Прибытие в Одраб

Иллюстратор Partizan

© Кэтрин Альтис, 2018

© Partizan, иллюстрации, 2018

ISBN 978-5-4490-8200-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Может быть, это всего лишь жуткий ночной кошмар? Нет всего этого хаоса, смрада, кучи неизвестных людей, спящих вповалку прямо на полу, кишащем крысами и какими-то местными кусачими жуками? Сейчас придет мама и начнет будить. Кенрик уехал и теперь… Кенрик! Побег. Пленение.

Она окончательно проснулась и села. Это все не сон. Какой ужас… Опять этот барак и цепь на правой ноге. И бежать все равно некуда. Девушка и понятия не имела, где находится и не понимала языка, на котором говорили окружающие. Зачем, ну зачем она сбежала из дома?!

Сейчас Агате уже исполнилось пятнадцать лет. А года четыре назад вся Земля буквально кипела от удивительного открытия, которого ждали по меньшей мере лет пятьсот. Люди не одиноки во Вселенной! За пределами Солнечной системы есть жизнь! До этого человечество, едва оправившееся от всеобъемлющей гражданской войны, длившейся последние пятьдесят лет, успело разместить свои сырьевые базы на Марсе и спутниках Юпитера и Сатурна, добралось до Плутона, но, как выяснилось, напрасно. На этой насквозь промерзшей каменной глыбе не оказалось никаких ресурсов. Однако именно там, на краю системы был обнаружен неизвестно кем и когда созданный пространственный коридор. Оттуда и пришли первые посланцы. Ко всеобщему удивлению они оказались такими же людьми, как и земляне. Завязались торговые отношения, и пришельцы вскоре пригласили обитателей Земли к себе на родину. Было принято решение выделить десять кораблей с экипажами по сорок человек для изучения пространств по ту сторону коридора. В одном из таких экипажей оказался старший из детей их семьи. Ему выпала честь одним из первых увидеть другие миры. Агата была не в восторге от этой идеи. В бескорыстный интерес и желание сотрудничества она давно не верила, так уж складывались ее отношения с окружающим ее миром и людьми.

Семья Агаты была необычной. Над отцом, Хагеном Портэром, во время войны проводили опыты и значительно подправили его генетический код, совместив воедино две природы – человеческую и волчью. Позже подобным экспериментам подвергли и мать. Разумеется, в зверей люди-волки обращаться не могли, но получили определенные способности, касающиеся восприятия окружающего мира. Поражала также их устойчивость к отравляющим веществам и умение управлять электрическими полями. Когда гражданская война закончилась, у Хагена и Николь было шестеро сыновей-волков и одна дочь-волчица, самая младшая, Агата. Родители в девочке души не чаяли, однако ей частенько доставалось от братьев. Только Кенрик, самый старший, защищал сестру и буквально нянчил с самого рождения. В школе дети не любили Агату и всячески пытались ей напакостить. Так всегда бывает, когда один сильно отличается от общей массы. Насмешки, нападки, издевательства – все это девушка испытала на себе. Хотя это было не так уж плохо – Агата быстро научилась защищаться, но кроме этого полезного качества появились недоверие, подозрительность и замкнутость. К пятнадцати годам друзей у Агаты не было. Вечная толчея дома и взрослые братья тоже не делали жизнь девочки сказкой. Учиться еще два года в своей школе она не желала.

Агата считала, что только Кенрик понимает и принимает ее такой, какая она есть. Он был пилотом от бога, и полеты на орбитальные станции Марса и Юпитера давно стали для него обычным делом. Тогда девочка не переживала: работа есть работа. Агата и сама мечтала как-нибудь составить компанию брату в одном из его рейсов. Но месяц назад Кенрик вместе с остальным экипажем своего корабля покинул родную планету и, более того, пределы Солнечной системы, ради изучения новых миров. Никто не знал, сколько времени может занять подобное путешествие. Невозможность общаться с любимым братом стала для Агаты настоящим горем. Она, безусловно, любила своих родителей, но постоянная суета, домашние хлопоты и необходимость ежедневно добывать хлеб насущный делали свое дело. У Хагена и Николь зачастую не оставалось ни сил, ни времени, чтобы уделить дочери побольше внимания.

И вот, когда жизнь Агаты, как ей тогда казалось, стала совершенно невыносимой, в голову девочке пришла абсолютно безумная идея: отправиться на поиски брата. О том, как именно она собирается искать Кенрика, волчица почему-то не подумала, а ведь его маршрут был неизвестен никому. Вспоминая этот момент значительно позже, девушка каждый раз приходила к выводу, что тогда она была явно не в себе.

Все началось с того, что Агата случайно наткнулась на объявление о наборе людей в экспедицию для изучения новых миров. Благодаря ажиотажу вокруг транспортного коридора появилось много одиночек, ищущих новых впечатлений. Они жаждали увидеть своими глазами то, что находится по другую сторону Солнечной системы. У организаторов путешествия имелись исправный корабль, а также экипаж – в общем, все, что требовалось. Также они обещали бесплатно обеспечить всех участвующих едой и водой. Агата не верила своему счастью. Она незамедлительно отправила сообщение, в котором выразила свое страстное желание принять участие в эксперименте. Вскоре пришел ответ: ее кандидатура утверждена. Девушку почему-то не смутило то обстоятельство, что к новобранцу было только одно требование – отменно физическое здоровье. Не насторожил кураторов экспедиции и весьма юный возраст волчицы. Будь Агата лет на пять старше, она вряд ли согласилась бы на подобную авантюру. Но девушке было всего пятнадцать, и подростковое бунтарство и юношеский максимализм не позволяли ей мыслить здраво.

Захватив с собой внушительных размеров сумку с провизией, водой и одеждой, Агата без прощания с родителями рано утром отправилась на сборный пункт в соседний городок. Выяснилось, что желающих отправиться на поиски приключений набралось около тридцати человек, причем возраст старших участников не превышал двадцати пяти лет. Здесь Агата должна была серьезно задуматься в третий раз: а стоит ли так рисковать? Но девушка не обратила внимания на очередную странность.

Обе недели полета Агата пребывала то в бешенной эйфории, то в полной апатии. С остальными участниками экспедиции она общалась лишь из вежливости и весьма неохотно. Ей не нравилось раскрывать душу посторонним людям, да и незнакомая обстановка и замкнутое пространство не способствовали теплой беседе.

Все мечты волчицы о воссоединении с братом разбились в транспортном коридоре. Он охранялся вовсе не так хорошо, как обещали пришельцы. Путешествие закончилось для участников экспедиции весьма плачевно. Выяснилось, что их всех привезли в чужие миры, чтобы продать в рабство. Людей выволокли из кают и согнали в какое-то помещение. Те дни были кошмаром. Девушка не знала, сколько времени прошло, их почти не кормили и сковали цепями. Многие, в том числе и Агата, заболели, семь человек умерло. В конце концов пленников привезли на какую-то перевалочную базу, где, как позже поняла девушка, их продали местным работорговцам. Обращались с узниками как со скотом. Агату схватили и с гиканьем поволокли куда-то. Волчице было не избежать беды, но внезапно вмешался один из разбойников, как выяснилось позже – главарь шайки. Он вырвал Агату из жадных лап своих подчиненных, застрелив для острастки одного из них. Главный оценивающе оглядел девушку, отдал приказ на непонятном языке, и отволок Агату на какой-то очередной корабль. Там были только девушки. После приземления пленниц затолкали в огромный грязный барак. Было душно, и от зловония волчица едва не теряла сознание. Как она сумела понять со слов одной из девочек, которой едва было десять, завтра их отвезут на рынок на продажу.

Он пролежал несколько часов в ванне, сделал себе три укола сильнейшего средства – ничего не помогло. Головная боль отказывалась его покидать. С трудом поднявшись на ноги, весь мокрый и разбитый он поплелся в комнату и рухнул на кровать. Из носа снова хлынула кровь, залив скомканные простыни. Жара в городе стояла невыносимая, она давила на легкие, не давая дышать и двигаться. Как же больно… Он резко повернулся и, ударившись головой о спинку кровати, застонал сквозь зубы. Сейчас рядом не было ни души и можно было побыть слабым. Всегда так случалось – было плохо и рядом никого, кто мог бы помочь или как-нибудь облегчить страдания. Он всегда был одинок. С самого раннего детства жизнь пыталась выяснить предел прочности индивида по имени Стрикс, так и не наделив его ни одним другом или хотя бы временным союзником.

«Оставь меня в покое! Чего ты от меня хочешь?! Боже мой, только не припадок…»

Он знал, если это произойдет, завтра ему не удастся даже пальцем пошевелить. Стрикс не мог позволить себе такой роскоши: оставалось еще слишком много нерешенных проблем. Больше всего на свете он не любил незаконченных дел. Через неделю ему предстояло вернуться назад – заканчивалась короткая увольнительная. Опять все закрутится в бешенном темпе, не будет возможности осмотреться, а цель остается так же далека. Что же сделать, чтобы хоть немного приблизиться к ней?!

Все течет, все изменяется. Это закон Вселенной. Ничто не может оставаться таким, как было. Чтобы события шли своим чередом, нужно лишь вовремя подтолкнуть материю, вызвать процесс, и тогда откроются новые обстоятельства. Пробы и ошибки. Так всегда будет. Для ускорения процессов нужен катализатор. Вдвоем мы создали удивительный материал, но в обработке, похоже, несколько перестарались. Он очень силен, озлоблен и разрушает все, к чему прикасается. Еще немного, и ему легко удастся разнести все сущее на атомы, разумеется, в отдельно взятой галактике, но и этого достаточно. Созидание и Разрушение. Два вечных начала. Необходимо срочно что-то предпринять, чтобы не допустить локальной катастрофы. Моя пара, что было весьма ожидаемо, предложила уничтожение. Я не могу согласиться, слишком много сил вложено в это творение. Мое мнение – надо найти не ликвидатора, а противовес. Я предложил принцип полярности: необходимо ввести в игру нейтрализатора. Сказано – сделано. Как поведет себя объект, покажет время. Надо лишь подтолкнуть материал к верному решению и направить его энергию в нужное русло, чтобы он осуществил поставленную задачу.

Агата промучилась всю ночь, но так и не смогла сомкнуть глаз. Наступило утро. Тяжелый засов заскрипел, и вернулись надсмотрщики. С пленницами не церемонились: с волчицы содрали одежду, оставив только белье, и окунули лицом в огромный чан с водой, чтобы смыть грязь. После всех выгнали на площадь перед местным рынком и выстроили в шеренги. Где-то рядом звонко кричали продавцы воды и съестного. Агата от слабости еле держалась на ногах, она ничего не пила со вчерашнего дня и не ела с момента прибытия на эту планету – страшно было даже прикасаться к дурно пахнущей жиже, которой кормили рабов. Девушка попыталась сесть на землю, но тут же подбежал продавец, грязно ругаясь на своем каркающем наречии и сильно рванув цепь, крепящуюся к ошейнику, заставил волчицу подняться на ноги.

Когда солнце взошло над грязно-серыми строениями площади, начали появляться первые покупатели. Несколько человек очень заинтересовались Агатой, но быстро ушли прочь: девушка злобно зарычала на них и стала корчить рожи. За свои выходки волчица сразу же получила увесистой дубиной по ребрам и упала на камни площади, ловя ртом воздух. Что продавцы делают с невостребованным товаром? Страшно было даже подумать.

Он бродил по улицам маленького захолустного городка с самого утра, мучаясь от боли во всем теле. Когда же наступит долгожданное облегчение? Это скопление трехэтажных хижин можно было назвать городом весьма условно. Скорее всего, если бы не один из крупнейших грузовых портов, и обширный рынок, где процветала работорговля, Хорг так бы и остался мелкой деревушкой. К полудню мигрень пригнала Стрикса на рыночную площадь. Сегодня прибыла новая партия рабов. Несколько лет назад он и сам стоял здесь, закованный в цепи. Чудом ему удалось сбежать. Все невольники обречены на мучительную смерть… Откинув неприятные воспоминания, Стрикс начал продираться сквозь толпу торговцев живым товаром, зазывающих покупателей. Его путь лежал в оружейную лавку: раз в год в конце лета здесь можно было приобрести любое мыслимое и немыслимое орудие убийства. Внезапно раздался пронзительный женский крик и Стрикс обернулся. Надсмотрщик осыпал ударами невольницу, а та кричала и плевалась в него. Получив кулаком в лицо, девушка рухнула на землю как подкошенная.

– Ты мне надоела, маленькая дрянь! Живо встать! Сейчас явятся мясники – сдам тебя им. Они всегда щедро платят за белых девок!

Невольница с трудом поднялась, дрожа всем телом, и посмотрела на Стрикса. Гордая красивая девочка лет четырнадцати – пятнадцати с длинными светлыми волосами и синими глазами. Злая головная боль, донимавшая со вчерашнего дня, исчезла. Его это не касается! Стрикс отвернулся. Ведение ярко вспыхнуло: искалеченное окровавленное женское тело с широко открытыми глазами в сточной канаве. Ему, несомненно, поручат выяснить, чья это работа. Стрикс провел рукой по лицу, отгоняя жуткую картинку, а затем решительным шагом направился к продавцу рабыни: он не мог допустить такого развития событий.

Агата смотрела на быстро приближающегося к ней очередного потенциального покупателя. Молодой воин возраста ее старшего брата, высокий и статный. Ослепительно-белые волосы, перемежающиеся прядями цвета воронова крыла, блестели на палящем солнце.

– Сколько за девчонку? – спросил Стрикс.

– Тысяча тиамов. Беленькая – редкий товар! – продавец усмехнулся, – Подходит для любителей утонченных удовольствий. Здоровенькая! Лягается и огрызается, – он осклабился, показывая редкие гнилые зубы, – Фигура – прелесть, а мордашка просто сказка!

Покупатель неприязненно скривил губы, речь надсмотрщика ему явно не понравилась. Он подошел к Агате, не обращая внимания на болтовню торговца живым товаром, и оглядел ее с ног до головы.

– Ну так как, берешь или нет? Пялиться на девок иди в Красный квартал!

Стрикс взял рабыню за подбородок и заглянул ей прямо в глаза. Это видение было ярким. Маленькая девушка улыбалась, держа на руках спящий кулек. Ребенок. Если он заплатит и вызволит ее из рабства, она выживет и станет матерью. Какая чистая энергия! И, несомненно, весьма приятная на вкус. Она разливалась в окружающее пространство золотыми волнами. Рабыня дернула головой, оттолкнув руку Стрикса, и уставилась на него исподлобья. Маленькая волчица…

Агата снова встретилась глазами с покупателем. Твердый взгляд темно-карих глаз прожигал насквозь, забираясь прямо в душу. В этом человеке было что-то ненормальное. Какая-то одержимость пополам с жестокостью. Что он собирается делать со своей покупкой? По щеке волчицы скатилась слеза.

– Берешь или нет?! – продавец аж приплясывал на месте, всем своим видом выражая крайнее нетерпение.

У Стрикса не было при себе такой суммы.

– Пятьсот тиамов наличными, – сказал он, протягивая продавцу деньги.

– Я сказал тысяча и ни одним меньше!

– У меня есть еще кое-что, – остановил его Стрикс, извлекая из объемной заплечной сумки кинжал очень тонкой работы с причудливыми узорами, идущими по лезвию, – превосходный сплав стали с элесским металлом. Он стоит восемьсот тиамов, тебе это любой скажет.

Продавец недоверчиво поковырял лезвие грязным ногтем, а затем вынул зажигалку и прошелся пламенем по металлу. Сплав засиял ярко-фиолетовым.

– Ладно. Девка твоя. Хороший выбор!

Торговец усмехнулся и положил свою грязную руку девушке на мягкое место. Та молниеносно развернулась и пнула нахала, что есть силы. Ответ последовал незамедлительно. От удара Агата упала на колени, прижимая руки к разбитому носу. От боли перед глазами вспыхнули красные и желтые круги.

– Как ты смеешь увечить мою собственность?! – рявкнул Стрикс и одним сильным и уверенным движением сломал торговцу живым товаром руку.

По площади пронесся пронзительный вопль боли.

– Я тебя прикончу за это, иттский ублюдок! – грязно выругался продавец и полез за только что приобретенным кинжалом.

– Стой смирно, если не хочешь заработать дыру в своей вшивой башке, мразь! – прошипел Стрикс, молниеносно извлек из-за пазухи огнестрельное оружие и приставил дуло ко лбу надсмотрщика, – Скажи спасибо, что вокруг столько народа, а то пришил бы тебя и не дрогнул!

Торговец отпрянул, а затем бросился бежать к охранникам правопорядка. Деньги за покупку он, однако, забрать не забыл.

Агата уже пришла в себя, когда ее новый хозяин резко дернул за цепь, ведущую к ошейнику, и заставил подняться на ноги.

– Бегом отсюда, пока этот урод не привел сюда городскую полицию! – на ее родном языке произнес он, – Давай же, шевелись!

Схватив девушку за руку, воин немилосердно потащил ее через толпу и вовремя: позади уже замаячили четверо в форме. К счастью, погоня была недолгой – дальше рыночной площади охранники правопорядка и шагу не собирались ступать. Это не входило в их обязанности.

Беглецы остановились в каком-то узком грязном дворе. Из окна верхнего этажа чуть ли не им на головы выплеснули целое ведро помоев. Обессиленная Агата опустилась прямо на кучу опилок. Легкие от раскаленного воздуха будто взорвались и растеклись по телу, а в голове шумело.

– Как тебя зовут, айрэн? – поинтересовался у девушки ее новый хозяин, склонившись над ней.

– Агата Хаген Портэр.

– Откуда ты такая взялась?

Он усмехнулся и протянул к ней руки. Девушка в страхе отпрянула.

– Ты так и собираешься ходить в цепях? Тебе это нравится, может быть? Их надо снять. Первый раз вижу девушку, которая любит свою несвободу! – усмехнулся воин, – Ишь ты, Портэр. А я – Стрикс Гай Портэр.

Он безо всяких приспособлений умудрился сломать ошейник и освободить руки и ноги Агаты от кандалов. Глаза волчицы широко раскрылись: на руках у Портэра было по шесть пальцев. Стрикс заметил реакцию девушки, его взгляд потяжелел.

– Чего уставилась? Никогда не видела ничего интереснее? – резко сказал он.

– Такого нет, не встречала, – честно ответила девушка, а сама подумала, что сия особенность Стрикса несомненно служила причиной насмешек в прошлом.

Воин встал на ноги и теперь взирал на свою рабыню сверху с холодным презрением, как ей показалось.

– Вставай давай! Я не собираюсь сидеть здесь вечно! – буркнул Стрикс и резко потянул волчицу за руку, заставляя подняться.

– Незачем так сильно тащить, я и сама способна держаться на ногах! – гордо произнесла девушка. – Количество пальцев на твоих руках мне безразлично!

– Вот спасибо! – фыркнул Портэр, – Ты и правда считаешь, айрэн, что меня интересует мнение какой-то сопливой девчонки? – с презрением бросил он и еще сильнее стиснул ее ладонь в огромной своей, – Давай, шевелись!

И потащил Агату за собой по узким грязным улочкам города.

Зачем он с ней связался?! Куда теперь девать эту девчонку?! Одни проблемы от этой вонючей доброты, а ведь Стрикс почти научился не проявлять это качество. В его жизни оно было лишним. Милосердный убийца первым получает пулю в лоб. Для окружающих он был злым, жестоким и беспощадным мастером своего дела. Но не здесь и не сейчас… Девчонка волочилась позади, еле поспевая за ним. Во что он снова ввязался? Однако в глубине души Гай чувствовал, что принял единственно верное решение.

Солнце нещадно жгло чужой город. Агата чуть не падала от слабости, пытаясь не отстать от своего нового хозяина. Ей хотелось вырваться, но что-то подсказывало девушке, что Портэр силен, жесток, и она вряд ли способна ему противостоять. Да и смысла в этом было не много – куда ей идти? Можно только сразу же угодить обратно на невольничий рынок. Куда Стрикс так настойчиво ее тащит? Что собирается делать этот здоровый молодой парень со своей новой собственностью? Волчица с ужасом думала о том, как быстро и бесславно завершилось ее путешествие вслед за братом. От голода и усталости кружилась голова, тело словно жгли огнем. В конце концов девушка споткнулась и упала на колени.

Портэр остановился и выпустил руку Агаты. Одного взгляда на бывшую невольницу ему хватило, чтобы понять: она больше не может идти. Стрикс помнил, в каких условиях содержали рабов. Девушка явно обессилела от голода и жажды, да и страх и побои сделали свое дело – руки и ноги волчицы были покрыты синяками и ранками, а на лице от удара наверняка образовались кровоподтеки. Гаю стало жаль пленницу, но чем он мог сейчас ей помочь? Съестного с собой не было ни крошки, но где-то в сумке, кажется, осталась бутыль с водой.

Стрикс склонился над Агатой и откинул с ее лица прядь платиновых волос, в очередной раз поразившись, насколько они мягкие, несмотря на грязь и запутавшуюся в них солому.

– Попей, тебе сразу станет легче, – смягчился он.

Портэр сидел, глядя, как девушка жадно глотает воду из большой пластиковой бутылки. Агата и впрямь походила на дикого зверя, загнанного сворой собак. Растрепанная, покрытая грязью, но, несмотря на это, гордая и красивая.

– Тебе лучше, айрэн?

Он внимательно смотрел на девушку. От пристального взгляда Стрикса ей стало не по себе.

– Почему ты все время так меня зовешь? – спросила она нахмурившись.

– На моем родном языке «айрэн» означает «волчица». Ты похожа на белую волчицу.

И Портэр первый раз за все время улыбнулся.

– Тогда я буду называть тебя «птица»! – усмехнулась девушка, – Славная у нас подобралась компания!

– Что еще за птица? – насторожился Стрикс.

«Еще не хватало, чтобы ты именовала меня каким-нибудь вашим местным удодом!», – подумал он.

– «Стрикс» на одном из языков моей планеты – это сова. У нее перья белые с черным, похожи по цвету на твои волосы, так что прозвище очень к месту.

– Слава Богу, что не курица! – фыркнул Гай. – Пойдем дальше. Ты, как я вижу, уже отдохнула. Нам на другой конец города пилить на своих двоих, а солнце скоро сядет. Не хотелось бы отбивать честно приобретенную добычу у местных хулиганов, их тут, поверь, водится предостаточно. Обопрись на меня – идти станет легче.

К закату они добрались до какого-то постоялого двора. Вокруг были трущобы, и Агата от страха все время жалась к своему новому знакомому. Ему явно здесь нечего бояться: девушка не сомневалась, что Стрикс способен постоять за себя.

В тесной каморке, которую занимал Гай, было душно, из двора тянуло какой-то кислятиной. Обстановка не поражала разнообразием: колченогий стул в углу, такой же стол рядом, большая кровать у стены.

– Думаю, ты голодна, Агата. Я тоже не прочь подкрепиться. Иди пока вымойся как следует, а то кажется, что ты прямиком из помойки, – предложил Портэр, а затем вышел и запер за собой дверь.

Ванная комната была такой же убогой, как и все остальное, однако, вокруг было чисто и аккуратно: Стрикс явно любил порядок. Девушка вымылась до скрипа и ощутила, как вымоталась и обессилела за последние полторы недели. Закутавшись в ветхое полотенце, она вышла и улеглась на кровать. В этот момент в замке повернулся ключ, и вошел Портэр с сумкой провизии. Первый раз за долгое время Волчица наелась досыта.

«Что ты собираешься со мной делать, Стрикс? Ведь не просто же так тебе пришло в голову меня купить? И где я буду спать? Лишь бы не с тобой в одной постели!»

– Как ты верно заметила, кровать тут только одна. Жаль, что придется тебя разочаровать, но спать мы будем вместе! – словно прочтя ее мысли, усмехнулся Портэр.

Волчица испуганно забилась в угол, глядя на Стрикса исподлобья. Она трезво оценила ситуацию: ростом Гай был метра под два, да и слабостью не отличался. Одного взгляда на его руки хватало, чтобы понять – тот, кто попадется в эти лапы, не высвободится до тех пор, пока на то не будет воля Портэра. Стрикс был высок и строен и совсем не походил на гору мускулов, однако хваткой обладал неслабой. Что-то подсказывало девушке, что при любом развитии событий лучше будет подождать, пока ее хозяин вдоволь наиграется с ней, чем оказать сопротивление и героически погибнуть, давая отпор. Этот воин без труда мог скрутить в бараний рог кого угодно. Агата молча заплакала, представляя свой неизбежный позор в ярких красках.

А Портэр тем временем, повернувшись к девушке спиной, стянул с себя вначале куртку, а затем и майку. Айрэн с изумлением воззрилась на черный узор в готическом стиле, украшающий Стрикса от плеч до пояса и скрывающийся под оставшейся одеждой.

«Это явно какой-то бандит», – решила Волчица, – «Кто еще выбьет на своем теле татуировку такого размера! В местной тюрьме хорошие мастера, красиво получилось…»

Гай повернулся и направился к Агате. То ли от страха, то ли еще по какой-то неизвестной причине, девушка громко икнула. Портэр разразился хохотом.