Последний бой наемника
- -
- 100%
- +
Есть два важнейших института, использующих профессиональных убийц: 1) армия и 2) мафия. Они готовят их для различных целей. Впрочем, иногда институт 1 входит в грязный союз с институтом 2 и привлекает к работе его кадры.
Дж. Стайнер. «Учебник дилера смерти»Пролог
Всадники разбились на два фланга. Главная задача – отсечь зверя от леса. В зарослях ему проще уйти, да и для собак деревья и кустарники не то что поле с низкорослой травой. Всадники, впрочем, не торопились. Их лошади шли неспешно, точно были не на псовой охоте, а на соревнованиях по выездке.
– Если вы русский классик Тургенев, генсек Брежнев или Мария-Антуанетта, то вы, несомненно, любите охоту, – услышал Васнецов за своей спиной мягкий мужской голос.
– А если нет? – полюбопытствовал в ответ звонкий девичий.
– Значит, вы рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер! – вынес вердикт мужчина.
– Отчего же? – удивленно спросила девушка.
– Потому что он терпеть не мог охоты! Особенно псовой, – пояснил мужчина.
– Журнал «Крокодил» почитываете? – в разговор вклинился третий собеседник, тоже мужчина, обладатель низкого, немного хриплого голоса.
– Пусть я рейхсфюрер, пусть я Саддам Хусейн, но это развлечение мне решительно не по душе! – заявила девушка.
Все четверо всадников, включая Васнецова, остановились. Решающее слово сегодня было за юной представительницей женского пола.
– Травим огромными псами одного-единственного жалкого кролика! – произнесла девушка, откинув со лба светлую прядь.
Мужчины не нашлись с ответом, и юная прелестница обвела всех победным взглядом, остановившись на Васнецове.
– А вам ведь тоже не нравится такое развлечение? – спросила девушка. – Что молчите?
Васнецов не торопился с ответом.
– Ну что же вы? – Обладатель мягкого голоса, подтянутый лысоватый мужчина лет пятидесяти подъехал чуть ближе к Васнецову.
– Я согласен с вами, Дарья Алексеевна, – заговорил Васнецов. – Неистовые зрелища, конский скок, ловля с псами – все это суета, ни к чему хорошему не приводящая.
– Это ваше мнение? – спросила Дарья Алексеевна, испытывающе глядя на Васнецова яркими серо-голубыми глазами.
– Не только. Примерно так относился к подобным увеселениям святой Кирилл Иерусалимский. Я с ним согласен.
– Вы мне нравитесь, Васнецов, – проговорила Дарья Алексеевна. – Вы не холуй, не хам и не тупица… Родыгин! – обратилась она к лысоватому и подтянутому. – Сделайте его своим заместителем!
– Дашенька! – взял слово третий мужчина, менее подтянутый, но зато с пышной седой шевелюрой. – Ты напрашиваешься на порку!
– Напрашиваюсь, папа! – весело кивнула хорошенькой головкой Дашенька. – Если пороть будет он, – тут девушка вновь показала глазами на Васнецова. – Шучу! – засмеялась она через секунду. – Суета наша продолжается, вперед!
Дашенька взяла темп, отец тронулся вслед за ней, а Родыгин и Васнецов на этот раз чуть поотстали.
– Не обращайте внимания, – произнес Родыгин. – У нее такая манера – немного флиртует с охранниками.
– Понимаю, – кивнул Васнецов, сдерживая лошадь. – Всерьез на это не смотрю.
– Надеюсь, – без шутки в голосе отозвался Родыгин. – А то, бывает, знаешь ли… Вон тот молокосос, – Родыгин кивнул на самого молодого всадника, находящегося на левом фланге, у самого леса, – похоже, всерьез втрескался в нашу принцессу… Придется увольнять, а жаль. Отличный стрелок и вообще толковый парень.
Обсудить толковых парней, а также принцесс и их прихоти Васнецов и Родыгин не успели. Стало не до разговоров – лошади перешли на галоп. Собаки гнали маленького ушастого зверя по полю, гнали что есть мочи, но никак не могли схватить. Еще немного – и он либо прорвется к спасительному лесу, либо мощные собачьи челюсти сомкнутся на его загривке…
– Он ушел! Я так счастлива!
– Вашими молитвами, Дарья Алексеевна! – отозвался Родыгин.
Высунувшие языки псы стояли рядом со всадниками. Васнецов поймал себя на мысли, что со стороны данная картинка вполне соответствует какому-нибудь пейзажу девятнадцатого века. А что – в центре юная княгиня в специальном охотничьем костюме, рядом ее седовласый папенька, а по бокам челядь в песцовых шапках. Однако под охотничьими одеяниями у «челяди» было надежно спрятано компактное оружие дальнего и ближнего боя. Вполне современное, но сейчас его было не видно, и картинку девятнадцатого века оно не портило. Трудно было догадаться и о том, что «седовласый папенька» – один из влиятельных столичных предпринимателей, Родыгин – шеф службы безопасности, а «челядь» – личная охрана любимой дочери Дашеньки, которой накануне исполнилось семнадцать… В числе личных охранников был и Васнецов, он был впервые на псовой охоте, которую так любил «папенька».
– Кажется, мы забыли про обед, – вовремя напомнил Дашенькин отец.
– Ни в коем случае! – отозвался Родыгин и, подняв охотничий рог, затрубил короткой булькающей трелью.
Из-за перелеска должен был раздаться аналогичный ответ, означающий, что усталых охотников ждет сытный обед и они могут возвращаться. Прошло около минуты, но ответа не последовало.
– Не понимаю, – стараясь не показывать смущения, произнес Родыгин, схватившись за мобильный телефон. Нарушение охотничьего ритуала не нравилось ни ему, ни его хозяину.
– Что за… Не отвечают, – спустя еще минуту проговорил шеф службы безопасности.
– Может, я поскачу узнаю? – подал голос самый молодой, тот самый «втрескавшийся молокосос».
– Подожди, Дима… – Родыгин отъехал в сторону, набрал еще чей-то номер.
Но и там не последовало ответа…
– Василий! – Родыгин подозвал было Васнецова, но отдать распоряжения не успел.
Всадников в черных одеждах, с черными лицами и головами все увидели одновременно. Даже недавно служивший в спецназе ВДВ Васнецов не сразу сообразил, что происходит. Перед глазами точно ожили кадры старинного фильма «Фантомас против Скотленд-Ярда». Вооруженные короткоствольными автоматами черные всадники окружили любителей псовой охоты со всех сторон. Завыли и поджали хвосты еще недавно грозные охотничьи псы…
– Не двигаться, будем стрелять! – отрывисто зазвучали команды.
Васнецов рванулся было наперерез черным конникам, стремясь загородить онемевшую Дашеньку и ее отца, но мчавшийся на них всадник выхватил откуда-то из-за спины хлыст, и Васнецов едва успел уклонить голову от хлесткого сильного удара. Василий удержался в седле, но противник достал-таки его вторым ударом. Третий Васнецов получил, пытаясь подняться из травы… Двое охранников также были сбиты с лошадей хлыстами. На земле оказался и отец Дашеньки. Васнецов услышал пронзительный крик Дашеньки и, подняв голову, увидел, что девушка уже находится на лошади одного из черных всадников. Тот сумел выдернуть ее из седла и усадить на собственную лошадь…
Все было всерьез. Никаких Фантомасов и Скотленд-Ярдов.
– Не стрелять и не двигаться! – это уже подал голос Родыгин.
Ничего иного приказать своим подчиненным, увы, не оставалось. К виску Дашеньки был приставлен пистолетный ствол. Васнецов рванулся было к своей лошади, но хлыст вновь сбил его с ног, заставил зарыться в траву. Василий знал приемы и против хлыста, но для этого надо было сблизиться с противником, сбить дистанцию. А как ее собьешь, когда враг гордо гарцует на породистом скакуне… Столь же быстро, сколь и появились, черные всадники повернули обратно. Унося с собой Дашеньку. И это был не сон и не индийское кино.
И тут поднявшийся наконец на ноги Васнецов увидел, что один из охранников рванулся-таки за «черными».
– Назад! Дима, назад! – прокричал Родыгин.
Так и есть, это был «втрескавшийся в принцессу» Дима. Забыв про лошадь, Васнецов рванул за «молокососом». Дима поравнялся с одним из «черных», тот не успел щелкнуть хлыстом, и «молокосос» сумел-таки выбить его из седла. Теперь Дима был совсем близко к всаднику, уносящему всхлипывающую Дашеньку. Тот неожиданно обернулся, остановил лошадь. Дима чуть было не врезался в него на всем ходу. Дуло пистолета, упертое в висок девушки, вскинулось вверх. Дима затормозил, отпрянул назад, и в этот момент сухо щелкнул выстрел. Черный всадник, не выпуская Дашеньку, посмотрел в этот момент не на падающее в траву тело, а на застывшего в секунду выстрела Васнецова. Василий видел одни глаза, так как большую часть лица закрывала черная ткань. Глаза были без огня, пустые, плоские… Всадник смотрел на Васнецова всего несколько секунд, затем как ни в чем не бывало продолжил свой путь, да так быстро, что первым скрылся в лесной чаще…
И все. Все было как прежде, если не считать отсутствия Дашеньки, лежащего в траве охранника, его перепуганной лошади. Черные конники исчезли, точно не было их… Родыгин и остальные оказывали помощь лежащему на земле отцу.
– Ч-то это? – проговорил тот, как только к нему вернулся дар речи.
– Сам не понимаю, – глядя в землю, отозвался шеф безопасности. – Какая-то дикая охота…
Родыгин безуспешно пытался кого-то вызвать по мобильной связи. Массируя ноющее от удара плечо, Васнецов направился к поверженному охраннику.
– «Скорую» вызывайте! – произнес Василий в сторону Родыгина, продолжавшего поспешно набирать чьи-то неотвечающие номера.
Дима лежал не шевелясь. Васнецов подошел к нему вплотную, приложил ладонь к груди, затем к полуоткрытым губам. Сердце не билось, дыхания не было. Дима был мертв. Васнецову к смертям было не привыкать – Афганистан, Литва, Приднестровье, Абхазия, Чечня на многое научили смотреть равнодушно. Но сейчас он с трудом сдерживал слезы – парень выполнял свой долг, возможно, впервые бросился в схватку с врагом и… Пустоглазый черноголовый всадник убил его играючи, точно демонстрировал свое умение.
– Двадцать лет всего-то… – услышал Васнецов голос начальника СБ, подошедшего сзади. – Как же это?
Этот вопрос шеф службы безопасности должен был задать не Васнецову, а самому себе.
Часть первая
Глава 1
Ровно неделю назад недавний офицер-десантник Василий Васнецов устроился на службу к Дашенькиному отцу Алексею Петровичу. В службу безопасности, возглавляемую бывшим сотрудником ФСБ Родыгиным. И вот сейчас все трое: Родыгин, Алексей Петрович и Васнецов – находились в загородной охотничьей резиденции. Дело близилось к вечеру.
– Я не могу обратиться ни в милицию, ни в ФСБ. Так уж получилось…
– Понимаю, – проговорил Васнецов.
Впрочем, сказал он это машинально. Сейчас главное – выслушать Алексея Петровича до конца.
– Одним словом, на днях я должен буду подписать один серьезный договор. Ну а… Кое-кто не хочет, чтобы я его подписал.
– Кое-кто? – переспросил Васнецов.
– Здесь вы узнаете этого кое-кого, – Родыгин протянул Васнецову видеокассету.
– Что за договор? – задал следующий вопрос Василий.
– Эх… Ну вам-то не все ли равно? – в сердцах почти закричал Алексей Петрович.
– Ладно, проезжаем, – махнул рукой Васнецов. – Что вы хотите от меня?
– Учитывая ваш боевой опыт, спецподготовку… мы можем хотеть от вас лишь одного, – рассудительно и спокойно встрял в разговор шеф безопасности Родыгин.
– А ваши недавние коллеги из подразделения «Альфа»? – спросил в свою очередь Василий.
– Вам же объяснили, что… это невозможно, – сухо ответил Родыгин.
– Тогда не подписывайте свой договор, спасайте дочь! – немного повысил голос Васнецов. – Вот все, что я могу вам посоветовать.
Алексей Петрович закрыл лицо руками и ничего не ответил. Выдержав паузу, заговорил Родыгин.
– Вы ведь нуждаетесь в деньгах, Василий Григорьевич, – шеф безопасности впервые назвал Васнецова по имени-отчеству. – Сильно нуждаетесь, я ведь знаю! Поэтому из войск уволились, а к нам рядовым охранником пришли.
– Да, я нуждаюсь в деньгах, – ответил Васнецов.
– Вам не придется работать охранником, привратником… Вам вообще больше не придется работать! Но вы должны будете вернуть нашу драгоценную Дарью Алексеевну… В течение ближайших трех дней. До подписания договора! С нашей стороны – полная информация о противнике. Деньги, снаряжение, оборудование… Но вы будете действовать один. Никаких помощников!
– Опасность, угрожающая Даше, реальна? – спросил Васнецов.
– До дня подписания договора ее будут беречь как зеницу ока. Но потом…
Речь Родыгина оборвал телефонный звонок. Алексей Петрович поспешно схватил трубку.
– Да… Слушаю вас!
Слушал он долго, не перебивая. Затем произнес: «Хорошо! Ваши требования я учту». Повернулся к Родыгину и Васнецову.
– Все так и есть, – произнес Алексей Петрович. – Их интересует договор… Как мы недооценили их! Слава богу, Дашенька в порядке.
– Да, такой дерзости я не предполагал, – виновато заметил Родыгин.
– Выгнать бы тебя, – вновь закрыв лицо руками, проговорил Алексей Петрович, – но другого-то где ж сыскать?!
– Василий, вы согласны? – вернулся к делу Родыгин. – Часть суммы получите прямо сейчас.
– Согласен… – ответил Васнецов. – А как погибшего звали?
– Кого? – не сразу сообразил Родыгин. – А, наш несчастный пацан… Дима Светлов.
– С ним как же теперь?
– А… Похороны за наш счет, разумеется. Плюс компенсация родным. Смерть придется объяснить как несчастный случай на охоте.
– Посмотрите видео, – кивнул на лежащую на столе кассету Родыгин.
Отточенное, играющее на солнце лезвие боевого ножа вошло точнехонько в левый глаз противника, под самый козырек защитного шлема. Однако рослый, плечистый боец не вскрикнул, не упал замертво, а лишь немного покачнулся. Это и понятно – боец вражеского спецназа был нарисован в полный рост на фанерной мишени.
– Предположим, вы не хотите убивать противника, он нужен вам живым, – произнес откуда-то сбоку хорошо поставленный командирский голос. – Тогда вы делаете вот так…
Второй боевой нож вонзился в локтевой сгиб правой руки, сжимающей пистолет-пулемет.
– Противник обезоружен! Вам осталось лишь заткнуть ему рот, оказать первую медицинскую помощь, а дальше он довольно быстро побежит в указанном вами направлении. Главное, чтобы он не потерял много крови, иначе вам придется тащить его на себе…
Васнецов нажал на пульте кнопку, и видеоизображение на некоторое время остановилось. На экране застыло лицо говорившего – мужчины васнецовского возраста, не сказать что могучей стати, но явно выше среднего роста и с крепкой накачанной шеей. Такое лицо нравится женщинам – не слащавое, мужественное, по-своему красивое. Вот только глаза… Страшный и одновременно пустой (точнее, опустошающий) взгляд. Не человеческий и не звериный. Взгляд пришельца из иных миров, нашей земной цивилизации не слишком дружественных. Точно такие же глаза были у всадника, застрелившего Диму Светлова. Василий заглянул в отпечатанное крупным почерком досье, лежавшее рядом: «Вознесенский Игорь Кимович, 39 лет, руководитель частного охранного предприятия „ВИК“ (по инициалам самого Вознесенского). Прозвище – Ландскнехт. Из семьи генерал-лейтенанта авиации, впоследствии начальника управления Генерального штаба. Окончил Суворовское, затем Московское общевойсковое училище…» Не дочитав, Василий отложил досье, перемотал видеозапись на начало. На экране вспыхнула эмблема – оскаленная пасть леопарда и три буквы – ВИК. Рекламный ролик-видеофильм охранной конторы. И тут же появились сам ВИК (он же Ландскнехт) и его подчиненные. Все они были одеты в спецназовскую экипировку ALICE[1] – униформу «зеленых беретов».
– Мои подчиненные могут все! Это универсалы высокой пробы! – произнес Ландскнехт.
«Универсалы высокой пробы» тем временем демонстрировали чудеса боевой выучки. Стреляли по-македонски с двух рук, прыгали через несколько отточенных штыков пузом вперед, разбивали бутылки о собственные головы, лихо бились в рукопашной.
– Что скажешь? – поинтересовался молчавший до сей поры Родыгин.
– Слишком напоказ это все, – ответил Васнецов. – У нас в подразделении такие штуки в порядке вещей. К двадцать третьему февраля или второму августа.
На экране тем временем возник сам Вознесенский-Ландскнехт. В течение пары секунд он провел учебный бой против четверых накачанных противников и уложил всех четверых лицом в землю. Против него вышли еще трое. Ландскнехт сделал вид, что сдается, но, улучив момент, за считаные секунды вырубил двоих, а с третьим, вооруженным нунчаками, вступил в довольно-таки длительную схватку. Парень пытался достать его своим оружием, а Ландскнехт мастерски уклонялся.
– Чистая постановка! – со злой иронией усмехнулся Васнецов и продолжил изучение лежавшего перед ним досье.
«Дважды был женат, детей не имеет. Выдержан, собран, но склонен к здоровому авантюризму. Не курит, категорически не употребляет наркотиков, из алкоголя предпочитает крепкое пиво». Между тем действующий на экране Ландскнехт сумел в момент очередного удара перехватить нунчаки, обезоружить противника и добить его. А затем, мило улыбнувшись в камеру, продолжил рассказ о своем предприятии:
– Если «Альфа» ориентирована только на освобождение заложников, спецназ ГРУ на действия в тылу противника, а спецназ ФСО[2] на охрану первых лиц, то мои подчиненные одинаково готовы выполнить любую из этих задач!
И вновь пошла демонстрация «выполнения боевых задач». Васнецов остановил запись, вернулся к чтению досье на Вознесенского-Ландскнехта.
«Служил в спецподразделении Московского военного округа, уволен в звании старшего лейтенанта. Обвинялся в непредумышленном убийстве солдата-срочника, но дело замяли».
Эту историю Васнецов помнил, много шума тогда было. Комвзвода попросту свернул первогодку шею. Однако следствие не нашло состава преступления, представило все несчастным случаем… Понятное дело, если бы у взводного не было папы-генерала и дяди-прокурора, сидеть бы Вознесенскому по сей день… Между тем вновь заговорил Родыгин:
– Охранное предприятие Вознесенского на службе у Лузгинского… Это такая же крупная фигура, как Алексей Петрович. Но… Лузгинский из бывших уголовников. Вот полюбуйся! – Родыгин перемотал пленку вперед, и на экране появился грузный лысый господин с большим носом и рыжими усами. Камера крупным планом взяла кисти его рук, синие от татуировок.
– Видите, даже не посчитал нужным вывести, – прокомментировал Родыгин.
Лузгинского Васнецов видел и ранее. Как-то по одной из телепрограмм тот вдохновенно вещал о возрождении России и еще о чем-то высоком и заоблачном, вздымая к небу татуированные ручищи.
Некоторое время Родыгин и Васнецов сидели молча.
– Почему бы все-таки не обратиться в ФСБ? – спросил напоследок Васнецов.
– Алексею Петровичу не нужна огласка. К тому же у Ландскнехта есть в конторе свои люди. На довольно высоких должностях… Рисковать Дашенькой?
Васнецов ничего не ответил. По всему выходило, что вся надежда на него, отставного майора ВДВ. Одного-одинешенького, без связей с конторой и Ландскнехтом.
– Если у меня вдруг… ну все пойдет не так, как я планирую? – произнес Васнецов уже поднявшемуся со своего кресла Родыгину.
– Алексей Петрович не подпишет договор, уйдет в тень… Но лично я при этом не гарантирую, что Лузгинский вернет Дашеньку. А если вернет, то в каком виде? Может накачать ее психотропными веществами, чтобы девушка ничего не помнила… Все может быть… Но в любом случае ваша семья, Васнецов, получит вознаграждение.
– Не моя семья, а моя дочь! – довольно резко вставил Василий.
– Хорошо. А сейчас вам нужно хорошо выспаться.
Спал Васнецов на удивление хорошо, спокойно и без сновидений. Это еще с афганских времен – перед выходом на боевую операцию выспаться во что бы то ни стало. Это как приказ, как «Отче наш»… Проснувшись и пройдя в соседнюю комнату, Васнецов обнаружил полностью выполненный Родыгиным вчерашний заказ. Компактный пистолет-пулемет, легко укрываемый под курткой-ветровкой, пистолет-авторучка, инфракрасный бинокль, компактная радиостанция «Кенвуд» с радиосканером. Ключи от снятой специально для него квартиры и бумажка с адресом. А также объемистые пачки с зелеными купюрами и бордовые корочки – документ прикрытия. Интересно, что за контору теперь представляет Васнецов? Золотистые буквы на корочках сообщали, что Васнецов является сотрудником фельдъегерской службы, отвечает за доставку секретной почты. Что ж, не так плохо…
За окном Васнецова уже поджидал черный джип-внедорожник… Ныло плечо, болела и правая сторона груди. Васнецов растер больные места, невесело усмехнулся. С мастером щелкающего кнута ему, Васнецову, предстояло встретиться в самое ближайшее время. И тогда главное – не дать врагу выдержать дистанцию. Сблизиться, вырвать кнут, а там посмотрим, кто кого…
Глава 2
Итак, при составлении плана разведывательных мероприятий их обычно разбивают на три составляющие – наблюдение, захват «языка» и скоротечный молниеносный налет с целью уничтожения или захвата военного объекта противника. Кое-что (благодаря Родыгину) Васнецов о противнике знал, кнут на собственной шкуре попробовал, в глаза посмотрел. Основные противники – предприниматель Лузгинский и его верный «силовик» Ландскнехт. Интересно, он сам себя так назвал? Впрочем, какая разница… Выходить надо на Ландскнехта, причем в самое ближайшее время. А ведь такого голыми руками не возьмешь. В родыгинском досье отсутствовали слабости, присущие Ландскнехту. Именно эти слабости и предстояло выяснить Васнецову.
Удобно расположившись на крыше девятиэтажного жилого дома, Васнецов внимательно изучал обстановку. Никакой оптики и блестящих предметов – с противоположной стороны нельзя исключать присутствие антиснайперской группы. Сейчас Васнецов выглядел, как маляр из местного домоуправления, делал вид, что осматривает кровлю, не маскируясь, по-наглому прогуливался по крыше. Внизу раскинулась огромная платная автостоянка. Она, в свою очередь, принадлежала игорному дому, находящемуся по соседству с девятиэтажкой. А сам игорный дом вместе с автостоянкой принадлежал господину Лузгинскому. Стало быть, охраняли и автомобили, и казино люди Ландскнехта. Васнецов отметил, что стоянку сторожат двое крепких ребят в униформе. Один, как правило, сидит в будке у въезда, второй прогуливается по территории. Действовать придется вечером – на стоянке много машин и играет громкая музыка…
Вечер наступил быстро. На сей раз Васнецов выглядел уже не маляром, а клерком средней руки. Конечно, не всякий клерк прячет под курткой пистолет-пулемет. Остановившись у зеркала, Василий оглядел себя. Что представлял собой Васнецов на сегодняшний вечер? Среднего роста, худощавый, оттого казавшийся несколько выше, чем на самом деле. Издалека ему вполне можно дать лет двадцать восемь… Ну если седину в волосах закрасить, то и все двадцать пять. Жилистый, мускулистый, загорелый. Нос слегка перебит, как и у всех мужчин, добравшихся в боксе до кандидата в мастера спорта. Ладно, хватит собой любоваться, не девица красная. Васнецов поправил прическу, закрыл дверь съемной квартиры и, сев в джип, тронулся в направлении игорного дома.
Часы показывали ровно десять вечера. Самый пик вечерних развлечений. Васнецов оставил машину в соседнем переулке с тем расчетом, чтобы можно было быстро уйти, выруливая по проходным дворам. Впрочем, быстрое отступление не входило в его планы. Для «теплой беседы» он выбрал более молодого прыщавого охранника с наглой усмешкой на круглой физиономии. Второй был угрюм, явно малоразговорчив и туповат. Надо выбрать время, когда угрюмый будет обходить территорию, а прыщавый останется у ворот… Подождав минут пятнадцать, Васнецов направился к главным воротам. В силу вступала вторая составляющая разведывательного мероприятия – захват пленных с целью получения информации о противнике. Выражаясь популярно, Васнецов шел брать «языка».
– Слышь, братан, а «Газель» сюда на ночь можно поставить? – осведомился Васнецов у появившегося на его стук прыщавого охранника. Второй в это время обходил территорию.
– Гуляй отсюда! – беззлобно отозвался прыщавый. – Стоянка для посетителей казино.
– Брат, ну войди в положение! Я ж не за так. Не обижу, будь уверен!
Прыщавый оглядел Васнецова. Вид незабулдыжный, вполне цивильный, почти как у посетителя. Природная жадность взяла-таки верх.
– И на сколько «не обидишь»? – лениво поинтересовался страж.
– А вот гляди!
Васнецов подошел вплотную к охраннику, сделал быстрое движение, пальцами ткнув стража иномарок в сонную артерию. Через полторы секунды обездвиженное тело лежало на полу сторожевой будки. На воротах красовалась записка, накорябанная крупными буквами:
ПАЖАЛУСТА ПАДОЖДИТЕ 3 МИНУТЫ!
Васнецов сообразил верно: из-за трех минут ни один крутой ворота ломать не станет. А может, еще и похохочет над грамотеями-охранничками.
Оставив прыщавого отдыхать на полу караульного помещения, Васнецов рванулся искать второго и обнаружил его около железной кабинки биотуалета. С ним Васнецов без труда проделал то же самое, что и с прыщавым, и запер угрюмого стража в туалете. «М-да, – мысленно усмехнулся Васнецов. – Гвардия у Ландскнехта круче „Альфы“, круче „Вымпела“ и спецназа ГРУ!» Теперь в караульное помещение, к прыщавому.