- -
- 100%
- +
1
— Сейчас, Бусинка, — наклоняюсь вниз, чтобы залезть под детскую кроватку.
Превозмогая боль, встаю на колени: все швы дико ноют и болят, но я уже тянусь за погремушкой, которая закатилась в дальний угол.
— Я её достану, любимая… — приговариваю, как какое-то заклинание, пока моя новорожденная малышка, самый любимый комочек счастья, тихонько покряхтывает в колыбельке.
Вот кончики пальцев уже касаются гладкой глянцевой поверхности, проскальзывают по ней, и она укатывается ещё дальше, и тут моя рука натыкается на что-то мягкое, тонкое, невесомое.
Какой-то кусочек ткани.
Наверное, какая-то детская одёжка, упала на пол и затерялась. Подцепляю ногтем и вытягиваю на свет божий.
Смотрю на неё при свете дня, и не сразу понимаю, что это.
Трусики.
Женские.
Кружевные.
Красные.
Не мои…
Мысли короткими вспышками, как перегоревшие лампочки, загораются у меня в голове, пока наконец-то не складываются в одно предложение, и до меня не доходит тот факт, что я сейчас держу в руках бельё какой-то другой женщины.
Может быть, это моё? Я всё ещё надеюсь.
Но, конечно же, нет! Я не ношу такое!
Может быть, это Савелий решил мне подарить, сделать сюрприз? Здесь наверняка должна быть бирка с ценой…
Мысли-оправдания беспомощно трепещут своими хрупкими крылышками у меня в голове.
И тут я чувствую острый чужой запах.
Запах другой женщины, который исходит от них!
Запах похоти и чужого желания.
Я громко вскрикиваю и отбрасываю их подальше от себя, как ядовитую змею. Словно я смогу заразится от этого безобидного кусочка кружев смертельной заразой.
Которая уже, кажется, начала разъедать мою душу…
Я сижу на полу, поджав колени к груди, и уже не чувствую той дикой боли внизу живота после родов и операции, потому что теперь её полностью перекрыла другая боль, которую не заглушить никакими таблетками…
В висках больно стучит только один тупой вопрос, буквально бьёт меня стальным молоточком по косточке: как он мог?! Как он мог?! Как он мог?!
Мне кажется, что от этих стрингов начинает расползаться ядовитая лужа, как серная кислота, и я ещё сильнее сжимаюсь в живой комок…
Зажмуриваюсь, словно если я всего этого не увижу, то можно притвориться, что просто всё померещилось.
Но нет, открываю глаза, и снова вижу эту алую кружевную пенку на моём белоснежном ковре. Который я специально вычистила перед родами, чтобы к моменту, когда я вернусь с малышкой из роддома, всё было идеально.
Чисто.
Стерильно.
И теперь, глядя на эти самые грязные ношенные чужие трусики на полу, я понимаю, что моя жизнь больше не будет идеальной…
Оглядываюсь, как безумная, по сторонам: я же сейчас нахожусь в своей собственной спальне, в которую я специально принесла из детской колыбельку, чтобы Бусинка всегда была рядом с нами.
Со мной…
Получается, что пока я последние дни с тяжелейшими родами была в роддоме, мой Савелий не терял времени даром?!
Развлекался?!
Я до сих пор не могу поверить, что это он. Наверняка есть какое-то объяснение: ну мало ли, дал кому-то ключ от квартиры, пустил друга переночевать, а он оказался таким похотливым идиотом, что…
Стоп, Яна!
Кого ты пытаешься в этом убедить?! Себя?!
Похотливый друг с чужой женщиной в красных стрингах в нашей супружеской спальне?
Ты сама-то хоть веришь в эту дичь?!
Полный бред.
Но мне всё равно с ним надо поговорить для начала.
Хотя глубоко в душе я и понимаю, что тут не о чем разговаривать: это так очевидно без всяких объяснений. Как ещё женские трусики могут оказаться под детской люлькой?!
И от того, что это могло произойти здесь, в нашей спальне, мне становится ещё тяжелее, и горечь отравленным ядом растекается у меня по нёбу…
2
Свет в комнате кажется ещё более холодным, чем прежде. Я сижу на полу, прижав колени к груди, а в голове крутятся мысли, как осенние листья на ветру. Я не знаю, сколько времени прошло с того момента, как я нашла эти трусики. Чувствую, как сердце стучит в унисон с внутренним хаосом. Взгляд невольно возвращается к красным кружевам, которые теперь кажутся символом предательства.
Смотрю на часы: Савелий должен вот-вот прийти с работы. Я не могу позволить себе паниковать, но мысль о том, что он смог так поступить со мной, принести в нашу жизнь что-то мерзкое и чужое, не дают мне покоя, терзают, грызут меня.
Я стараюсь успокоиться, но каждый шум за окном заставляет меня вздрагивать. В конце концов, я решаюсь: мне нужно поговорить с ним. Это единственный способ выяснить правду. У меня просто нет других вариантов.
Я не могу замалчивать эту проблему. И от того, что всё это случилось именно тогда. когда я была наиболее уязвима, в роддоме, мне становится только страшнее и тоскливее…
Кажется, время тянется бесконечно, и когда я наконец-то слышу звук ключа в замке, сердце замирает. Я встаю, пытаясь собрать мысли в единое целое. Савелий входит в квартиру, и его лицо озаряется улыбкой, как будто ничего не случилось, как будто он не совершил ничего подлого. Как будто он ни в чем не виноват…
Одно из двух: он идеальный актёр или идеальный подлец…
— Привет, любимая! — говорит он, снимая куртку. Его голос звучит тепло, но мне это не помогает. Я чувствую, как в груди поднимается ледяной комок. Сейчас он разорвётся, лопнет внутри миллиардом острых осколков.
— Привет, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос не выдал меня.
Он подходит ближе, и я вижу, как его взгляд скользит по комнате, останавливаясь на кроватке. Бусинка спит, и это единственное, что сейчас может меня хоть немного успокоить.
— Как прошёл день? — спрашивает он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня. Я отстраняюсь, не в силах принять его эту обычную ласку.
— Савелий, нам нужно поговорить, — говорю я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри всё сжимается от страха.
Он поднимает брови, и в его глазах я вижу искреннее беспокойство.
— О чем? Что случилось? — спрашивает он, его голос становится настороженным.
Я делаю глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. Наконец, решаюсь:
— Я нашла это… — показываю ему красные трусики, которые держу в руке. Они кажутся ещё более яркими на фоне нашей спальни. — Они не мои.
Савелий замирает, его лицо становится каменным. Я вижу, как он пытается понять, что происходит.
— Яна, я… — начинает он, но я перебиваю его.
— Ты можешь просто объяснить это? Как они оказались здесь? — мой голос дрожит от эмоций. Я чувствую, как слёзы подступают к глазам, но сдерживаюсь.
— Я не знаю, — говорит он, его голос становится более напряжённым. — Может, это… это ошибка?
— Ошибка?! — восклицаю я. — Ты думаешь, что кто-то просто оставил свои трусики под детской кроваткой? По ошибке?! Как ты себе это представляешь? Кто-то из наших друзей пробрался к нам в дом и подбросил стринги под детскую кроватку именно в нашей спальне?! Ты понимаешь, как тупо и жалко это звучит?! — я срываюсь на крик.
Я больше не могу сдерживаться. Слёзы застилают глаза. Мне уже почти всё равно, что я сейчас могу разбудить малышку…
— Это не ошибка, Савелий! Это предательство! Это самое мерзкое, что ты мог сделать в своей жизни! Особенно сейчас… Когда я только родила… — мой голос тонет в рыданиях.
3
Савелий делает шаг назад, его глаза полны недоумения и испуга.
— Яна, послушай, я никогда тебе не изменял! Я люблю тебя! — его голос звучит так искренне, даже не наигранно, но я не могу поверить этим слова. Они кажутся пустыми, как осенние листья, которые уносятся ветром.
— И что, по-твоему, это значит? — спрашиваю я, бросая трусики на пол, и они ложатся между нами как грязный мерзкий символ измены… — Я что, всё это придумала?! Вот они! Я не могу поверить, что ты не знаешь, откуда они здесь!
Савелий выглядит растерянным, как будто его сбили с толку. Он начинает ходить по комнате, его шаги звучат глухо на полу.
— Может быть, это… это Света? — произносит он, и в его голосе появляется нотка надежды. — Она же всегда была странной, могла прийти и оставить их здесь, чтобы подставить меня! Мне кажется, она всегда меня недолюбливала…
Я чувствую, как в груди поднимается волна гнева. Света. Моя лучшая подруга. У которой есть муж и двое детей. Да он что, бредит?!
— Ты хочешь сказать, что это она незаметно подбросила трусики, чтобы разлучить нас? — спрашиваю я, иронично поднимая бровь. — Ты сам-то в это веришь?
— Я не знаю! — взрывается Савелий, его голос становится громким и резким. — Я просто пытаюсь понять, что произошло! Я не изменял тебе, Яна! Я не мог!
Я чувствую, как слёзы начинают течь по щекам. Я не знаю, что думать. Я хочу верить ему, но красные трусики, лежащие на полу между нами, как будто говорят мне обратное. Я опускаю голову, чтобы скрыть эмоции, но он подходит ближе и берёт меня за плечи.
— Послушай, — говорит он, его голос становится мягче. — Я знаю, что это выглядит ужасно, но я никогда не хотел тебя обидеть. Я люблю тебя и нашу Бусинку. Я просто не могу понять, как это могло произойти.
— Ты не можешь просто так сказать, что любишь, когда под нашей кроватью лежат трусики другой женщины! — восклицаю я, и в голосе моём слышится отчаяние. — Как я могу доверять тебе после этого?
Савелий опускает голову, как будто его поразило моё обвинение. Я вижу, как он борется с собой, и в этот момент мне становится его жаль. Но я не могу позволить себе сдаться. Я не могу позволить ему уйти от ответственности.
— Яна, — говорит он, его голос дрожит. — Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, и я не могу это изменить. Но давай попробуем разобраться вместе. Я не могу представить свою жизнь без тебя и нашей дочери.
— Как мне знать, что ты не врёшь? — спрашиваю я, и в моём голосе звучит боль. — Как мне знать, что это не просто слова, чтобы успокоить меня? Откуда мне знать, что это не повторится снова и снова?!
Он делает шаг назад, его глаза полны отчаяния.
— Я не знаю, что сказать, чтобы ты поверила мне, — отвечает он, и я вижу, как его губы дрожат. — Но я готов сделать всё, чтобы доказать, что я твой и только твой.
В этот момент я чувствую, как в груди моё сердце сжимается от боли. Я не знаю, что делать. Я хочу верить ему, но страх предательства не покидает меня. Я не могу просто так взять и забыть о том, что произошло.
— Я не знаю, Савелий, — шепчу я, и слёзы начинают течь по щекам. — Я не знаю, смогу ли я пережить это.
Он подходит ближе и обнимает меня, но я не чувствую утешения и тепла в его объятиях. Я чувствую, как между нами растёт пропасть, которую трудно преодолеть. Холодная ледяная пропасть….
Я не могу представить, как будет дальше, но одно я знаю точно: доверие, которое было между нами, разрушено.
— Я не могу позволить тебе остаться здесь, — произношу я, и в голосе моём звучит решимость. — Мне нужно время, чтобы подумать.
Савелий отстраняется, и в его глазах я вижу шок и боль.
— Яна, не делай этого! Я не хочу терять тебя!
— Я не знаю, что делать, — говорю я, и во мне говорит безысходность. — Я просто хочу побыть одна.
Он молчит, и в комнате стоит гнетущая тишина. Я вижу, как он медленно уходит, и сердце моё разрывается от боли. Я остаюсь одна с Бусинкой и с проклятыми красными трусиками на полу и понимаю, что этот вечер изменил всё.
Я не знаю, что будет дальше, но одно я знаю: моя жизнь уже никогда не будет прежней.
4
Савелий
Я сижу на краю кровати в гостиничном номере, глядя в пустоту. В голове всё ещё звучат слова Яны, как отголоски грома в ясный день: «Мне нужно время, чтобы подумать». Я не знаю, как это произошло. Как я оказался здесь, на краю пропасти. Я сам разрушил всё, что мне было дорого.
Как я вообще быть таким идиотом?!
И ради чего?! Я ведь обожаю свою жену, я так счастлив был, когда узнал, что у меня роилась малышка, маленькая принцесса. Наследница.
Моё солнышко. Маленькая Анжелика.
И как я могу быть таким идиотом, чтобы допустить всё это? Что я там лепетал про эту идиотку Светку? Да я сам выглядел полным идиотом.
Любой на моём месте выглядел бы так же! Я жалок, и сам виноват в том, что разрушил одни махом всё, что у меня есть.
Мысленно возвращаюсь на несколько дней назад. Когда я был ещё счастлив. У меня была любящая жена и дочка…
Мы отмечаем рождение моей дочки, всё просто идеально. Мы собрались с друзьями в ресторане, и мои коллеги поздравляют и подбадривают меня.
— Савелий, ты должен выпить за дочку! — кричал Ваня, мой лучший друг, поднимая бокал с шампанским. Я видел, как его глаза светятся от радости.
— Да, да! За Анжелику Савельевну! — подхватили остальные, и я не мог отказать. Я поднял бокал, и в тот момент чувствовал себя на вершине мира.
Мы пили, пили и пили, напитки становились всё крепче, я уже потерял счет бутылкам, и вскоре разговоры стали более откровенными.
— Ты теперь не просто отец, а настоящий мужик, — смеялся Петя. — Надо тебе отдохнуть, расслабиться. Пойдём в клуб, на классных девчонок посмотрим! Хоть одним глазком. Теперь можно.
Я колебался. Я знал, что Яна сейчас в роддоме с нашей новорождённой дочерью, и мне не хотелось её подводить. Но друзья, как будто чувствовали мою нерешительность, начали уговаривать.
— Да брось ты! Пару часов, и мы вернёмся! — настаивал Ваня, его голос становился всё более настойчивым. — Ты заслужил это!
В конце концов, я сдался. Мы поехали в мужской закрытый клуб, и когда мы вошли, меня захлестнуло ощущение свободы. Музыка гремела, огни мигали, и в воздухе витала энергия. Я видел, как вокруг танцевали практически раздетые женщины, их движения были соблазнительными и провокационными.
Голые груди мелькали в лучах неона, а их аппетитные бёдра покачивались при ходьбе. Я видел, с каким возбуждением и азартом смотрят на них мои друзья.
Мужчины уже не скрывали своих истинных желаний и, не стесняясь, лапали девушек за голые попки и груди, просовывая им под резинку невидимых трусиков купюры.
Секс буквально витал в воздухе.
Я чувствовал, как меня накрывает волна адреналина. Друзья подталкивали меня к барной стойке, и я заказал ещё выпивки на всех. Я не хотел думать о Яне, о нашей дочери, о том, что происходит сейчас за пределами этого жаркого ночного клуба. Я просто хотел насладиться моментом.
Но вскоре ко мне подошла одна из девушек. Она была великолепна, с длинными ногами, высокой обалденной грудью и уверенной походкой. Её взгляд был полон невысказанных обещаний, и она улыбнулась мне так, что у меня перехватило дыхание.
Я уже не помнил, когда у меня был секс с Яной — последние месяцы беременности были очень тяжёлыми, и об этом даже не могло быть и речи.
И теперь я почувствовал, как у меня буквально заныло в паху от дикого желания. От этого юного налитого тела, высокой груди… Плоского живота…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.