- -
- 100%
- +
Рукопись «Картина» составлена Алдвином Мортенсоном Альтендантским. Данное произведение было создано благодаря кропотливым трудам и исследованиям моего коллеги Максима Мурзаева, которому я выражаю свою благодарность.
Книжная лавка в небольшом городке Коэдвир, что на окраине Ангельна, не пользовалась большой популярностью. Местные жители, хотя в массе своей и были обучены грамоте, всё-таки больше предпочитали читать то, что было написано на лавочных вывесках. Те же немногие книги, что можно было, если хорошенько поискать, найти у них в домах, как правило, представляли собой невероятную ценность, ибо являлись целой библиотекой под одним переплётом. Рецепты семейных деликатесов, советы на все случаи жизни и сказки для детей всех возрастов, от рождения и до глубокой старости, личные дневники давно ушедших в прошлое людей и отдельные глубокомысленные высказывания, явно являющие собой результат умственных трудов коэдвирцев, ибо едва ли кто-то из столичных печатников поместил бы на страницы что-то такое, да ещё и в исконно коэдвирских выражениях, а также погребённые под этой массой знаний и едва-едва выглядывающие кончики аккуратно напечатанных крупным шрифтом молитв Торгвару, что были изначально безраздельными хозяевами этих страниц, но затем были вынуждены уступить потоку народной мудрости – всё это передавалось в таких книгах из поколения в поколение и выглядело воистину величественно – целые горы букв и закорючек, похожих на буквы, чудовищные нагромождения строчек, умение разбираться в которых, а также находить место для новых записей, было для местного населения явным признаком незаурядного ума. Будучи крайне сметливыми и прагматичными людьми, коэдвирцы считали, что занимать целые листы такого дорогого материала, как пергамент, исключительно церковными стишками на ломаном языке и плохо нарисованными картинками – это бессмысленное расточительство. При этом местные священники не видели в том никакого богохульства – как потому, что и сами они были коэдвирцами, так и потому, что к каждой такой книге, “самоуправочнику” на местном наречии, её хозяева относились с таким благочестивым уважением и религиозным пиететом , что нельзя было и описать словами. Самоуправочники всегда лежали на почётном месте и, подобно почтенным ветеранам войн, выставляющим напоказ доспехи и оружие из давно прошедших времён, гордо демонстрировали гостям и хозяевам дома свои заштопанные суровыми нитками переплёты и броню из многих десятков слоёв застывшего клея.
Ясное дело, что на фоне этих патриархов, книги из лавки, отпечатанные и сшитые всего-то год назад, казались зелёными юнцами и выглядели совсем несолидно, дельных советов в них было не так уж и много, а мудрости предков само собой не было вовсе . Да и стоили к тому же эти книги отнюдь не дёшево, что навсегда закрепило за книжной лавкой славу заведения для учёных мужей и богатеньких транжир, что в понимании коэдвирцев часто оказывалось весьма близкородственными понятиями. Впрочем, хозяина лавки, священника Меддвина, это вполне устраивало – в конце концов, если аббат решил, что за прилавком должен сидеть кто-то из братьев по вере, вместо молитв и послушаний тратя отведённый ему Торгваром срок на смахивание пыли с переплётов, разговоры с постоянными покупателями, которых можно было пересчитать по пальцам , а также на все радости жизни, которые можно испытать, не покидая лавку, – то пусть это будет он, Меддвин, а не кто-то другой.
Да, книжная лавка не пользовалась популярностью в Коэдвире, а оттого караулить человека, что вот-вот должен выйти из неё, было проще простого. Не было никакой вероятности, что он прошмыгнёт за спинами в аккурат тогда, когда два закадычных приятеля – верзила и толстяк выйдут друг за другом или ещё как-то смешается с толпой…
Размышления тени в обличье человека, что выхватывала цепким взглядом каждого, кто приближался к лавке прервались. Дверь распахнулась и, слегка прихрамывая и опираясь на трость, нужный человек – благообразный седобородый старик в лазурной мантии с вышитым на подоле золотом гербом Ангельна – львом, вставшим на задние лапы, направился по мостовой в сторону башни с витражными окнами, острая верхушка которой вздымалась высоко над приземистыми коэдвирскими домишками. Как будто бы специально для тех прохожих, что были несколько тугодумны и не могли сообразить, кого имеют честь наблюдать, или же просто прибыли издалека и не знали, что именно эта мантия означает в Ангельне, вслед за стариком прямо по воздуху плыла перевязанная бечёвкой стопка из трёх толстых книг. Тень в обличье человека, обождав ещё некоторое время, вошла в лавку, в то время как её коллега по опасному ремеслу незаметно проследовал вслед за стариком.
Фрадвир Эльвенгвинт возвращался домой. Тень, что шла за ним, проявляла, пожалуй, даже излишнюю осторожность – едва ли он бы почуял неладное, даже если бы его преследовал не одинокий неприметный человечек, а королевский рыцарь в полном облачении и верхом на боевом льве. Разум человека, одарённого властью над Эфиром – явление природы в некотором смысле уникальное. Может быть, это боги постановили, что такова будет расплата за их дар, а может, одно только осознание собственного могущества порядочно кружило голову, но, так или иначе, будучи способным зафиксировать в сознании десятки сложнейших заклинаний на давно мёртвых языках, Фрадвир зачастую мог проявлять в быту поразительную для столь многомудрого существа неосторожность. Кроме того, сейчас он был даже более рассеян, чем обычно – тяжёлые мысли занимали его, не давая сконцентрироваться на чём бы то ни было ещё. Порой он даже чуть было не падал, случайно наступая в рытвины, но, к счастью, призванная им стихиаль – сущность из сгустившегося Эфира, что следовала за ним в облике едва различимых глазу потоков ветра и несла книги, подхватывала его и не давала растянуться на мостовой.
Разноцветные вывески трактиров и лавок проплывали мимо взгляда магистра. Горожане, завидя приближающуюся к ним высокую фигуру в мантии, почтительно расступались, торговцы радостно встречали, предлагая свежие овощи и прочую снедь со своих прилавков, стражники приветствовали его, как подобает приветствовать старших по званию, – ведь Фрадвир был не каким-то там деревенским ведуном, всё мастерство которого состоит в знании целебных трав и парочке фокусов, а настоящим магистром, прошедшим обучение в Башне Воздуха. В другое время он бы обязательно остановился бы поговорить с кем-то из них, поручил бы невидимым рукам стихиали не только книги, но корзинку яиц, пару пучков морковки и свиной окорок, а затем опрокинул бы кружечку-другую восхитительного пенного, настоянного на лесных травах в своей любимой таверне, но сегодня ему было совсем не до того. День его был распланирован до мелочей, а он и так потратил слишком много времени, добывая книги по науке о том, как взаимодействовать с эфиром с помощью особых трав. Когда же уже кончится эта дорога? Отраакс ведь уже давно не в зените, а ему ещё столько всего нужно успеть до заката: подготовить все необходимые травы должным образом, в мельчайших подробностях и без единой ошибки изобразить на полу комнаты для экспериментов символы, с которыми до этого никогда не доводилось сталкиваться, а самое главное – вечером незаметно выбраться из башни, забрать …кхм… то, что нужно забрать , вернуться и, наконец, с последним лучом светила провести ритуал. Фрадвиру не приходилось работать в такой спешке уже очень давно, последний раз подобное он припоминал, когда был ещё проходящим в Башне обучение школяром, а ведь с тех пор прошло уже больше полусотни лет!
Наконец впереди показался каменный фасад башни. Строгий и практичный ангельнский стиль сочетался в ней с традиционными для построек магистров витиеватыми украшениями – башня выделялась на фоне неказистых коэдвирских домишек как своими размерами, так и общим изяществом постройки. Когда-то считалось, что некоторые изыски в строении здания способствуют накоплении в нём Эфира. Магистры Кэрргер, учения Земли, работающие с различными древностями – огромными камнями странной формы, что порой находят на лесных полянах, многовековыми деревьями и старинными предметами ушедших эпох, тогда сразу взяли это на вооружение – каждому из них хотелось, чтобы его башня со временем стала настоящим средоточием Эфира, от которого можно постоянно напитываться энергией! Затем и представители остальных школ подхватили эту хитрость – так со временем и появились на всех зданиях, что так или иначе были связаны с магистрами, остроконечные шпили, хитроумно сделанные флюгеры, разноцветные стёкла, круглые рамы и ажурные решётки на окнах и многие другие детали, непривычные глазу простого ангельнца.
Недавние исследования, правда, доказали, что всё это вздор, а скорость накопления в объекте Эфира никак не связана с его формой и цветом, но все магистры к тому времени уже привыкли к такому стилю и не пожелали его менять. К тому же некоторые новшества оказались полезны – к примеру, шпиль башни Фрадвира во время частых на юге Ангельна гроз привлекал к себе молнии, а ведь молния – это чистый, незамутнённый, почти беспримесный Эфир, взаимодействие с которым легко и приятно магистру любой из школ.
Магистр поднялся по ступенькам, книги проплыли следом за ним. Тяжёлая дверь отворилась сама собой, при этом лёгкий ветерок подул в лицо Фрадвиру, заставив его бороду всколыхнуться. Впрочем, так казалось только непосвящённому – любой, кто обладал способностью видеть потоки Эфира, конечно же сразу бы приметил мерцающую сеть из сотен тонких переливающихся нитей, опутавших дверную ручку и мягко толкнувших её вперёд. Навстречу старику сразу же полетели ароматы более чем полусотни сушёных колдовских трав, пучки которых заполняли весь нижний этаж, лежали на полу, столах и стульях, предназначавшихся обыкновенно для посетителей Фрадвира, выглядывали из-за дверец шкафов и висели на пересекающих приёмную верёвках. Даже в зубастой пасти висящей на стене головы морского зверя из северных земель торчал милый букетик каких-то крайне пахучих голубых цветов. Тщетно пытаясь отмахнуться от этого буйства запахов, магистр вошёл в дом. Тень, что следовала за ним, посмотрела на удаляющуюся вглубь башни спину в синей мантии, постояла ещё пару секунд после того как дверь закрылась и зашагала прочь…
В обычное время Фрадвир крайне трепетно относился к своей коллекции трав и ни за что не позволил бы никому, а тем более себе, устроить в ней такой беспорядок. Но в прошлую ночь внезапно оказалось, что сушёные плоды алой смоковницы, необходимые для его ритуала, плоды редчайшего в этих краях растения, которые он так долго и старательно собирал в прошлом году, отсырели и стали совсем непригодны. Что было делать? Сушить заново обычным способом? Нет времени. Попробовать обратиться к саламандре – стихиали огня? Фрадвир специализировался на Фортавир – учении, берущем силы из воздушных течений, а не пламени, но на такие простые чары как небольшой, хотя и жаркий огонёк, его познаний бы точно хватило. Но это тоже не вариант, слишком высок шанс повредить сгустки силы в редком растении и лишить его всех особых свойств. Только самые искусные мастера прибегают к Эфиру в работе с травами.
Оставалось только одно – искать замену. Самое обидное заключалось в том, что в любой другой ситуации она нашлась бы очень легко – коэдвирская земля богата разными травами и коллекция магистра была весьма обширна. Но вот беда – большинство этих трав набиралось силы в те дни, когда на небо выходил золотой Торгвар, в то время как Фрадвиру был нужен вовсе не он, а багряный Отраакс. Именно на его силе должен был быть построен ритуал, а посему большинство корешков, листьев и побегов, даже весьма схожих по свойствам, оказались бесполезны. Перерыв всё и не найдя ни одной подходящей травы , он начал рыться в собственных книгах по травничеству, чтобы вспомнить какие-то забытые им в спешке и панике свойства местных растений, или же вычитать о чём-то таком, что не преподавали в Башне, но и там не нашлось ничего подобного. Вся надежда оставалась на старый фолиант из церковной лавки. Косные священники даже не представляли, какую ценность хранили у себя, иначе едва ли выставляли бы её на всеобщее обозрение. Среди выпускавшихся каждый год целыми сотнями благодаря печатному станку – изобретению Йохана Даминида, почтенного мастера из Гильдии Чернил, свеженьких молитвенников и глупых народных сказок, которые священники попытались приспособить для детей, вытряхнув из них весь и без того невеликий смысл, порой таились книги воистину древние – искушённые мастера Кэрргер, наверное, буквально сгрызли бы любую из них, даже не начиная читать. Даже Фрадвир , вовсе не знаток в этом учении, чувствовал протекающий через ветхие страницы Эфир. Он уже не первый раз погружался в эту книгу, даже порой переписывал из неё целые страницы для личного пользования, но забрать к себе домой не решался – избыток силы в его доме мог навредить бесценному экземпляру. Но сегодня было не до сомнений – на кону стояло всё, а к работе следовало приступать сразу же, как только найдутся нужные сведения.
Старик помнил, что где-то в середине фолианта был раздел, посвящённый только Отрааксу – страницы там ещё будто бы сперва вырвали, а затем вклеили заново.
– Ага, вот и наша смоковница! – наконец радостно воскликнул магистр и углубился в соответствующую растению сложную схему, описывающую на учёном языке все его свойства и возможности. Пробежав глазами по всем составляющим её шифрованным строкам, он довольно хмыкнул, быстро записал прямо на столе одну из них, чтобы не забыть, и принялся искать соответствия. Результат не заставил себя долго ждать – сразу три различных травы из тех, что были в коллекции, если верить книге, прекрасно подходили для ритуала. Теперь оставалось только выбрать ту из них, что наиболее пригодна для его Направления. Это не должно было занять много времени – такие важные свойства он всегда фиксировал и крайне подробно описывал в собственных заметках.
Рассчитав, сколько Эфира выйдет из жмени каждого из трёх видов корешков, если их растолочь в порошок и ссыпать в курильницу, выбрав лучший и отмерив необходимое его количество, магистр совсем успокоился, опустился в кресло и расслабился – неожиданная проблема, чуть было не поставившая под угрозу всё предприятие, была успешно решена, а все прочие приготовления уже были исполнены заранее.
Теперь оставалось только самое простое и с тем самое неприятное – ожидать. Фрадвир вспомнил свой последний разговор с Сейтфидом Реем – странным человеком в красной рясе, с которым уже давно тайно имел общие дела. Сейтфид не был ни магистром одной из Башен, ни даже простым ведуном, но при этом разбирался в сплетениях Эфира не хуже Фрадвира, неоднократно показывал себя знатоком самых разных искусств, а также имел весьма внушительную коллекцию редких вещиц. Драгоценные камни, мерцающие в темноте, запечатанные в сосудах духи, которых Фрадвиру никогда не доводилось встречать, кости, шкуры и целые чучела невиданных в Ангельне зверей и птиц, прибывшие из далёких стран и, по словам Сейтфида, даже иных миров, а самое главное – диковинные устрйоства, работающие на загадочной, но оттого невероятно заманчивой для Фрадвира Golau Dinistrio – неподвластной магистрам энергии света Отраакса. Многие из этих сокровищ Сейтфид предлагал Фрадвиру, но денег при этом никогда не брал. Вместо этого он порой просил партнёра о маленьких одолжениях – сварить некое снадобье, добыть тот или иной текст из Гильдии или, как в их последнюю встречу, поработать с чем-то особенным.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.