом серых глаз. Будто она сквозь пальто видит это розовое недоразумение.
– Очень приятно, магистр Мирт, – улыбчиво поприветствовала незнакомка в чёрном.
Она оказалась молодой и красивой женщиной со светлыми, почти белыми волосами и нежной кожей. В ней чувствовалась примесь эльфийской крови, разбавленная несколькими поколениями и оставившая лишь изящную утончённость в чертах. Вилен поймал себя на том, что почти неприлично разглядывает гостью, и отвёл взгляд к Эдварду. Девушка едва слышно усмехнулась, и Вилен опять покраснел, как от лихорадки. Вдобавок в комнате в пальто было ужасно жарко.
– А это леди… – начал представлять оборотень.
– Эллеонор Фейт, – закончила за него девушка. – Я племянница баронета Каррионского. Покойного баронета Каррионского, я хотела сказать…
Вилен вежливо поклонился:
– Безмерно рад знакомству, леди Эллеонор. И примите мои соболезнования.
Гостья кивнула и безучастно огляделась:
– Вы, полагаю, догадываетесь о цели моего визита? Но удивлены, что он состоялся.
– Да, конечно. Я имею в виду, догадываемся. Присаживайтесь, пожалуйста, – Вилен мягко указал на стул возле стола, но девушка стояла рядом с креслом под потолочной течью и шагнула к нему. – Не сюда!
Эллеонор даже вздрогнула от его отчаянного окрика и обернулась. Маг испытывал острое желание ударить себя чем-нибудь тяжёлым по голове. Например, стеной. Он жалко улыбнулся и ещё раз махнул на стул.
– Сюда, пожалуйста, нам ещё бумаги нужно будет заполнить. Если вы и я… И мы… – он окончательно запутался от волнения, – заключим договор.
Девушка осторожно села на край предложенного стула и расстегнула застёжку дорогого плаща. Её наряд был траурно скромным, но элегантным, подчёркивающим прекрасную фигуру. Некромант пожурил себя за неподобающие мысли и отошёл подальше, к окну, сел на подоконник. Полы пальто компрометирующе разошлись, привлекая внимание к экстравагантным розово-серым брюкам, и Вилен неловко закинул ногу на ногу, стараясь сделать вид, что ничего необычного не происходит. Эллеонор, впрочем, было не до его брюк. Она сложила руки на бархатной сумочке и посмотрела на горе-компаньонов.
– Я получила ваше приглашение, но скрыла от тётушки. Как вы понимаете, сейчас она не в том состоянии, чтобы давать ей пустые надежды. Леди Фейт тяжело переносит траур, а соискателей на вознаграждение слишком много и действуют они в своих интересах. Мне же нужны люди, которые будут действовать в моих.
Вилен и Эдвард переглянулись. Эллеонор замолчала, словно взвешивала что-то про себя.
– Правда, я ожидала кого-то… постарше. Вы действительно детективное агентство? – Она красноречиво посмотрела на полки с заказами, мазями, травами, хрустальными шарами нескольких размеров и одним пыльным черепом, покоившимся на стопке книг.
– Да, – преувеличенно убедительным тоном, каким обычно врут, ответили парни. Эллеонор подозрительно повернулась. Вареник добавил: – Мы профессионалы широкого профиля. Это наше главное конкурентное преимущество.
– И много дел вы уже раскрыли?
Вилен открыл рот, но, к счастью, Эдвард оказался быстрее:
– Это коммерческая тайна.
Она, конечно, не поверила, но вздохнула, сдаваясь.
– Что ж, не скрою, после вашего письма у меня были другие ожидания. Самое привлекательное для меня пока в том, что вы – оборотень, а вы – некромант, – племянница баронета указала на диплом с отличием, хвастливо висящий над столом. – Думаю, у нас всё же есть шансы, а у меня для вас – одно пикантное предложение.
– Какое же? – Вареник ревниво сложил на груди руки. Откровенность девушки затмила даже её платёжеспособность: критику любимого детища он не воспринимал.
– Ничего неприличного, не подумайте. Впрочем… Такое дело… Я подозреваю, что в смерти моего дяди виновен кто-то из семьи. Если это так, ни один из сторонних детективов не раскроет правды. Скоро семья соберётся на похороны и оглашение завещания, это самое лучшее время, чтобы затеряться среди Фейтов и найти виновного.
– Затеряться?
– Да. Вы, – она нахмурилась и кивнула Вилену, – ну скорее, вы приедете в поместье, как мой дальний родственник, кузен. Проверять никто не будет, а Фейты не настолько дружны, чтобы собираться часто. Расходы на поездку и… – Элеонор остановилась взглядом на его испорченных брюках, некроманту сильно захотелось приобщиться к родной стихии и провалиться сквозь землю, – и на всё, что понадобится, я беру на себя. В случае успеха вы получите обещанное леди Фейт вознаграждение.
– Поехав с вами, мы фактически откажемся от ежедневного заработка, – Вареник нахально мотнул головой на пресловутые заказы.
– Что ж… Сорок мидинов в день, надеюсь, покроют ваш ущерб?
– Нет, – заявил оборотень, заметив, как кивает Вилен. – Но мы не можем оставить в беде леди и готовы вам помочь.
– Вы невероятно галантны, – насмешливо похвалила девушка, вставая со стула. Она расстегнула сумочку и достала небольшой конверт. – Здесь вся информация для вас и деньги на подготовку. До свидания, Эдвард, магистр Мирт.
Эллеонор закончила разговор и направилась к дверям. Вилен стоял настолько обескураженный всем произошедшим, что не сразу сообразил, что делать. А потом сорвался с места, когда дверь кабинета медленно закрылась и щёлкнула замком.
– Я провожу… – запоздало бросил он.
Не успел. Выскочив за парадную дверь, некромант увидел отъезжающую карету и едва успел отклониться от летящего в лоб набалдашника старушечьей трости. Целилась она, наверное, в дверь, чтобы постучать. Но не факт, не факт…
– Некрофил проклятущий! – Ильёна ещё разок замахнулась. – Ты что мне подсунул, тварь такая?! Дефектив!
ГЛАВА 3. Дом с горгульями
– Ох, и хорошо она тебе ауру начистила! – хохотнул оборотень, выливая в миску зачарованный настой ромашки.
Вилен ответил мрачным взглядом и подтянул к себе миску. Он сидел за своим столом, всё ещё в глупом серо-розовом костюме и с разбитой бровью. Ильёна всерьёз наносить побои не собиралась, просто погрозить и припугнуть, но очень уж удачно замахнулась в последний раз, а маг очень неудачно споткнулся о половик. В общем, так и встретились бедовая голова и тяжёлый набалдашник. Кажется, звон стоял на весь дом. Или это просто в его ушах зазвенело. Так или иначе, этот раунд остался за бабкой.
Некромант смочил в целебном настое вчетверо сложенный платок и приложил к наливающемуся синяку. Бровь сразу же противно зачесалась: ранка затягивалась, а синяк рассасывался, через часок и следа не останется. Как и у любого мага, у него была ускоренная регенерация, но зачарованное зелье подстёгивало процесс сильнее.
– Кто же знал, что у неё такая восприимчивость к крушине. А может, просто отравилась чем.
Вареник покатывался:
– Ага, беленой! Никогда не забуду, как ты ей по ушам чесал, что это злые силы её отпускали.
Вилену было не до смеха, он мучительно застонал и откинулся на спинку скрипучего стула.
– Ещё пара приёмов, надеюсь, снимут активность этих злых сил.
– В смысле – запрут её дома?
– Хотя бы достаточно измотают, чтобы не кидаться на людей. – Он отжал порозовевший от крови платок и прижал его чистой стороной к ране. – Надо было ей ещё пустырника насыпать. В качестве компенсации.
Эдвард хмыкнул и вальяжно сел на свободный стул. А затем потянулся к провокационно лежащему на столе конверту. Всё ещё запечатанному. Во время шумного явления Ильёны было решительно не до него, зато теперь он манил оборотня, как горячий пирожок с мясом. Он ковырнул ногтем заклеенный краешек, а затем взялся по-хозяйски, и послышался звук разрываемой бумаги. От которого Вилен снова поморщился и взмахом руки заставил перелететь к нему пилюли из экстракта ивы. Закинув под язык сразу три, некромант смотрел, как Вареник выпотрошил конверт. Внутри оказалось пухлое письмо – видимо, с обещанными инструкциями – и банковский вексель.
– К чёрту подробности, – пробормотал оборотень и откинул в сторону письмо. Разглядывая вексель, присвистнул. – Можно сказать, аванс мы получили. Этого нам хватит костюмов на десять, ещё и на носки останется. Как думаешь, она вычтет это из вознаграждения?
– Не знаю. – Маг взял разорванный конверт и повернул лицевой стороной. В углу белой дорогой бумаги переливался магией герб – бражник на геральдической лилии. – Что-то меня смущает в этом заказе. Как бы мы ещё и должны не остались. Чувствую, эта леди Эллеонор в случае чего последние носки с нас сдерёт.
– Тебя начало что-то смущать до или после удара по голове?
Вилен бросил в миску платок. Он уже не напоминал тяжелораненого, разрез на брови затянулся розовой тонкой плёночкой, а синяк вокруг желтел с зеленцой.
– После, – на свой страх и риск признался Вилен, и Эдвард бессовестно хохотнул. – Но только потому, что сначала я, как и ты, порадовался намечающемуся заказу. А сейчас восторги поутихли… – он осторожно пощупал боевой шрам, – и я могу смотреть на вещи здраво.
– Может, попросить Ильёну ещё разок приложить тебя костылём? А то у тебя там что-то съехало, обратно бы поправить.
Вилен на подначку не повёлся.
– А тебе не кажется странным, что она скрыла наше приглашение от вдовы баронета? И сама ещё приехала…
Оборотень пожал плечами.
– Так она же объяснила – тётка в трауре, ей не до детективов. Да расслабься ты. Ну, в конце концов, что может произойти? Не убьют же нас, в самом-то деле.
– Не до детективов, а вознаграждение пообещала.
– Да сгоряча. Ну то есть… Она же заявление сделала в тот же день, когда о смерти лорда объявили. Надо ковать железо, пока оно тоже не посмотрело на вещи здраво и не передумало.
Вилен поколебался, но ничего не ответил на этот раз. Увещевания звучали слишком убедительно и тревожили разве что совесть. Он с хрустом развернул несколько листов бумаги, исписанных красивым женским почерком. Эллеонор предлагала ему стать на время четвероюродным племянником сводной сестры лорда Фейта. Имя, так и быть, он мог оставить своё. Для достоверности, чтобы не сболтнуть лишнего от увлечённости делом. Племянника того всё равно никто не видел, у Вилена и вовсе были сомнения в его существовании. Но никого не смутит, что даже такая дальняя родня слетелась поживиться наследством. Дальше Эллеонор описала, что отвечать на вопросы, что надо запомнить… В целом, там тоже всё сводилось к размытым общим фразам, то есть к пространному и вдохновенному вранью.
«Ох, не нравится мне это», – по-старушечьи подумалось некроманту, и он отложил письмо на столешницу.
– Ты хоть узнал что-нибудь о наших потенциальных нанимателях? – Он задушевно подпёр кулаком щёку.
– Да что там узнавать-то? Богатые аристократы, живут в наших краях уже лет триста. Расслабься, на месте разберёмся. – Эдвард привычно отмахнулся от планирования и пустил всё на самотёк.
Вилен с большим сомнением снова посмотрел на герб на смятой бумаге. Тонкие крылья бражника переливались серо-голубыми прожилками. Маг был слабо сведущ в энтомологии, зато сильно – в некромантии, поэтому бабочку узнал. И семья, которая имела на гербе Мёртвую голову, обещала тоже иметь в ней кое-какие познания. А значит, полный дом секретов. И скелетов полный шкаф. Зато, может, наконец-то выпадет шанс испытать свой диплом на практике.
– Ну и когда мы выезжаем? – смирился с неизбежным Вилен.
– Как только ты костюмом приличным обзаведёшься.
Вареник кивнул на розовое недоразумение, и некромант слегка порозовел сам. Как-то они закрутились с Эллеонор и Ильёной, и о вышедшей из берегов стиральной машине и внезапном купании маг рассказать не успел.
– Кстати, об этом… Думаю, некоторое время нам лучше рядом с ателье не появляться.
– Ну Вилен, ну какого лысого демона опять?
***
Следующие пару дней Вилен скрывался от праведного гнева хозяйки ателье, который доносился до него даже через пять улиц: почти каждый посетитель с энтузиазмом передавал что-нибудь новенькое от Тинары. Правда, ничто не могло затмить красноречиво оставленного у порога чёрного костюма с оторванными к чертям рукавами и живописно порезанной в труху ширинкой. Маг так и представлял, с каким остервенением швея орудовала ножницами. Спасибо, что в дверь позвонили, некромант успел воровато припрятать «чёрную метку» до того, как главные сплетницы города узрели свежую сплетню. На поживу им и так эта история досталась, обрастая всё новыми подробностями, но потеху над брюками и их уязвимом содержимым он бы точно не пережил.
Впрочем, как ни странно, недоразумение с Тинарой немного облегчило задачу найти костюм. Узнав, как некромант лихо закрыл на неделю лучшее ателье города, менее удачливые портные предложили магу свои услуги с большой скидкой. Вилена, конечно, от одного вида булавок и портняжного метра бросало в дрожь, но ради обещания сшить обновку даром, если «вы ещё чуть-чуть ей машинку поремонтируете», он готов был потерпеть. И стал счастливым обладателем двух приличных костюмов, не слишком дорогих, но добротных, подходящих для бедного родственника богатого покойника.
Так что, садясь в наёмную карету, которая должна была привезти их в Ахеррон, поместье баронетов Каррионских, некромант полностью вжился в роль. Даже жажда наживы слегка проснулась. Особенно – у Эдварда. Всю дорогу оборотень сидел наэлектризованным, словно световой кристалл, и крутился на обшарпанном кожаном сидении, грозя обшарпать его ещё сильнее.
– Так… Что ты скажешь, если за ужином Эстер спросит тебя о тётке Фелисии? – Листы с инструкциями тряслись в руках Вареника.
– Скажу, что в прошлом году она сломала бедро, спускаясь по лестнице, и Маргарет заставила её переехать на первый этаж, – заученно и скучно ответил Вилен, подпирая лбом окошко кареты. За ним медленно тянулся, почти не сменяясь, унылый пейзаж холмов и пастбищ, редкие пучки пышных деревьев и кустарников куце топорщились на горизонте. Дорога проходила через поля, симпатичные, но потемневшие от затяжных дождей и утомительно однообразные. – Напомни, кстати, кто такая Маргарет?
Эдвард пошуршал бумагами.
– Твоя двоюродная бабка.
– Боги, у них вообще родственники первой крови есть? – Вилен потёр ладонью намозоленные полями глаза и откинулся на диванчик. – Одни двоюродные, троюродные, четвероюродные…
Шуршание усилилось.
– Ну… У главных Фейтов своих детей нет, одни племянники. Зато их штук двадцать.
Вилен прикрыл веки и проговорил про себя информацию, запоминая получше.
– Знаешь, – зевнул и потянулся Эдвард, – я бы не рассчитывал, что тебя будут всерьёз расспрашивать и перепроверять. Сам сказал – четвероюродные все. Вон, живым Фейтом, судя по всему, «твои» родичи даже не интересовались, раз ты можешь под его личиной внедриться. – Он вдруг расхохотался. – А представляешь, если вдруг окажется, что он тебе, ну то есть твоей липовой семье всё и оставил?
Некромант фыркнул:
– Вот на это я бы точно не рассчитывал. – Он посмотрел в серое окно, карета как раз преодолела очередной холм и с черепашьей скоростью ползла по виляющей дороге. Впереди, справа, показалась из-за деревьев громадина дома, пока вдалеке. – Кажется, мы подъезжаем.
– Быть не может, – оборотень глянул на часы, а потом – в окно. – О, похоже, успеем до темноты. Смерть, как хочу растянуться в горячей ванне. Можно даже с горячей служанкой. Как думаешь, тебе положены личные слуги?
Вилен равнодушно пожал плечами. Поместье, окружённое оградой и деревьями, неторопливо приближалось, с холма оно просматривалось довольно хорошо, и от серости вокруг и темноты его крыш создавалось впечатление некоторого запустения. Но в мареве сумерек многие окна горели желтоватым ярким светом, обещая, если не служанок, то уж горячий ужин точно. Магу вдруг ужасно захотелось есть, уставшие от долгого путешествия мышцы нещадно заныли. Дорога петляла, и каждая минута растягивалась часами, пока они наконец не достигли ворот и широкой площадки перед домом с обветшавшим фонтаном. Их уже ждали. У лестницы стояла Эллеонор, а с ней – хмурая женщина и немолодой мужчина с большим мерцающим фонарём, оба одетые в чёрное и похожие на вороньё.
– Придерживаемся плана и приличий, – скороговоркой напомнил Вилен.
– Какого плана? – изобразил недоумение оборотень и рассмеялся. Карета с толчком остановилась.
Эдвард первым спрыгнул на шахматные плиты с рамками мелкой травы и сорняков и вместе с кучером занялся багажом. Компаньоны сговорились, что оборотень изобразит слугу Вилена, чтобы не вызывать подозрений. Некромант задержался на мгновение на подножке кареты, не в силах не посмотреть снизу вверх на величественный особняк из серого песчаника. Затылок похолодило ощущение, что и особняк смотрит на него. Сверху вниз…
– Дорогой кузен, как мы рады, что ты смог приехать к нам в это трудное время, – радушно и с нужной долей скорби в голосе поприветствовала его Эллеонор. – Мы рады, что вы успели до темноты. Пойдём в дом, Элга уже распорядилась приготовить тебе и твоему слуге покои.
Хмурая женщина поджала губы сильнее и кивнула, источая неодобрительное раздражение. Приём вышел не больно-то тёплый. Элга точно рада не была. Вилен стушевался, ответил тоже какой-то вежливой чушью и направился за Эллеонор, которая взмахом руки приказала следовать за ней. Поднимаясь по ступеням, некромант смотрел вверх. На краях башен и крыши дома чернели на фоне тёмно-серого неба уродливые каменные горгульи. Их хищные взгляды были прикованы к гостям у подножия их обители, магу чудился затаённый тихий рык в лёгком свисте вечернего ветра.
***
Энергичный стук в дверь заставил некроманта, как раз присевшего перед камином, вздрогнуть и выронить из рук полено. По традиции – на ногу. Нецензурно ахнув, он магическим пассом открыл дверь и предложил неурочному гостю зайти. Не обманув ожиданий, в спальню проскользнул Эдвард и удостоился ещё парочки шипящих ругательств. Оборотень не обратил внимания и плотно прикрыл дверь, почему-то подозрительно глянув напоследок в тёмный коридор.
– Заметил, тут тихо, как в могиле? – вполголоса проронил Эдвард и ткнул пальцем куда-то за спину. Это было призвано указать на весь дом сразу, и некромант кивнул, морщась и потирая ногу.
– И холодно так же. – Вилен поднял с металлического полукруга перед очагом берёзовое полено, не сдавшееся без боя, и с особым, мстительным удовольствием закинул в горящий огонь. Потом отступил к сундуку у нижней спинки кровати и сел. – Спорим, в этом крыле поселят всех неугодных наследников, чтобы снизить их число?
– Может, и лорда сюда переселили?
– Ха. Вот мы и раскрыли преступление века…
Эдвард со скрипом подтянул по полу к камину пыльное высокое кресло из угла и растянулся в нём. Огненные языки почти лизали его подошвы, так что ботинки грозили вскоре составить компанию горящим головешкам. Но дом и правда был каменно холодным, стылым, и пробуждал невыносимую тягу к теплу.
Оборотень огляделся. Самого его поселили в комнате для слуг – узкой и высокой, будто шкаф. И посмотреть на покои «господина» было любопытно. Они оказались куда богаче и напоминали уже целый склад. Здесь были традиционные кровать под балдахином, стол, кресла, зеркало, шкаф, пара комодов, тёмные картины, ковёр… Но никак не покидало ощущение, что все эти вещи сюда стащили за ненадобностью и дряхлостью. А может, так оно и было, потому что, как уже успели выяснить компаньоны, хозяйские спальни располагались в восточном крыле дома. В западном же даже чистящую магию не подновляли, судя по бахроме паутины, свисающей с полога кровати. Оборотень не удержался от злорадной дружеской улыбки – по крайней мере, Вилен будет спать не один, можно не волноваться.
– А всё-таки интересно, почему тебя поселили здесь? Исходя из дальности родства?
Вилен пожал плечами. С дороги у него не осталось сил на подозрения, и голову забивать не хотелось вообще. Разве что рот… Он повернулся к кровати, где остался на подносе слегка подъеденный ужин, принесённый служанкой, и взял куриную ножку с серебряного блюда. Эллеонор предупредила, что на ужин в столовой они опоздали, а вдова лорда ушла спать сразу после него. Это всё означало, что знакомство с новоиспечённой семьёй произойдёт за завтраком, и Вилен не спорил. Он вообще не отказался бы даже от ещё дополнительного времени на подготовку. Моральную. И немножко физическую, потому что хотелось спать и никого не видеть.
– Эллеонор сказала, завтра должны приехать остальные Фейты, – некромант махнул куриной ножкой. – За завтраком нужно к ним присмотреться, а потом как-то улучить момент и взглянуть на кабинет лорда.
– Кстати, ты тут ничего странного не заметил? На мой скромный жизнелюбивый взгляд здесь как-то многовато некромантской эстетики.
Вилен неловко накинул на плечи плед.
– Боги претёмные, понятия не имел, что ты умеешь так изъясняться!
– Это всё твоё влияние, мой просвещённый друг. – Оборотень тоже подошёл поближе к блюду и придирчиво оглядел остатки чужого ужина. Внимание его привлекла тарелка с бутербродами, он забрал с трёх кусков хлеба ветчину и сложил всё на один. – Так что?
Вилен с закрытыми глазами жевал курицу и вдумчиво вслушивался в ощущения. На первый взгляд могло показаться, что он так пытается распробовать еду, но на самом деле маг рассматривал потоки энергий, пронзающих всё пространство вокруг. Эдвард закатил глаза и обернулся к ближайшей картине на стене. Изображение было очень тёмным, но его острое зрение всё равно различало фигуру мрачного мага на кладбище с чашей и атемом в руках. Тут и детективом не надо было быть. Да и магом.
Некромант перестал жевать, проглотил кусок и открыл глаза:
– Знаешь… А странное дело, я вообще ничего тут не чувствую. Ну то есть здесь так давно не чаровали, что разобрать что-то сложно. Магия же как круги на воде, а я чувствую только общий фон дома. Стены пропитаны тёмной магией, это очевидно. Но очень старой, заложенной ещё при строительстве. Я в Тёмных искусствах не эксперт, пятёрку из жалости по общему курсу поставили, чтобы диплом не портить, но, кажется, обычные защитные. Что до некромантии… Скорее ощущаю энергию Смерти, а не магию. Может, заложенные под фундамент кости. Может, приведения где-то тут шастают.