Полянский. Детектив-медиум

«Домик для друга»

1.

Самая большая плоская коробка под ёлкой была завёрнута в синюю бумагу, усыпанную золотыми кометами. Нина помогала сыну распаковать подарок, а Стас, разглядев надпись сбоку, приготовился пережить очередную Серёжину истерику. «Домик для друга. Конструктор и раскраска!». Это вряд ли вдохновит мальчика, проводящего всё время за играми в планшете, а не с карандашами или фломастерами и не с друзьями со двора.

«Кто ж это такой добрый, подарил дурилку картонную?» – беззлобно размышлял Стас. – «Откуда, интересно, взялся этот подарок?».

Ему вдруг с теплотой вспомнилось, как коробка от соседского холодильника, занявшая почти всю комнату, на несколько недель сделала его звездой двух параллельных первых классов. Крупные покупки ведь были редкостью, а уж упаковка от них – предметом мечтаний. Чем только тогда не покупали его дружбу за возможность поиграть в космический полёт, кругосветное плавание, в ранчо на Диком Западе! Коробку разрезали, склеивали, раскрашивали, пока она просто не рассыпалась в очередной полярной экспедиции. Ох, как тогда ругалась бабушка, пылесоса же у них не было! А Стасу еще долго снились разномастные приключения.

– Я думал, это телевизор, мам! – разочарованно протянул Серёжа.

– Смотри, можно собрать дом, а потом раскрасить его, играть там! Ведь здорово, а? – с фальшивым энтузиазмом Нина взъерошила ему волосы на макушке, вздохнула и вышла на кухню, где запищал таймер на духовке.

Мальчик оттолкнул коробку и занялся батарейками к новой гоночной машинке с пультом управления. Потом вышел в просторный коридор, где было еще больше места для игр.

А Стас с хрустом сгибал детали, подгоняя и соединяя их по простенькому чертежу на коробке. Четыре стены, изображающие деревянный сруб, два окна со ставнями, дверь с нарисованными засовами, сверху черепичной крыши – небольшой кубик чердака с круглым окошком и дымоход с узкой кирпичной трубой. Линии чёткие, рисунки крупные – разукрашивай в своё удовольствие! Кот, собака, утка, бабочки и стрекозы, цветы, ягоды и грибы. Буквы и цифры. Для шестилетки самое то. Дом получился довольно вместительным, примерно метр на метр, занял центр комнаты. Детская больше их спальни, Нина настояла, мол, мальчику будет нужно много места для игр и занятий спортом. Но гимнастический уголок со шведской стенкой, турником, кольцами и верёвочной лестницей уныло пылился уже почти два года. Серёжа не ходил в садик, Нина сидела с ним дома, ей помогала мама, живущая неподалеку и часто заходящая в гости.

Стас не понимал этого. Что плохого в детском саду? Его память сохранила совсем отрывочные, но светлые воспоминания об этих годах перед школой. Было весело, у них сложилась своя компания, потом два мальчика и девочка из их группы попали с ним в один класс, и они дружили много лет! Нина боялась болезней и всякой заразы («там же сплошные инфекции! Так и будем – два дня в саду, потом три месяца лечиться!»). Опасалась дурного влияния неправильных детей и непрофессиональных педагогов («а вдруг там его научат материться, или на него будут кричать, кто-то обидит?»).

Она вошла в комнату и удивлённо ахнула:

– Ну, зачем ты его собрал! Серёжа всё равно играть не будет, я бы продала по объявлению!

– Если планшет отобрать, то поиграет, и раскрасит, и буквы повторит. И спать в домике ляжет. Я в его возрасте в таком доме жил бы! – проворчал Стас в ответ.

– Планшет ему мой папа подарил на день рождения, он даже кредит взял, помнишь? Чтоб Серёжа был как все современные дети, чтоб не хуже, чем друзья!

– Нет у него друзей!.. – буркнул Стас.

– Ты опять начинаешь? – Нина сурово сдвинула темные брови идеальной формы. – Он общается со сверстниками, с детьми в секциях! В этой Серёже не нравится, просто тренер к нему подход найти не может. В феврале найдём новый центр развития с программой для дошкольников!

– Видел я их! Такие же заморыши, затюканные матерями в гонке за самым лучшим образованием! А не нравится ему там потому, что правила выполнять надо, и действовать в команде, со всеми заодно, не только по «моему хотению»!

– Мальчику нужен спорт для полноценного развития!

– Ему нужен режим и физкультура! А ты на прогулку его чуть ли не на поводке водишь! – Стас чувствовал, что снова начинает кипятиться. – Вот, помнишь, ты с мамой уезжала, чтобы твою бабушку проведать? Единственный раз мы с ним без тебя гуляли. Ребёнок же в восторге был от того, что можно бегать и кричать, лазать по горкам и рыться в песке! Испачкаться, в конце концов!

– Тебя не волнует здоровье ребёнка! Я же сто раз говорила, как гулять правильно! Он же заболел сразу!

– Подумаешь, сопли на неделю! Это нормально! Иммунитет должен работать!

– Для иммунитета я ему добавки к еде даю! И витамины тоже! А мамин гомеопат сказал, что у нас идеально здоровый мальчик!

– Он получает пять тысяч за выезд на дом и два часа пьёт чай. Что он тебе ещё должен сказать?!

– Стас! – возмущённо прикрикнула Нина.

– Всё, проехали!

Он всё-таки любил жену и не хотел скандала. Но отвоёвывать территорию своего отцовства становилось с каждым годом всё сложнее.

Стас собрал в охапку остатки блестящих подарочных упаковок и коробок и вышел из детской, но на пороге что-то заставило его оглянуться на домик в центре комнаты. Странно: казалось, он хорошо разглядел раскраску, а только сейчас заметил, что около двери и под нарисованным резным наличником у окна изображены будто бы щели между брёвнами этой избушки. И там светятся чьи-то круглые белые глазки.

«Кто, кто в теремочке живёт?» – нервно вздохнул Стас. – «Надо больше отдыхать!»

2.

С работы Стас вернулся утром. За ночную смену на складе ставка была выше, да и начальство там почти не бывало, сплошные преимущества. Иногда даже удавалось подремать в офисе, если отгрузка шла без форс-мажоров. Главным желанием было лечь спать, но его как рукой сняло, когда дома не обнаружилось ни жены, ни сына. До Нины он дозвонился не сразу.

– Уф! Наконец-то! Нинусь! Вы где? Я пришёл, а дома никого!

– Стасик! Мы у мамы! Серёже ночью плохо было! Просыпался три раза и кричал! Приснилось что-то!

– Что?

– Что слышал! Мы у мамы, говорю!

– Что приснилось?

– Не знаю! Какое-то чудовище! Кошмар! Я с ним на руках к маме прибежала! Она его молоком с мёдом отпаивала, мне капель дала, мы хоть поспали!

– Я приду к вам сейчас?

– Не надо! Стас, мама говорит, чтоб ты спать ложился, а мы потом с Серёжей в обед придём.

Конечно же, только тёща знает, что хорошо для его семьи! Стас привычно подавил в себе раздражение, отправился в душ. И когда шёл в спальню, споткнулся в тускло освещённом коридоре о новую машинку сына.

– Твою ж ты так!.. – он взмахнул руками, чуть не упал и еле сдержался от более крепкого выражения и желания пнуть эту электронную ерунду («Ты хоть знаешь, сколько такая игрушка стоит!» – воскликнул в его голове голос жены.), Стас выдохнул и вдруг услышал звук в детской.

«Шкрр, шкрр, шрр!»

Он включил свет. Может быть, окно не закрыли, и жалюзи болтаются, подумалось ему. Но тут же он вспомнил, что Нина боялась сквозняков и в комнате сына окна не открывала, несмотря на два блокиратора на каждой створке. Считала достаточным открывать балкон в их спальне, когда никого не было дома. Стас прошёл к окну и приоткрыл створки, чтоб наконец-то проветрить нормально. В комнату радостно хлынул свежий морозный воздух. Теперь можно пойти поспать.

«Шкрр, шкрр, шкр!»

Он оглянулся с порога.

«Эти нарисованные щели на домике-раскраске были меньше, и глаза тоже? Да нет! И ты устал на работе, и задолбался воевать с матерью жены за своё место в семье! Надо поспать!».

Он щёлкнул выключателем, прикрыл дверь и отправился в спальню.

«Шкрр, шкрр, шкр!»

– Стас! – жена настойчиво трясла его за плечо. – Стас! Ты что сделал?

– А? – спросонок прищурился он от включённого света.

– Ты окна открывал у Серёжи? – Нина стояла, уперев руки в бока.

– Да, а что? – чуть хрипло спросил он.

– Комната ледяная теперь! А у нас обогреватель на даче! Как ребёнку там играть и спать?

– Нинусь, на улице ноль градусов, батареи шпарят, дышать нечем! Какой обогреватель? – почти застонал Стас.

– Вот ты вечно так! Тебе начхать на здоровье ребёнка!

Нина с досадой всплеснула руками, а потом продолжила совсем другим тоном:

– Посиди тут, котик, поиграй пока! В комнате тепло станет, тогда к себе пойдёшь!

Стас с удивлением обнаружил рядом на кровати укутанного в одеяло сына. Серёжа едва выглядывал из пухового кулька, зачарованно уставившись в телефон.

«Играет ребёнок, ну что плохого?!».

Стас припомнил, как в шестом классе почти полгода ходил к соседу в гости и решал тому домашку по математике за то, чтобы часик поиграть в «Нинтендо». Это было будто окно в нереальный мир! Настоящее чудо!

«Теперь такое чудо в кармане у каждого, жуткая инфляция волшебства!».

На ужин продолжали доедать остатки обильного новогоднего застолья. Стас третий год предлагал Нине отдохнуть от этой бессмысленной каторги, не готовить по двое суток с десяток блюд на роту солдат:

«На кой по три таза и две кастрюли всего ваять! Всё равно испортится половина!».

Но жена не соглашалась: «Нужно уважать традиции!».

И вот, по древнему обычаю предков, они уже третий день ели эти бесконечные салаты; кусок мяса, запечённый в фольге, уже подсыхал. Овощные нарезки завяли почти нетронутыми, рыба и икра ещё были не открыты, может быть, ещё и полежат в холодильнике. Серёжа налегал на торт и конфеты из трёх сладких подарков.

– Объешься сладкого, снова какая-нибудь ерунда приснится! – с усмешкой попытался остановить его Стас.

Мальчик замер, его глаза стали большими и прозрачными, губы дрогнули, столовая ложка с бисквитом и кремовой розочкой вернулась на тарелку.

– Мне не приснилось! Там правда кто-то живёт! – тихо проговорил Серёжа.

– Где?

– В домике!

Он так спокойно и уверенно сказал об этом, что Стас почувствовал, как по спине колючими ледяными лапками пробежали мурашки.

– Котик, это был сон, всё прошло, не переживай! Позови нас или приходи к нам, если что-то приснится! – Нина ласково погладила Серёжу.

Они укладывали его вдвоём, и Стас демонстративно раскрыл окна и дверь домика-раскраски, приподнял с пола, чтобы продемонстрировать его картонную пустоту.

– Смотри, никого нет! – напряжённо улыбнулся он сыну.

– Засыпай, котик, мы рядом! – Нина поцеловала вихрастую макушку мальчика. – Я оставлю дверь в коридор открытой!

3.

Стас уехал на работу, смена была беспокойной: доставка с нарушением сроков, партия товаров, отправленная по ошибочному адресу. С шести вечера до шести утра ему мотали нервы на вилы. Стас ругался с новеньким, который только что устроился водителем погрузчика, когда его нашла контролёрша, принесла звонящий смартфон.

– Станислав Витальевич! Вам жена уже минут сорок названивает! Вдруг стряслось чего? Время-то раннее!

Сначала ему ничего не удавалось разобрать в воплях и визге.

– Что? Нина! Подожди! Нина, что случилось? – попытался он перекричать жену.

– Серёжа в больнице! Приезжай! Всё в крови! Серёжа в реанимации! Там было столько крови! – истошно верещала она.

Большего от нее добиться не получилось, пришлось связаться с её родителями. Они были взволнованы, но всё же смогли назвать адрес больницы. Тёмное зимнее утро новогодних каникул, хорошо, что машин на дорогах мало, добрался быстро.

В светлом приёмном покое Стас встретился с тестем и тёщей, с ними беседовал человек в штатском. Среднего роста, поджарый блондин, плохо выбритый, с мешками под глазами. Он дежурно машинально махнул корочкой перед лицом Стаса.

– Оперуполномоченный капитан Кравченко. Гражданин Данилов? Вы отец ребёнка?

– Да! Что случилось? Где Нина? – у Стаса тряслись руки.

– Вашей жене вкололи успокоительного, ей нужен отдых.

– Что произошло?

– Успокойтесь, вашему сыну оказали помощь, ногу ему спасли, не волнуйтесь…

– Что? – Стасу показалось, что под ним качнулся пол.

– Какой породы у вас собака? – спросил полицейский.

– Какой что… У нас нет собаки! Серёжа аллергик, ему нельзя! – едва выговорил Стас, чувствуя жуткий озноб.

– Тогда как получилось, что он пострадал? От какого животного?

– Я не знаю, я же прямо с работы сюда приехал…

– Ой, он никогда ничего не знает, отец ещё называется! – сердито шипя, выдохнула Ольга Васильевна, мать Нины.

– Так, давайте отойдём и присядем, – дознаватель покосился на неё и, взяв Стаса за локоть, отвёл к скамье у окна в коридоре.

Там он спокойно изложил суть дела. При травме ребёнка, тем более такой, в высшей степени подозрительной, сотрудники больницы обязаны сообщать информацию полиции. Мать мальчика была в истерике и показала только, что прибежала в комнату к сыну на его крик. Мальчик ранен, повреждена нога, разорваны мышцы, было сильное кровотечение. Удача, что мать сразу вызвала скорую помощь, а до приезда врачей перетянула рану. После первичного осмотра врачи предположили, что ребёнок пострадал от укуса животного. Мальчику наложили швы, он в реанимации, но прогнозы обнадёживают.

– Но если вы не держите собаку, то кто мог повредить ребёнку? – озадаченно спросил полицейский.

Стас в ответ только ошарашенно качал головой и пожимал плечами.

– Скажите, у вашей супруги нет неврологических проблем, она наблюдается у психиатра?

– Вы хотите сказать, что Нина могла повредить собственному сыну? Да он для неё важнее и ценнее воздуха, которым она дышит! – возмущённо вытаращился Стас.

– Мы должны отрабатывать все версии! Возможно, придётся подключать службы соцопеки! Вдруг ваша жена опасна для ребёнка! Кто ещё был в квартире, когда вы вернулись?

– Мы втроём живём, я никого не видел.

– Вы просто его не заметили, – раздался вдруг совсем рядом тихий голос.

Стас поднял гудящую голову и оглянулся. В дверях, ведущих на лестничную клетку запасного хода, стоял очень высокий, плотный мужчина в очках. Короткая борода и усы. Дорогое пальто. Тёмно-серый костюм-тройка хорошо сидел на широкой фигуре. Незнакомец вытер синим платком стёкла очков от подтаявших снежинок и договорил:

– Скорее всего, оно ещё в вашем доме.

– Твою ж разэтак!.. – тихо выругался себе под нос дознаватель и сердито обернулся к мужчине. – Полянский! Тебе-то тут что нужно? У людей горе! Мы работаем! Вали-ка отсюда по-быстрому!

Толстяк презрительно фыркнул в ответ и шагнул к Стасу, протягивая ему визитку металлического оттенка с мелкими буквами.

– Если вернётесь домой, и вам что-то покажется, знайте, вам не показалось! Покиньте квартиру как можно скорее! И позвоните… – не глянув на полицейского, мужчина повернулся и вышел на лестницу.

– Кто это? – после паузы недоумённо спросил Стас.

– Так, клоун один! Давно его знаю. Не вздумайте связываться с этим мошенником! – с досадой поморщился собеседник. – Езжайте домой, Данилов, отдохните. Если что вспомните или найдёте, позвоните, вот мой номер. Тут пока ваша тёща рулит, – не без сочувствия добавил полицейский.

Стас вернулся в пустую и холодную квартиру. Он понял, что в тот ужасный момент сквозняки для Нины были уже не страшны, и она не закрыла балкон в их спальне. Окно на кухне тоже было распахнуто. Но стоило открыть дверь детской комнаты и остановиться на пороге, как ему резко перестало хватать воздуха. Тошнотворный металлический запах и жуткие чёрно-бурые пятна крови, засохшие на полу и на детской кровати с бельём в зелёных динозавриках.

И рисунки на домике-раскраске. Они опять изменились. Теперь нарисованные брёвна в стене были растрескавшимися и проломленными. А из картонной темноты наружу тянулись длинные лапы, покрытые волосками-иголками и с загнутыми когтями. И Стасу показалось, что они двигаются! И сам домик дёрнулся с места. Нечто изнутри царапало дрогнувший картон.

«Шкрр, шкрр, шрр!»

Отшатнувшись в панике, он ударился о стеллаж в коридоре, и, бросившись вон из квартиры, слышал за спиной этот скребущий звук. Трясущимися руками Стас запер дверь, путаясь с ключами, и, чуть отдышавшись, прислушался, прислонившись к железному полотну. В доме было тихо. Но тут в дверь изнутри с рыком и скрежетом грохнуло что-то тяжёлое. Стас отскочил назад, споткнулся и упал на светлый пол лестничной площадки. В квартире снова всё стихло.

Накатила тошнота, в голове стучало. Едва дыша, он сполз по мозаичной стене около лифта. Захотелось закурить. И вместе с помятой пачкой сигарет Стас дрожащей рукой достал серую матовую визитку: «Тимофей Полянский. Детектив-медиум. Защита и помощь».

4.

Он на секунду замешкался с ключами. Потом сообразил, что сегодня четверг, значит, Белякова работает, поэтому верхний замок не заперт. Тимофей шагнул в квартиру, и его взгляд сразу упёрся в широкий, обтянутый джинсами зад домработницы. Ярослава обычно протирала полы вручную, только если располагала временем. Это был её вариант медитации. Она аккуратно собрала и свернула большую тряпку и обернулась, уперев в крепкие бока руки в жёлтых резиновых перчатках.

– Ну, что, Ведьмак, дошлёндрался? – прищурилась она.

– Типа того, – хмыкнул Полянский, вешая на крючки короткое пальто и связку ключей. – Как сама?

– Нормально. Видишь, каникулы в разгаре!

– Яся! Я же говорил, что в начале января можно не выходить, – закатил он глаза.

– Не! Не! У меня после десятого настолько всё плотно! Так что лучше я сегодня пройдусь тут у тебя, а то потом через неделю выдохну только! Завтракать будешь?

– Можно. Накормишь?

– Легко! Иди, освежись, от тебя псиной воняет!

– Работа собачья, Яся, – вздохнул Тимофей.

Пахнущий холодно-пряным мужским шампунем и с чуть влажными волосами, он вышел на маленькую кухню в чистой рубашке. Широкие подтяжки были необходимым предметом гардероба, сложно подобрать ремень для необъятной талии.

Белякова уже накрыла стол. Налила полулитровую кружку чая и следила за пышным омлетом, поднимающимся под стеклянной крышкой в глубокой сковороде. Масло и свежий мини-багет из пекарни на углу были приготовлены для бутербродов. Спохватившись, Ярослава поставила рядом с тарелкой блюдце с небольшим шоколадным кексом в сахарных снежинках и с зажжённой полосатой свечечкой.

– Тима! Вот! С Новым годом!

– И тебя с наступившим! – как всегда, он был тронут её вниманием. – Премию в подарок?

– Давай! Никогда не помешает!

Домработница аккуратно положила на шестиугольную белую тарелку румяный уголок омлета, чуть посыпала мелкорубленой зеленью. Отошла к окну и через полминуты внезапно ахнула и всплеснула руками.

– Что? – замер с вилкой Полянский.

– Ой! Да совсем забыла, из головы прям вылетело!.. – Ярослава обернулась и прижала пальцы к щеке, горестно качая головой. – Это ж надо, совсем никакой памяти не стало!

– Да что забыла-то? – негромко переспросил он и глотнул крепкого сладкого чая.

– Да зараза я такая! Любовницу мужа-то и не поздравила! Надо было с утра Белякову хоть рафаэлку в трусы положить для его мадам! Новый год всё-таки, жаль бедолагу…

Полянский наклонил голову, пристально разглядывая помощницу по хозяйству.

– Вот сколько тебя знаю, Яся, никогда не мог отличить, когда ты смеёшься, а когда говоришь серьёзно! – он вздохнул и невозмутимо принялся за омлет.

– Грань между смешным и серьёзным настолько иллюзорна, что говорить о ней всерьёз просто смешно, – выдала домработница.

Беляковы жили в соседнем доме. Ярослава вышла замуж, как сама говорила, «совершенно случайно», наудачу захомутав московского студента, любителя вечеринок. Много лет девушку лицом тыкали в якобы позорный мезальянс. А после неожиданной скоропостижной смерти главы семейства, обеспечивающего домочадцев всем и вся, Яся оказалась очень полезной, поскольку умела обращаться с деньгами, знала им цену. А главное, не боялась работать, и вообще, владела массой полезных социально-бытовых навыков.

Когда же в скором времени свекровь-профессоршу подкосил инсульт, муж был готов сбежать на край света, только бы не впрягаться во все эти хлопоты и суету, но ограничился побегушками по области. Тут Ярослава уже окончательно прибрала в натруженные руки все финансовые потоки. Пригрозив на полном серьёзе, что она сейчас всё к свиньям бросит и уедет к тётке в Минводы, Яся получила от перепуганной свекрови дарственную на квартиру. Но самоотверженно поставила старуху Белякову на ноги, возила на реабилитацию и ежедневно выводила гулять во двор. В конце концов Яся оформила в налоговой службе статус самозанятой. Это позволяло не отрываться надолго от выздоравливающей родственницы.

И вот погожим осенним днём она, приглядывая издалека за сидящей на лавочке свекровью, обратилась во дворе к Полянскому, который проходил мимо и привычно вежливо кивнул соседке.

– Молодой человек! Всё время вижу, вы один с продуктами ходите. Скажите, может быть, вам тоже помощь по хозяйству требуется? Я в ближайших домах работаю, квартиры убираю, готовлю, если надо. Вот, мать мужа после инсульта. И далеко отойти нельзя, и копеечка не лишняя. Могу поделиться контактами соседей, если вам важны рекомендации.

Она искренне улыбалась, совсем чуть щурясь от осеннего солнца. Кожа свежая, красно-каштановые волосы подкрашенные хной. Руки красивые, ухоженные, но без ярких длинных ногтей. Крепкая, фигуристая бабёнка «из простых». Тимофей часто встречал её на прогулке с прихрамывающей пенсионеркой в сквере по соседству. Рекомендаций спрашивать не стал. Он видел, что Белякова честная и трудолюбивая женщина. Пообещал подумать, и, придя домой, попытался оглядеть свою холостяцкую берлогу беспристрастным взором человека с улицы. Чисто, но… Он всё же позвонил. Договорились, что она будет приходить раз в неделю для уборки, а готовить – в случае необходимости и по предварительной договорённости.

Квартира стала выглядеть обитаемой. И хотя Тимофей редко пересекался со своей работницей, всё равно её своеобразная философия, непривычный житейский юмор, с которым она рассказывала о взаимоотношениях с мужем, немного приукрасили мрачную реальность.

Так что вот уже больше десяти лет Ярослава приходила раз в неделю прибирать, покупала продукты, иногда готовила, если ожидались гости.

Тут в глубине пальто, висящего в прихожей, послышалась тема из титров «Секретных материалов», это была мелодия входящих звонков. Издевательское пижонство, но звучало всегда приятно и не без ностальгии.

– Слушаю! – ответил Тимофей.

– Здравствуйте! Вы дали мне сегодня утром визитку, в больнице, у меня там сын…

5.

Они сидели в уютной кофейне в торговом центре возле метро. Стас попросил у официанта чёрный кофе и рюмку водки, Полянский ограничился минеральной водой.

– Я просто не верю, что это со мной происходит! – в очередной раз воскликнул Данилов, растирая лицо и тараща красные глаза на Тимофея.

– Это нормально, – снова успокаивающе повторил тот и промокнул пот на лбу платком. – Постарайтесь собраться, Стас, и расскажите, что вы видели и слышали.

Заставляя клиента уже в третий раз пересказывать эти ужасающие подробности, Полянский видел всё больше и яснее.

– Не верю, что говорю это, но если дело именно в этом домике, тогда нужно его просто уничтожить, и всё закончится? – недоумевал Стас.

– Упрощаете, но, по сути, правы, – кивнул Полянский.

– Достаточно ли будет просто разобрать его и выбросить? А если его кто-то подберёт и возьмёт домой, многие же с помойки тащат? Вдруг кто-то ещё пострадает?

– Это хорошо, что вы думаете ещё о ком-то, но, может быть, давайте сначала взглянем на вашего монстра? – мягко проговорил Тимофей, звякнув льдом в стакане воды.

– Погодите! Подождите, пожалуйста! – Стас перевёл дыхание. – Опер в больнице назвал вас мошенником, и ваша визитка, признаюсь… Простите, я слишком растерян, чтобы адекватно соображать, но не хотелось бы в нынешней ситуации тратить драгоценное время и деньги на сомнительные услуги.

– Моя первая консультация всегда бесплатна, и вы её уже получили, когда мы встретились в приёмном покое, – качнул головой Полянский. – Вы можете довериться мне, и кошмар в вашей жизни закончится, а можем пересечься снова через неделю-другую, когда в вашем доме ещё кто-то пострадает или, может быть, умрёт…

– Вы снимаете порчу, изгоняете бесов?

– Я что, похож на Джона Константина?

– Кто это?

– Проехали. Неважно, – поморщился Тимофей.

– Вы слышите голоса, или что-то в этом роде? Читаете заклинания?

– Смотрели «Шестое чувство»?

– Нет, – удивился Стас.

– Рекомендую. Классика. Ну, а обо мне, если коротко, то двадцать лет назад я перенёс клиническую смерть и после этой неприятности стал различать призраков и монстров, часто вижу прошлое людей. Честно, ужасно деморализует и утомляет. Но мой психиатр давно убедил меня пользоваться этим во благо живых людей.