Осыпающийся Мир – 2. Вынужденное предательство

– Я вижу, – фыркнул Батлер. – Но вы никуда не летите!

– Это почему? – возмутилась Аделаида, ей пришлось кричать, чтобы голос был хоть как-то различим в шуме реактивного двигателя пролетающего мимо истребителя.

– У меня личный приказ от адмирала. Он запретил вам любые операции, пока на это не даст разрешения ваш лечащий врач, – полковник был явно не в духе и спорить не намеревался. – А касательно вас, лейтенант, – Батлер повернулся к Тейлору. – Никаких приказов из Разведки не поступало. Отправлять вас на планету я не имею права.

– Значит, вы летите на Сабрину? – Аделаида поняла, что в бой её не отправят, поэтому решила уточнить причины тревоги.

– Да. Третий и Шестой флоты прорвали оборону, сейчас нужна пехота, чтобы вернуть планету.

К полковнику подбежал молодой офицер, и Батлер махнул им рукой, чтобы не мешали.

Аделаида обернулась к Тейлору. Тот отнёсся к произошедшему спокойно. Лейтенант пожал плечами, и они направились к выходу из ангара. Риваил раздражённо мотнула головой, убирая прядь волос с лица, и последовала за ним. Возможно, это главное сражение всей войны, а её заставляют отсиживаться в сторонке и ждать исхода битвы! Вероятно, в прямой схватке с противником Риваил не могла бы сравниться в навыках с пехотинцами, но им бы пригодился боевой разведчик.

Она и Тейлор поднялись на уровень выше, на смотровую площадку, откуда был хорошо виден весь ангар. Аделаида прошла немного по стальному полу и обернулась. Пехота грузилась на корабли и готовилась к старту. Девушка опёрлась о перила, наблюдая за происходящим.

По крайней мере, она узнала, что Сабрина отбита, – и это уже хорошо. Пусть она и не примет участия в сражениях, но она знала уровень подготовки пехоты на «Гольфстриме», и это давало надежду.

За пару минут все солдаты заняли свои места на кораблях, полковник и другие офицеры последовали за ними. Инженерные группы проверили исправность судов. Загорелся знак готовить двигатели. Десяток десантных кораблей освободились от креплений и тяжело поднялись над полом. Из рабочей части ангара исчез весь персонал, и все стали ждать разрешения на выход в открытый космос.

Загорелся жёлтый сигнал, разрешающий судам приблизиться к створкам ангара. Корабли медленно двинулись к шлюзовым дверям. Должен был загореться зелёный сигнал, означающий, что ворота ангара открываются, и корабли могут покинуть «Гольфстрим». Но этого не произошло. Молчаливая пауза ожидания была нарушена новым сигналом тревоги.

– Внимание: непредвиденный сбой! Ремонтным группам немедленно явиться в ангар номер 2. Код ошибки – 143. Включена блокировка ангара. Пожалуйста, не выходите на взлётную область, – громогласно объявил мужским голосом компьютер «Гольфстрима».

Аделаида оглянулась на Тейлора. Тот непонимающе пожал плечами. Риваил посмотрела на десантные корабли. Загорелся сигнал ожидания. Через весь ангар к створкам ворот начали сбегаться ремонтные группы.

Они несколько минут проверяли механизмы открывания ангара, а затем разрешили запуск. Загорелся зелёный сигнал, створки ангара дёрнулись, но не открылись.

– Похоже, проблемы серьёзные, – обеспокоенно сказал Тейлор. – Заклинили?

Аделаида посмотрела на огромные створки ворот. Риваил впервые видела, чтобы на «Гольфстриме» были такие серьёзные неполадки. Но всё когда-то случается впервые.

«Хорошо, что неполадки не начались в момент прохождения кораблей через шлюзы…» – подумала Аделаида.

Заклинивание дверей могло повредить десантные корабли или вызвать потерю воздуха.

Проблемы явно носили местный характер, но девушка забеспокоилась. Она волновалась прежде всего не за работников ангаров, пилотов или пассажиров кораблей, а за Реймора. Он до сих пор не вышел на связь и не появлялся. Это было странно. Что если проблемы не только в этой части корабля?

– Я пойду к Тони, – сказала Аделаида, наблюдая за тем, как инженеры в очередной раз пытаются открыть створки ангара, но безуспешно.

– Зачем? – не понял Тейлор.

Он внимательно следил за стараниями ремонтных групп и не уловил беспокойства девушки.

– Попрошу его найти Реймора, – Аделаида отвернулась от перил и собралась уходить.

– Возможно, он просто не успел тебя найти? – предположил Тейлор.

– Нет, – возразила Аделаида. – Времени было достаточно. И он до сих пор не выходит на связь.

– Мне помочь? – спросил Кирс.

– Нет, Тони с помощью датчиков сможет найти его быстрее, – Аделаида развернулась и пошла к выходу.

Реймор должен был слышать сигнал тревоги. Возможно, какой-то сбой в системе связи не позволил Аделаиде дозвониться до него. Но у её товарища был небольшой наушник в ухе, который издавал сигнал, когда уверден двигался в сторону Аделаиды. Это помогало ему находить Риваил, если они вдруг расставались. Поэтому Аделаида не понимала, что могло помешать увердену встретиться с ней.

Аделаида знала Реймора с детства, и до сих пор он удивлял её своей сообразительностью. Риваил была уверена, что уверден понимал человеческую речь, вероятно даже читал надписи. В боевых операциях он безошибочно выполнял свои задачи и мог подстраиваться под тактику отряда.

Тейлор об этом не знает, но отчёт экспертов о «Дыхании Сатурна» говорит о том, что корабль не мог получить такие сильные повреждения от разгерметизации после взрыва, произведённого Аделаидой. Это подтверждает и то, что после взрыва прошло больше двадцати минут, а корабль начал рушиться именно в тот момент, когда АксНен собирался застрелить Аделаиду. Аналитики объяснили это тем, что произошла расстыковка отсеков корабля в области их крепления. Но почему началась разгерметизация, никто так и не понял. «Словно что-то взорвалось на стыке отсеков…»

Из всех оставшихся в живых на корабле это мог сделать только уверден.

Обычный зверь не в состоянии догадаться что-либо взорвать… А никто, кроме Реймора, этого сделать не мог.

Аделаида слышала, что до войны с уверденами в галактическом обществе пытались поднять вопрос об их разумности. Кто-то даже хотел дать им статус новой разумной расы, но все исследования в этой области были закрыты после Восстания Вейды. А после войны за уверденами прочно закрепился статус кровожадных монстров, и ни о какой разумности речи больше не шло.

Когда девушка появилась в Аналитическом отделе, там творился настоящий хаос. Программисты, инженеры и ремонтные группы бегали по коридорам, кричали и ругались, только больше усугубляя ситуацию. Ядро Виртуального Интеллекта было окружено нагромождением каких-то устройств и опутано сетью проводов и шин. По стальным мостикам вокруг Ядра ходили люди, подключая и контролируя оборудование. Само Ядро светилось и переливалось всеми оттенками синих и голубых тонов, словно отвечая на беспокойство людей.

Похоже, проблемы действительно были не только в ангаре. Аделаида поспешила к кабинету Тони. На пороге её встретил знакомый голос компьютера:

– Внимание! Недопустимая операция. Код ошибки – 143. Пожалуйста, обратитесь в службу Технического контроля.

– Я и есть Технический контроль, – злобно ответил Тони.

Он склонился над монитором так низко, что его макушки совсем не было видно за ним. Аделаида слышала, как его пальцы забегали по клавиатуре, а затем голос повторился:

– Внимание! Недопустимая операция. Код ошибки – 143…

– Тони, – позвала Аделаида.

Вагнес поднял голову и нетерпеливо посмотрел на Аделаиду.

– Ты можешь найти Реймора? Он не отвечает, – попросила Аделаида.

– Сейчас ничто не отвечает, – Тони изо всех сил старался сохранять спокойствие, но получалось у него это плохо.

Парень указал на настенные мониторы, половина из которых мигала красными сообщениями об ошибке 143.

– Значит, проблемы не только в ангаре? – спросила Аделаида.

– Нет. Эта ошибка по всему кораблю, – Тони на мгновение вернулся к компьютеру, но быстро обернулся, наткнувшись на очередную 143-ю ошибку. – Самое забавное, – голос программиста начал терять устойчивость, – что эта ошибка появляется там, где вообще быть не может. Ошибка 143 означает неисправность радара, но какой, к чёрту, радар в ангаре или в системах связи?! – возмутился программист.

– А что с радаром? – поинтересовалась Аделаида.

– С радаром всё в порядке. Ошибку эту он тоже выдаёт, но работает исправно, в отличие от всего остального корабля.

– Внимание! Недопустимая операция. Код ошибки… – прервал его компьютерный голос.

Тони разозлился и отключил звук.

Зазвонил на столе коммуникатор Вагнеса. Программист гневно на него посмотрел, но, увидев имя на светящемся экране, появившемся над коммуникатором, выпрямился и дал Аделаиде знак молчать.

– Вагнес, что там у тебя? – гневный мужской голос, очевидно, принадлежал начальнику Тони.

– Ничего не вышло, – пожаловался программист. – «Гольфстрим» блокирует мои попытки вручную запустить систему.

– Значит, вырубайте «Гольфстрим», – приказал начальник.

– Как вырубать? – Тони был удивлён до глубины души.

– А что ещё остаётся? – спросил офицер с другой стороны линии. – Тут тридцать судов висит уже двадцать минут! Это ни в какие рамки не лезет! Их на Сабрине уже ждут. Если корабли не стартуют через десять минут, вся операция сорвётся!

– Но на отключение понадобятся адмиральские коды, – возразил Тони.

– Коды будут. Начинайте отключение!

Начальник оборвал связь. Вагнес ошеломлённо посмотрел по сторонам. Его взгляд пробежался по красным мониторам, и он печально вздохнул. Программист нажал что-то на панели.

– Говорит Тони Вагнес, – его голос стал более официальным. – Получен приказ на отключение Ядра «Гольфстрима». Запускаю протокол отключения, код подтверждения – 73–61-Сигма.

– Принято, – сообщил голос с другой стороны. – Запускаю протокол отключения, код – 44–52-Альфа.

Тони оборвал связь.

– Теперь всё, – сказал он печально, нажимая несколько кнопок на панели.

Монитор перед ним погас. Экраны на стенах запестрили новыми программными кодами. Даже скудных познаний Аделаиды в программировании было достаточно, чтобы узнать протоколы отключения систем корабля. Прошло полминуты, мониторы начали гаснуть один за другим, и через пару мгновений в комнате наступил полумрак.

– Не думал, что мне придётся отключать «Гольфстрим», – печально сказал Тони, вставая из-за стола.

В полумраке его кабинет казался зловещим и мрачным.

– Пошли посмотрим, – Тони первым вышел из кабинета.

Аделаида последовала за ним.

– Внимание, производится экстренное отключение всех автоматических систем корабля, пожалуйста, переведите ваши рабочие места в автономный режим, – обращался к персоналу «Гольфстрим».

– Подумать только, – невесело говорил Тони, – «Гольфстрим» накрылся из-за какой-то глупой ошибки.

Они подошли к стеклянной стене. Персонал готовил Ядро к отключению. Часть оборудования выключали, другую часть отсоединяли.

– Внимание! Отключение Виртуального Интеллекта корабля! Всему персоналу занять рабочие места согласно автономному режиму, – провозгласил «Гольфстрим».

После этого стеклянные трубки, наполненные голубоватой жидкостью, перестали светиться. По Ядру пробежалось несколько тусклых молний, а затем оно погасло. Сразу стало темнее. Персонал отключил последние устройства и разошёлся. Ядро Виртуального Интеллекта осталось в одиночестве в холоде охладительных систем.

– Оно продолжает светиться? – Аделаида присмотрелась к стеклянным трубкам.

Где-то внутри Ядра до сих пор сохранялось небольшое, чуть заметное свечение.

Тони тоже присмотрелся.

– Да. Денрит способен накапливать небольшой электрический заряд, но Ядро больше не активно. К сожалению.

– И чем ты теперь будешь заниматься? Пока Ядро отключено? – спросила Аделаида.

Тони был специалистом по виртуальной безопасности, и без центрального Ядра, которое связывало все компьютеры в единую сеть, ему делать нечего.

– Отдохну немного, – грустно улыбнулся Тони. – Будем надеяться, его скоро включат.

Аделаида посмотрела за стекло. Тусклый голубоватый свет трубок напоминал Синий Излом.

– Значит, нет способа найти Реймора? – спросила Риваил.

– Прости, – сказал Тони. – Даже до отключения систем было мало шансов, а теперь я и вовсе не смогу помочь.

– Ладно, – вздохнула Аделаида. – Пойду в Жилой отсек за своим компьютером. Посмотрю, что он покажет.

– Хорошо, удачи, – Тони махнул на прощание рукой, и они разошлись.